Голубая кровь "реформ"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Голубая кровь "реформ" Газпром ельцинских времен: “вне политики” и вне подозрений.

" Tе, кто следом за Ремом Вяхиревым готов повторять, что Газпром не занимается политикой, либо заблуждаются сами, либо вводят в заблуждение других. Большие деньги не существуют вне большой политики. Именно поэтому Газпром финансировал в 1996 году избирательную кампанию Ельцина, подкармливал фракцию черномырдинских "домушников" (НДР) в Госдуме, кредитовал НТВ Гусинского, строил трубопроводы в Германию и Турцию, скупал собственность и активы на "постсоветском пространстве", а также в Восточной и Центральной Европе.

     Вообще, о какой аполитичности можно говорить применительно к Газпрому? Разве это не его основатель и первый руководитель В.С.Черномырдин на протяжении пяти с лишним лет руководил "правительством реформ"? Разве это не Черномырдин принимал непосредственное участие в событиях "черного октября" 1993 года и "усмирял" Слободана Милошевича во время натовской агрессии против Югославии? Разве не Виктор Степанович нынче — посол РФ в Украине, вся деловая и отчасти политическая "элита" которой выросла на российском газе? А ведь Черномырдин — вовсе не какой-то "отрезанный ломоть" для российских газовиков. Наоборот, именно он обеспечил "своей" отрасли привилегированное положение среди "сырьевиков", а самих "сырьевиков" поставил во главе всей отечественной экономики. 
     Если бы, например, нефтяная промышленность России сохранила свое единство по образцу Газпрома, а не разделилась на "семь сестер", еще вопрос, кто играл бы сегодня ведущую роль в отечественном ТЭК — даже при том, что доля газа в энергетическом балансе СССР составляла в 1990 году 40,5%. Но планы приватизации "нефтянки" премьер-министр Черномырдин поддержал, что называется, обеими руками. В результате газовики, по сути, бесплатно избавились от мощного потенциального конкурента на внутреннем рынке. Иными словами, газовая отрасль посадила в главное правительственное кресло своего лоббиста и обеспечила тем самым приоритетное внимание государства. Достаточно сказать, что с 1993 по 2000 год номинальный глава Газпрома Рем Иванович Вяхирев имел в трастовом (доверительном) управлении государственный пакет (35%!) акций своей компании. О такой степени государственного "доверия" другие российские "олигархи" не могли даже и мечтать. 
     Когда в 1998-1999 годах известный американский журнал "Forbs" поместил фамилии Черномырдина и Вяхирева в свой список 200 богатейших людей планеты, оба весьма по-советски возмутились. "Пусть скажут, где эти деньги лежат!"— заявил, например, Рем Иванович. А Виктор Степанович публично пообещал подать в суд и на журнал, и на Джорджа Буша-младшего, который, ссылаясь на эту публикацию, высказал сомнение в "чистоте" черномырдинских денег. 
     В "сырьевом" на 90% бюджете "новой России" доля Газпрома составляла 25%, а остальные 65% приходились на поступления от других "сырьевиков". При этом Газпром давал около отечественного 8% ВВП, а в его структурах было занято не более 0,5% трудоспособного населения страны. Понятно, что среди новых "столпов российской государственности", связанных с добычей и экспортом сырья, "газовые бароны", эта белая кость и голубая кровь "рыночных реформ", занимали особое место. 
     Надо сказать, что подобное развитие событий полностью соответствовало интересам "промышленно развитых стран", именовавшихся ранее империалистическими. Резкое сокращение валового внутреннего продукта "новой России", происходившее в основном за счет обрабатывающей промышленности, словно по заказу, "высвободило" гигантское количество сырья, которое потоком пошло на Запад. И если США доставались "сливки" в виде золота, драгоценных камней, обогащенного урана, редкоземельных и цветных металлов, то Европа была рада получить доступ к нашим энергоносителям, в первую очередь к "экологически чистому" газу. Поэтому руководство Газпрома там едва ли не на руках носили, что лишь добавляло российским газовикам самоуважения и гордости за свою принадлежность к особой касте избранных. 
     Подчеркнула это обстоятельство помпезная презентация центрального офиса компании на улице Наметкина, 16, состоявшася в августе 1985 года. "Голубому небоскребу Газпрома может позавидовать любой западный миллиардер, однако шикарным офисом в наше "кризисное" время уже никого не удивишь,— писал, например, И.Корнеев.— Восхищение вызывают жилые здания для руководства АО, расположенные в едином комплексе с головными офисными хоромами. Двухэтажные квартиры в сотни квадратных метров, нашпигованные элитной мебелью и чудесами бытовой техники, не снились самым могучим российским олигархам. В "городке" хозяев Газпрома можно жить, не выходя в большой город — там имеются свои школы, магазины, службы быта и даже любая прислуга на выбор. Вам (вернее, им) могут по первому телефонному звонку убрать квартиру, приготовить обед и даже почистить обувь. Все совершенно бесплатно. Коммунизм, понимаешь". 
     К столь эмоциональной тираде стоит добавить, например, что по сравнению с нынешней газпромовской клиникой уровень медицинского обслуживания в знаменитой некогда "кремлевке" выглядит попросту каменным веком. И если раньше считалось, что граница между коммунизмом и развитым советским социализмом проходит по кремлевской стене, то сегодня, очевидно, граница между коммунизмом и недоразвитым российским капитализмом проходит по "полосе отчуждения" газпромовского городка в Новых Черемушках. Это обстоятельство, видимо, и может служить самым наглядным результатом "рыночных реформ". 
     А есть еще роскошные газпромовские пансионаты и санатории на побережье Черного и других, более отдаленных от нас, теплых морей, где отдыхают "трассовики" и руководители низшего звена (средний и высший менеджмент предпочитает фешенебельные курорты, в окрестностях которых, как правило, скупается вся более-менее пристойная недвижимость). Разумеется, имея ежегодный доход только от экспорта газа в "дальнее зарубежье" свыше 20 млрд. долл. (что сопоставимо с доходной частью всего российского госбюджета), можно позволить себе и не такие безумства, вплоть до собственных яхт, самолетов, зоопарков, элитных конюшен и т.д. 
     Один из журналистских воспевателей "газовой касты" с увлечением писал о людях, которые полгода проводят в Приполярье, а полгода — в Париже, которые одинаково хорошо разбираются в геологических картах Ямальского полуострова и в картах уникальных французских вин. Видимо, подобный "высоковахтовый" стиль жизни и является пределом мечтаний для всех сторонников "демократических реформ", в результате которых население России должно сократиться, как некогда утверждала "железная леди" и подруга Михаила Горбачева Маргарет Тэтчер, до 15 миллионов человек — больше "мировому рынку" не нужно. В этом сценарии российские "сырьевики", купленные на корню "цивилизованным сообществом" и ставшие "гражданами мира", должны были вскоре похоронить уникальную отечественную цивилизацию с ее как минимум тысячелетней историей. 
     Но такова была лишь одна сторона дела. С другой стороны, Газпром, получив статус "государства в государстве", вел собственную государственную политику, которая объективно помогала российской экономике хоть как-то пережить лихолетье "реформ". Обладая мощным источником поступления твердой валюты и надежной правительственной "крышей", эта "естественная монополия" могла позволить себе давать газ хозяйствующим субъектам в долг — до поры до времени, разумеется. В условиях всеобщей неплатежеспособности и расцвета меновых форм торговли (пресловутого "бартера") подобная практика была несомненным благом для миллионов и миллионов наших соотечественников. Газпром давал тепло, давал свет, давал энергию — а значит, сохранялись производства, сохранялись рабочие места, сохранялась хоть какая-то надежда на будущее. Более того, газовики расширяли сеть своих потребителей, тянули все новые и новые "нитки", особенно в Центральной и Южной России. Так, например, в Белгородской области за 1992-1998 гг. было газифицировано в 4 раза больше домов, чем за предыдущие 40 лет. Схожая, хотя и менее разительная, картина наблюдалась в соседних Брянске, Калуге, Курске, Воронеже, в Ростове-на-Дону, в Кубани и на Ставрополье. 
     Нет, подобная политика не была, конечно, продиктована какими-то альтруистическими сображениями. Газовики первыми, задолго до Путина и Грефа (кстати, в недавнем прошлом также члена совета директоров ОАО "Газпром"), опробовал внутри страны схему "долги в обмен на инвестиции", тем самым распространяя свое влияние на все новые и новые сферы. Но, так или иначе, природный газ, добываемый Газпромом, на деле был голубой кровью реформ — той кровью, которая питала и согревала весь тяжело больной организм не только российской, но и постсоветской экономики. 
     Наиболее показательна в этом отношении ситуация с Украиной. Через ее территорию идет основной экспортный поток российского газа, составляющий приблизительно 170 млрд. м3 в год. Пользуясь этим обстоятельством, наши славянские братья, по утверждению официальных российских источников, позволяют себе не только не платить за поставляемый им газ (долги Украины Газпрому в настоящее время приближаются к отметке 6 млрд. долл.), но и осуществлять "несанкционированный отбор" газа в объеме до 10 млрд. м3 ежегодно. Газпром терпит, лишь время от времени угрожая вообще "перекрыть вентиль" и на время лишить Украину российской "голубой крови". Между тем в Киеве прекрасно понимают, что эти угрозы так и останутся угрозами, поскольку "естественная монополия" связана долгосрочными экспортными контрактами с европейскими партнерами и не может долго держать вентиль закрытым. А на всякий случай существуют оставшиеся от СССР гигантские подземные хранилища на Западной Украине, в резервуары которых заранее закачан необходимый для "нэзалэжнойи дэржавы" газовый ресурс "минимального выживания". 
     Украинская проблема, в нынешней ситуации тупиковая и неразрешимая, все эти годы была для Газпрома объективной "головной болью" — даже несмотря на определенные компенсации и льготы по "правительственной" линии: в двусторонних российско-украинских отношениях об интересах Газпрома кремлевское "газовое лобби" (особенно могущественное в 1995-1998 гг., когда Виктор Черномырдин был "укорененным" премьером, а Сергей Дубинин — главой Центробанка) не забывало никогда. 
     Основной идеей Черномырдина и Ко здесь было "восстановление исторической справедливости", то есть передача Газпрому всей газовой инфраструктуры Украины — в обмен на частичное или даже полное списание всех долгов. Но Леонид Кравчук, а следом за ним и Леонид Кучма очень хорошо понимали, что в этом случае речь вскоре пойдет уже не о внешних долгах "суверенного государства", а о полной недоступности вожделенной "трубы" для "посторонних", в разряд которых сразу же попадут киевские политики, о полном регулировании российской "естественной монополией" социально-политических процессов на нищей Украине. Поэтому они, в зависимости от ситуации, говорили то "да", то "нет", дезавуировали собственные публичные обещания и всячески "тянули волынку", не желая расставаться со столь "смачным шматком". 
     Естественно, Газпрому такого рода "переговорный процесс" быстро надоел, и в ход пошли более кардинальные методы давления на "хитрых хохлов". В обход территории Украины после переизбрания Ельцина (во многом на деньги Газпрома) было запланировано нанести как минимум три "сталинских удара". Вот хронология событий. В ноябре 1996 года на территории Польши и Германии были введены в эксплуатацию первоочередные участки газопровода "Ямал—Европа", проектной мощностью 67 млрд. м3 газа ежегодно (при участии RuhrGas AG и Gas de France). В январе 1997 года Газпром и финская компания "Neste" подписали протокол о создании консорциума для строительства североевропейского газопровода, ориентированного в основном на скандинавские страны и Финляндию. В декабре того же года было заключено межправительственное соглашение о поставках российского газа в Турцию через газопровод, проложенный по дну Черного моря. Оно положило начало осуществлению крупнейшего международного проекта "Голубой поток", к которому подключились такие известные фирмы, как итальянская ENI и британо-голландская ТНК Royal Dutch Shell. 
     Растущая интеграция Газпрома в структуру международного бизнеса сопровождалась расширением участия в его акционерном капитале иностранных инвесторов. Так, 19 декабря 1998 года 2,5% акций Газпрома былии выкуплены комапнией RuhrGas AG за 660 млн. долл. Для обеспечения потребностей Евросоюза в углеводородном сырье Газпром планировал довести к 2020 году объем экспорта природного газа до 70% от уровня собственной добычи (приблизительно 350 млрд. м3 ежегодно, или в 2,3 раза выше нынешнего уровня). Для обеспечения этой задачи широко скупались объекты инфраструктуры в Словакии, Польше, Венгрии, других странах Восточной Европы. О растущем приоритете экспортного направления и о реальном превращении российской "естественной монополии" в транснациональную корпорацию свидетельствует и следующая информация на официальном сайте Газпрома. 
     "В настоящее время газ поставляется не до границы, а непосредственно в 19 стран Европы, трейдерами выступают европейские торговые газовые дома, созданные "Газпромом" в странах-импортерах совместно с этими странами. В 14 странах Европы функционируют 17 представительств "Газэкспорта" 
     Достижением "Газэкспорта" на западном рынке было создание в Германии компании "Вингаз", строительство 3 газопроводов и подземного газохранилища, что позволило российскому газу выйти на конечных потребителей. Стратегически значимым решением стало приобретение 10% акций газотранспортной системы из Великобритании в Европу ("Интер-Коннектор"), учитывая возможность поставок российского газа на английский рынок. 
     В 2000 году "Газпром" экспортировал 126 млрд. м3 газа в 19 стран Европы. Около 70% из них поставлялось в страны Западной Европы, в том числе 80% в Германию, Францию, Италию. В 1992 году газ экспортировался в 13 европейских стран в объеме 99,2 млрд м3, из них в страны Западной Европы — 62% суммарного экспорта, остальной газ поставлялся в страны СЭВ. За период 1992-2000 годов увеличились поставки газа в основном в страны Западной Европы, где "Газэкспорт" реализовал газ по более высоким ценам при полной оплате поставок". 
     Речь идет не только о расширении собственной ресурсной базы, хотя газпромовцы достаточно активно ведут ее поиск: как в России, так и далеко за ее пределами. Уже в сентябре 1997 года был подписан контракт на освоение ряда участков месторождения "Южный Парс" в Персидском заливе (с участием французской Total и малайзийской (читай — китайской) Petronas). В январе 2000 года Газпром выиграл тендер в Индии на разработку шельфового месторождения в Бенгальском заливе, а в июне того же года было заключено соглашение с немецкой фирмой BASF/Wintershall по совместному освоению Приразломного газового месторождения в Баренцевом море. 25 июля 2000 года было объявлено о создании "Каспийской нефтяной компании", учредителями которой, наряду с Газпромом, стали его стратегические партнеры — российские корпорации ЮКОС и ЛУКОЙЛ. В 1996 году состоялся ввод в эксплуатацию Западно-Таркосалинского месторождения в западной Сибири, а через четыре года — месторождения "Юбилейное" в Ямало-Ненецком автономном округе. Тем не менее, вновь разведанные и доказанные запасы газа, находящиеся в распоряжении Газпрома, не позволяют резко расширять добычу, которая в ближайшие десятилетия, скорее всего, останется приблизительно на нынешнем уровне — около 500 млрд. м3 в год. Положение могло бы поправить внедрение новых методов разработки угольных месторождений, превращающих их в угольно-метановые, однако с венчурными разработками у менеджеров Газпрома отношения явно не заладились. Как заметил когда-то начальнику собственного секретариата Бабичеву острослов Черномырдин, поступивший в свой первый вуз, несмотря на двойку по математике, "таких чудаков, как мы, разве в одном институте научишь?" 
     Высокую активность проявили газпромовские структуры и в деле диверсификации "сырьевой" специализации компании. Ведущую роль в этом процессе должна была сыграть организованная еще в 1995 году "дочерняя" корпорация СИБУР ("Сибирско-Уральская нефтехимическая корпорация"), призванная объединить предприятия нефте- и газохимии, биотехнологии, фармацевтики и т.д. Однако методы "взятия под руку" этого звена технологической цепочки по переработке углеводородного сырья, практикуемые главой СИБУРА с 1998 года Яковом Голдовским, поставили под сомнение вопрос о реальной управляемости всего газпромовского "холдинга". 
     И если гибель в сентябре 1999 года (после третьего по счету покушения) 48-летнего вице-президента СИБУРа Анатолия Вертия, отвечавшего как раз за корпоративную политику, так и не была раскрыта, то случившийся через два года демарш Голдовского, открыто угрожавшего новому председателю правления ОАО Алексею Миллеру преднамеренным банкротством и полной утратой активов вверенной ему от имени Газпрома компании, без последствий не остался. Слишком велики могли оказаться потери (в состав СИБУРа входили Тобольский нефтехимический комбинат, Пермский газоперерабатывающий завод, "Уралоргсинтез", Ярославский шинный завод и другие крупные предприятия, в том числе на территории Украины и Белоруссии). После "сглаживания углов" Яков Голдовский со своим помощником Евгением Кощицем были арестованы 9 января, сразу после новогодних праздников. За компанию с ними был арестован и "большой человек" Газпрома Вячеслав Шеремет, которого, впрочем, быстро отпустили на волю под подписку о невыезде. 
Ничего подобного в ельцинские времена с людьми, имевшими отношение к "империи Черномырдина—Вяхирева", разумеется, не происходило, да и произойти не могло. Случившееся подтвеждает, что статус своеобразной "жены Цезаря", которая всегда находится вне подозрений, данной "естественной монополией" в настоящее время утрачен. И перспективы ее в отсутствие внятной государственной политики чрезвычайно туманны. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации