Город строго режима

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Оригинал этого материала
© "Вслух.Ру", origindate::08.08.2006

Город строго режима

Самарские олигархи хотят посадить в кресло главы города тюремщика

У спикера Самарской губернской Думы Виктора Сазонова два прозвища. Друзья уважительно называют его генералом, недруги – вертухаем. Что характерно: и то, и другое справедливо. Сазонов действительно генерал, но не войсковой, и даже не милицейский. Он – выходец из системы ГУИН, в чьем ведении находятся такие «милые» учреждения, как следственные изоляторы, тюрьмы и лагеря.

В октябре в Самаре состоятся выборы мэра, и жандармский генерал Сазонов самым активным образом продвигается на эту должность региональным отделением «Единой России». И это вполне укладывается в логику происходящих в области политических процессов. Дело в том, что тамошние единороссы давно находятся под жесткой пятой местных ФПГ – «Волгапромгаза», «Волгабурмаша» и СОКа. Которые спят и видят, как превратить один из крупнейших промышленных центров России в нечто вроде ГУЛАГа во главе со своим кумом (начальником лагеря).

По Самаре давно ползут слухи о том, что Виктор Сазонов уже подтвердил свою лояльность местному олигархату, причем самым диким образом. В уголовном мире это называется «повязать кровью». Речь идет о произошедшем несколько лет назад в городе убийстве «девушки по вызову». Ее жестоко задушили, перед этим основательно порезвившись. Следствие предполагало, что преступление было совершено в «фирменной бане» принадлежащего «Волгопромгазу» Волго-Камского коммерческого банка прямо под кабинетом его тогдашнего президента Андрея Когтева и, как считалось, с его прямым участием. Тогда Сазонов спас своего друга Когтева, официально дав показания в его пользу. И в итоге тот приземлился не в одном из подведомственных ГУИН учреждений, а в кабинете главного федерального инспектора по Самарской области.

Похоже, это был первый и последний случай «неслыханного гуманизма» в карьере Виктора Сазонова. Выпускник факультета физвоспитания Саратовского пединститута, он активно внедрял это самое физвоспитание в подшефных учреждениях и, даже, как говорят, сам любил размяться на зэках в редкие минуты досуга.

В итоге по Самарской области прокатилась волна «тюремных бунтов». Сначала акцию протеста устроили заключенные исправительно-трудового учреждения УР 65-29, недовольные тем, что их «регулярно жестоко избивали, травили «черемухой», заливали камеры водой из брандспойта, сажали ВИЧ-инфицированных и больных туберкулезом в открытой форме на одни нары со здоровыми».

Затем бунт случился в Новокуйбышевской УР 65-3, которое возглавляет зять Сазонова, демонстрируя не меньшие чем его родственник успехи. Здесь сотрудник оперативной службы колонии, верный заветам руководства областной охранки, отдал приказ осужденному из числа «сотрудничающих с администрацией» («козлов») избить представителя так называемой «отрицаловки». Приказ был выполнен, об этом стало известно всей колонии. Из мести были избиты пятеро положительно характеризующихся заключенных, а того, кто выполнил приказ администрации, убили, после чего выволокли его тело на плац и подожгли сторожевую вышку.

Деяния В.Сазонова на должности главы самарского ГУИНа едва не стоили ему политической карьеры. Накануне выборов в депутаты губернской Думы в 2001 г. в Самаре всплыла служебная записка за подписью тогдашних первых лиц областного УВД. В ней говорилось о правонарушениях, в деятельности ГУИНа, а также фактов незаконного участия В.Сазонова в коммерческих операциях. Сюрприз был в том, что опубликованный документ все считали сгоревшим в очень кстати случившемся зимой 1999 года пожаре в здании УВД области.

В записке Сазонову ставилось в вину списание бюджетных средств за счет поставлявшихся в Сызранский изолятор временного содержания в качестве гуманитарной помощи партий ГСМ на общую сумму 500 млн неденоминированных рублей, использование рабского труда осужденных при строительстве личных дач в элитных местах (их у Сазонова несколько), незаконное создание карманной строительной фирмы «Спецстроитель».

Впрочем, на срочно созванной по этому поводу пресс-конференции разговор быстро увели в сторону от деятельности г-на Сазонова к вопросу о том, кто виноват, что сгоревший документ стал достоянием общественности. Иными словами, дело замяли.

Правда, местные журналисты сделали робкую попытку разобраться хотя бы с ЗАО «Спецстроитель». Состав учредителей этой организации оказался крайне любопытен: самарское управление исполнения наказаний, следственный изолятор, колония, а также двое граждан России, причем Ф.И.О. одного из них угадать совсем нетрудно.

Позднее в отношении «Спецстроителя» было возбуждено дело об административном правонарушении. Оказалось, что фирма, не имея разрешения на строительство, заложила фундамент второй очереди жилого дома в престижном районе Самары. И получила предписание приостановить работы. Однако в телефонном разговоре с журналистами отказавшийся представиться менеджер «Спецстроителя» сообщил, что «приостанавливать там нечего, так как все уже давно построено». «А вообще мы строим дом по заказу ГУИН, - веско подытожил он. – Так что идите на х…й».

А когда выяснилось, что «генерал ГУЛАГ» (это еще одно прозвище Сазонова) очень дружен с группой СОК, журналистское любопытство вообще иссякло. Дело в том, что как только какой-нибудь местный репортер проявляет серьезный интерес к этой ФПГ, его, как правило, очень скоро находят с дыркой от пули в голове. Таких случаев в Самарской области только за последние годы произошло около десятка.

Так или иначе, В.Сазонов победил на выборах в облдуму не без помощи друзей-олигархов. Но буквально тут же влип в очередной скандал. Один из его бывших соперников обвинил его в том, что тот не снял с себя полномочий начальника ГУИН в трехдневный срок после избрания депутатом, как того требует закон.

В ответ генерал, не задумываясь, заявил, что не обязан был этого делать. Я не являюсь государственным служащим, сказал Сазонов. И сдул пылинку с генеральского погона. В общем, в этом абсурде есть своя иезуитская логика – там, где сплелись интересы олигархов и тюремщиков, государству делать нечего.