Госкорпорация “Дальневосточная республика”

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Госкорпорация “Дальневосточная республика” FLB: Колониальные технологии освоения природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока не соответствует интересам населения этих регионов

" В Сибири и на Дальнем Востоке Путин затеял опасную игру В чем смысл создания Госкомпании по развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока “Владимир Путин, не дожидаясь 7 мая, решил обнародовать новый план освоения ресурсов Сибири и Дальнего Востока, скроенный по классическим колониальным канонам. По поручению Путина разработан проект закона о создании «Госкомпании по развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока», которую предполагается вывести из-под юрисдикции федерального законодательства и подотчетности правительству (компания будет подчиняться напрямую президенту) , наделить правомочиями по самостоятельному принятию решений о распределении недр и земель, а также по ограничению прав других субъектов, ведущих деятельность на этих территориях. По похожим принципам несколько столетий назад были организованы европейские компании, занимавшиеся колонизацией заморских территорий и наделенные в этом вопросе полной юридической и организационной свободой, — например, знаменитая Ост-Индская компания . Официально сделав ставку на такую схему, Путин совершил опасный шаг — практически официально признался в том, что рассматривает восточные территории страны как колонии, ценность которых прежде всего связывает с освоением сосредоточенных там природных ресурсов и ради этого готов идти на беспрецедентные шаги по приостановлению действия в Сибири и на Дальнем Востоке цивилизованных норм права и базовых принципов общественного контроля за деятельностью государственных институтов. Сибирь и Дальний Восток, мягко говоря, не стали главными бенефициарами 12 лет правления Путина. Несмотря на пристальное внимание властей к разработке ресурсов региона, эти территории в целом меньше других выиграли от десятилетия экономического роста — доля Сибирского и Дальневосточного федеральных округов в совокупном ВРП регионов России, по данным Росстата, сократилась в 2001-2010 годах с 16,4% до 16%. Здесь продолжало сокращаться население (доля двух округов в населении страны сократилась с 19,2% по итогам переписи населения 2002 года до 17,9% сейчас) . А уровень жизни, несмотря на природные ресурсы, оставался в целом невысоким: например, Сибирский округ занимает печальное последнее место среди других федеральных округов по среднедушевым денежным доходам населения, а Дальневосточный — хоть и третье, но здесь же и самые высокие прожиточные минимумы. При этом Сибирскому и Дальневосточному федеральным округам принадлежат 1-е и 3-е места в России по числу преступлений на 100 000 жителей, а шесть сибирских и дальневосточных регионов прочно обосновались в десятке наихудших субъектов РФ по этому показателю. 5 из 11 регионов России с отрицательным ростом реальных доходов населения в 2011 году — сибирские и дальневосточные. Самое интересное, что в этот список попала, например, Иркутская область, в конце 2008 года впервые ставшая нефтедобывающим регионом: было введено в промышленную эксплуатацию Верхнечонское нефтяное месторождение, нефть с которого стали поставлять в трубопровод ВСТО. Несмотря на это, в последующие 2009 и 2010 годы реальные доходы населения в Иркутской области падали . Последнее обстоятельство хорошо иллюстрирует, насколько модель освоения ресурсов была далека от интересов населения восточных регионов страны. Беспрецедентные налоговые льготы для «Верхнечонскнефтегаза», предоставленные губернатором Иркутской области Дмитрием Мезенцевым и фактически лишившие регион поступлений от разработки первого запущенного в эксплуатацию крупного нефтяного месторождения, стали предметом серьезного скандала на местном уровне . Вопреки громким заявлениям властей, ни строительство нефтепровода ВСТО, ни освоение новых нефтяных месторождений Восточной Сибири не принесли жителям региона ни рабочих мест, ни бюджетных доходов. Но кое-что вполне удалось: успешно и последовательно подмяты важнейшие стратегические природные объекты в Сибири и на Дальнем Востоке. В середине 2000-х монополия на освоение дальневосточного шельфа была передана «Газпрому» и «Роснефти». «Газпрому» же удалось после долгих усилий «отжать» в свою пользу Ковыктинское газовое месторождение в Иркутской области и без конкурса заполучить лицензию на крупное Чаяндинское месторождение в Якутии. «Роснефть» и «Сургутнефтегаз» в результате раздела имущества ЮКОСа разжились контролем над Юрубчено-Тохомским и Талаканским нефтегазовыми месторождениями в Красноярском крае и Якутии. Нефтетрейдер Геннадий Тимченко получил контроль над перспективным Ангаро-Ленским газовым месторождением в Иркутской области с прогнозными ресурсами газа свыше 1 трлн кубометров. Долго ожидавшее конкурса крупнейшее Удоканское месторождение меди (третье в мире по запасам) досталось в итоге Алишеру Усманову, который будет осваивать его в консорциуме с «Ростехнологиями» Сергея Чемезова . Кому и чему мешают нормы федерального законодательства, стандартные процедуры распределения прав на разработку природных ресурсов, управления занятыми этим госкомпаниями, чтобы потребовалось создать полностью выведенную из-под национального правового поля «госкомпанию по развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока»? Да вот ровно этому и мешают — беспрепятственному установлению контроля над ресурсами и их разработкой . Из долгих историй с попытками организовать конкурсы по правам освоения Удокана, Чаянды, золоторудного месторождения Сухой Лог в Иркутской области (так в итоге и не выставленному на аукцион и подпадающему под юрисдикцию создаваемой Сибирско-Дальневосточной госкомпании) и других стратегических природных активов региона, то становится ясно: было бы крайне некомфортно в ситуации, когда на конкурс могли заявиться богатые конкуренты и перекупить актив, а за ход разработки ресурсов приходилось отчитываться перед общественностью. Новая схема как раз и направлена на устранение этих препятствий: распределение ресурсов будет осуществляться произвольно, без всяких обязательных открытых процедур, а розданные активы растворятся в плавильном котле «госкомпании» , и поди потом проконтролируй, как они эксплуатируются, куда идут прибыли и кто за что отвечает. Схема работы госкорпораций, активно критиковавшаяся Дмитрием Медведевым, живет и побеждает: Медведев через пару недель перестанет быть президентом, но ликвидировать ни одной госкорпорации ему так и не удалось, а теперь опыт их работы приподнимается на качественно новый уровень — новой сибирско-дальневосточной колониальной госкомпании не только передадут в безраздельное владение и распоряжение беспрецедентные по размерам государственные активы, но и делегируют важные государственные функции . Что все это значит для Сибири и Дальнего Востока? Надо сказать, что восприятие федеральной власти как заинтересованной прежде всего в эксплуатации природного потенциала региона и мало что делающей для его жителей в Сибири и на Дальнем Востоке уже довольно четко оформилось и проявляет себя в политической плоскости. Протестное голосование против «Единой России» в этих регионах в декабре, а также серия побед оппозиционных кандидатов на региональных и местных выборах в предыдущие годы — вполне явственный тому пример. Нет, до регионального сепаратизма там еще очень далеко — для этого нет объективных предпосылок. Но появление в сибирских и дальневосточных регионах роскошных сверкающих офисов «колониальной госкомпании», сотрудники которой будут обладать сверхъестественными полномочиями, не подчиняться никаким законам и все прибыли от эксплуатации природных ресурсов забирать себе, способно эти настроения сильнейшим образом приблизить. Опыт эгоистической сибирско-дальневосточной политики предыдущих лет, получающий свое естественное и логическое продолжение в виде создаваемой «госкомпании», не предполагает другого сценария развития событий. И это достаточно тревожная перспектива”. Владимир Милов, директор Института энергетической политики, Forbes"
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации