Господин Оформитель

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Трудовые подвиги главы МНС Геннадия Букаева

1059722701-0.gif В конце минувшего месяца Счетная палата РФ провела пресс-конференцию, посвященную аудиторской проверке Минимущества Республики Башкортостан. Сейчас трудно установить с достоверностью, состоялось ли это публичное мероприятие по инициативе самих ревизоров, что в последнее время для них не редкость, или же «по многочисленным просьбам трудящихся» (такой вариант, как постараюсь показать ниже, тоже вполне возможен). Во всяком случае факт, что журналистам были предложены довольно-таки неординарные выводы. Государственным аудитом определено, что нефтеперерабатывающий комплекс Башкирии сильно задолжал федеральному бюджету по акцизам, НДС и налогу на прибыль. Правительство милостиво разрешило обвиненным компаниям выйти из неприятного положения, расплатившись почти что «собственным телом», то есть акциями дополнительной эмиссии на сумму 113 млн. долларов. Пока, однако, бюджет этих активов не получил; контролеры даже утверждают, что они были «пристроены» втихую в самой республике. Аудитор, проводивший пресс-конференцию, назвал результаты проверки «самым беспрецедентным случаем хищения федеральной собственности в истории нефтяных компаний России».

А многие комментаторы, как сообщил электронный сайт башкирской оппозиции, описывают сей случай как «нечто невиданное до сих пор» во всей истории страны.

К примеру, так: «…акции четырех нефтеперерабатывающих заводов, одной из десятки крупнейших в России нефтедобывающих компаний, а также местной энергокомпании таинственным образом переместились из рук государства в лапы нескольких частных ООО». Очевидно, о том же и глава Счетной палаты Сергей Степашин рассказывал Владимиру Путину, добившись ради этого специальной аудиенции в Кремле. Странные, однако, бывают у людей понятия насчет отечественной истории и беспрецедентности!..

Бюджетный рэкет

История с нефтяными налогами началась не с аудиторской проверки Минимущества, а еще в 1995 году, когда правительства России и Казахстана решили помочь в тяжелых обстоятельствах уникальному городу-космодрому Байконуру и заключили соглашение о создании там свободной экономической зоны, чтобы налоговые поступления от зарегистрированных фирм укрепляли в основном местный бюджет. Правда, заработала она в полную силу лишь через несколько лет, когда экономика худо-бедно оправились от последствий дефолта. Длилась эта оффшорная идиллия каких-то три года. Ровно до тех пор, пока глава Министерства РФ по налогам и сборам Геннадий Букаев не обнаружил, что не может свести концы с концами в собственных планах, денег же правительству требуется все больше. Как-никак, пик обслуживания внешнего долга на носу, следом очередной «сериал» федеральных выборов — самый страшный из кошмаров для блюстителей бюджета… «Наезжать» на тех, кто должен был бы ответить за выплату акцизов, не будь упомянутого межправительственного соглашения об офшоре, то есть на отметившиеся в нем коммерческие структуры, арендовавшие, в частности, мощности по переработке нефтепродуктов в разных регионах России, разумеется, не имело особого смысла ввиду их выдающейся «мобильности». Выкручивать руки было решено арендодателям: хоть они-то как раз в этом случае ничего, в сущности, не задолжали ни одной из высоких договаривающихся сторон, зато никуда и не денутся. Более того, спрашивать с них можно с полной гарантией. И вот представьте ситуацию: двое решили сыграть в шашки на деньги. После нескольких партий менее искусный, но уверенный в своем физическом превосходстве партнер вдруг лупит кулаком по столу и заявляет: «А мы так не договаривались! Игра была не в шашки, а в поддавки, значит, весь выигрыш мой и давай его сюда!» По сравнению с этим невинные хитрости гоголевского помещика Ноздрева — просто младенчество «управляемой демократии»… Впрочем, для российской чиновной братии в любых ведомствах подобная метода отнюдь не исключение, скорей наоборот. 12 из 52 миллиардов рублей бюджетной недоимки за 2002 год разверстали задним числом на башкирский НПК. Кабинет министров сработал в данном случае как единый слаженный механизм; прессовать «должников» принялись по полной программе.

Тут возникло и послание одного из вице-премьеров президенту, и угрозы Минприроды отнять лицензию на недропользование у компании «Башнефть». И, наконец, проверки Счетной платы, установившие не только «увод» акций, но и такое противоправное деяние, как «завышение норм потерь на нефтеперерабатывающих предприятиях Башкирии на сумму свыше 1 млрд. рублей». Немало «нефтяных» долгов оказалось повешено и на Московский НПЗ, и на «ЛУКойл», но у первого, как известно, имеются такие заступники, которых даже министрам центрального правительства переубедить непросто. Второй же, видимо, предпочел не обострять отношений и раскошелиться сразу. А башкиры сопротивляются и говорят, что их хотят таким путем подвести к банкротству экономического комплекса, оцениваемого по грубым прикидкам в 15 млрд. долларов. Чтобы затем приватизировать так, как будет выгодно не им. А кому?

Господин оформитель

Карьера Геннадия Букаева похожа на истории многих подобных взлетов скромных госслужащих из провинции в министерские верхи, минуя сразу по несколько ступенек. Года два назад, например, гремело на всю страну дело его путейского коллеги Геннадия Аксененко, вознесенного до без пяти минут премьерской выси в основном стараниями персоны, ныне удалившейся в туманы Альбиона. «Ничего, всех равно не удалишь!» — потирает в ответ руки российская бюрократия. Главным мытарем России Букаев сделался весной 2000-го, проработав в московском аппарате чуть больше года, а до этого в течение семи лет возглавлял башкирское управление налоговой инспекции. Там сохранились многочисленные свидетельства его трудовых и иных подвигов. В распоряжении редакции имеется, в частности, оперативная разработка правоохранительных служб, из коей следует, что Геннадий Иванович: а) в 1995 году не стал взимать у совхоза «Белебеевский» задолженность по налогу на прибыль в сумме 3,5 млрд. старых рублей, дабы директор из «сэкономленных» средств профинансировал депутатскую кампанию фининспектора Букаева; б) в следующем году являлся фигурантом в уголовном деле №100290 (хищение вверенного имущества путем присвоения или злоупотребления служебным положением) в отношении уволенного директора совхозного пивзавода, который «поделился» с Букаевым незаконно приобретенной импортной мебелью; в) не гнушался и сущими мелочами, вроде фиктивной продажи все тому же злополучному совхозу своего старого «жигуленка» по завышенной цене (8 млн.) и даже разового подношения от тамошнего мясокомбината на свадьбу сына (780 тыс. рублей). Но может быть, органы просто старались раздуть дело «на безрыбье», как у них случается сплошь и рядом? Увы, самые интересные вещи кроются как раз не здесь, а в финансовой документации налогового управления за 1992-1997 годы. Оказывается, в этот период ГНИ Башкортостана выступало безотказным кредитором самых разных получателей, среди которых были и местные администрации, и госучреждения, и даже частные предприятия (в том числе учреждавшиеся при участии самой фининспекции; самой масштабной из подобных схем стало ОАО «Сотовая связь Башкортостана»). Хотя налоговое управление — инстанция, безусловно, бюджетная и собственными оборотными средствами в таких размерах располагать не может по определению; все его кредитные манипуляции прямо нарушали закон Российской Федерации ТО банках и банковской деятельности». При таком раскладе стоит ли удивляться, что «ссуды» возвращались чаще всего в ополовиненном размере, а порой исчезали вообще. Так, одна из «двоюродных дочек» ГНИ, малое предприятие «Урал-Тау», ухитрилась то ли в самом деле, то ли, что более правдоподобно, только для вида увести у щедрого родственника 18 млн. рублей — уже нового номинала. В целом же на май 1998 года (за три с половиной месяца до дефолта и за восемь — до того, как Геннадий Букаев отбыл к новому месту службы, на башкирском налоговом офисе «висели» просроченные счета дебиторов на сумму 4,3 млн. долларов. Не считая множества менее увесистых нецелевых растрат бюджета, за что, кстати, Геннадий Иванович не раз получал замечания и выговоры от тогдашнего главы МНС Александра Починка. Но настоящая поэма в семи песнях — благотворительная помощь, предоставлявшаяся башкирским налоговым управлением также самым разным адресатам. Не только традиционным объектам милосердия, как культурные и религиозные организации или граждане, пострадавшие от стихийных бедствий, но и собственному информационно-издательскому центру (1,3 млрд. старых рублей), и департаменту налоговой полиции (450 миллионов, т. е. в 2,25 раза щедрее, чем досталось всем погорельцам и затопленным, вместе взятым). Даже республиканской потребительской кооперации, которая вроде бы по собственному уставу должна самостоятельно зарабатывать средства. Наконец, цитирую смету «санаторию «Эллада», г. Анапа, на проведение банкетов: 400 млн. руб.»! Всего по этой статье расходов уплыло за отчетный период более 3 млрд. старых рублей. По миллиарду в год. «Обычная отмывка денег, притом похищенных у государства людьми, которые по должности прямо обязаны блюсти его интересы. Разве что фантазия и наглость оформителей несколько превысили средний уровень», — так прокомментировали эту информацию специалисты, ознакомившиеся с некоторыми документами из этой папки. Между тем кому-то такая «отвязанность» должна была очень импонировать, коль скоро Букаева сделали министром.

Пул хозяйствующих субъектов

Для информированных источников не секрет, что за назначением стоял фактический владелец Международного промышленного банка Сергей Пугачев, известный своей близостью к тогдашнему управделами президентской администрации, прославленному в анналах Пал Палычу Бородину. В изменившихся обстоятельствах г-н Пугачев возложил на себя обязанности сенатора от Республики Тыва и активно эксплуатирует имидж «православного банкира». В сподвижниках у него двое братьев, Сергей и Александр Веремеенко — добрые знакомые Букаева, как и он, выходцы из Башкирии. Министр же, едва только приступил к обязанностям, принялся открыто помогать Межпромбанку выиграть схватку за активы угольной промышленности. В отношении действующего члена правительства, как говорится, без комментариев, хотя и такая практика у нас распространена повсеместно. К тому же полного успеха ему добиться тогда не удалось, а с аукционом по «Славнефти» у Межпромбанка и вовсе получился пшик. Сегодня этот сплоченный пул «хозяйствующих субъектов» все активнее прессует башкирскую власть, стараясь если не выдавить Муртазу Рахимова с поста, то хотя бы испортить ему самочувствие как можно сильней. Младший из братьев, Сергей Веремеенко, даже объявил, что сам поборется на декабрьских выборах за главное кресло в Уфе. Фантазия братьев, надо сказать, заметно уступает дарованиям их фискального сподвижника. Основную известность в финансовых и журналистских кругах они получили благодаря смелым операциям посредников с векселями «Межпромбанка» (помните историю, когда чуть не разорили «Новую газету», осмелившуюся приподнять краешек завесы над этими махинациями?). Вексельные дела, кстати говоря, как раз и были направлены в первую очередь на уход от налогов. При этом на уже упоминавшемся сайте башкирской оппозиции, явно неспроста симпатизирующем великолепной троице народных защитников, не редкость заголовки вроде «Права на жизнь у граждан Башкортостана нет»… Счет в политической игре пока неясен. Как только Веремеенко-старшего «Газпром» отстранил от руководства своей дочерней уфимской компанией «Баштрансгаз», так тут же Букаев назначил его главным налоговым инспектором республики взамен предшественника, уволенного за несогласие в «байконурском деле». Теперь в Башкирии ожидают новых неприятностей по этой линии.

Борис Розенберг

Оригинал материала

«Русский курьер»