Греф: Для служебного пользования

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Стрингер", июнь 2000

Греф: Для служебного пользования

Главный "стратег" России был фигурантом, как минимум, четырех уголовных дел

Converted 10713.jpgВ конце апреля нынешнего года Путин написал письмо Селезневу. В письме ВВП попросил спикера снять с рассмотрения поправку к закону “О государственном регулировании внешнеторговой деятельности”. По сути, поправка отсекала от внешней торговли фирмы-однодневки и оффшоры, через которые происходит основная утечка капиталов из России.

Удивительно, но против поправки однозначно выступил только глава президентского “Центра стратегических разработок” Герман Греф. Хотя ничего удивительного в этом нет. Просто никто до сих пор не интересовался биографией главного “стратега” России.

Если взглянуть на жизненный путь Германа Оскаровича, то нетрудно заметить, что всякий раз, когда перед Грефом вставала дилемма “люди или деньги”, выбор неизменно делался в пользу последнего. При этом решение принималось под громкую риторику о государственной пользе. Сегодня “стратег” стал министром, но принципам своим не изменил.

Родился Герман Оскарович Греф в 1964-ом году в Казахстане, куда в годы войны была выслана из Ленинграда его семья. Ссыльное детство оставило неизгладимый след в памяти мальчика. С ненавистью ко всему, что связанно с этой страной, Герман Греф не расставался ни на секунду.

Впервые эта ненависть проявилась, когда Греф занимал пост заместителя председателя Комитета по управлению государственным имуществом Санкт-Петербурга (КУГИ). Восстанавливая историческую справедливость, Герман Оскарович решил вернуть в Петербург немецких переселенцев из Казахстана. «Исторической родиной» переселенцев был признан элитный дачный поселок Стрельна под Петербургом.

Первым делом Греф создал Агентство территориального развития «Нойдорф-Стрельна». Под этот проект правительство ФРГ выделило 50 млн. марок. Следующим шагом стало выселение двухсот семей бывших военнослужащих России с территории, отведенной под «историческую родину».

К сожалению, немецких денег на восстановление «справедливости» в полном объеме не хватило. Построили всего 38 коттеджей на 50 семей-переселенцев. Но Греф очень быстро нашел дополнительный источник доходов для своего проекта. На этот раз за счет детей бывших военнослужащих.

29 июня 1998-го года Герман Оскарович подписал решение о сдаче в аренду АДР Нойдорф-Стрельна» дворца князя Львова, расположенного рядом со Стрельной. До этого момента во дворце находился Международный центр социальной адаптации детей-инвалидов и детей-сирот «Свет Надежды». После договора – ресторан и казино.
Как только Греф подписал решение об аренде, вход в помещения детского центра был взломан. Экспонаты музея памяти защитников Отечества оказались на местной свалке. Там же оказались останки сгоревших в подвалах дворца советских бойцов – защитников Ленинграда. Историческая справедливость восторжествовала.

Но все это будет гораздо позже. В юности Герман Оскарович своих чувств к России не выказывал. Наоборот, все больше активничал по комсомольской линии.

Стратегия восхождения

В средней школе маленький Гера учился без блеска – с тройки на четверку. Блеск появился позже, когда Герман Оскарович делал приватизационную карьеру. По воспоминаниям двоюродной сестры Грефа Тамары, Герман всегда отличался волей и целеустремленностью. А цель у Германа Грефа была только одна – власть.

После окончания школы Греф, чтобы поступить в университет (на меньшее был не согласен), пошел служить в армию. Два года службы и год рабфака позволили в итоге Гере поступить в 1985 году на юрфак Омского Государственного университета. Пять лет спустя благодаря комсомольским заслугам (был комсоргом факультета и руководил комсомольским оперотрядом) Греф поступил в аспирантуру Санкт-Петербургского университета. Здесь и началось восхождение Германа Оскаровича в стратеги – судьба свела его с Анатолием Собчаком и Владимиром Путиным.

Уловив, как флюгер, свежий ветер перемен, Греф очень быстро перестраивается с комсомольской линии на антисоветскую. Участвует в акциях Ленинградского народного фронта и выступает в защиту «репрессированных народов». Мэр Собчак замечает своего «прогрессивного» ученика и устраивает его в 1991 году в Петродворцовую районную администрацию. Греф начинает двигаться к цели.

Через год Герман Оскарович – начальник Петродворцового агентства КУГИ. В 94-м – заместитель, а немного спустя – председатель департамента недвижимого имущества КУГИ. В 97-м – первый зампред всего Комитета.

В деле приватизации памятников культуры Герман Оскарович действует по законам военного времени. Без оглядки на министерство культуры и мнение питерской общественности. За время руководства Грефом городской недвижимостью из 127 государственных книжных магазинов осталось около тридцати. После приватизации все магазины были переведены на более ходовой товар: водка, антиквариат, видеокассеты.

В одном из своих телеинтервью того времени Греф заявил, что с болью в сердце санкционировал продление аренды книжным магазинам по 12 долларов за квадратный метр, когда можно взять 280. Не справившись с болью, Греф все-таки поднял аренду. Книжных магазинов стало еще меньше, а город дополнительно получил 1 млн. 600 тыс. рублей. Куда девались основные деньги? Видимо, распределялись вчерную.

Кстати, приватизация «нежилого фонда» стала еще одной ступенечкой на пути Грефа в главные стратеги России.

Сделай шаг

В советские времена на пути к вершинам номенклатурной лестницы перешагивали через головы. В российской номенклатуре правила гораздо жестче – приходится переступать через трупы.

18 апреля 1997-го года в 8 часов 50 минут на пересечении улицы Рубинштейна с Невским проспектом был убит председатель КУГИ Санкт-Петербурга Михаил Маневич. По машине Маневича выпустили восемь пуль, пять из них попали в голову и грудь жертвы. Стреляли с чердака дома № 76 по Невскому из АКМ румынского производства через крышу автомобиля.

На похороны Маневича собрался весь питерский клан во главе с Чубайсом. Покойного называли «кристально честным человеком», а милиция тем временем составляла опись имущества квартиры Маневича. Одного только антиквариата набралось на сумму в 2 млн. долларов.
Последнее слово на похоронах осталось за Анатолием Борисовичем: «Я хочу сказать тем, кто нажимал курок, и тем, кто платил свои вонючие грязные воровские деньги: мы достанем. Мы достанем всех и каждого. Сейчас или позже, немедленно или со временем, но мы достанем каждого из них. Мы не оставляем им выбора. Или мы – или они».

С момента той пламенной речи Чубайсу не единожды платили «вонючие грязные деньги», и он без излишнего чистоплюйства, не боясь испачкаться и не принюхиваясь, брал их в виде гонораров за ненаписанную книгу и беспроцентных кредитов от Смоленского. Сегодня уже нет противопоставления: «или мы – или они». «Мы» и «они» слились воедино.

Убийство Маневича стало началом слияния. В кресло председателя КУГИ сел Герман Греф, буквально за месяц до этого ставший первым замом главного приватизатора Санкт-Петербурга. Сама по себе последовательность действий не вызывает подозрений. Неестественной была бы обратная комбинация: председатель садится в кресло 1-го зама после его убийства.

Однако в биографии Германа Грефа есть сходный случай. До своего восхождения в стратеги Герман Оскарович, как сообщил недавно интернетовский сайт flb.ru, успел побывать фигурантом как минимум трех уголовных дел.

Первое «посвящено» приватизации дворца князя Горчакова на Большой Монетной. В здании этом более девяти лет находился центр «Надежда», объединяющий 29 организаций пожилых людей. Видимо, посчитав «с болью в сердце», что с ветеранов много не возьмешь, Греф приказал приватизировать исторический памятник федерального значения. Стариков, как и в случае с «исторической родиной немецких переселенцев», переселили в три комнаты соседнего дома.

Второе дело «всплыло» в ходе разбирательства вокруг АО «Комбинат цветной печати». Греф, чтобы посадить директором АО своего человека, издал соответствующее распоряжение. Прежний директор обратился в прокуратуру, а в итоге выяснилось, что комбинат приватизирован не совсем законно. Первый зам. прокурора города предложил КУГИ «незамедлительно пересмотреть приватизацию». Незамедлительно был уволен прокурор.

Третье – одно из самых любопытных. В начале 1998-го года Греф не проводя конкурсных торгов, передал Сенной рынок коммерческому центру «Питер», контролирующему также Апраксин двор и Троицкий рынок. Один из конкурентов директора «Питера» Николая Пономарева сообщил в органы, что располагает сведениями о полученной Германом Грефом взятке в 600 тыс. долларов. Грефа не успели даже допросить, как излишне говорливый конкурент был найден в своем подъезде с простреленной головой.

Мы ничего не утверждаем, но как-то странно складывается судьба у людей, оказавшихся на пути Германа Оскаровича. В любом случае, причины «внезапной смерти» Михаила Маневича надо искать в механизмах питерской приватизации.

Последний рывок

В 1993-м году ПРЭО (производственное ремонтно-эксплуатационное объединение) «Нежилой фонд» получило в аренду с правом выкупа 265 зданий. К «Нежилому фонду» отошли чудные питерские особняки – памятники архитектуры федерального и городского значения. В том числе Петропавловская крепость и упоминавшийся выше Апраксин двор. А в 95-м Маневич отдал приказ заключить новый договор, по которому ПРЭО имело право выкупить у КУГИ 51 здание.

Новый договор поручили готовить Грефу. Денег у ПРЭО на выкуп зданий естественно не было, поэтому для сделки подыскали серьезного партнера – «Союзконтракт». 16 октября 1995-го года Маневич подписал трехстороннее соглашение: ПРЭО покупает у КУГИ здания, а «Союзконтракт» выступает гарантом сделки.

Первые 11 памятников архитектуры успешно перешли в собственность «Нежилого фонда», но платежка пришла почему-то не из ПРЭО, а от «королей куриных окорочков». Один нюанс: пять зданий были проданы по балансовой стоимости (то есть даром), а остальные – по договорной. Вся сумма контракта тянула на 25 млн. долларов за 51 здание, по полмиллиона на особняк. Для справки: цена одного квадратного метра в центре Питера стоила тогда 800 долларов.

Согласно договору, продажа зданий должна была проходить порциями. Но после первой сделки Маневич почему-то «притормозил». То ли посчитал, что дешево отдает, то ли нашел более выгодного партнера. Однако сразу же после смерти Маневича воцарившийся в КУГИ Греф заявил, что сделка, зависшая на два года, состоится. Вот такая простенькая комбинация в два хода.

Чтобы понять атмосферу, царящую в Питере в момент приватизации недвижимости, надо вспомнить одну крупную «разборку» с участием Германа Оскаровича, всплывшую в ходе разбирательства еще по одному уголовному делу. К 1997 году городской рынок недвижимости поделили между собой несколько крупных риэлтерских фирм: «Дом плюс», «Любимый город», «Кредо Петербург» и «Интероксидентал». Но с приходом Грефа на место председателя КУГИ началась монополизация рынка.

Первым исчез владелец «Интероксидентал» – гражданин США г-н Коркоран. Вместе с ним пропали 1,5 млн. долларов. Зчем было «исчезать» процветающему бизнесмену, до сих пор осталось невыясненным. В ходе следствия удалось выяснить только то, что Коркоран попал под «пресс» главы «Любимого города» Александра Мошкалова. Мошкалова, потомственного врача-венеролога, сделавшего состояние на вексельных программах, многие связывали все с тем же «Союзконтрактом».

Вслед за «Интероксиденталом» пали «Клондайк» и «Икстлан», а «Адвекс» спасся только за счет продажи части своих акций. Дольше всех сопротивлялся президент Балтийского союза риэлтеров Юрий Новолодский. И тогда, по словам президента Ассоциации риэлтеров Санкт-Петербурга Александра Макарова, глава «Любимого города» Мошкалов «забил стрелку» Новолодскому в здании КУГИ.

«Разбор полетов» происходил в кабинете у председателя КУГИ Германа Оскаровича Грефа. Какие доводы приводил Греф, неизвестно, но Новолодский в итоге сдался, а вскоре на рынке недвижимости Санкт-Петербурга царствовала только одна фирма – «Любимый город».

Все последующие деяния Германа Грефа на посту председателя КУГИ ничем особеннопримечательным не выделялись. А вскоре Герман Оскарович перешел на работу в Мингосимущество России, очень сильно поредевшее после скандального «дела писателей».

После себя Греф оставил в КУГИ огромную кипу нормативных документов по реформированию жилищно-коммунального хозяйства Санкт-Петербурга. Это была единственная стратегическая программа, которую разработал за всю свою жизнь будущий главный стратег России.