Грузия. Триумвират победителей

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Бархатные лапки" М.Саакашвили

Путь к власти

Оригинал этого материала
© "ЦентрАзия.Ру", origindate::01.06.2004, Фото: "Коммерсант", "Истоки грузинской бархатной революции"

"Кто хотя бы в начале 2003 года прогнозировал появление на хмуром политическом горизонте Грузии столь свежего и румяного президентского лица..."

Часть 1-я. Ласковый Миша: Взросление

Манана Бакрадзе, Антон Кисилев, ЦентрАзия.Ру

Converted 15571.jpgКто знал Михаила Саакашвили в 2000-м году? А кто в 2001-м? Кто хотя бы в начале 2003 года прогнозировал появление на хмуром политическом горизонте Грузии столь свежего и румяного президентского лица. Кажется, сама история ускорила свой ход…

Грузия стойко ассоциировалась последние годы с печально-скорбной физиономией перманентно обиженного на всех и вся Седого Лиса – Шеварднадзе, который, казалось, готов вечно нести свой тяжелый президентский крест и править этой страной до Второго Пришествия Георгия Победоносца. Ан нет.

Какая-то совершенно банальная заварушка из-за абсолютно нелепого повода – фальсификации рядовых выборов в опереточный парламент – привела к уличному хаосу, многодневным и многотысячным митингам, мирному, но жесткому натиску-прессингу на власть и, апофеозом, к "бархатной революции", "революции роз"…

История перешла на бег…

"Старого лиса", матерого и искушенного политика и политикана, без единого выстрела, только матерками (в Грузии тоже матерятся) и угрозами, выкурили из засиженной норы госрезиденции – Крцаниси и в одночасье опрокинули в политическое небытие.

Даже Кофи Аннан отказался сегодня знаться с поверженным президентом, даже вчерашние лизоблюды обходят по другой стороне улицы и не подают руки. Горька доля поверженного титана. Тем более, если титан, оказался так… мелким титаником.

История хитро ухмыляется…

Наша задача не анализировать причины и последствия шеварднадзевой эпохи, это объективно и полно сделают историки будущего, нам интересен политический феномен его ниспровергателя, этого революционера нового вида и типа, бархатного вождя – Михаила Саакашвили.

Начнем с самого начала.

Михаил Николозович (так более правильно, хотя сам Саакашвили предпочитает чтобы его называли Николаевич, или еще проще – "Миша" или "Михо") родился в Тбилиси 21 декабря 1967 года. В этот же день, но в 1879 году родился другой великий сын грузинского народа – Иосиф Сталин, и Миша с детства гордился этим совпадением. Двумя днями и месяцем позже, 23 января 1968 года, родилась будущая спутница жизни Миши – очаровательная голландка Сандра, но празднуют дни рождения любящие супруги вместе.

Родился в хорошей интеллигентной семье. Отец – Николоз Саакашвили – известный тбилисский доктор, правда, ушел от матери к другой еще до рождения сына. Мать – Гиули Аласания – профессор, историк. Дедушка – офицер НКВД/КГБ Грузии.

Родовая фамилия – Саакашвили явно выдает армянское происхождение его носителя, первоначально фамилия звучала, как Саакян, но сам Михаил Николозович всячески опровергает свое родство с соседним народом и не перестает оправдываться – я грузин. Материнский род – Аласания, кстати, также армянского происхождения (как и "фамилия" ближайшего сподвижника – премьер-министра Жвания). Все перечисленные кланы переселились в Грузию сравнительно недавно – в 17-18 веке, но, действительно, основательно вжились и вросли в грузинскую специфику.

Сотрудники североосетинского издания "Молодежь Осетии" раскопали, правда, факт что в жилах Саакашвили-отца течет и изрядная доля осетинской крови.

Сам Саакашвили самоидентифицирует себя как грузин-менгрел. И для доказательства своей полной менгрельности даже заставил жену голландку выучить менгрельский язык (от грузинского он отличается).

Менгрелы большинством этнографов считаются потомками древнего автохтонного населения Колхиды, их язык, особой картвельской группы, к которому также относится только еще один бесписьменный диалект маленького родственного им племени лазов-чанов. Населяют менгрелы большую часть Западной Грузии, районы примыкающие к Абхазии, много их жило в самой Абхазии и именно их депортировало в Гальский район правительство Ардзинбы после победоносного завершения абхазо-грузинской войны. Менгрелом, кстати, являлся первый постсоветский президент Грузии З.Гамсахурдия и именно среди этой этнической группы у него было (и есть) наибольшее число сторонников. На самым знаменитым, в некотором роде даже великим менгрелом, был, вне всякого сомнения, Лаврентий Павлович Берия – этот Малюта Скуратов сталинского режима. Из относительно известных личностей менгрелы также – Диана Гурцкая, Зураб Соткилава, Зураб Церетели и т.д.

Сами менгрелы считают себя не только древнейшим и коренным населением Грузии – потомками легендарных колхов, но самой "чистой" (чистокровной) нацией – никогда не были ни под турками, ни под кем-либо еще, не вступали в браки с иноплеменниками. А грузины недолюбливают мингрелов из зависти к их нравственности, культуре и прекрасной земле.

Среди остальных кавказцев менгрелы пользуются недоброй славой людей неискренних, скрытных, злопамятных и коварных. В годы Великой Отечественной войны среди них было достаточно много дезертиров и перебежчиков, они (в отличие от соседей сванов) плохо показали себя при попытке прорыва немцев к Туапсе, охотно нанимались в проводники к фашистским горным егерям, за что Сталин поначалу даже хотел их выселить в Казахстан вслед за чеченцами, ингушами и калмыками, но потом передумал, говорят, – Берия отговорил.

Да и грузинами менгрелы стали только при Сталине, во время переписи 1926 года, до этого их выделяли в самостоятельный этнос.

Великий немецкий этнограф и основоположник геополитики Фридрих Ратцель в своем классическом труде "Народоведение", например, четко отделяет менгрелов от грузин, хотя и считает их "близко родственным" народом и, вообще, дает достаточно жесткие характеристики – "Грузинскому характеры свойственны ленивые и чувственные черты, благодаря которым они отступали не перед одними европейцами. Преимущественно армяне сумели завладеть некогда большими богатствами грузин, и в настоящее время в прежней столице Грузии, Тифлисе, задают тон не грузины, а армяне, составляющие там 40% населения…" В отличие от городских грузин, в горных долинах, положение еще плачевнее – "зоб и кретинизм обезображивают население многих долин, хотя в высших горных областях порода вообще лучше, чем в низине". (Ф.Ратцель. Народоведение. Санкт-Петербург, Т.2, 1903, с. 788).

Но это уже другая история.

Хочет быть Михаил Саакян/Саакашвили – 100% грузином-менгрелом – его право.

Вернемся к скупым строкам биографии.

Вырос наш герой "на Вере" – в старом (даже старинном) и едва ли не самом престижном районе Тбилиси. Здесь, в тихих патриархальных двориках, затерянных среди переплетения узеньких улочек издавна селилась грузинская знать и верхний слой интеллигенции. Вера – это небольшая речка, точнее большой ручей, сегодня его вообще-то уже нет – взята в коллектор, но во времена молодости Саакашвили она еще несла свои быстрые и мутные воды. Район этот едва ли не самый престижный в старом Тбилиси, где место рождения и обстоятельства детства достаточно жестко определяют круг и стиль общения, равно как и широту социального маневра на первые 25–30 лет жизни, пока "вторичные" личностные признаки не начинают оказывать более явного воздействия на судьбу.

Грузия вообще маленькая страна, элита – немногочисленна и все в этом узком кругу друг друга знают.

Мама Саакашвили имела репутацию хорошего специалиста по истории средневековой Грузии. Хотя, честно говоря, никакими самостоятельными трудами-исследованиями себя не прославила. Она хорошо знала турецкий язык и все научное имя составила на добросовестных переводах и редакционном комментарии многочисленных турецких (турко-язычных) источников, касающихся истории Грузии того периода. Дело это, в общем-то, конечно нужное и важное, но ценимое и заметное только узкому кругу специалистов. Ситуация изменилась только в смутные годы перестройки и распада СССР, когда доктор Аласания начала переводить и публиковать умело составленные цитатники, доказывающие, например, исконность вхождения Абхазии в состав Грузинских княжеств и тому подобное. Но опять-таки, уличить ее в чем-то противоправном трудно, писали все это средневековые турки, она только переводила и тиражировала.

Лингвистические способности мамы передались и сыну, Миша с детства, пока мальчишки гоняли мяч и лазили по деревьям, просиживал у репетиторов – учил разу английский и французский. Последний ему преподавала какая-то древняя представительница не то дворянского, не то княжеского рода, ранее жившая в эмиграции в Париже, от которой он попутно поднабрался и некоторых манер – научился правильно пользоваться вилками, ложками, освоил азы этикета. Впоследствии это пригодилось…

Сегодня грузинский президент достаточно бегло владеет – английским, французским, русским, украинским и испанским языками.

Спустя некоторое время после развода с отцом Михаила, мать повторно вышла замуж – также за интеллигента, профессора-физиолога , но с ним у Миши доверительных отношений не сложилось. На родного отца мальчик и вовсе затаил лютую обиду и даже, как утверждает российско-грузинский аналитический сайт www.pankisi.info – "по сей день с гневом отвергает подарки отца". Вместе с тем и с отчимом не заладилось. Он, отчим, оказался редкостным занудой и в ответ на робкие шалости в общем-то послушного и неповоротливого мальчугана нередко опускался до крепкого подзатыльника, даром что профессор.

Миша тянулся к матери и находил в ней верную защитницу и опору и от уличных мальчишек и от отчима и от прочих детских напастей. Мать, как могла пыталась оградить сына и отрывая от подола пыталась познакомить с детьми своих приятельниц и родственников, но ничего не получалось. Единственно с кем у Михаила сложились прочные личностные связи – с младшими сводными братьями Давидом и Георгием . Именно на младших родственниках, командуя и понукая ими, он отрабатывал "лидерский" стиль поведения. Братья беспрекословно слушались своего великовозрастного повелителя, впоследствии, в 2000-м, Миша поможет Георгию устроиться на хлебное место – экспертом по местным вопросам в одну из компаний-операторов нефтепровода Баку-Джейхан. "Свои" люди нужны всегда и везде…

Но это после, а пока у "генерала" детских игр появились два первых верных солдатика…

Еще З.Фрейд доказал, что все личностные характеристики человека, а особенно дивиантные отклонения, имеют первопричиной полученные в детстве психические травмы. Травмы переходят в комплексы, комплексы в фобии, фобии – в душевные болезни.

Юному Мише Саакашвили не повезло, вероятно он заболел… Заброшенный родителями, третируемый сверстниками, без отца, без нормального круга общения – он замкнулся в себе и своей учебе-зубрежке непонятных слов и букв…

Неправильная детская социализация, отрыв и конфликт с родителями – приводят к появлению моральных и политических (что еще опаснее) уродов – утверждают психоаналитики.

Тяга к власти – это патология, это болезнь, в лучшем случае – невротическое состояние, предшествующее серьезной психической болезни. Классики психоанализа З.Фрейд, А.Адлер и др. на огромном клиническом материале доказали, что "воля к власти" коренится в проблеме компенсации реальных (а иногда и мнимых) дефектов личности, коренится в заниженной самооценке конкретных индивидуумов, которые обладанием властью пытаются компенсировать собственную ущербность и преодолеть комплексы. Г.Лассуэл скрупулезно проанализировав период созревания властного комплекса выделил 5-ть "субъективных негативных чувств в отношении самого себя, которые и приводят к "болезни власти". Это – 1) чувство собственной неважности, незначительности; 2) чувство моральной неполноценности (обычно связанное с первым неудачным сексуальным опытом, чаще всего даже не с половым актом, а его прелюдией – онанизмом, подглядыванием и т.д.); 3) чувство слабости (имеется в виду физическая слабость, от побоев сверстников); 4) чувством посредственности (неспособностью выделиться среди сверстников какими-либо успехами); 5) чувством интеллектуальной неадекватности (самое сложное переживание – попытка "сфантазировать" себе какую-либо великую миссию, представить себя потерявшимся от семьи принцем, сыном космонавта и т.д.

Мы не знаем, воображал ли себя тихий тбилисский мальчик Михо забытым королевским подкидышем, но то что определенные психические проблемы начались у него с детства – это совершенно точно.

Властолюбие – это болезнь пубертантного (подросткового) возраста. Многие от нее излечиваются, израстаются, многие, но не все.

"Авторитарные личности" – это диагноз. Безмотивная тяга руководить людьми – это патология. Как доказал Теодор Адорно, "авторитарные личности" – это особый тип "больных" людей со своими специфическими симптомами. Еще Э.Фрейд подметил у них "садомазохистский характер". Их супер-Эго, сверх-Я, имеет совершенно иррациональне черты, эти люди хотят власти и властвовать не для достижения какой-либо реальной цели, а просто они не могут по другому жить. Власть для них – как наркотик, единственный источник жизненно-важных отправлений и стимулов к жизни. Им нравится подчинять и управлять, они от этого "тащатся", этим дышат и без этого просто не в состоянии существовать.

Все эти: Гитлер – сын отца-садиста, зверски избивавшего мать, детей, даже свою собаку, пока та не начинала мочиться; Сталин – отец-алкоголик также бил жену, сына, выгонял их зимой ночевать на улице; Ленин – отец рано умер, брат – казнен…

В детстве им не на кого направить свою агрессивность, нет выхода эмоциям и нет навыков нормального общения с сверстниками (т.е. нет социализации). Для них все общество (и круг) общения – мама, пара-тройка престарелых гувернеров-учителей и… все – психологический тупик, изоляция. Они как детдомовцы, только стены их изолированного дома-крепости виртуальны. Они живут в городе, но чувствуют себя – одинокими. Это инвалиды детства, психологические инвалиды…

Излечить их от одиночества, восстановить, может только другая крайность – погружение в толпу, управление стадом.

Получив маломальскую власть эти люди не могут не причинить боль и страдание другим.

Как утверждает Адорно, "В психодинамике "авторитарного" характера частично абсорбируется ранняя агрессивность, преобразуясь в мазохизм, частично она остается в виде садизма, который ищет питательную среду в тех, с которыми индивид себя не идентифицирует, т.е. в чужой группе. (Т.Адорно. Исследование авторитарной личности. М., 2001, с. 281).

Почти все "авторитарные личности" умеют хорошо говорить, ораторствовать. Много, складно и относительно красиво. Умеют еще при этом махать руками и жестикулировать, иногда забавно гримасничать – особенно удачно это получалось у Бенитто Муссолини.

Но самой характерной, специфической, их чертой является отношение к власти и силе. "Для авторитарного характера существуют, так сказать, два пола, но не мужской и женский, а – сильный и бессильные. Сила автоматически вызывает его любовь и готовность подчиняться независимо от того, кто ее проявил. Сила привлекает его не ради тех ценностей, которые за нею стоят, а сама по себе, потому что она – сила. И так же, как сила автоматически вызывает его "любовь", бессильные люди или организации автоматически вызывают его презрение. При одном лишь виде слабого человека он испытывает желание напасть, подавить, унизить. Человек другого типа ужасается самой идее напасть на слабого, но авторитарная личность ощущает тем большую ярость. Чем беспомощнее ее жертва", – писал Эрих Фромм в своей "Авторитарной личности".

Тяга к власти, как компенсация собственной ущербности, как преодоление обиды, как замещение недополученной родительской любви.

К сожалению, в личности Михаила Саакашвили выпукло видны многие черты этой болезни.

К концу школы (а учился юный президент в "центровской" средней школе №51) наконец-то Михо преодолел и свою почти полную замкнутость и оторванность от мира сверстников, чему в огромной степени способствовал школьный самодеятельный театр. Желающих играть и заниматься в небольшой театральной студии было не много, почти сплошь это были девушки и только несколько примерно таких же, как он "элитных" юношей-"ботанов", мечтавших о карьере великих актеров и постановщиков. Постепенно Михо освоился в этой среде и после первых опытов – третьего могильщика в "Гамлете", ему стали доверять и более заметные, ответственные роли – особенно нравились ему роли героев-разбойников и просто героев. Способствовали тому и внешние данные: у Михо после подростковой ломки прорезался зычный голос, статная фигура и приличный рост.

Перевоплощаться он любил и войдя в роль подолгу еще разил окрестности школьного пустыря деревянным мечом. Только лопухи в разные стороны…

Театральная компания, в которую вошел Михаил, оказалась состоящей из "сынков", или, как их тогда называли вслед за популярной песенкой "Любэ" -"мальчиков-мажоров", свободные деньги у Миши водились, спонсировала мать, но в лидеры группы он все равно не входил. О достатке их "компании" говорит тот факт, что у одного из приятелей была собственная кинокамера и видеомагнитофон (это в середине-то 80-х), нашли ребята себе и новое развлечение – снимали на видео любительские кинофильмы. Одна лента оказалась даже в несколько серий, с продолжениями, за основу сюжета лег мафиозный сериал "Спрут", в котором блистал неподкупный капитан Каттани/Микеле Плачидо. Но, что любопытно, в юношеско-грузинском римейке никакого честного капитана не было, сценарий был построен и крутился вокруг соперничества двух мафиозных кланов, которые беспощадно истребляли друг друга. Миша играл роль, прообразом которой являлся "спрутовский" адвокат Таразини – хитрый и коварный "разводящий" спорных дел. Знаковый выбор на роль. Более подробно о "кино-юности" нашего героя можно узнать из его ранних интервью, он и сейчас в охотку рассказывает об этом периоде своей жизни, правда всегда замолкает, когда речь заходит о конце их "кинокомпании".

"Сценарий написал сам под впечатлением творчества Дамиано Дамиани. Два клана друг против друга – мафиозные депутаты, мафиозные министры. В общем, многое из того, с чем столкнулся потом в реальной жизни. Это был смешной фильм с неимоверным количеством убийств", – вспоминает Михаил Саакашвили. (Очень похоже на современную Грузию – дополняем мы от себя).

Распалась команда в одночасье и достаточно скандально по банальной причине – сообразительные подростки догадались, что кинокамера и "видик" могут быть не только дорогой и увлекательной игрушкой, но и источником весьма неплохого приработка. Придумано – сделано: на квартире одного из компаньонов, родители которого находились в длительной дипломатической командировке, был оборудован неформальный мини-кинозал, пускали по 10-15 человек, одноклассников, школьных знакомых – за 1 рубль в сеанс крутили закупленные родителями "ужастики", "боевики", "каратешные колотушки", естественно, и выкраденную у тех же родителей "порнушку". За последнюю брали по двойному тарифу. Репертуара не хватала. Догадались продолжить свои киноопыты, не пропадать же аппаратуре, снимали домашние Х-фильмы со своими же сверстницами, затем показывали. По просьбе особо приближенных "клиентов" продавали копийные кассеты, с тех, в свою очередь, делали копии. Неплохой бизнес и сладкая жизнь продолжались до тех пор пока отец одной из девиц, в просматриваемом по случаю видеоряде, не узнал собственную дочь.

Скандал грянул громкий. Отец девушки тоже был не последний человек, жертве-героине киноленты не было 18-ти, другим вскоре опознанным подружкам – аналогично, легко опознали и партнеров из мужской половины киногруппы, не все прятали лица.

Посадить никого, правда, не посадили, но технику изъяли, конкретно всыпали. Разобрались по-грузински, по-свойски, по-семейному.

Отцы девиц зверски выпороли всю компанию. Досталось на орехи (по орехам) и Мише. Хотя перепало ему все же меньше других, непосредственно в кадре он не засветился, работал больше по части сценария и на кассе.

Как ни странно, но именно этот случай и явился отправной точкой Мишиной грядущей карьеры. В силу означенных причин к моменту окончания школы (на одни пятерки) перед носом круглого отличника Миши Саакашвили были наглухо закрыты двери лучших домов Тбилиси. Несмотря на обширные связи в вузовской среде мать-профессор не решилась даже попробовать устроить сына в Тбилисский госуниверситет, на самые престижные – юрфак, филфак или истфак, как ранее задумывалось. Проштрафившегося "сынулю" надо было срочно определять где-то в другом месте, а желательно и другом городе, в идеале – в другой республике. И тут, как нельзя кстати, на помощь пришел родной брат матери Тимур Аласания, который в то время работал не последним чиновником в карликовом грузинском МИДе. (Собственно, никаких внешнеполитических вопросов означенный "МИД" не решал, занимаясь только: а). размещением и приемом иностранных VIP-гостей и делегаций (шашлыки, банкеты, море, фрукты, вино, девушки и т.д.); б). формированием и сопровождением своих делегаций, выезжающих в дальние страны. Грузинский МИД безусловно славился по всему союзу своим хлебосольством и умением принимать гостей и обтяпывать под шашлычок различные дела и делишки.

Славные 80-е – это расцвет так называемого "цехового" производства и торговли. Дефицитный ширпотреб – от модных босоножек-"мыльниц" до ручных пакетов с фото Пугачевой приносил бешенные деньги. По объему и обороту нелегального производства Грузия тогда уступала только ташкентским бухарским евреям (из которых потом выросли алюминиевые короли России братья Черные, мировой алмазный король Леваев и т.д.). Была у Грузии и свою внутрисоюзная специализация – гвоздики, цветы везли в Москву самолетами и логистикой всех этих грузов, "крышеванием" и организацией перевозок, по совместительству с основной работой, и занимался пронырливый и обладавший обширными связями дядя Тимур.

Были у дяди обширные нужные знакомства и друзья в аналогичном ведомстве Украины. Во сколько обошлось в смысле конкретной суммы определение "племянничка" в Институт Международных Отношений Киевского Университета им Т. Шевченко история умалчивает. Вуз этот был не столько престижным по уровню обучения, как "блатным", особенно по провинциальным масштабам Украины. Собственно, дипломатов для МИДа СССР готовили конечно московские столичные вузы – МГИМО, востоковедов – Институт Азии и Африки при МГУ. "Киевляне" специализировались на выпуске квалифицированного технического персонала – переводчиков. Факультет международных отношений при Киевском университете был создан одновременно с украинским МИДом еще в 1944 году. И.Сталин тогда специально пошел на наделение двух самых верных союзных республик – Украины и Белоруссии – повышенным статусом, добиваясь их включения в ООН на правах суверенного государства. Когда особая нужда в ООНовских голосах Украины и Белоруссии отпала, то стали понижать и статус "суверенитета", факультет был в 1955 году "опущен" в кафедру, но спустя десять лет факультет возродили под названием "факультет международных отношений и международного права". Собственно, Миша Саакашвили и поступал не в институт, а на факультет международных отношений; институтом он стал летом 1988 года.

Именно дядиными связями удалось добыть для Михо целевое направление в Киевский вуз от имени грузинского МИДа и успешно согласовать его кандидатуру в райкоме и горкоме партии. Такова была процедура отбора абитуриентов в данное учебное заведение – абитуриентов "с улицы" заворачивали еще на этапе подачи документов.

Но и на экзамене, а Миша, как отличник, сдавал только один профильный и по получении "пятерки" сразу зачислялся, дядя подстраховался. По имеющейся информации, к поступлению Саакашвили приложил руку тогдашний зам. главы украинского МИДа Геннадий Удовенко – приятель дяди по шашлыкам и веселому времяпровождению в Тбилиси. Сам Геннадий Иосифович Удовенко, кстати, тоже закончил этот вуз.

О Геннадии Удовенко стоит сказать несколько подробнее. Родился в 1931 году. На МИДовской работе с 1959 года. В 1965-71 – первая командировка в ООН. В 1980-85 гг. – заместитель министра иностранных дел Украины. В 1980-92 – постпред Украины в ООН. В 1992-94 – посол в Польше. В 1994-98 – глава МИД Украины и, одновременно, в 1997-98 – президент 52-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. В 1999 году возглавил Народный Рух Украины после загадочной гибели в автокатастрофе признанного вождя националистов В.Черновила. Весной 2003 года передал бразды правления Борису Тарасюку. С 1998 – депутат и глава комитета по правам человека Рады. На выборах 2002 года – №3 в блоке В.Ющенко "Наша Украины".

Отдельного упоминания достоин и "крестный отец" Мишиной карьеры дядя Тимур. Он и сегодня весьма влиятельная, хотя и "теневая" фигура грузинской политики. После вольготного и сытного Грузинского МИДа, с обретением независимости и началом грузинского хаоса, дядя, не без помощи влиятельных друзей и покровителей, перебрался на работу в… Нью-Йорк, в штаб-квартиру Организации Объединенных Наций. Сначала числился там мелким клерком в Комитете по разоружению, но, с его-то талантами, постепенно пробился "в люди" и в настоящее время занимает достаточно влиятельный пост старшего советника секретариата ООН и считается едва ли не ведущим специалистом по вопросам транспорта вообще и транспортного транзита, в частности.

Естественно, не забывает о своей "малой родине" и никогда не обделял вниманием младшего родственника – именно с дядиной подачи Михо уже после Киевского вуза оказался на учебе в Америке, а потом там же и трудоустроился.

Помогает дядя и сегодня являясь неформальным лоббистом мишиных интересов в США и посредником при всевозможных конфиденциальных переговорах и передачах денег (о чем подробнее – ниже).

Гузино-менгеро-армянин Саакашвили для украинских националистов был "своим", важно одно – 100% не "москаль". Деньгами дядя снабжал щедро, в общежитии Миша даже не появился, жил на съемных квартирах в центре города.

Именно в студенческие годы появляются в биографии Миши новые темные пятнышки. Немного арифметики: школу наш сексуальный герой закончил в 1984 году и сразу поступил в институт, который успешно окончил по кафедре международного права профессора В.Буткевича в 1992 году, срок обучения – 5 лет. Где "потерялись" 3 года, куда выпали?

Мишу, если так можно выразиться, настигло прошлое, старые "грешки". Уже на первом курсе, прямо перед экзаменами второй сессии, его исключили из комсомола. Сам Миша уверяет, что исключили за "политику", но говорит об этом крайне туманно, якобы, участвовал в каком-то "движении" (названия не называет), распространял какие-то "диссидентские" издания (опять-таки, без конкретизации). Чем таким политическим он мог заниматься на самом деле – вопрос без ответа.

На самом деле, все гораздо банальнее и проще, если бы за политику, то Мишу бы непременно поперли не только из комсомола, но и из института. Тут виновата была не политика, а след тбилисского "видео-порно-скандала". В институт поступила сначала анонимка, а потом и вполне официальное письмо одной из "жертв" с просьбой разобраться с нечистоплотным и аморальным прошлым студиоза Саакашвили. В Тбилиси вообще любили писать анонимки… Миша на институтском комсомольском бюро отчаянно оправдывался, все отрицал, мамой клялся, что ни в чем предъявленном не виноват, но вердикт был суров – красную книжицу члена ВЛКСМ отобрали, что существенно затрудняло, а фактически, ставило крест, на всей дальнейшей карьере. Ни о каком приличном распределении не-комсомольцу – дипломату не могло быть и речи. Его бы просто не выпустили за границу. Впереди реально замаячило и отчисление из вуза. Надо помнить, что на дворе тогда стояли 1985-86 гг., тезка – Михаил Горбачев, еще только собирался осчастливить советский народ "перестройкой", либерализмом конца 1980-х еще и не пахло.

И тогда дядя Тимур подсказал выход – позор надо смыть… службой в армии. В институте была военная кафедра, переводчиков берегли и в солдаты не брили, Миша сам написал заявление и пошел совершенно добровольно, и в этом можно верить его официальной биографии.

Сейчас о своем исключении из комсомола Саакашвили говорит чуть ли не с гордостью. Однако в студенческие годы, судя по всему, образ жертвы тоталитаризма его привлекал не очень. Попытки вернуть комсомольский билет увенчались успехом лишь во время армейской службы, там же, по требующим проверки сведениям, вступил ефрейтор Саакашвили и кандидатом в члены партии. Впрочем, в начале 90-х это уже не имело никакого значения и после развала СССР свою кандидатскую карточку Миша тихо сжег.

Как всякий вуз готовивший работников, связанных с работой за границей, Киевский ИМО был под конкретным колпаком КГБ и служить его определили по ведомственному профилю – в пограничные войска КГБ СССР.

Уже придя к власти Миша появился на одном из заседаний кабинета министров в военно-полевой "камуфляжке" и поставив стоймя всех министров не служивших в армии приказал срочно отправить их на месячные военные сборы. Все это, как водится, перед телекамерами и фотообъективами, не забыл президент напомнить и о своей "героицкой" военной карьере.

Справедливости ради стоит отметить, что на сей раз Михаил не лукавил – он действительно носил зеленую фуражку и погоны с скупыми инициалами "ПВ" – прослужил он всю "срочную" писарем в штабе одного из погранотрядов на полюбившейся Украине – рисовал стенгазету, помогал дембелям оформлять дембельские альбомы – у Михаила красивый почерк с характерными для грузинского алфавита многочисленными вензельками и завитушками – успел Миша повыступать и в пограничной самодеятельности. Восстановившись в комсомоле активничал по комсомольской линии – избирался в комитет комсомола части, вел политинформации… На том "служба" и кончилась.

Но все же Советская Армия оставила неизгладимый след в хрупкой душе рафинированного интеллигента. Терпкий аромат портянок, "прописка" от дедов скрученным полотенцем по голой жопе, мытье казармы зубной щеткой, упал-отжался, дембельский аккорд – такое не забывается никогда.

Не даром во время предвыборной гонки декабря 2003 года торжественно пообещать, что в случае его, Саакашвилевой, победы на выборах, отныне на любой "ответственный пост" в государстве будут назначать только мужчин, служивших в армии.

После армии, возмужавшего и полностью реабилитированного комсомольца и активиста гостеприимно принял родной вуз – "отличник, комсомолец, спортсмен и просто красавец" (как написала о нем одна современная украинская журналистка), Миша Саакашвили продолжил учебу в КИМО.

Учеба шла своим чередом, авторитет ефрейтора среди сокурсников заметно возрос, тем более, что вернулся он в группу, где все юноши-одногруппники оказались на 2 года моложе его. Огорчало одно – девушки не особенно баловали Мишу вниманием. Ну да не это главное, страна уже полным ходом перестраивалась и захлебывалась от гласности, подняли голову национальные и националистические движения, молодежь бурлила дискуссиями и упивалась свободой.

Именно в среде украинской интеллигенции, дети которых, главным образом и учились в были сокурсниками Михаила, давно зрели ростки махрового национализма. Покрыть последними словами "кацапов" и "москалей" в тусовке будущих украинских дипломатов-международников считалось хорошим тоном и само собой разумеющейся жизненной позицией. Михаил жадно, как губка, впитывал слова и атмосферу киевского бомонда конца 1980-х.

Несколько ранее и одновременно с Михаилом учились в Киевском ИМО почти все "патриархи" современного украинского национализма, убежденные и непримиримые "западники" – главы современного МИД Украины – Геннадий Удовенко (нам уже знакомый) и Борис Тарасюк, оба ставшие сегодня демократическими оппозиционерами-"ющенковцами" и лидерами националистического "Руха-1", Антон Бутейко – 1-й зам. МИДа Украины и до 1999 года – посол в США, ныне – идеолог Украинской народной партии-"Руха" Ю.Костенко; сам глава этой партии Юрий Костенко – он же член постоянной делегации парламента Украины в ПАСЕ и он же глава Народного Руха Украины-2 (этих рухов с некоторых пор – два), ныне – первый заместитель Ющенко по оппозиционному блоку "Наша Украина"; Сергей Головатый – экс-глава минюста и действующий педераст (что он и не особо скрывает), с января 2002 г. – председатель Комитета по вопросам регламента ПАСЕ, с апреля того же года – заместитель председателя политической группы "Либеральные демократы и реформаторы" ПАСЕ, депутат Рады от "Нашей Украины", активный участник всех последних "разоблачений" Кучмы – дела Гонгадзе, скандала с аудиозаписями и т.п.; Олександр Моцик – экс-посол в Турции и с 2001 года – зам. главы МИД, убежденный русофоб, националист и автокефалист, сторонник создания Единой украинской поместной церкви под главенством Константинопольского патриарха; Олександр Майданник – экс-посол в Израиле, Аргентине и Южной Америке, пресс-секретарь Л.Кучмы, зам. МИДа и посол в Финляндии.

Естественно, общение, "варка" в этой среде, в определенной степени сформировала Мишины убеждения и взгляды. Прежде всего – ненависть к России и наивная убежденность, что "запад нам поможет".

По окончании вуза Михаил еще на несколько месяцев угодил в армию – теперь уже офицером, а потом перебрался на родину – устроился работать юристом-консультантом в созданный по инициативе "диссидентского" президента З.Гамсахурдия Государственный комитет Грузии по защите прав человека.

***

Оригинал этого материала
© " ЦентрАзия.Ру", origindate::01.06.2004

"Бархатные лапки" М.Саакашвили. Часть 2-я. Путь к власти

Западным грантодателям от правозащиты нужны были "ученики" не столько умные или талантливые, как вменяемые и послушные. С Мишей работали, лепили из подручной глины нужный образ грузина "с человеческим лицом", приверженца западных ценностей

Грузия 1992 года – это Содом, Гоморра, Бедлам и Гуляй-Поле в одном флаконе. Еще в январе был свергнут законно избранный президент-демократ и, как впоследствии выяснилось, штатный агент ЦРУ менгрел Звиад Гамсахурдиа. Перед этим Гамсахурдиа успел – обвинить российского патриарха Алексия в убийстве отца Михаила Меня, напасть на Осетию, переругаться со всем своим ближайшим окружением и "довести до ручки" экономику страны.

Свергали Звиада его вчерашние союзники и верные соратники – триумвират двух Тенгизов (Китовани, Сигуа) и одного Джабы (Иоселиани). (Спустя 12 лет грузинская история повторит "спираль" – Шеварднадзе свергнут также трое: Саакашвили-Бурджанадзе-Жвания).

Война на проспекте Руставели продолжалась около месяца и когда у звиадистов кончились патроны они покинули Тбилиси, отступив в оставшиеся верными западные (менгрельские) районы Грузии. Столицей "Грузии-Гамсахурдиа" на некоторое время стал Зугдиди. В "Грузии-Тбилиси" и ряде окрестных районов власть перешла к так называемому "Военному совету" из уже знакомых нам трех лиц – Тенгизу Сигуа (премьер-министр), Тенгизу Китовани (командиру Национальной гвардии) и лидеру полубандитских вооруженных формирований "Мхедриони/Всадники" Джабе Иоселиани (доктору искусствоведения, члену Союза писателей Грузии, ранее четырежды судимому и отсидевшему 20 с лишним лет за разбой, соучастие в убийстве и квартирные кражи).

"Триумвират" прекрасно осознавал степень нелегитимности своей власти. При всех видимых недостатках Гамсахурдиа был выборным президентом. Самым авторитетным среди победителей был, вне всякого сомнения, Джаба Иоселиани и именно он настоял на призвании в Грузию на царство опального экс-министра иностранных дел СССР и экс-первого секретаря Грузинской Компартии Эдуарда Шеварднадзе, который буквально месяцем ранее клятвенно заявлял, что ни за что и никогда не вернется на родину и не будет сотрудничать с "мятежниками". Вернулся, назвал переворот "народной революцией", стал сотрудничать и ловко так стал… постепенно, тихой сапой, задвинул своих коллег по наспех сформированному Государственному совету – временному правительству.

Что любопытно, в своем новом восхождении к абсолютной власти в Грузии Шеварднадзе избрал в союзники именно Иоселиани – как близкого по складу характера? Именно с его помощью технично устранил от власти сперва Тенгиза Китовани, который ввел грузинские войска в Абхазию, но не смог добиться блицкрига, почти одновременно Тенгиза Сигуа обвинили в различных финансовых махинациях и после отставки упекли в тюрьму.

Джаба Иоселиани был ликвидирован последним. Благодарный "господин Эдуард" арестовал его осенью 1995 года, и в 1998-м он был осужден на 11 лет по обвинению в: "измене родине, организации покушения на главу государства Эдуарда Шеварднадзе 29 августа 1995 года, организации убийств лидера Национально-Демократической партии Георгия Чантурия, председателя Фонда главы государства Солико Хабеишвили, начальника дорожной полиции Гии Гулуа, а также в ряде других преступлениях". Военизированное формирование "Мхедриони" было объявлено вне закона. В 2001 году старенький и присмиревший Джаба был помилован, вышел из тюрьмы и скончался в марте 2003 года.

С незадачливым первым экс-президентом новой демократической Грузии тоже не стали особо церемониться – осенью 1993 года он погиб при невыясненных обстоятельствах (официальная версия – застрелился) в одном из высокогорных менгрельских сел. Тело несколько раз перезахоранивалось и в настоящее время находится, скорее всего, на территории Чечни.

Кстати, по 2004 год Генеральная прокуратура продолжала расследовать многотомное дело в отношении Звиада и членов его семьи, обвиняемых в хищении государственного имущества в особо крупных размерах.

А что же тем временем делал наш главный герой – Миша Саакашвили? Да, практически, ничего. Упомянутый Госкомитет по правам человека являл собой абсолютно бессмысленное, бесполезное и неработающее учреждение, даже не синекура, а просто – пустое место. Истребление мух и болтовня по телефону скоро Мише наскучили.

Нельзя сказать, что молодой и амбициозный Саакашвили совсем потерял голову в стремительной круговерти всех этих событий. Отнюдь. Он поначалу попытался встроиться в стремительный бег грузинской жизни. Миша сходил на несколько митингов, попробовал даже выступить, но к его голосу никто не прислушался, никто его не знал и никому он не был интересен. Конечно же, будь Михаил искренний патриот, как упрекают его современные оппоненты, он должен был четче обозначить свою позицию, встать в ряды какой-либо партии, попытаться реально помочь стране, раздираемой на части различными кликами и группировками.

Настоящий политик должен быть вместе с своим народов и в радости и в горести. Но… на первом митинге, где Михаил пробовал выступил – его просто освистали и согнали с трибуны, на втором – проделав все предыдущее еще и дали в глаз. Больше на митинги Михаил не ходил, записываться в какую-либо партию рядовым членом тоже не стал, а на более ответственные "посты" его никто не приглашал.

Обиженный и в очередной раз никем не понятый и никому не нужный Миша как за спасительную соломинку ухватился за очередное предложение дяди Тимура поучаствовать в конкурсе на грантовое обучение в Международный Институт по правам человека, г. Страсур (Страсбург), Франция.

Никаких соперников по конкурсу у Михаила просто не было, как-то не до этого было в то время в Грузии и Миша, получив подтверждение о своей безальтернативной победе, тут же собрал нехитрые пожитки в чемодан и в конце того же 1992 года отбыл из бурлящего Тбилиси в тихий и спокойный Эльзас.

Западным грантодателям от правозащиты нужны были "ученики" не столько умные или талантливые, как вменяемые и послушные. С Мишей работали, как в свое время в Киеве, лепили из подручной глины нужный образ грузина "с человеческим лицом", приверженца западных ценностей (и цен – добавим от себя).

Миша умел производить впечатление. Где нужно – поддакнуть, где необходимо – глубокомысленно промолчать (хотя, с этим выходило гораздо сложнее), зато лучше среднего получалась широкая "американская" улыбка.

Миша был обходителен, вежлив, застенчив и как зеркало копировал ожидаемые эмоции собеседника. Очень виртуозно подстраивался под оппонента и играл… играл радость, горе, возмущение, восхищение.

Особенно удавалась ему роль "цивилизованного грузина". Путешествуя из Флоренции в Страсбург и обратно, наш герой, с умным видом, живописал международной демократической общественности грузинские страсти. Благо, никто о Грузии ничего толком не знал, в Европах и слыхом не слыхивали обо всех тонкостях политологических исканий неоднократно судимого Джабы Иоселиани и ему подобных крупных грузинских политиков того времени.

Свободный треп Миши на тему "грузинской демократии" неплохо оплачивался и пользовался известной популярностью, чему в немалой степени способствовали – беглое владение иностранными языками и наработанный апломб подлинного знатока грузинской жизни – грузиноведа-правозащитника и грузинофила-демократа. Заканчивались почти все речи Миши одним трогательным остап-бендеровским тезисом – подайте "отцам" грузинской демократии. Сам себя он к таковым еще не относил, но с готовностью предлагал свою персону в роли посредника передачи и освоения любых кредитов и грантов – хоть на развитие пенициарной системы, хоть на гендерное воспитание сельских жителей горных обществ Сванетии.

Уже в то время Саакашвили стал, если так можно выразиться, логистиком и транслятором западных "благотворительных" вливаний в далекие пределы своей малой родины.

Сколько средств по ходу маршрута налипало на карман и пальцы ответственного за дорогу – достоверно неизвестно, известно другое – у Саакашвили была очень хорошая репутация. Миша как-то интуитивно догадался, что делиться со всеми и довольствоваться малым, но часто, гораздо выгоднее, чем украсть сразу и миллион. Отщипывая свою малую долю с каждого гранта, он всегда скрупулезно возвращал грантодателям их "долю" (иногда до 50% от спонсируемой помощи), понимая, что стоит всего раз испортить репутацию – и живоносный краник закроется навсегда.

Простой перечень западных "альма-матеров" Саакашвили впечатляет географическим разнообразием – Миша как цыган кочевал из одного кампуса в другой, подъедаясь в халявных столовых, именно тогда, на гамбургерах и прочем фаст-фуде, он заметно располнел, округлился животом и налил лицо розовыми щеками.

В 1993 году, едва подержав в руках диплом Страсбургского института, удостоился стипендии Конгресса США на обучение в Колумбийском университете (Нью-Йорк), где получил в 1994 г. степень магистра права (еще раз спасибо дядя Тимуру). Ранее в этом вузе, имевшем дурную славу вербовочной базы американского ЦРУ, прошли подготовку такие знатные советские "кроты", как Александр Яковлев и Олег Калугин. Далее – в 1995 году получил степень доктора в Университете Дж.Вашингтона (Вашингтон, округ Колумбия). Затем стажировался в Академии европейского права во Флоренции и в Гаагской академии международного права, Голландия.

Собственно, вся учеба Михаила в "престижных" западных институтах состояла только в языковой практике и элементарной зубрежке действующего правозащитного законодательства той или иной страны обитания. Насколько далеко все это было от проблем реальной Грузии, реальной экономики и политики – не требует особых доказательств.

Была ли во всем этом хоть какая-то польза для самого Миши? Несомненно. Свободно балагуря, он заводил полезные знакомства, вообще пообтерся в приемных различных западных солидных учреждений, научился непринужденно держать себя на фуршетах и званных благотворительных ужинах, одним большим соском всасывать устрицу, различать сыр Каламбер от сыра Дор-Блю да носить бабочку.

Помимо прочих плюсов "западного образа" жизни приобрел Миша в Страсбурге и "западную" жену – Сандру Рулофс (она же Сандра Эдуардовна Рулофски или Руловски). Во всех официальных биографиях супругу Саакашвили почему-то называют голландкой, хотя голландским у нее является только базовое гражданство – ее отец мигрировал в Голландию из Чехии будучи евреем, мать – по одним данным – еврейка польская, по другим – местная, голландская.

На момент знакомства с Мишей Сандра была начинающей сотрудницей одного из юридических подразделений Международного "Красного Креста" и приехала на страсбургские курсы по правам человека накануне своего отъезда в Сомали, где эти самые права ей предстояло защищать на практике.

Их роман протекал бурно и быстро. Не слишком избалованной вниманием мужчин в насквозь эмансипированной Голландии Сандре понравилась восточно-назойливая манера ухаживания молодого человека с экзотической внешностью. Полинациональными браками Голландию также не удивишь, со времен Рууда Гуллита и Франка Рийкарда там едва ли не самыми завидными женихами считались суринамцы. Страсть молодого человека еще более усилилась, окрепла и переросла в любовь, когда он узнал о том что бездетный дядя Сандры – владелец преуспевающей ювелирной конторы.

Стремительно сблизившись влюбленные мечтали вместе поехать в далекую и изнывающую в бесправии Сомали, помочь местным, отсталым, но доверчивым обитателям приобщиться к плодам свободы. Мечтали стать миссионерами права и правды, но из Сомали приходили дурные вести: высадившийся американский миротворческий десант наглухо завяз в гражданской войне, ТВ сообщало о все новых жертвах межплеменной междоусобицы и… помечтав еще немножко молодожены отправились вместо Сомали на Атлантическое побережье США, на "медовый месяц" во Флориду.

"Я вижу мою роль в грузинском обществе, как бы это сказать, как глаз и ухо грузинского народа", – скромно повторила Сандра в нескольких интервью после избрания супруга главой государства. По примеру Мадлен Олбрайт перевешивает на каждое платье брошку, только в отличие от экс-госсекретаря США и также экс-чешской еврейки-мигрантки, у нее этих брошек не несколько, а одна – в виде красной розочки – символа "розовой" революции. Еще она публично пообещала грузинскому народу родить дочь и назвать "Розой", естественно, в честь революции и тихим, но приятным голосом, с милым акцентом, поет "Тбилисо".

Зовет мужа ласкательно и по-грузински Мишико, в каждом интервью рассказывает про его таланты – что не курит, практически совсем не пьет, очень вежливый, любит часами возиться с сынишкой и т.д. и т.п. Почем-то особенно восхищает Сандру в муже такое в общем-то не мужское качества, как огромное любопытство. "В нашем доме невесту похитили, или грабители машину взломали, или кто-то из соседей заболел – все его интересует", – в нескольких интервью подряд повторила Сандра в средине и конце прошлого года.

Во время последних предвыборных кампаний, как и все "домашние" – многочисленное семейство Саакашвили – занималась политрекламой. Сандре доверили едва ли не самый трудный участок – тбилисскую подземку, где она сутками напролет торчала с будто приклеенной улыбкой; зато в народе, зато простая, можно потрогать, поговорить, сфотографироваться вместе, потеребить за части одежды. Заради любви к своему Мишико согласилась даже ехать в июне 2004 года в опальную Осетию на детский фестиваль. Задумка была простая, но верная – вдруг осетины разволнуются, дрогнут, пальнут в кортеж первой леди из РПГ, или, что еще лучше, пристанут с какими-нибудь непристойными предложениями; все это было бы тут же зафиксировано на пленку и растиражировано в зарубежные СМИ как последний довод-доказательство патологической кровожадности "сепаратистов". Одно радует, хоть не подговорил верный супруг собственную охрану переодеться в камуфляж осетинского ОМОНА и в таком виде надругаться над честью супруги. Ради хорошего пиара, ничего (никого) не жалко – такова она, большая политика по-грузински.

В настоящее время Сандра, помимо помощи мужу в пиар-акциях, продолжает работать – консультирует голландских и других иностранных бизнесменов (преимущественно связанных с проектом "Баку-Джейхана) и преподает французский на престижных курсах – все перечисленное приносит в семейный бюджет не лишние (и не малые) дополнительные лари. Понятно, что платят ей бизнесмены отнюдь не за консультации экономического или юридического характера, в обеих указанных областях она мало смыслит, а за лоббирование неких нужных решений и прожектов.

После "учения" Миша трудоустроился сначала в Норвежский институт прав человека в Осло, а потом перебрался ближе к дяде в Нью-Йорк, где был мелким клерком в штате юридической фирмы "Patterson, Belknap, Webb & Tyler". Об этой фирме стоит сказать особо. Критики Саакашвили, стремясь принизить масштаб личности героя, утверждают, что данная контора была совершенно заштатной, каких в одном Нью-Йорке (даже в одном Манхэттене) – тысячи и десятки тысяч, а таких специалистов, как Миша и вовсе сотни тысяч. Официальные биографы, напротив, живописуют начальную трудовую деятельность и место работы в превосходных степенях – солиднейшая фирма, входящая в 10-ку крупнейших аналогичных контор всей Америки, основана еще в 1919 году, с широким кругом VIP-клиентов и опытом работы на всех континентах. На самом деле правда находится где-то посредине: Михаил действительно занимал весьма скромные должности, но упомянутую фирму (правильнее называть ее даже не юридической фирмой, а адвокатской конторой), считать "серенькой мышкой" никак нельзя. "Patterson, Belknap, Webb & Tyler" – давно и успешно специализируются на правовом обеспечении деятельности солидных американских кампаний в так называемых "рисковых" странах. "Контора" работал едва ли не во всех "горячих точках" современности от Сьерра-Леоне и Заира в Африке до Узбекистана и Туркмении в Азии.

Обычно выступая в роли посредника при заключении "инвестиционных" сделок в сырьевые отрасли экономики новых колоний, проводя необходимый "беспристрастный" аудит предполагаемого объекта покупки (само собой занижая реальную стоимость) по "просьбе" нужных лиц. Сотрудники "Patterson" часто выступали в роли юридических консультантов в "эксклюзивных" контактах и контрактах, непременной особенностью которых являлись "проценты" и "шапки", которые "откатывались" в карманы отдельных заинтересованных менеджеров (с американский стороны) и правительственных чиновников (со стороны неамериканской). Фирму ценили за редкую "закрытость" на предмет протечки информации и готовность браться за самую грязную работу.

Не гнушалась "фирма" участием в сомнительных и откровенно авантюрных предприятиях – так давнишним клиентом "Pattersonа и С" в Москве является известный бизнесмен с сомнительно-пирамидной репутацией Владимир Довгань. "Patterson" помог ему выпутаться из весьма тяжелых ситуаций.

С начала 1990-х "Patterson" имела офис в Москве (ул. Конюшковская 26, оф. 14, тел. 252-2155, ф. 252-5374, info@pbwt.com, долгое время московский офис возглавляла г-жа Мэри Холланд), "контора" входила в корпоративные члены Американской торговой Палаты в России и активно работала на телекоммуникационном рынке, то есть соприкасалась по "тонкому" бизнесу с такими акулами раннего российского капитализма, как В.Гусинский, Б.Березовский и иже с ними.

Вообще, пользуясь солидным юридическим прикрытием и американскими паспортами многие руководители "Pattersonа" специализировались на юрсопровождении игорного бизнеса и различных спортивных тотализаторов. С их помощью в американском Лас-Вегасе "отмывались" капиталы ни одного десятка российских и СНГэшных "олигархов".

Непосредственно работой по размещению капиталов VIP-друзей компании в США занимается партнер фирмы – Джон Винтер. Помимо игорного бизнеса (казино, спортивных тотализаторов), деньги вкладывались в недвижимость и гостиничный бизнес.

Последним крупным "подвигом" "Pattersonа" в России была осуществленная под ее юридическим прикрытием в 2002-2003 годах реорганизация холдинга ОАО "Связьинвест" – в нарушение ряда российских (и даже американских законов) раздробленного на 72 региональных оператора связи, объединенных в семь межрегиональных компаний. Описывать всю хитроумную схему реорганизации, разработанную юристами "Pattersonа" слишком долго и не тема данного очерка, отметим два результата – российский бюджет недополучил налогов на несколько десятков миллионов долларов, а большинство акций всех семи региональных операторов перекочевало в американский банк "J.P. Morgan".

Не менее сомнительные проекты проворачивала компания в Казахстане, где ее офис был открыт еще в советские времена, в 1988 году.

За все проекты "Pattersonа" в постсоветских странах отвечает некий Роберт Скотт Хортон. Именно он взял под свое крыло юного юриста-международника Мишу. О влиятельности и обширных связях Хортона, который любит прихвастнуть, что ногой открывает двери в президентские дворцы дюжины государств, говорит следующий факт – именно ему было доверено руководить одной из секций "Евразийского экономического форума-2000", прошедшего с большой помпой в казахстанской столице Астане.

Чуть позже Р.С.Хортон выступал в роли официального адвоката бежавшего в США майора Службы безопасности Украины Николая Мельниченко, который вывез и передал своим новым хозяевам якобы аудио-стенограммы секретных совещаний у Кучмы, однозначно дискредитирующие все украинское руководство (по убийству журналиста Гонгадзе, поставкам оружия в Ирак и массе других). Подлинность пленок украинскими властями была оспорена (точнее, Кучма признал – голос его, но сами диалоги смонтированы и отредактированы), но, что удивительно, ни сам Михайличенко, ни его "защитник", и не стремились провести независимую экспертизу их "компромата". Главная задача была – вылить на Кучму полный ушат грязи, разнести это по мировым СМИ, а на "пленки" живо откликнулись все крупнейшие американские таблоиды. Р.С. Хортон своим авторитетом ловко "отмазал" Мельниченко от украинского правосудия и придал вес скандалу. Есть, правда, маленький нюансик, суточный гонорар Р.С.Хортона – несколько тысяч долларов – откуда у скромного украинского майора средства, чтобы оплатить хотя бы телефонные переговоры своего "спасителя"?

"Услуги" Хортона оплатили не просто анонимные благотворители, тут вопрос политический. "Patterson" давно и плотно связан с интересами ряда американских бизнесменов, "играющих" на рынках постсоветских государств, прежде всего с маститым филантропом Дж. Соросом. Именно отсюда и растут ноги, как самого "пленочного" скандала, так и, шире, пиаровской линии на устранение Л.Кучмы и плавную передачу власти в Украине соросовскому ставленнику Ющенко.

Отсюда понятно, почему именно "солидная" "Patterson, Belknap, Webb & Tyler" – юридический партнер первоисточника грузинской "бархатной революции" – движения "Кмара/Довольно", которое и привело к власти в Грузии скромного ассистента мэтра Р.С.Хортона Михаила Саакашвили.

Подробнее об "украинском" и "соросовском" следе в жизни Саакашвили в следующей главе нашего повествования сейчас отметим факты: 1) В Нью-Йорке Михо работал в "Patterson, Belknap, Webb & Tyler"; 2) "Patterson" активно вовлечена в СНГовские дела, как по делам своих клиентов, так и благодаря личностным интересам ряда руководящих менеджеров; 3) Саакашвили вернулся в Грузию сразу после работы в "Pattersonе".