Дайджест : Зампред по провокациям

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск



"Утром 22 мая я получил по электронной почте письмо от Марата Гельмана. Он предлагал мне принять участие в художественной акции под названием «Смена матрицы». «Суть проекта, - сообщалось в письме, - заключается в том, что постоянные посетители Галереи М. Гельмана станут предметом для экспонирования, а журналисты и критики, писавшие обо мне или бравшие у меня интервью, становятся интервьюируемыми. Смена матрицы - это смена устоявшихся отношений. Художник становится зрителем, модель - художником, посетитель - экспонатом, журналист - поп-фигурой и т.д.».

Получив это письмо, я насторожился. Дело в том, что мне доводилось писать о Марате Гельмане, и одна из статей называлась «Московский провокатор». Речь в ней шла о том, как в начале 1997 г. владелец модной галереи современного искусства Марат Гельман начал шумную кампанию против памятника Петру I работы Зураба Церетели. Художники, близкие к его галерее, идею бурно поддержали, поскольку им откровенно не нравилось довольно своеобразное творение приближенного к мэру Москвы скульптора. После митингов протеста, эмоциональных заявлений в прессе Гельман пригрозил Лужкову референдумом. И мэр дрогнул и лично принял Гельмана. После этой беседы неожиданно для всех Гельман заявил, что из кампании «по борьбе с памятником» он выходит, поскольку москвичи еще не созрели для цивилизованного решения таких вопросов, - пример тому взорванный 1 апреля памятник Николаю II работы Вячеслава Клыкова. Как выяснилось чуть позже, Марат Гельман получил в качестве отступного заказ московского правительства с бюджетом почти в миллион долларов на «организацию пространства» Гостиного двора, который в тот момент решили реставрировать. Но Лужков обыграл Гельмана. Через некоторое время представители московского правительства заявили, что у них нет денег на слишком дорогие архитектурные фантазии «актуальных» художников. Хотя, может быть, советники мэра испугались грядущей дурной славы близкого к Кремлю объекта. Ведь одним из авторов, привлеченных к работе в Гостином дворе, был один из лучших художников Галереи М. Гельмана небезызвестный Олег Кулик.

Прославился он тем, что провозгласил себя человеком-собакой и лидером Партии животных и в таком качестве фотографировался во время соитий с парнокопытными животными, а затем выставлял эти фото в разных галереях. А мировую известность получил, просидев неделю в собачьей будке в одной из галерей Нью-Йорка, справляя на глазах изумленной публики свои малые и большие нужды и тихо подвывая. Через какое-то время после публикации статьи «Московский провокатор» ко мне в редакцию пришел Олег Кулик и предложил для публикации за 600 долл. сенсационные фотографии обнаженной дочери Бориса Березовского Лизы, которые он сделал на фотобиеннале в Манеже. Лиза Березовская тогда тоже занималась актуальным искусством и с Куликом дружила, но что-то меня насторожило. Я показал фотографии нескольким деятелям современного искусства, они провели экспертную оценку и вынесли заключение: очень, очень похожа, но не Лиза.

Между тем 24 мая, через два дня после того, как я получил электронное послание, в прессе прошли сообщения о том, что Марат Гельман отказался от своего пакета акций Фонда эффективной политики околокремлевского политтехнолога Глеба Павловского, потому что «ФЭП превратился практически в департамент по информационному обеспечению администрации президента России». «Это делает для меня участие в ФЭПе бессмысленным, и в некоторых случаях вредным», - подчеркнул Гельман.

14 июня Марат Гельман был назначен заместителем генерального директора ОРТ. И тогда стало ясно, что в письменном приглашении принять участие в проекте «Смена матрицы» основными были следующие слова: «Человек, долгое время находящийся в одной социальной роли, часто не понимает, что хорошо и что плохо в нем самом. Объяснить ему это невозможно. Так как чаще всего это люди преуспевающие и уверенные в том, что успех - это и есть результат «верности» выбранной стратегии, в том числе и в публичной жизни. На самом деле эта уверенность враг. Враг потому, что один и тот же образ хорош для достижения определенных высот и губителен для человека, уже осваивающего высоты, «Смена матрицы» - технология, помогающая осмысленно менять жизненную стратегию». Видимо, Марат Гельман с помощью этой акции решил дистанцироваться от славы «циничного политтехнолога и автора грязных предвыборных технологий». Начать новую жизнь. А «прошлая» жизнь сына известного советского драматурга Александра Гельмана полна небезынтересных событий.

Рождение политтехнолога

Во время подготовки парламентских выборов 1995 г. в художественной среде стал распространяться слух, что владелец модной галереи Марат Гельман каким-то образом связан с предвыборной кампанией Конгресса русских общин. Если кто помнит, была такая «патриотическая» организация, яростно обвинявшая Бориса Ельцина в развале СССР и не менее яростно поддерживавшая коммунистические власти самопровозглашенной Приднестровской республики. В тот момент КРО сделал своим лидером генерала Александра Лебедя. Среди художников отношение к генералу было настороженным, и, видимо, поэтому, известный художник Богдан Мамонов с неприязнью рассказал мне, как Гельман предложил ему поработать для раскрутки Лебедя. «Это предложение было за пределами добра и зла. Я хотел просто стукнуть его стоявшим рядом факсом». О сути предложения Мамонов долго говорить отказывался: «...Гельман все-таки немало сделал для современного искусства, и это может бросить на него тень». Но все же рассказал, что за 5 тыс. долл. галерист попросил его устроить выставку «Дети рисуют Лебедю». Можно было экспозицию «сорганизовать или нарисовать самому в детском стиле».

Тогда уже Гельман стал сотрудником Фонда эффективной политики Глеба Павловского и пригласил работать многих художников своей галереи. В том числе и Анатолия Осмоловского, который прославился еще в 1990 г., когда с группой товарищей выложил телами известное слово из трех букв на Красной площади. Осмоловский работой штаба тоже остался недоволен, поскольку методики «раскрутки» КРО были «скучны» и построены на «элементарных провокациях». Методики эти, видимо, не сработали, и КРО в Думу не попал. Но работой Гельмана остались довольны, и в конце 1995 г. он стал совладельцем ФЭПа.

Когда в марте 1996 г. Анатолию Чубайсу удалось отстранить Олега Сосковца и Александра Коржакова от руководства предвыборным штабом Бориса Ельцина, представители Семьи стали спешно сосредотачивать пропагандистские ресурсы. К работе подключили и ФЭП. Марату Гельману и его художникам была поручена работа деликатная: готовить провокации. Например, они активно рассылали от имени КПРФ приглашения на пресс-конференции Геннадия Зюганова. Журналисты собирались в заявленном месте, но никакой пресс-конференции не было, и им оставалось разве что материться. Сам же Гельман зарегистрировал в Блоке народно-патриотических сил в поддержку Зюганова некое товарищество художников «Замоскворечье». А затем заявил, что товарищество это фиктивное и за ним никого нет. В его галерее изготавливали и фальшивые листовки от имени КПРФ. На них в основном варьировалась тема противоестественного сотрудничества Русской православной церкви с коммунистами. Например, на одной из листовок был изображен Иисус Христос, держащий в вытянутых к небу руках серп и молот, а надпись гласила: «Коммунизм - светлое будущее Земли! Коммунизм - двухтысячелетняя мечта человечества! Омытая нечистой кровью Россия восстанет под десницей Зюганова!» Эти листовки, предварительно намазанные клеем с тыльной стороны, Гельман раздавал приходившим к нему на вернисажи журналистам. Говорил, что эти «шедевры» присылают из провинции.

Отдел ФЭПа под руководством поэта Тимура Кибирова изготавливал и рассылал эстрадным певцам, которые участвовали в марафоне «Голосуй или проиграешь», подметные письма с угрозами. Особой «популярностью» пользовались антисемитские письма. Однажды Кибиров рассказывал об эффекте, который произвело антисемитское письмо от имени неких «патриотических сил» на певицу Алену Апину. В гостинице какого-то провинциального города певица обнаружила под дверью письмо, где она была названа жидовкой. Вечером Апина в ужасе и почти в слезах рассказывала об этом по местному телевидению.

Любитель компромата

После победы Бориса Ельцина Марат Гельман успешно поработал и на так называемом контрпропагандистском фронте. Через несколько недель после скандальной публикации в газете «Московский комсомолец» подслушанных переговоров Чубайса, касающихся истории с коробкой из-под ксерокса с полумиллионом долларов, которую пытались вынести работники предвыборного штаба Ельцина из Дома правительства, в Галерее М. Гельмана состоялась выставка «Компромат». До ее открытия московские редакции завалили факсами с предложениями подготовить для публикации компромат на любого действующего политика. А на выставке был представлен израильский паспорт Геннадия Зюганова, пленка с автоответчика Александра Коржакова, якобы записанная в день его увольнения, страница из «Независимой газеты» с фотографией, на которой Александр Лебедь беседует с Джохаром Дудаевым, документы из швейцарского банка со списками огромных валютных счетов всех членов правительства, телеинтервью со «школьным приятелем» тогдашнего министра финансов Александра Лившица, где рассказывалось, как школьник Лившиц забрался ночью в кабинет директора, чтобы выкрасть дневник, и, увидев директора спящим, срезал с его пиджака все медали и продал их коллекционерам. И даже календарь, на страницах которого голая художница Алена Мартынова занималась оральным сексом с Чубайсом и просто сексом с Зюгановым, Лебедем и Явлинским.

Выставке предшествовала пресс-конференция в Центральном доме журналиста, где Гельман заявил, что с помощью современной техники можно изготовить все, что угодно, и, наверное, не стоит верить журналистам со всеми их сенсационными разоблачениями.

Игры патриотов

Еще в 1995 г. в Политехническом музее Галерея М. Гельмана провела политико-художественное мероприятие под названием «Партия под ключ». В зале Политехнического в качестве зрителей сидело несколько сот московских студентов из профсоюза «Студенческая защита». А со сцены «радикальные» художники Александр Бренер, Олег Кулик, Анатолий Осмоловский, Владимир Сальников представляли свои «партии». Кулик - Партию животных, Осмоловский - партию «Паника», а Бренер - Партию неуправляемых торпед. Последняя «партия» была самой радикальной. Бренер вышел на сцену с целлофановым пакетом в руках, быстро вытащил оттуда несколько куриных яиц и закидал ими зал. Собравшимся был роздан буклет с программными заявлениями «партий». На его обложке вверху были изображены силуэты танцующих пар, а внизу - силуэт мужчины, который говорит: «Они уже купили партию. Они могут танцевать!»

Идеологом этого мероприятия был приятель Марата Гельмана политтехнолог Ефим Островский. В одном из интервью Глеб Павловский то ли в шутку, то ли всерьез признается, что когда он решил заняться политическим консультированием, то именно Ефим Островский научил его, как это нужно делать. В профессиональной среде Островский известен тем, что успешно провел предвыборную кампанию Сергея Мавроди по выборам в Госдуму в подмосковных Химках. Еще он известен как автор проекта «Будь русским, покупай русское». В рамках широкого «патриотического» проекта в те годы подвизалось несколько десятков политических консультантов разных мастей. В том числе и Марат Гельман.

В 1996 г. в соавторстве с телеведущим Леонидом Парфеновым Гельман провел широкомасштабную акцию «Новые деньги». В России уже давно поговаривали о деноминации, и Гельман с Парфеновым разработали дизайн купюр от рубля до сотни с изображениями Льва Яшина, Юрия Гагарина, Ильи Репина, Льва Толстого, Александра Пушкина и других российских и советских знаменитостей. Представили купюры сначала в Третьяковской галерее, а затем на банкете в ресторане гостиницы «Савой». Банкет проводился в рамках заседания так называемого Русского клуба, и о патриотизме русских денег в «Савое» рассуждали тогдашний глава группы спичрайтеров президента Ельцина Людмила Пихоя, некоторые члены президентского совета и еще с десяток менее известных кремлевских чиновников. После этих мероприятий по Москве пополз слух о скорой деноминации, и тогдашнему председателю Центробанка Сергею Дубинину пришлось делать специальное заявление о том, что к новым деньгам он отношения не имеет. Поговаривали, что мероприятие с «патриотическими» деньгами и было направлено на дискредитацию Дубинина, правда, так это или нет, сказать трудно. Но свои способности активно манипулировать общественным мнением Марат Гельман продемонстрировал вполне успешно. А Ефим Островский чуть позже стал советником лидера правых сил Сергея Кириенко. Он и сейчас служит его советником и до сих пор создает различные «партии под ключ» не только для политических нужд полпреда президента в Приволжском федеральном округе, но даже и для политиков сопредельных государств. Последним его изобретением была партия «Движение озимого поколения», которая во время выборов в Верховную раду Украины должна была стать неким украинским подобием СПС.

В конце лета 1998 г. в гостинице «Рэдиссон-Славянская» состоялась презентация новой организации «Фонд третьего тысячелетия». Шампанское и отборный французский коньяк лились рекой. Еще бы: руководители фонда заявили, что именно он поможет гражданам России организованно встретить начало нового века. По словам одного из соучредителей организации, «предполагалось замкнуть на себя большинство бюджетных и рекламных денег, направленных на празднование встречи миллениума, примерно до 400 млн долларов». Среди его основателей кроме Марата Гельмана значились Глеб Павловский, председатель фонда «Общественное мнение» Александр Ослон и журналист НТВ Леонид Парфенов. Однако грандиозным планам помешал дефолт.

За правое дело

Но после того как страсти, связанные с дефолтом, немного поутихли, кремлевские стратеги решили сделать из бывшего премьера Сергея Кириенко «собирателя» всех молодых либеральных сил. Бывший премьер почти никем тогда не воспринимался как перспективный политик. Кроме политтехнологов. Рекламную кампанию Кириенко решили построить на противопоставлении его мэру Москвы Юрию Лужкову. Объявили о создании движения «Московская альтернатива» и стали готовиться к ежегодно проводимому московской мэрией Дню города. Разумеется, в альтернативном плане. Назвали фестиваль «Неофициальная Москва». Памятником этому мероприятию стала довольно толстая книжка под названием «Неофициальная Москва. Гид, каких не было» с предисловием Сергея Кириенко. В ранг альтернативы Лужкову в книжке возведено все то, что так или иначе связано с деятельностью Гельмана и Павловского. Самые значимые, с точки зрения одного из идеологов той кампании Вячеслава Курицына, места Москвы названы «местами силы». Это «Место лая на Якиманке», где «город впервые услышал о человеке-собаке Олеге Кулике, который потом потряс Европу и Америку своей великолепной животной пластикой и мощной природной энергией, напоминая миру о вековом образе натуральной России»; Лобное место, которое «пару веков простаивало, пока в конце девяностых Александр Бренер не выскочил на Лобное в боксерских перчатках и не обернулся в бойцовой стойке к Спасской башне, нарушив покой кирпичного надсада возгласами «Ельцин, выходи!»; памятник Маяковскому - за то, «что ближе к концу тысячелетия душе маяка революции порадел радикальный художник Анатолий Осмоловский, плавно раскуривший сигару на плече истукана». «Местом силы» кириенковские агитаторы назвали и сквер между памятником героям Плевны и памятником Кириллу и Мефодию - «самое популярное место встречи московских гомосексуалистов», - подчеркнув, что подрабатывающие здесь проституцией «солдаты-то больше всего шутят о Кирилле и Мефодии как зачинателях отечественного мужелюбия». За кириенковские деньги Гельман и Павловский отрекламировали и «Комитет третьего тысячелетия», и десяток своих интернет-сайтов. Целую страницу «Гида» отдали Союзу революционных писателей, хотя следователи ФСБ к тому времени уже выяснили, что союз этот мифический и нет в нем никого, кроме писателя Дмитрия Пименова, который прославился, когда подбросил листовку союза к носилкам раненых на месте террористического акта в торговом комплексе на Манежной площади летом 1999 г. А затем сбежал через Варшаву в Прагу и попросил там политическое убежище.

Деятельностью Гельмана лидер правых сил остался доволен и на время предвыборной кампании на пост мэра Москвы назначил его начальником предвыборного штаба. Работу штаба Гельман начал вполне в своем стиле. Правые заявили, что «взяли телеграф», арендовав почти целый этаж Центрального телеграфа на Тверской. К работе были привлечены практически все, кто так или иначе был связан с Галереей М. Гельмана. Роль строгого администратора выполняла писательница Светлана Мартынчик, которая известна своими романами-фэнтези под псевдонимом Макс Фрай; креативный отдел возглавил поэт Тимур Кибиров; помогал ему «теоретик современной культуры» Вячеслав Курицын; а некую «глубоко законспирированную» группу «Прорыв» - их достойный ученик Дмитрий Галкин. Люди из «Прорыва» от имени подмосковных фермеров бесплатно раздавали у станций метро сельхозпродукты, заявляя, что из-за Лужкова рынки Москвы настолько коррумпированы, что фермеры готовы бесплатно отдать часть урожая москвичам, лишь бы не досталось бандитам. Во время одной из таких «раздач» у станции метро «Кропоткинская» случилась небольшая давка. Во время следующей акции по раздаче тушенки на площади Белорусского вокзала еще до появления журналистов псевдофермеров нейтрализовала милиция, и заметки пришлось размещать в газетах за приличные деньги. Зато нерозданной тушенкой закусывали в штабе чуть ли не месяц. Молодежь вообще веселил «изящный цинизм» мероприятия, ведь продукты для бесплатной раздачи покупались на московских «коррумпированных» рынках на кириенковские деньги.

Номера газет «Неофициальная Москва» выпускались так часто, что их нечем было заполнять. Все «неофициалы» из того самого «Гида» писали в газету о чем угодно. Но в основном друг о друге и о «местах силы». Как записано на официальном сайте кандидата в мэры Сергея Кириенко: «...в самом штабе - ужас как мило. По коридорам вместо унылой партийной бюрократии ходят раскованные юноши. Закрученные в хвост длинные волосы, бархатные пиджаки, джинсы, мобильники. Все - приятное, светлое, симпатичное. Чувствуешь себя как на даче преуспевающих знакомых». Рассказывают, что однажды номер газеты «Неофициальная Москва» все-таки попал в руки Кириенко, и редакцию разогнали. А деньги, говорят, перераспределили на выпуск нелегальных «контрпропагандистских» листовок типа «Мэрия бессмертна» и газеты «Отечество не выбирают» со схемами слияния мэрской «мафии» с мафиями чеченской, армянской и азербайджанской. Бывшие работники предвыборного штаба подозревают, что Марат Гельман был не против разгона редакции, поскольку тиражи нелегальной печатной продукции вообще отследить невозможно. За несколько дней до выборов мэра Москвы в штаб пришла милиция. Перед десятком тут же появившихся телекамер Марат Гельман заявил, что это является «не чем иным, как политической провокацией, направленной на срыв избирательной кампании кандидата в мэры Москвы Сергея Кириенко» и «стало следствием крайней обеспокоенности московского руководства быстрым ростом рейтинга Кириенко». По словам же начальника пресс-службы ГУВД Москвы Владимира Вершкова, проверка в московском штабе СПС была инициирована Мосизбиркомом, который получил жалобу об «изготовлении листовок и агитационной продукции не в соответствии с избирательным законодательством». Странно только, что эти листовки в штабе не нашли. В своих интервью Гельман говорил, что их и не было. Но вот сотрудники штаба утром рассказывали, как всю ночь резали листовки, буклеты и наклейки и даже выносили их из штаба чуть ли не в трусах. «Чтобы скрыть недостачу, во все времена устраивали пожар или ограбление. Если бы не было этого «налета», его надо было бы придумать. Ведь тиражи, за которые отчитывались Гельман с супругой, позволяли, наверное, обклеить листовками и наклейками если не всю Москву, то уж Садовое кольцо точно», - рассказал мне один из работников предвыборного штаба. Он очень обиделся, когда Гельман, купив после работы на Кириенко пятикомнатную квартиру на Остоженке с видом на храм Христа Спасителя, в «ненавязчивой» форме попросил его и еще нескольких сотрудников галереи сделать в квартире ремонт.

Властелин столиц

В мае следующего года благодарный Сергей Кириенко, назначенный к тому времени полпредом президента в Приволжском федеральном округе, пригласил Марата Гельмана для проведения кампании по выборам губернатора Нижегородской области. Гельман возглавил предвыборный штаб действующего губернатора Ивана Склярова, и бороться ему нужно было против коммуниста Геннадия Ходырева, бывшего приятеля Кириенко и бывшего председателя правления компании «Транснефть» Дмитрия Савельева и бывшего приятеля Бориса Немцова, предпринимателя с двумя «ходками» в тюрьму Андрея Климентьева.

Предвыборная кампания началась со скандала. Бывшая жена Климентьева вдруг исчезла, затем стала требовать вернуть сына и в конце концов сама решила принять участие в губернаторских выборах. Про Дмитрия Савельева стали распространяться слухи, что он владеет каким-то частным кладбищем в Нижнем Новгороде, и город запестрел лозунгами «Смерть за Савельева». Все происходило так, что за несколько дней до голосования сам Кириенко заявил: «В этой кампании действительно много грязи, и по-человечески мне отвратительно и противно». Как известно, во второй тур вышли Геннадий Ходырев и Иван Скляров. И тогда случился самый серьезный скандал. Через московские информационные агентства и телевидение была запущена информация со ссылкой на неназванный источник в Кремле, что в случае победы коммуниста Геннадия Ходырева столица Приволжского федерального округа может быть перенесена из Нижнего Новгорода в Самару или в Саратов. С вытекающими отсюда последствиями. В Нижнем это было воспринято как шантаж, авторство которого местные журналисты приписывали Гельману. Клиент его, Иван Скляров, проиграл в итоге выборы, и отношения Гельмана с Кириенко и его советниками подпортились.

Когда через несколько месяцев Гельман уехал в Киев, чтобы открыть там филиал своей галереи, он в нескольких интервью подсмеивался над Ефимом Островским и его «Озимым поколением». Впрочем, не исключено, что все это было в рамках предвыборной борьбы в соседнем государстве, где Гельман занимался предвыборной кампанией Объединенной социал-демократической партии Украины, хотя настойчиво уверял всех, что приехал налаживать на Украине рынок современного искусства и политикой не интересуется. Рынок, видимо, наладился как раз после выборов, и Гельман из Киева уехал. В Москве также активно начали подготовку к парламентским выборам. Естественно, ОРТ и его руководство, усиленное Гельманом, не может остаться в стороне от этого процесса. "