Дайджест : На жизненны перекрестках. Язев

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск



"Родился в 1949 году в Пермской области в семье военнослужащих. Окончил физико-технический факультет Уральского политехнического института. Десять лет работал на Уральском электротехническом комбинате. Следующие десять лет - в Транспортном объединении "Тюменьпромгаз" на месторождениях Ямбурга, Надыма, Уренгоя. С 1990 года - предприниматель, создатель финансово-промышленного холдинга "ЯВА" ("Язев Валерий Афанасьевич"). Основная деятельность - строительство газопровода. Женат, имеет троих детей и внучку.
Малая родина У кого-то малая родина ассоциируется с городскими улицами, у кого-то - с цветущими полями, а у меня - с колючей проволокой и лагерными вышками. Потому что я (пятый ребенок из шести в нашей семье) родился в лагерной зоне, на объекте Ш-320, где служил отец, работник правоохранительных органов, начальник дивизиона.
Моими игрушками были не плюшевые медведи или заводные паровозики, а настоящее стрелковое оружие. Стрелять научился рано, в семь-восемь лет довольно метко палил из снайперских винтовок и даже пулемета. Вместе с солдатами гонял на лыжах и так же, как два моих брата, стал мастером спорта.
Круг детских игр, учитывая местные условия, был неширок, и забавлялись мои сверстники своеобразно. Например, во время молевого сплава леса вся река, шириной метров 80, была сплошняком забита бревнами, и считалось особой удалью перебежать по бревнам с одного берега на другой. Бревна тщательно выбирали: тонкие могли утонуть под тяжестью тела. Малейший промах - и окажешься в воде без всякой надежды высунуть на поверхность голову сквозь плотно идущие бревна. Еще одно развлечение: когда приезжала кинопередвижка, механик, в знак особого расположения, позволял перематывать бобины с пленкой.

Недетские игры

В старших классах неплохо подрабатывал летом во время завоза в наши края по рекам продовольственных и промышленных грузов. Целыми днями наперегонки с грузчиками таскал 50-килограммовые мешки с сахаром. Зарабатывал в день по 35-40 рублей при среднемесячных зарплатах служащих в то время 80-120.
Заключенные работали на лесоповале. Жилось зекам тяжело: выполнил норму - получи похлебку, не выполнил - хлеб и воду. На берегу реки, где расположен поселок, был нижний склад, куда с лесосек свозили лес. Я постоянно терся среди зеков, таскал им хлеб и молоко. И хотя делал это бескорыстно, в обмен, а точнее - в благодарность, мне дарили нехитрые лагерные поделки, впрочем, не всегда безобидные, были среди них и финки... Шоферы лесовозов тоже были заключенные, и я часто ездил с ними за 50 километров на лесосеку. Относились ко мне, как к пацану, дружески-иронично.
Мужскую и женскую зоны разделял забор, который ночью ходил ходуном. Самым отчаянным удавалось проникнуть на сопредельную территорию, и тогда короткие свидания становились праздником, скрашивавшим безрадостные будни лагерного быта. Впрочем, была тут и своеобразная корысть: забеременевшие женщины пользовались установленными законом льготами и от лесоповала освобождались.
Еще запомнились случавшиеся время от времени побеги заключенных. По местному радио объявляли о необходимости соблюдать осторожность, но это не останавливало мальчишек, а наоборот, подзадоривало нас. Мы даже организовывали собственные экспедиции в надежде выйти на след беглецов, тем более что у нас было оружие. Сбегавшие зеки тоже были, как правило, вооружены отобранными у охраны винтовками. Поэтому в ряду грустных воспоминаний о детстве - похороны солдат...
Я видел вокруг кричащие контрасты обособленного, несвободного микромира, живущего по собственным уродливым законам. Осужденный за убийство, только что бравировавший перед зеками удалью, оставшись наедине с собой, плакал, читая письмо с воли...
Из детства я вышел более жестким, чем большинство моих ровесников, и - странное сочетание - более открытым душой к человеческому горю. Но эта открытость не имеет ничего общего с сентиментальностью...

Физика и лирика

В школе любимым предметом была физика. В голове бродили идеи лазеров и мазеров, и я даже написал в Академию наук о своих "открытиях", не ведая, что меня давно опередили ученые.
На физтехе Уральского политехнического института плохо учиться было просто не принято. Ты мог гулять, мог пьянствовать, систематически пропускать занятия, это никого не волновало. Но сдавать экзамены нужно было достойно. В противном случае к тебе относились пренебрежительно, если даже за стенами аудитории ты - душа компании. Летние каникулы - это, естественно, стройотряды, целина. Однажды - я был командиром зонального отряда - ко мне подошли мостившие дорогу битумом девушки, студентки университета, и попросили разрешения снять брезентовые робы, чтобы позагорать. На дороге моментально образовалась пробка: проезжавшие водители не могли удержаться, чтобы не притормозить и не полюбоваться тридцатью красавицами в купальниках.
Случались курьезы и в процессе учебы. Было у нас два смертельно ненавидевших друг друга преподавателя. Один разухабистый - по электротехнике, другой "заколдобленный сухарь" - по технической механике. Во время очередной сессии я сдал четыре экзамена и получил три пятерки и одну тройку - по электротехнике. Осталась техническая механика, которую пришел сдавать после зимней поездки на целину. Откровенно говоря, знал я предмет неважно - крутящие моменты и прогибы балок энтузиазма у меня не вызывали, больше по-прежнему тянуло к ядерной физике. В билете было пять вопросов. Два я знал хорошо, третий плохо, а четвертый и пятый не знал вообще. "Сухарь" глянул в мою зачетку, увидел три пятерки и поставленную заклятым врагом тройку. Потеряв интерес к моему ответу (я как раз заливался соловьем, отвечая на знакомые вопросы, и с тревогой думал, что будет дальше), он спросил: "А почему по электротехнике тройка?" Я пожал плечами: "Не знаю. Никак не могу найти общий язык с этим преподавателем". "Правильно. С таким подлецом это невозможно", - резюмировал "Сухарь" и, не дослушав меня, поставил высший балл. А с "подлецом " я потом все-таки нашел общий язык и пересдал электротехнику на пятерку.

Романтика Заполярья и алые паруса

Самый романтический период моей жизни - работа в Газпроме, в Заполярье. Наша команда жила в вагончике посреди тундры. Однажды между Ныдой и Ямбургом я вел колонну из одиннадцати бензовозов, груженых метанолом. Началась пурга, работу запретили, и мы стали пробиваться обратно. Один бензовоз сломался, остальные машины буксуют, водители валятся с ног от усталости. Благополучно выбрались из этой передряги потому, что нам помог встретившийся на пути вездеход, шестиосный "Ураган". И еще потому, что я перед рейсом строго-настрого запретил брать в дорогу спиртное - оно погубило не одного работягу на Севере.
Мои увлечения: бильярд, снегоход и преферанс. А самое сильное - яхты. Я - главный спонсор крупнейших в мире парусных гонок "ЯВА-Трофи". На соревнования в Екатеринбург приезжают лучшие спортсмены Европы и Мира. Сам, к сожалению, могу сейчас принимать участие в этих гонках только в качестве балласта. "