Дайджест : Огонь на поражение. Ходырев

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск



" Страшный месяц май

Улицы Гоголя, Сергиевская, Нижегородская, Ильинка — небольшой квартал в центре Нижнего, до Кремля всего 10 минут ходу. Местечко уютное — много зелени, в которой утопают двухэтажные деревянные дома... Но именно эти дома с начала года стали гореть, как свечи на именинном пироге: быстро и часто, но без праздничного настроения. Первое время эксперты еще сомневались, говорили: «Возможно замыкание проводки». После пожара 7 мая сомнений уже не осталось: это поджог.
В тот день Сергей Шульников сидел у себя в квартире на втором этаже дома по улице Нижегородской с нехорошим номером 13 (под литерой Б). Был уже вечер, одиннадцатый час, в квартире горел свет. Вдруг он погас. Сергей выглянул в коридор и...
— Вовремя дверь захлопнул. Уже потом заметил, что волосы чуть-чуть опалил. По лестнице прорываться бесполезно, там уже все в огне было. Пришлось прыгать через окно.
Но если Сергей выпрыгнул удачно, то его соседу Льву Туманову повезло чуть меньше. Как-никак семь десятков за плечами.
Пожарные приехали почти сразу, но дом спасти уже не удалось. Он выгорел полностью. По заключению экспертов, причиной пожара был поджог. Вот тогда-то все в округе заволновались по-настоящему. Дома здесь сплошь деревянные, пригнаны плотно друг к другу да плюс сараи. Стоит огню разбушеваться, и от всего квартала останутся одни головешки.
9 мая, в День Победы, жители уцелевших домов организовали круглосуточное дежурство, которое продолжается по сей день. Тогда же во дворе повесили рынду. Правда, настоящего колокола не нашлось, и вместо него к турнику привязали обычный кусок рельса. С тех пор эта рында звонила четыре раза, но поджогов было значительно больше.
12 мая кто-то поджег во дворе строительный мусор. Вечером 14 мая горит дом на улице Сергиевская. 18 мая пламя поднялось над домом № 15 по Нижегородской. Через два дня уже в четвертый раз за год пылает Нижегородская, 13. 23 мая подожгли двухэтажку на Малой Ямской...
С 30 на 31 мая Ольга Лисова засиделась за полночь и уже собиралась ложиться спать, как ночную тишь разрезал треск автоматных очередей. Ольга Федоровна сразу же бросилась к телефону: «Милиция, у нас во дворе стреляют».
— Потом смотрю: свет в комнате горит, а я его вроде бы выключала. Захожу, а это отблеск от пожара. 13-й дом горит.
Автоматчиков во дворе не было — трещал лопавшийся от огня шифер. Потом зазвенела рында...
Той ночью в дыму и огне погибла только собака. Но все же без раненых не обошлось. Одного мужчину, который выпрыгнул из окна второго этажа, без сознания и с большой потерей крови увезли в больницу. О разбитое стекло он порезал на руке вены и сухожилия.
Крова лишились восемь семей, в том числе три многодетные. Светлана Родина оказалась без крыши над головой вместе с четырьмя ребятишками.
Компенсации от мэрии — по 5 тысяч на каждого несовершеннолетнего — хватило только на то, чтобы за свой счет отправить детей, да и то не всех, в загородные лагеря (льготных путевок у администрации не нашлось). Помощь пришла откуда не ждали: от простых людей. По сей день несут они погорельцам хлеб, одежду и деньги. Уже 31 мая на Нижегородскую, 13 пришли жители с соседней Покровки, принесли кое-что из вещей, посетовали, что сами живут в такой же «деревяшке»... Спустя две недели их дом тоже сожгли...
Основной инстинкт
Чиновники из мэрии предложили погорельцам переехать в квартиры маневренного фонда. Но те отказались. Здание, которое им предложили под временное жилье, раньше было прачечной и баней, и капитальный ремонт в нем не проводился чуть ли не со времен второй мировой.

Заместитель главврача районного санэпиднадзора Александр Лазарев признал состояние помещения неудовлетворительным:

— В нескольких комнатах — пролив перекрытий из-за неисправности кровли... На стенах — рост грибка... Сантехника не работает.
Неудивительно, что люди предпочли заплесневелому сараю построенный своими руками палаточный городок, в котором многие из них живут до сих пор: несколько навесов, кровати, вход из одеял...

— Вы отказались от маневренного фонда? Это ваше право — жить на улице! — так заявил погорельцам нижегородский мэр Юрий Лебедев, но он не учел одного: 90 процентов из них — женщины и дети.

— В нас сработал основной инстинкт, материнский. За своих детей мы будем биться до конца, — заверила меня Марина Аболенская.

Возмущенные нежеланием муниципалитета предоставить положенную по закону жилплощадь, женщины развили бурную деятельность: и Путину написали, и митинг устроили, и на местных телеэкранах прочно обосновались. Поняв, что одним пустословием здесь не отделаешься, власти закопошились.
Инвестиционная комиссия объявила конкурс на застройку квартала, и тут началось шапито.

Заявки подали две строительные компании: ООО «Яшма», которое по предварительному контракту с мэрией уже составило схему застройки, и ООО «Жилстрой-НН», которое этим еще не занималось. С грубой подтасовкой аргументов предпочтение отдали второй фирме. Все необходимые договоры подписывались задним числом. Расселять погорельцев «Жилстрой-НН» решило не в собственные квартиры, а купленные у другой фирмы — ООО «Строительный комбинат», причем, как я выяснил, купленные по завышенной цене.

Новые «хоромы» оказались на выселках, в промзоне, и почти все, кто раньше проживал на ул. Нижегородской, от них отказались. Тогда их уже сильно обгоревший дом поджигают еще дважды. Некоторые из погорельцев в тот момент ночевали на пепелище, и никто не погиб только чудом. Вскоре три семьи, лишенные последнего скарба, все же переехали в предложенные им квартиры, но до сих пор живут там на птичьих правах. Вместо ордеров им выдали «гарантийные письма». Без печати...

24 июля обеспокоенные своей судьбой жители квартала устроили первое большое собрание. Мне удалось там побывать. Я стал свидетелем того, как помпезно явился на встречу исполнительный директор «Стройкомбината» Евгений Березин, как он, стоя руки в брюки, призвал погорельцев «прекратить шоу», в обмен посулил «светлое будущее» и тут же добавил:

— Я вас не убеждаю, чтобы вы мне поверили. Ваше право — мне не верить!
Уже после собрания Ольга Лисова, которую жители избрали своим председателем, призналась мне:

— А ведь такое в Нижнем Новгороде происходит сплошь и рядом. Я имею в виду поджоги. Просто мы первые, кто поднял голос, поэтому на нас и обратили внимание.

Тактика выжженной земли

По статистике количество поджогов в этом году по сравнению с предыдущим в Нижнем выросло в несколько раз. Квартал в районе улицы Гоголя — лишь один из эпицентров. В том же Нижегородском районе в этом «сезоне» поджигали дома на Малой Ямской, Большой Покровской, Трудовой...

Все это — престижные улицы, которые
облюбовала для проживания верхушка города, области и федерального округа. В частности, дом, в котором живет полномочный представитель президента Сергей Кириенко, находится всего в трехстах метрах от одного из новых пепелищ.

Объяты огнем и другие районы: Ленинский, Приокский. В Московском районе с 16 апреля каждую ночь регулярно горят сараи. Есть погибшие. Жители утверждают, что некие заинтересованные лица хотят построить на этом месте автостоянку и гаражи.
Добрались поджигатели даже до церквей. 3 июля в Музее быта народов Поволжья сгорела Горбатовская церковь, уникальный памятник деревянного зодчества. Пожарные попытались спасти иконостас, подаренный после съемок «Сибирского цирюльника» Никитой Михалковым, но из пламени удалось вынести только икону Георгия Победоносца. Главный зал и купол выгорели практически полностью.
Накануне пожара сотрудницы музея неоднократно получали записки с требованием убираться подальше, иначе их сожгут. Музей расположен в престижной зоне отдыха на берегу озера, и в последнее время рядом со сгоревшим храмом активно возводят свои коттеджи нижегородские нувориши.
Конечно, поджоги в Нижнем случались и в прежние годы. Несколько лет назад подобное происходило в районе Сенной площади. Тогда тоже на месте пепелищ появлялась строительная техника и начиналось возведение особняков с элитными квартирами. Но то, что несколько лет назад было единичным случаем, теперь превратилось в пугающую тенденцию.

В поисках поджигателя

«Наиболее вероятная причина пожаров — занос источника огня, образование которого связано с действиями постороннего человека» — это слова из экспертного заключения. В управлении противопожарной службы Нижегородской области мне пояснили их так:

— Здания начинали гореть, во-первых, с внешней стороны, где нет никаких проводов (так что возможное замыкание проводки отпадает), а во-вторых, на такой высоте, куда не запульнет бычок даже самый пьяный курильщик.
Кроме того, огонь охватывал дома с такой скоростью, что наверняка без зажигательной смеси не обошлось.
По факту серийных поджогов в районной прокуратуре спустя два месяца наконец-то возбудили уголовное дело, причем оперативно-следственная группа была создана только на днях.

— Следствие идет, — заверил меня следователь Алексей Целибеев.
Но как оно идет и в какую сторону — не очень понятно. За три месяца ни один из сыщиков так и не удосужился побывать на пепелище.

Поджечь дом могли сами жители, чтобы поскорее переехать в новые «каменные» квартиры. Такие предположения периодически высказывают промэровские СМИ и даже некоторые из депутатов. Именно эта версия отрабатывается сейчас и следствием, но, честно говоря, с трудом верится, что многодетные матери поджигают свои дома, а потом выбрасывают детей из пламени со второго этажа.

Вариант о связи пожаров с получением «гигантской» страховки в данном случае тоже отпадает. Напуганные массовыми поджогами страховые компании отказываются заключать договоры с теми, кто живет в центре Нижнего, а уже заключенные договоры разрывают. Свое нежелание выплачивать деньги одному из погорельцев, Льву Туманову, директор нижегородского филиала Промышленно-страховой компании Виктор Тимофеев объяснил мне просто:

— Для жителей этих улиц (Нижегородская, Гоголя, Сергиевская) возможность наступления страхового случая возрастает до 100 процентов, что противоречит основам страхового дела.
Еще одна версия — спичками «баловались» застройщики. В войне за дорогие земельные участки лучший способ снизить себестоимость строительства — не заниматься расселением ветхого фонда. Куда проще устроить пожар и переложить эту проблему на городские власти, которые по закону должны позаботиться о погорельцах. Согласно договоренностям между строителями и мэрией администрация компенсирует расселяющей фирме стоимость жилой площади.

Еще один аргумент в пользу этой версии: новостройки в центре Нижнего Новгорода с отделкой под «евро» не предназначены для простых смертных, и новые квартиры бывшим обитателям «деревяшек» дают, как правило, на отшибе. Так дешевле. Разумеется, многие высказывают свое недовольство, справедливо апеллируя к закону, и подчас застройщику избежать судебных конфликтов удается с большим трудом. С теми же, кто лишился крыши над головой, то есть с погорельцами, торговаться гораздо легче.

Кроме того, огонь снимает все проблемы с департаментом охраны историко-культурного наследия, который патологически не желает давать добро на снос памятников деревянного зодчества. К числу таких памятников относились многие из сгоревших домов. Не исключено, что уже выгоревшую изнутри Нижегородскую, 13 поджигали еще дважды как раз для того, чтобы окончательно уничтожить чудом сохранившийся после первых пожаров фасад...

В скандал вокруг поджогов все больше втягивается и местная администрация. Как-никак главного архитектора в городе нет уже больше двух лет. Его функции исполняет мэр Юрий Лебедев, у которого в образовательном арсенале лишь Высшая партийная школа и пединститут (заочно).
15 сентября в Нижнем грядут выборы мэра. Похоже, пиар-технологи кандидатов сделали поджоги козырем в предвыборной борьбе. Так, противники Лебедева не упускают случая пустить в его адрес шпильку по поводу огненного беспредела. Сам мэр предпочитает отмалчиваться, но из его окружения исходят слухи о заказном характере преступлений:

— Поджоги могут быть предвыборным ходом небезызвестного политтехнолога Марата Гельмана, который приезжал в наш город в прошлом году и в конце мая приехал сюда опять. Он расчищает путь в мэры для кандидата от СПС Михаила Дикина...
Дальше — больше. Среди жителей уцелевших домов неизвестными людьми распространяются рекламные листовки с предложением продать свои квартиры. В качестве потенциального покупателя указана фирма «Кордстрой», принадлежащая все тому же Дикину. Однако, когда я позвонил по указанному в листовке телефону, оказалось, что такого номера не существует. Очередная провокация. Но чья? Не исключено, что мэрия тоже не упускает шанс подставить на выборах конкурента.

Между тем нельзя не признать, что экономическая заинтересованность в поджогах у Лебедева все же имеется. Согласно инвестиционному контракту часть расходов на расселение погорельцев застройщик берет на себя. Зато мэрии отходит 29% квартир в новеньких элитных особняках в центре города.

Накануне избирательного шоу большую роль играет и поддержка собственной команды, членов которой просто необходимо «подмазать». Генеральный директор «Стройкомбината» Березин является, например, по совместительству депутатом областного Законодательного собрания, в котором активно лоббирует интересы мэра. Жена этого самого Березина работает в городской администрации главным инженером. Нелишним было бы и подсчитать, сколько людей озолотилось на взятках, полученных от участников тендеров на застройку выгоревших кварталов...

Огненный передел

Есть и еще одна версия причины поджогов, в которой все предыдущие весьма гармонично сливаются воедино. Ее мне озвучил Александр Сериков, депутат областного Законодательного собрания от 13-го избирательного округа, в который входит «пылающий квадрат».

— В конце прошлого года заглянул в гости к товарищу, — вспоминает Сериков, — и неожиданно обнаружил, что есть на улице Нижегородской дом 11 В — красавец такой, новенький, элитненький домик. А зайдя во двор, поразился: как же могли застройщики, архитекторы, люди, принимающие решение о земельных участках, «посадить» его среди ветхого жилья и двух бараков?
Чтобы не очень тратиться на расселение, до последнего времени строители прибегали к методу так называемой «точечной» застройки, ухитряясь втискивать новенькие дома между латаных-перелатаных лачуг. Неслучайно начало поджогов на Нижегородской улице сами жители связывают именно с возведением в этом квартале первого многоэтажного красавца. Тогда запылали сараи.
Причудливая метаморфоза приключилась в округе и с детскими площадками: за последние несколько месяцев почти все они превратились в строительные. Теперь, когда свободных клочков земли в центре практически не осталось, настало время зачистки территории... от жилых домов.

Дело того стоит. За год стоимость жилья в историческом районе Нижнего выросла почти вдвое, и в иных случаях она достигает $1000 за квадратный метр. Сумма для провинции баснословная.
Используя свои депутатские полномочия, Сериков выяснил, что оборот строительного капитала только в нижегородском центре — несколько десятков миллионов долларов в год. При этом, по оценкам экспертов, прибыль от строительства элитных новостроек достигает 100%, а с учетом «огненной зачистки» и того больше.

Погорельцы с улицы Нижегородской теперь все свободное время просиживают за книгами: штудируют Жилищный и Градостроительный кодексы, собираясь подать на мэра Лебедева в суд. Видимо, они не согласны с заявлениями представителей местной власти и капитала, что в этой стране у людей есть только два права: жить на улице и никому не верить...

Между тем пожары продолжаются, люди по-прежнему несут у своих домов круглосуточное дежурство, а прокуратура рассматривает вариант переквалификации уголовного дела о поджогах со 167 статьи в 205-ю — «терроризм»."