Дача Путина, спорткомплекс Патрушева, монастырь патриарха Кирилла и др

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Дача Путина, спорткомплекс Патрушева, монастырь патриарха Кирилла и др.

Геленджик становится летней резиденцией крупных чиновников, участки записываются на родню или подставных лиц

Оригинал этого материала
© "Новая газета" , origindate::01.07.2009, Геленджик становится летней резиденцией крупных чиновников, олигархов и иерархов

К Путину в плавках

Евгений Титов

Compromat.Ru

Эти три особняка народ обозначил аббревиатурой ГКШ — от фамилий Грефа, Кудрина и Шойгу


Черноморское побережье превращается из национального достояния в достояние крупных чиновников, олигархов и церковных иерархов.

На Черном море открылся курортный сезон. Власти вновь призывают россиян проявить патриотизм и выбрать отечественные пляжи вместо Египта и Турции. На самом же деле черноморской земли для отдыха среднего россиянина остается все меньше. Участок на побережье становится атрибутом шикарного стиля, как мигалка на автомобиле. Близостью к морю определяется социальный статус: чем ближе усадьба к воде, тем этот статус выше. Естественно, драгоценные участки записываются на родню или подставных лиц. И черноморский берег превратился в конгломерат тихих местечек, фамилии хозяев которых афишировать не принято. Геленджик — как раз одно из таких мест.

Как у премьера за пазухой

К «даче Путина», как ее называют в народе, протянута отдельная ЛЭП, потому найти строение можно по опорам. Они идут вдоль шоссе, по горам и приводят в крохотный хутор Прасковеевка на берегу Черного моря. Раньше в хутор вела грунтовка, а теперь — асфальтированная дорога с европейской бетонной обочиной. Въезд на дачу — через железный мост, перекрытый бетонным блоком, шлагбаумом и запрещающими знаками. За мостом — военный грузовик, за ним — ряд вагончиков непонятного назначения. Проезжаем мимо моста, на пляж, но как будто в зону: на пути кустарники в колючей проволоке. В такой же «колючке» глухой кирпичный забор, над которым — решетки с камерами наблюдения и датчиками. За забором — три особняка, в связи с которыми местные упоминают бывшего директора ФСБ, секретаря российского Совбеза Николая Патрушева. Официально же это называется спорткомплексом. Говорят, метрах в 100 от крайнего к морю дома, в горе, есть вход в тоннель, ведущий на дачу. Но за деревьями ничего не видно.

Если выйти на пляж и взглянуть направо, увидишь знаменитую скалу Парус. Слева проход по берегу запрещен — за строительным забором лежат бетонные блоки, над водой небольшой причал с установкой для забивания свай. Проплыть тоже нельзя: кругом таблички «Технически охраняемая зона! Купание запрещено!», в воде на железном тросе выстроились в ряд буйки. Здесь возводят сплошное ограждение береговой полосы, которое совсем скоро будет выдаваться в море на 40 метров. Заказчик строительства — ФСБ, что и значится на табличке, прикрепленной к забору.

Compromat.Ru

Пытаюсь арендовать у местных лодку, но они отмахиваются: «С ума сошел?!» Приходится добираться «к Путину» вплавь. Огибаю буйки и гребу вдоль берега. На вершине горы вышка с видеокамерой и крутящимся локатором. На горизонте катер, явно не рыболовецкий. Мне нужно на мыс Идокопас, где строится дача. Удалившись от ограждения ФСБ метров на 200, подплываю к берегу и долго ползу в воде, цепляясь руками за водоросли и стараясь держать голову как можно ниже. Когда ограждение скрывается из виду, выхожу на берег. Горы тут высоченные и почти отвесные. Тем не менее вверху все та же «колючка». Кругом все будто вымерло. Через пару километров путь преграждает небольшая скала, затем еще одна. И только потом появляется высокая прибрежная площадка, сооруженная из огромных валунов. На площадке пара грузовых контейнеров и грейдер. В горе — выход из тоннеля. Туда проведена резиновая труба, подвешенная на тросе. Низкий гул идет, видимо, от нее. Тоннель широкий, легковушка проедет свободно. Снова плыву, но вода на этот раз ледяная — для строительства выбирали глубокое место, чтобы мог подойти катер. Четыре года назад, когда начинали строить, объект официально назывался «Детским спортивно-оздоровительным лагерем круглогодичного действия». Это — филиал оздоровительного комплекса «Дагомыс» управления делами президента РФ.

Пытаюсь спрятаться за валунами, но один из строителей меня уже заметил. Взбираюсь на площадку и говорю честно, что я журналист. Он предупреждает: «На пляж не плавай, а то эфэсошники (Федеральная служба охраны, ФСО. — Е.Т.) задержат». Дачу с воды не увидеть — хоть на 100 метров отплывай, хоть на 200. Зато на гору ведет лестница за высокими зелеными воротами с калиткой в колючей проволоке.

Приплываю на «путинский» пляж, растягиваюсь на мелкой гальке и машу рукой парням в спортивных трусах. Это — строители. Рассказывают, что раньше со стройки запрещалось выходить. Однажды несколько человек выскочили в поселок за продуктами, но охрана их поймала и сдала милиционерам, после чего строителям дали по трое суток ареста — вроде как за мелкое хулиганство. По странному стечению обстоятельств, после того как Путин из президента превратился в премьера, обстановка стала демократичнее — можно выйти и зайти, предъявив на проходной паспорт.

Сама дача состоит из четырех этажей, два из них подземные. Строится без единого кирпича — все из монолитного бетона. «Там бетона столько, что можно заново Геленджик построить. Откуда такие деньги?» — удивляется один из строителей. Из этого же бетона строят монолитную стену длиной шесть с половиной километров для укрепления горных склонов. А если прокладывают дорогу, то «горы срубают на фиг». Вообще-то Путин здесь появлялся. «Один раз шел и с нами поздоровался», — говорит паренек восточного вида.

На обратном пути в Прасковеевку любуюсь заходящим солнцем. Хочется верить, что жизнь меняется к лучшему, если простой смертный все-таки может позагорать на «путинском» пляже, пусть и установив личный рекорд по плаванию.

Патриаршие труды

Compromat.Ru

Летняя резиденция патриарха возводится в районе села Дивноморское

Летняя резиденция патриарха — своеобразный символ единения РПЦ с государством: заказчик строительства — Московская патриархия, а исполнитель — предприятие по поставкам продукции управления делами президента РФ. Стройка идет на морском берегу между поселком Джанхот и селом Дивноморское. На лесной дороге табличка заставляет задуматься о высших силах: «Проход запрещен! Вооруженная охрана!» Вхожу на стройплощадку. Кроме среднеазиатских гастарбайтеров объект возводят молдаване, а подрядчик — сербская фирма «Путеви».

Бетонный каркас трехэтажного здания уже готов. Завидев нас, гастарбайтеры прячутся на первом этаже. Настигаю и спрашиваю: «Что строите?» Они уверены, что строят монастырь.

Еще в октябре 2003 года покойный патриарх Алексий попросил у тогдашнего главы Геленджика Озерова землю для своей резиденции. Местные власти подготовили землеустроительное дело, и в 2004 году кубанский вице-губернатор Ремезков подписал распоряжение о согласовании участка размером 1,8 гектара. Представители местной общественности проинформировали президента Путина и генпрокурора Устинова: участок предоставлен в лесах первой, самой охраняемой группы. Эти территории Земельный кодекс позволяет изымать лишь для выполнения международных обязательств РФ или размещения объектов государственного значения. Правозащитники также указывали, что перевести земли лесного фонда в другую категорию может только российское правительство и только после государственной экологической экспертизы, и ничего этого, по их информации, сделано не было. В другом обращении говорилось, что РПЦ не является государственной структурой и поэтому согласно закона должна выкупать эти земли на торгах, а не получать бесплатно. Однако прокуратура отвечала одно и то же: нарушений нет. Вот и при Кирилле стройка идет полным ходом.

На площадке появляется прораб, серб Георгий Попович. На ломаном русском рассказывает, что у моря обрыв высотой метров 40. Строители предлагали сделать лифт, но церковные деятели пожелали спускаться к воде по дорожке, которую теперь надо прорубать в скалах. Понять их можно, здесь действительно райский воздух — одно из немногих мест в мире, где растут пицундские сосны, занесенные в Красную книгу России. Правда, вдоль дороги, ведущей к резиденции, деревья местами повалены и выжжены. Зато есть памятный камень в честь строительства, освященный покойным патриархом Алексием.

— За одну уничтоженную сосну строители должны платить компенсацию до 400 тысяч рублей, — рассказывает мой попутчик Дмитрий Шевченко из общественной организации «Экологическая вахта по Северному Кавказу». — Поэтому обычно пеньки и вырубленные деревья сразу увозят. Выжигание — тоже способ не платить компенсацию и экономить на строительстве.

Еду в Геленджик, на общественные слушания о воздействии церковной резиденции на окружающую среду. Организовать их геленджикская администрация обязана по закону. В полупустом зале инженер фирмы «Путеви» Эрич Даян говорит с трибуны, что экологических нарушений нет. С места поднимается Дмитрий Шевченко:

— Мы присутствуем при фарсе. Все уже возведено, так что же мы обсуждаем? И как трехэтажное здание могло появиться без экологической экспертизы?

Представителей Московской патриархии и президентского управления на слушаниях нет, за всех отдувается замглавы города Вячеслав Марков (сидит в президиуме). На какие деньги идет строительство и сколько оно стоит — эти вопросы Марков задавать не разрешает, объясняя, что сегодня речь только об экологии. Есть в зале и местный протоиерей Владимир Сазонов, но официально он не от патриархии, а сам по себе. Интересное вышло мероприятие: сначала природе навредили, а теперь спросили общественность, можно ли было вредить?

По местам финансовой славы

Compromat.Ru

Пристанище Алексея Кочетова, совладельца пивоваренной компании «Очаково»

Геленджик протянулся вдоль горы, на которой название города выложено большими белыми буквами, как в Голливуде. Кроме Путина и Кирилла здесь на слуху фамилии бывшего министра обороны Грачева, Грефа, Грызлова, Жириновского, Кудрина, Черномырдина и Шойгу. В состав Геленджика входят еще и семь курортных поселков, где можно проводить экскурсии — например, «по грефовским местам». Ведь в селе Дивноморском отметилась теща Германа Грефа, Татьяна Васильевна Головина. Раньше она работала кастеляншей в местном пансионате «Солнечный». В 2004 году старшая дочь Яна вышла за Грефа замуж, и Татьяна Васильевна сразу стала гендиректором дивноморского санатория «Голубая даль».

Дела у тещи Грефа не всегда шли гладко. В сентябре 2007-го, когда зять покинул правительство и еще не стал президентом Сбербанка, Татьяну Головину «ушли» из санатория люди губернатора Саратовской области Павла Ипатова, имеющие отношение к Балаковской АЭС. Сейчас в совете директоров санатория появилась дочь саратовского губернатора, Анна Ипатова. Зато Татьяна Головина стала директором геленджикского санатория «Русь». Этим объектом владеет дочерняя структура государственной «Транснефти».

Впритык к санаторию «Голубая даль» расположено пристанище Алексея Кочетова, президента и совладельца пивоваренной компании «Очаково». Это пятиэтажный замок с башенкой, черепичной крышей под старину и бассейном во дворе. Природный ручей на территории пристанища переделали в водопад, пальм и прочих экзотических растений купили на 30 с лишним миллионов рублей. Дом записан не на самого Кочетова, а на его 73-летнего отца. Во дворе дежурит машина с охранником, который встает на пути, как только я хочу войти в открытые ворота. Дача патриарха отсюда в двух шагах.

В Геленджике стали достопримечательностью три строящихся особняка, обозначаемые в народе аббревиатурой ГКШ, — от фамилий Грефа, Кудрина и Шойгу. Строители называют дома «генеральскими». Впрочем, народная молва может ошибаться, ведь дома могут быть записаны на кого угодно. Район тут отличный — фактически набережная. Рядом великолепная роща крымских сосен, и если влезть на одну из них, то дома ГКШ — как на ладони.

Завершим экскурсию у бывшего дома Михаила Ходорковского, который в двух шагах от городской прокуратуры. Центральной частью, выдающейся вперед и снабженной окнами-иллюминаторами, дом похож на теплоход. Но сейчас здесь можно снимать фильм ужасов: окна наглухо закрыты, сад зарос, сквозь ступени пробивается папоротник. Как долго домом владел Ходорковский, неизвестно. Впоследствии строение принадлежало некоему г-ну Багину, имевшему отношение к «Газпрому». Потом дом был передан в счет непогашенного кредита московскому «Русь Банку», а тот передал его санаторию «Приморье». Этим санаторием владеет папа Сергея Озерова — бывшего главы Геленджика, ныне депутата Госдумы от «Единой России».

Курортная тюрьма

Собственность чиновников активно изучал председатель Геленджикского правозащитного центра Владимир Иванов. Несколько месяцев назад неизвестные сожгли вагончик, где он жил и хранил документы. А сейчас Иванова посадили в СИЗО. Он обвиняется по уголовным статьям 318 и 319 — «Применение насилия в отношении представителя власти» и «Оскорбление представителя власти». Иванов издавал независимую газету, для которой хотел сфотографировать председателя Геленджикского городского суда Владимира Краснопеева. Следствие утверждает, что Иванов приподнял судью в воздух и оскорбил нецензурной бранью.

В офисе Геленджикского правозащитного центра мне удалось покопаться в документах. Я нашел, например, запрос на имя директора ФСБ: Владимир Иванов интересуется, на каком основании территорию воинской части 2156 в «путинском» хуторе Прасковеевка отдали под застройку? Речь о тех самых домах, именуемых спорткомплексом. Ответа в документах нет. Зато есть мартовское обращение местных политиков и бизнесменов к Путину: «На протяжении многих лет земельные участки федерального значения незаконно застраиваются по коррупционным схемам. <…> Требуем направить в г. Геленджик правительственную комиссию». Далее — судебный иск Владимира Иванова к премьеру Владимиру Путину за отсутствие ответа на обращение. Дата иска — 27. 04. 09. Иванов был задержан два дня спустя.

Есть и документы, касающиеся главы Геленджика Виктора Хрестина. Никто не скажет, что мэр стяжает курортную собственность, потому что она принадлежит ОАО «Геленджик-Отель», которым руководит его брат Анатолий Хрестин. В случае чего объекты записывают на частное лицо — Анну Хрестину, супругу Анатолия и невестку мэра. Официальный годовой доход «Геленджик-Отеля» около 130  миллионов рублей. Основной держатель акций — все тот же брат мэра, но местные жители почему-то утверждают, что в позапрошлом году на собрании акционеров был замечен председатель Госдумы Борис Грызлов. Не знаю, не знаю…

В советские времена эта курортная империя называлась «Производственным объединением гостиничного хозяйства горисполкома», имела в распоряжении с десяток гостиниц, 9 финских бань, автобазу, парикмахерские, прачечные и водозаборы. Сегодня хрестинской фирме принадлежат пансионаты, гостиницы и объекты ЖКХ по всему геленджикскому побережью.

Из правозащитного офиса еду в поселок Кабардинка, жители которого в конфликте с ОАО «Геленджик-Отель». Для обслуживания гостиницы «Волна», принадлежащей ОАО, глава поселка предоставил гектар муниципальной земли. А потом Геленджикский городской суд обязал невестку мэра купить этот участок — оказывается, такое бывает. Купленную Хрестиной землю тут же разделили и частично продали. На участке есть канализация, которой пользовались три соседних дома. В минувшем феврале работники ОАО забили ее деревянным брусом. Стою во дворе и вижу, как из-под крышки канализационного люка нечистоты растекаются по двору. Жильцы обращались в Геленджикский городской суд, но иск трижды возвращали без рассмотрения.

В поселке Бетта на Анну Хрестину записана целая набережная, включая два кафе, гостиницу, бильярдную, развлекательный центр. При проверке прибрежных зон Росимущество нашло многочисленные нарушения земельного законодательства, а главный архитектор Краснодарского края — нарушения при строительстве развлекательного центра. Но ничего не поделаешь — собственность узаконена все тем же Геленджикским судом. Фирме «Геленджик-Отель» в Бетте принадлежит пансионат «Южный», местный водозабор, бывшая территория городских бань и кемпинг, который раньше был на землях Министерства обороны. Рядом находится санаторий МО с вертолетной площадкой и закрытым пляжем. Сюда чиновники прилетают отдыхать…

Сотка пустого участка в Геленджике стоит от 130 тысяч долларов. Один социальный класс постепенно вытесняется с побережья другим, состоятельным и могущественным. В Сочи этот процесс идет шумно, потому что олимпийские переселенцы сопротивляются. Да и вообще Сочи на виду у всего мира. В Геленджике не будет Олимпиады. Городок в уютной бухте — то ли черноморская Рублевка, то ли русский Беверли Хиллз, но без журналистов и скандалов. Как раз то, что нужно большому капиталу и большому чиновничеству, чтобы тихо осесть и раствориться в недвижимости.