Дача Путина сгорела от проклятия

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Обман местных жителей вышел Путину боком

Оригинал этого материала
© "Собеседник", origindate::22.06.00

Дача Путина сгорела от проклятия

Ольга Ларионова

Converted 10704.jpg
Дача Путина, отстроенная после пожара. Фото Максима Бурлака

Таксист уверенно развернул машину и, не задавая лишних вопросов, поехал по направлению к Ленинградскому шоссе. До деревни Соловьевка, а именно туда лежал наш путь, чуть больше 100 километров. Отъехав от Питера, где-то на полпути водитель не выдержал и спросил, не отдыхать ли мы едем.

— Дачу Путина разыскиваем.

— Так и говорили бы. О ней здесь все знают.

Деревня Соловьевка. Трасса осталась по левую сторону, впереди — сосновый бор.

— Только возле дачи не будем останавливаться, — предупредил шофер. — Я как-то на фургоне к ней подъехал, хорошо пустой был. Так охранники с автоматами как подбежали, настоящий допрос устроили: кто, куда, откуда, что везу, машину всю обыскали.

Доехали до знака, запрещающего проезд. Дачу президента, а также еще несколько домов от любопытных глаз закрывает двухметровый забор.

— Вы порасспрашивайте людей, как их вон те (рука указывает на комплекс двухэтажных особняков, расположенных вдоль озера) с обжитых мест сгоняют и к озеру не дают ходить, — встретила нас первая жительница Соловьевки Людмила Васильевна.

«Там, где была моя веранда, сейчас стоит баня Путина»

По совету женщины мы пошли в сторону пригорка, на котором сиротливо вырисовывались деревянные дома, чтобы познакомиться с теми, кто успел хлебнуть горя от владельцев изысканных особняков.

До появления в Соловьевке «дачников» здесь стояло не более семи хаток, разбросанных по всему берегу. В лесу росло много грибов, а вода в озере была настолько чистой, что ее пили. Потом все куда-то делось. Старенькие домишки стали соседям мешать, шум прибоя сменил гул моторных лодок. А самих жителей попросили покинуть дома и переселиться на пригорок. Даже пообещали отстроить новое жилье, бесплатно. В сжатые сроки возвели на пустыре деревянные постройки и попросили не задерживаться на старом месте. Кто не сильно жаловался, получил по одноэтажному домишку, а кто оказался понапористей, тем дали с мансардой, лишь бы они свою землю освободили.

Мы направились к одному из таких домов. Живут в нем двое стариков. Считается, что им повезло.

— Что толку, что он высокий. Беды больше. Мы ведь люди пожилые, нам ли по крутым лестницам подниматься. Вот видите, в гипсе хожу, — жалуется Надежда Александровна Клюева. — Это я с нее свалилась.

Как оказалось, городским начальникам наладить отношения с местным населением не удалось. Наобещали старикам многое. Но...

— Огород обещали перекопать, деревья посадить. И где? Вот на старости лет и возимся с валунами. А-а, все бесполезно, — махнул рукой хозяин дома. — У нас там сад рос, деревьям не по году было. А получили что? Необработанный клочок земли, и все по новой надо начинать.

Анатолий Александрович взял лопату и пошел копать. Проводив его взглядом, я поинтересовалась у Надежды Александровны, где стоял их домик.

— Дом с черной крышей видите? Мы чуть пониже жили. Мешал он им, вот они нас и уговаривали съехать.
Ближайшая соседка Клюевых — Вера Григорьевна Зотова живет в простеньком одноэтажном деревянном домике. Ее прежний стоял почти у самой воды. Его возвел еще ее дед. Старался добротно и крепко отстроить, надеялся, что внукам достанется. И пейзаж из окна был достойный — чудесная гладь озера. Ныне женщина каждый день вынуждена смотреть на двухэтажный особняк из красного кирпича, принадлежащий Владимиру Путину.

Радушная хозяйка впустила нас в дом. Я подошла к окну: высокий забор, выглядывающая из-за него крыша дома, охрана у ворот. Неужели каждый день одно и то же?

— Мы некоторое время жили по соседству с Владимиром Владимировичем. Вон там, где растут березы и елка, стоял наш дом. Веранда простиралась как раз до того места, где сейчас у него банька стоит. Елочка совсем маленькая была, а выросла вон какая, в несколько метров, — рассказала Вера Григорьевна.

— А переселял вас кто, Путин?

— Нет, это Смирнов все делал. Тот, который владел топливной компанией. Нам не нужны царские хоромы, говорили мы ему, постройте утепленный домишко. Но кому надо возиться с нами? Печку уже мы сами докладывали, да и остальное не в лучшем виде. Вначале они рьяно взялись за строительство, наверное, хотели поскорее от нас освободиться. А как только мы переехали, так все и поутихло. — В голосе женщины почувствовалась боль. — Вода в озере вкусная была, жалко. Теперь за ней далеко идти. В том доме не один десяток лет был прожит. Я еще зло крикнула тогда: нехорошо это, что нас выселили, не будет дом на этом месте стоять. Как сглазила...

Больше всех на пожаре убивалась младшая дочь:
в доме была ее скрипка

— Пожар произошел летом 1996 года, 12 августа, — продолжила свой рассказ наша собеседница. — Путины приехали со своими друзьями. Дети плескались в воде, с лодки прыгали в воду, резвились. Владимир Владимирович даже заглянул ко мне — не мешают ли? Где-то около двенадцати слышу, что-то трещит, да так необычно. Я к окну. И в этот момент пламя взметнулось. Дети кричат, плачут. А потом приехали пожарные. Но как-то они непонятно начали пламя тушить. Сзади огонь поливают, а он еще сильнее разгорается. И тут у них закончилась вода. «Давайте, к моему дому, здесь пологий спуск, воду можно из озера качать». Так у них шланга не оказалось! Наши деревенские мужики ведрами пытались тушить, но все бесполезно...

Одним из спасавших дом был Анатолий Лихачев. В ту ночь он с сыном и двумя строителями, заканчивавшими ремонт в доме, пытался тушить в цокольном этаже сауну, из-за которой все и началось.

— Видите ли, дом у Путиных кирпичный был, как и сейчас, а внутри вся отделка деревянная, все пропитано лаком. И когда он загорелся, пламя почти не полыхало, один дым шел, — вспоминает Лихачев. — Мы в сауну прибежали, чуть не задохнулись от едкости. Находиться там было невозможно: ведро воды бросим, а сами ползком назад.

В общей сложности, по рассказам очевидцев, дом горел полтора часа. Особенно тяжело переживала случившееся младшая дочка Путина — Катюша. Одна пожилая женщина вспомнила, как девочка, оцепенев, смотрела на догорающее жилище и еле слышно произнесла: «Там же моя скрипочка».

— До пожара дом интереснее был — высокие красивые трубы, фигурные балконы со столбиками, — вспоминает Клюева. — Только въехали люди, и надо же такому случиться. Всего недели две отдыхали, мебель завезли, такая она была красивая. Когда ее привозили, еще ни заборов, ничего не было.

— Восстанавливали дом поляки, — напомнила нам Вера Зотова. — Быстро они его подняли, всего за каких-то полтора года. Когда расчистили фундамент, пришли в ужас. «Пани Вера, — говорили они мне, — разве можно делать такой фундамент! Так и искривление стен может быть». И правда, как-то криво фундамент был залит. Может, от этого стены перекосились и замкнуло электропроводку. Говорят, Путины въехали в дом раньше, чем его приняли в эксплуатацию.

С начала года соседи видели здесь ВВП два раза. Охранники ни одного

Наслушавшись рассказов о путинском доме, мы решили на него взглянуть. Самый лучший вид, по мнению местных жителей, открывается со спуска, который идет мимо дачи №1 к озеру. Но любоваться пришлось недолго. Бдительная охрана, разглядев с помощью камеры наблюдения на груди моего коллеги фотоаппарат, была тут как тут.

Допроса с пристрастием не последовало, но сотрудники «Риф-секьюрити» (эта служба охраняет дом президента. — Ред.) явно были не в восторге от нашего визита.

— Что вы здесь ищете? Знаете, чьи это владения? — голосом, внушающим страх, прогремел один из них.

Второй охранник, назвавшийся Владимиром Семеновичем, оказался дружелюбней и даже разрешил заглянуть за забор. Двухэтажный дом президента возвышался в центре двора. Все без исключения окна закрыты снаружи железными жалюзи. Перед входом в него раскинулся цветник с огромным валуном посередине. Аккуратно подстриженные газоны. От дома к озеру ведет дорожка, заканчивающаяся небольшим пирсом. Дополняют убранство внутреннего двора банька, почти у самого берега, гараж с тремя боксами, за ним еще одна маленькая постройка и сторожка охранников у ворот. Просто, но со вкусом.

— А на даче живет кто-нибудь, прислуга, например? — интересуюсь я у охранников.

— Нет, там никого нет. Дом на самом деле не достроен, он не жилой.

Странно: а жильцы с пригорка уверяли меня, что видели в этом году Путина дважды. Один раз на старый Новый год он приезжал, и Татьяна Дьяченко была, а потом, когда хоронили Собчака. Но охранник стоял на своем: не приезжает сюда Путин — и все.

Блуждая взором по прелестям путинской дачи, я вдруг наткнулась на длинный забор, точно такой же, какой был и перед входом на дачу. Только вместо того, чтобы логично завернуться там, где заканчиваются владения Владимира Владимировича, он уходит куда-то вдаль, и конца его не видно.

— А это что, продолжение дачи? — спросила я у подходящего ко мне охранника.

— Нет, там другие дома кооператива.

Всесильные жильцы прибрежных особняков

Любуясь архитектурой президентского владения, я обратила внимание на то, что между участками соседей большого забора нет. Похоже, соседи если не друзья, то, по крайней мере, в хороших отношениях.

Местные обыватели рассказали, что принадлежит вся эта территория дачному кооперативу «Озеро», который возник 10 ноября 1996 года. Его учредителями стали восемь человек, среди которых Владимир Путин, Владимир Смирнов, Владимир Якунин, Николай Шамалов и Юрий Ковальчук. Каждый из них занимает далеко не последнее положение в обществе. К примеру, Владимир Смирнов — генеральный директор предприятия по поставкам продукции Управления делами президента РФ, Владимир Якунин — начальник Северо-Западной окружной инспекции Главного контрольного управления при президенте РФ и одновременно председатель компании «Усть-Луга», которая ведет строительство морского торгового сухогрузного порта в Лужской губе Финского залива, Юрий Ковальчук — преуспевающий бизнесмен.

Между собой владельцев дач связывает многое. Так, одно время Якунин и Ковальчук входили в совет директоров акционерного банка «Россия». Их доля в уставном фонде банка на время образования кооператива составляла 1.650.000 (один миллион шестьсот пятьдесят тысяч) рублей, или 1 процент.
Смирнов в 1992 году под руководством Путина создавал Санкт-Петербургскую валютную биржу.

Интересно, что в прошлом все, кроме Владимира Владимировича, были технарями.

Но после перестройки Смирнов ушел в фондовый рынок, Якунин — в инвестиционный, Ковальчук стал президентом АОЗТ «Центр научно-технических реформ». Трудно сказать, где и когда они все познакомились и почему решили построить свои дачи в одном месте, не выставляя перед носом друг друга по высокому забору. Но как в одном из интервью сказал Юрий Ковальчук, «для меня вполне ожидаемо то, что является неожиданностью для многих других: сохранение системы отношений с людьми, с которыми начинали дело. Сохранение тесных дружеских отношений. Это мой внутренний принцип».

Закрытая зона

Отдыхать именитые дачники приезжают вместе. Об этом нам поведала Надежда Клюева — та самая, у которой раньше на месте дачи Смирнова стоял дом. Якунин и Смирнов любят половить рыбку и покататься на лодках, недавно для того, чтобы было удобно причаливать к берегу, за последней строящейся дачей кооператива вырыли канал...
История с этим каналом отдельная.
— По преданию на рассвете в этом озере купались беременные женщины, — рассказала нам одна из местных жительниц. — Считалось, что вода в нем чудодейственная. Искупавшись, роженица могла не беспокоиться за своего младенца. Дети росли крепкими и здоровыми. Женщины тянулись сюда со всей округи. Я когда узнала об этом, уговорила мужа купить здесь дачу.
— Так вы, наверное, из воды не вылезаете?
— Куда там! Нам негде купаться. Весь берег заняли господа. Вы посмотрите! Видите, там заканчивается осока, в воду не войдешь. Обещали сделать общественный пляж, отвести метров двадцать, но мы так и не дождались: вместо зоны отдыха появился канал. Говорят, для лодок — пирса им мало, что ли? Тут закрыли берег, а теперь и мимо путинской дачи нельзя будет ходить. На днях ко мне прибегала женщина, что живет в зеленом домике по соседству с президентом, вся в слезах, успокоиться не может. И до нее добрались. Просят освободить землю. Если они займут и ее участок, мы вообще не сможем на озеро ходить.
Видимо, слезы и вздохи местных жителей сильно не понравились охранникам путинской дачи.
— Так, ребята, ваше время вышло, вы уже долго здесь находитесь, — подошел к нам охранник. — Это частная территория, и будьте добры ее покинуть, — заявил он тоном, не терпящим возражений.
— Но мы же не на территории дач. А что, местным жителям тоже возбраняется здесь ходить?
— Давайте не будем, даю вам две минуты, чтобы вы отсюда уехали...
Подъехавшая с двумя верзилами машина говорила о серьезности намерений сотрудников «Риф-секьюрити», и мы решили не испытывать судьбу...