Два медведя в одной берлоге

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Оригинал этого материала
© solomin, origindate::07.04.2008

Два медведя в одной берлоге

Кто управляет государственным имуществом – федеральное правительство или закулисные кукловоды?

Виктор Лахтин

На днях Государственная Дума приняла закон об ограничении доступа иностранцев к 42 стратегическим отраслям экономики. Решение верное, хотя вряд ли можно назвать его своевременным. Поскольку также на днях исполнилось 15 лет с начала обвальной ваучерной приватизации. Достаточно напомнить хотя бы некоторые наиболее скандальные эпизоды, чтобы понять, кто был одним из главных спонсоров и бенефициаров процессов разграбления национального капитала.

Например, крупнейшая американская моторостроительная корпорация «Пратт энд Уиттни» в ходе чубайсовской приватизации приобрела контрольный пакет своего прямого российского конкурента – «Пермского моторостроительного завода». Представить себе, что главный конкурент будет вкладывать реальные инвестиции и инновации в наши российские моторы, – значит просто не уважать наших западных партнеров. И в самом деле, за 15 лет никаких технологических прорывов так и не случилось. ПМЗ продолжает эксплуатировать технологический и научный задел советского времени, подпитывая им западных конкурентов. И если бы не заинтересованность «Газпрома» в газотурбинных установках, а холдинга «Интеррос» - в контроле над столь важным заказом, неизвестно чем закончилась бы для пермяков вся эта история.

Другой пример, еще интереснее, - приватизация с последующим доведением до банкротства Климовского штамповочного завода (ОАО «КШЗ»), который считается крупнейшим в мире предприятием, производящим боеприпасы к стрелковому оружию, включая самые новейшие образцы. Каким-то невероятным образом оборонное предприятие, строго режимный объект – оказался в полном владении мексиканского гражданина Хорхе Портилья-Сумина, к тому же ранее судимого за убийство.

Нет, мы конечно в курсе, что именно латиноамериканские страны, не только государства, но и «революционные» армии, активно сотрудничающие с наркомафией, являются крупным рынком сбыта патронов для «Калашникова». А недавний арест в Таиланде бизнесмена В.Бута слегка приоткрыл завесу тайны над путями доставки подобной продукции в колумбийские джунгли. Но не это главное во всех подобных скандалах. Главное – повторение ситуации, когда корыстные интересы наших чиновников от приватизации и теневых бизнесменов слишком хорошо совпадают с геополитическими интересами внешних сил. А эти внешние силы весьма заинтересованы в развале российской оборонки и в контроле над оставшимся с советских времен научным и технологическим потенциалом.

Так что принятый Госдумой новый закон, устанавливающий особый порядок привлечения иностранных инвестиций в стратегические отрасли, наверное, нужен. Но вот решает ли такой закон проблему? Ведь главной целью наших западных партнеров являются вовсе не инвестиции и развитие российского ВПК, а вовсе даже наоборот. А чтобы решать задачи развала и банкротства ключевых производств, имеющих стратегическое значение, вовсе не обязательно скупать контрольные пакеты. Достаточно блокировать принятие необходимых для развития производства решений, чтобы довести предприятие до банкротства, поставить под контроль рейдеров.

Схема такой рейдерской атаки на стратегическое предприятие достаточно проста. Для ее осуществления вовсе не нужно ставить в правительство своих прозападных министров или даже вице-премьеров. Достаточно контролировать, например, наличием компромата, одного единственного неприметного чиновника, в функции которого входит всего лишь формальная рассылка писем членам советов директоров от государства с указаниями, как голосовать. Не будем называть фамилию этого конкретного чиновника, чтобы не бросать лишнюю тень на уважаемого однофамильца. Назовем его, условно, - Митрофаныч.

Этот наш прирожденный бюрократ решительно ничем не отличился при прежних режимах, и после прихода во власть команды Путина должен был тихо отправиться в отставку, как ненужный предмет интерьера при смене мебели. Тем более что Путин понимает все значение управления государственным имуществом, и назначил на соответствующее ведомство одного из самых близких сотрудников. Но в политике не бывает однозначных и бескомпромиссных побед. Так называемая «семья», как и чубайсовская команда «прихватизаторов» не спешат сдавать позиции. Если нельзя поставить на ключевой пост своего человека, значит нужно хотя бы оставить на своем месте прежнего бюрократа и контролировать его действия, точнее бездействие.

Любым предприятиям, а тем более стратегическим, нужно развиваться, контролировать и расширять рынки сбыта, а значит – брать крупные кредиты, выходить на фондовые рынки, избавляться от непрофильных активов. Каждое такое решение, разумеется, должно быть одобрено государством в лице уполномоченного президентом политика. По идее, согласно законам и указам, такими лицами, определяющими государственную политику в отрасли, являются федеральные министры.

Министры действительно выезжают на предприятия, вникают в проблемы, принимают политические решения, иногда даже очень неплохие. Но вот беда – предприятий и проблем в любой отрасли много, а министр один. В пределах министерства и подчиненных ведомств указание министра, как правило, выполняется, пусть и не сразу и со скрипом. Но потом, когда в профильном министерства все решения оформлены и должны быть выполнены, настает «момент истины». В дело вступает наш непотопляемый бюрократ Митрофаныч, который, по идее, должен всего лишь подписать формальное письмо с директивами для принятия на совете директоров предприятия. И вот в этот самый «момент истины» Митрофанычу, как Варенухе в булгаковском романе, звонит представитель той не самой чистой силы, которая помогла ему удержаться в руководящем кресле. И так же говорит в трубку: «Не нужно ничего делать, Митрофаныч! Не посылай письмо, а то плохо будет!». Ну, Митрофаныч и не посылает письма, а молча посылает по известному адресу все федеральное правительство.

То есть директор предприятия бьется за его выживание, обивает пороги министерств и ведомств, находит кредиты и партнеров, но из пяти руководящих писем, добытых с таким трудом, Митрофаныч пропускает только одно. И то если директор убедится, что проходит лишь такой вариант выбора кредиторов и партнеров, на которые ему укажут «доброжелатели» из числа друзей Митрофаныча. Таким образом, сначала предприятиям, в том числе стратегическим, навязывается вполне определенный кредитор. А затем, когда нужно принимать решение, например, о продаже непрофильного актива для расчета по кредитам, Митрофаныч вовсе не подписывает никаких писем до тех пор, пока кредиторы не начнут под своим контролем процедуру банкротства.

И самое главное – к самому Митрофанычу не придерешься. Он ведь не принимает сам никаких решений, а просто строго блюдет интересы, не пропускает сомнительные решения. А то, что найти повод для сомнений можно в любом случае, это очевидно. Так что, управляя одним единственным Мирофанычем, закулисные кукловоды присваивают себе полномочия проведения государственной политики, которые формально принадлежат правительству, вице-премьерам и министрам. А на деле – организаторам и проводникам рейдерских захватов из числа неприметных бюрократов, дающих или не дающих ход бумажкам, в том числе кадровым решениям.

Собственно, во всей этой истории нет ничего нового для наших сограждан. Такое явление как рейдерство - захват активов через «дыры» формальных правил и законов, увы, процветает в наши дни столь же пышным цветом, как и обвальная приватизация при Чубайсе. С точки зрения простого обывателя это вроде бы и все равно, – какая разница, кто именно из чиновников контролирует де-факто государственную собственность. И те, и другие – вроде бы на службе у государства. Осталось только выяснить – на службе у какого именно государства?

Точно так же как во время ваучерной приватизации, у российских чиновников и их деловых партнеров, работающих на свой карман, есть очень важный внешний союзник, весьма заинтересованный в развале, а лучше в контроле отдельных предприятий, представляющих стратегическое значение. Причем такие есть в каждой, казалось бы, самой мирной отрасли. Например, в легкой промышленности производятся специальные материалы для маскировки военных объектов, такни для экипировки спецназовцев. Достаточно одной рейдерской атаки, чтобы разрушить научно-исследовательскую и производственную основу для развития таких продвинутых технологий.

Или другой пример – ну, какие стратегические секреты, например, в полиграфии. Казалось бы, даже если обанкротить все отечественные предприятия, всегда можно напечатать журналы и книги за рубежом, в той же Финляндии. В конце концов, законы рынка всегда работают на более сильного западного конкурента. Но и здесь можно задать всего один вопрос – а совершенно секретные топографические карты наш российский Генштаб тоже на Западе должен заказывать? Или может на российском предприятии, но принадлежащем после преднамеренного банкротства очередному подставному «дону Педро» из Латинской Америки?

Так что дело вовсе не в Митрофаныче, а в системе. В нормальной системе и бюрократ Митрофаныч может приносить пользу. А в системе, где ученики и последователи Чубайса продолжают свои подрывные усилия, никто – ни министры, ни вице-премьеры, ни высшие лица власти - не могут быть уверены, что бюрократы-митрофанычи будут выполнять политические решения власти, а не телефонные указания рыжих пакостников.

Да, кстати, нынешний премьер Зубков недавно в сердцах высказался примерно в том же духе – «Чубайс оборзел». Это он по поводу удушения малого бизнеса подчиненными нашего главного «борца за либерализм». Избранный президент на президиуме Госсовета фактически поддержал позицию премьера. Ну что же, в самое ближайшее время увидим, сможет ли избранная власть перехватить рычаги реального управления, хотя бы на стратегических направлениях.

В любом случае, фигура Митрофаныча остается в фокусе нашего интереса, и мы обязательно вернемся к рассказу о конкретных подвигах нашего героя на поприще управления государственным имуществом.