Две роли Юрия Коренева

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"
Отправляясь на просмотр нового фильма по мотивам поэмы Иосифа Бродского «Горбунов и Горчаков» в редакцию «Российской газеты», я испытывала большое предубеждение по отношению к предстоящему событию: любая попытка кинематографического или сценического воплощения одного из самых сложных и парадоксальных произведений поэта, не предназначенного, в том числе, и для концертного исполнения одним чтецом, казалась мне обречённой на неудачу.

Адекватное смысловое распознавание большинства его поэтических текстов зачастую требует от читателя повторного обращения к прочитанной строке или строфе, поэтому бумажный или электронный носители всегда представлялись мне наиболее приемлемыми вариантами для чтения поэзии Бродского. А текст «Горбунова и Горчакова» - один из наиболее изощрённых примеров авторского высказывания в структурно-смысловом отношении и с точки зрения глубины личностных авторских переживаний. Печальный опыт пребывания Бродского в середине 60-х г.г. в советских психиатрических учреждениях был положен в основу поэмы.

Итак, просмотр начался. Почти сразу, с первых кадров, пришло неожиданное понимание того, что нас ожидает знакомство с очень незаурядной творческой работой. Появившееся на экране лицо актёра Юрия Коренева, утомлённое, умное, слегка небритое, с проступающими следами бесконечного внутреннего страдания, дало вдруг ощущение возможности осуществления сложнейшего замысла. В течение почти полуторачасовой демонстрации фильма нам было суждено в этом убедиться, а Юрию Кореневу сыграть в фильме две роли - две личностные ипостаси поэта, поименованные Горбуновым и Горчаковым. Позже авторы фильма, Владимир Макарихин и Александра Равенских, расскажут, что актёр, когда-то «заболев» поэзией Бродского, почувствовал именно это произведение почитаемого автора самым близким своему внутреннему состоянию. Более 10 лет он, актёр Московского академического театра им. Маяковского, вынашивал идею участия в постановке поэмы Бродского, выучив объемный и сложный текст наизусть. И судьба эту возможность ему предоставила.

Большой удачей стали замечательно придуманные приёмы постоянного перевоплощения двух персонажей, участвующих в бесконечном диалоге. Практически не прибегая к гриму, очень скупыми средствами, актёр с помощью незначительных преобразований превращается из Горбунова в его alter ego – Горчакова. Используя иную мимическую игру и речевую манеру, он меняется до неузнаваемости.

Позволю себе отдельно остановиться на речевых приёмах, выбранных для Горбунова, олицетворяющего всю драматичность человеческого стремления к самопознанию, с его интеллектуальным доминированием в диалоге с Горчаковым, последний чаще всего является реалистом-наблюдателем, бесстрастным и ироничным, освобождённым от рефлексии своего двойника. Хочется отметить одну деталь: актёр и авторы фильма не старались подражать разговорной манере Бродского, чей голос звучит в нашем сознании, как это случается при чтении стихов каждого самобытного поэта. Казалось бы, сознательно замедленный темп речи, интонационная структура каждого высказывания, никак не отсылающая к Бродскому, должны были разрушать ощущение приобщённости к высокому тексту. Но неожиданно именно эта актёрская манера, ни коим образом не обедняя произведение, начинает работать на более полное смысловое интерпретирование текста.

Иногда в поэме трудно дифференцировать персонажи, подменяющие один другого, диалог перетекает в монологическую форму, превращаясь в единый авторский голос, появляются врачи и пациенты клиники, вводимые через реплики, сопровождаемые в фильме различными графическими решениями. Со всей этой полифонией создатели фильма умело справляются.

То, что удалось сделать съёмочному коллективу, а именно, выбранная ими стилистика киноповествования, позволяющая зрителю всё глубже проникать в сложное построение текста, профессиональный монтаж, операторская работа, способ выстраивания фонового видеоряда - использование редких, пронзительных фотографий, иллюстраций талантливого художника Андрея Бисти, компьютерной графики и натурных зарисовок, подбор музыкального сопровождения - всё это рождало ощущение благодарности этой малочисленной и бесстрашной группе людей, не побоявшейся взвалить на свои плечи столь трудоёмкую творческую задачу.

Очень взволнованные, мы покидали кинозал, понимая, что случилось ещё одно важное культурное событие в жизни любителей и знатоков поэзии. Поэма зазвучала с экрана в новом воплощении, которое может стать следующим интеллектуальным подарком для зрителей в ряду весьма немногочисленных удачных прочтений Иосифа Бродского."