Дело Козлова. Часть 7. Расплата

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материла
© "Новая газета", origindate::21.08.2008

Дело Козлова. Часть 7. Расплата

Юлия Латынина

 [page_22996.htm Часть 1. Доносы накануне убийства.]
 [page_23041.htm Часть 2. "Некорпоративный" зампред.
]  [page_23067.htm Часть 3. Конец в ЦБ за $5 млн.
] [page_23091.htm Часть 4. Последний отказ.
] [page_23128.htm Часть 5. Заказ
] [page_23191.htm Часть 6. Убийство с третьей попытки]''

] [http://www.compromat.ru/page_23192/.htm Часть 7. Расплата

Фото: ИТАР — ТАСС

Следствие ответило не на все вопросы. В частности, осталась за скобками активная помощь Френкелю некоторых депутатов в попытках смещения Козлова с должности

Итак, через несколько минут после покушения, в 20.51, Половинкин звонит Космынину: «Сделано». В 20.59 Погоржевский, который находится вместе с Космыниным в одной машине, звонит Шафраю: «Контракт подписан. Готовь премию». В 21.00 Шафрай звонит Лиане: «Может, мой знакомый говорит правду, а может, и врет, но говорит, что все сделано». Через полтора часа Аскерова присылает Шафраю эсэмэску: «Я тебя люблю».

Причина столь поспешных звонков банальна — деньги. Киллерам уже не раз ставили на вид, что они недопустимо затянули с заданием, и убийцы стремятся подтвердить свой копирайт — а вдруг заказчики наняли уже конкурентов?

Но, видите ли, с деньгами плохо. Согласно показаниям Аскеровой, Френкель передал ей 200 тыс. долл., и 180 тыс. из них всегда должны были лежать в «Трише». И вот эти деньги, знаете ли, куда-то делись. И взять неоткуда! Френкель уехал в Питер, и Лиана шлет ему отчаянные эсэмэски: «Позвони мне», «Позвони, если смо». «Позвони мне срочно».

— Всех денег нет. Вот есть сотка, — говорит Аскерова Шафраю, — отдай ему это, остальные дня через два. Сейчас ты знаешь, как сложно.

Шафрай, без преувеличения, выпадает в аут. «Ну, я труп просто!». «Я подумал, если не отдать денег и куда-то пропасть, если они разобрались с таким человеком, то кто я для них?»

Предчувствия не обманывают Шафрая. На следующий день в БМВ Погоржевского его ждет очень неприятный разговор: настолько, насколько может быть неприятен разговор между пожилым аферистом-евреем и отморозком, только что организовавшим убийство одного из самых высокопоставленных чиновников России.

— Ты 50 раз убедишься, — клянется Шафрай. — Я не беру ни копейки, мне ничего не надо. Я хотел, чтобы ты заработал, а ей чего-то надо, она моя подруга. Я вам делаю одолжение.

Лиана тем временем панически пытается раздобыть остальные деньги. «Пожалуйста, не подведи меня сегодня», — пишет она эсэмэску Френкелю 15-го. По счастью, на этот раз Френкель не подводит — через два дня, согласно показаниям Аскеровой, он лично привозит «эти 100 тыс.» в «Триш», и тут же Шафрай передает Погоржевскому оставшуюся сумму.

Луганский бандит берет конверт и, улыбаясь, велит передать Шафраю его, Шафрая, подружке, что работа была сложная, расходы бешеные и ему, Погоржевскому, ничего не осталось. Еще через четыре дня Шафрай передает Погоржевскому 20 тыс. долл.

Ах да. Всего Аскерова получает 300 тыс. долл. Киллерам она, таким образом, передает 220 тыс. и тоже, как и Шафрай, клянется, божится и обещает заказчику, что не взяла себе ни копейки и все лишнее вернет.

Киллеры

Фото: PhotoXPress

Френкель, скорее всего, не врет, когда говорит о своих плохих отношениях с Аскеровой

Однако вернемся к вечеру 13 сентября. Белокопытов, сидящий за рулем машины Половинкина, довозит киллеров до «Трех вокзалов», и они уезжают на метро. Сам Белокопытов возвращается домой в половине двенадцатого — его жена как раз выпивает с женой Прогляды.

Он заявляет, что выпил, но пить с бабами отказывается и идет спать. Пьет в это время и Половинкин, на собственной квартире вместе с Проглядой. На следующий день Половинкин приносит жене две новые сим-карты и с бранью приказывает ей сменить номер.

После того как Белокопытов посмотрел телевизор и понял, кого они убили, он вообще много пьет. Однако, увы, причина огорчения Белокопытова несколько более прозаична, чем муки совести. Ведь он не оговаривал себе цену, только знал, что ему заплатят больше, чем за частный извоз. И вот на следующий день после убийства с ним встречается Половинкин и передает ему 3 тыс. долл. США. «И это все?» — спрашивает возмущенный Белокопытов. Он прекращает всякое общение с киллерами и честно говорит следователям, что если бы он знал, какого высокопоставленного чиновника они убивают, он бы никогда, никогда не согласился. По крайней мере, за такую сумму.

Половинкин и сам получает немного: 20 тыс. на троих. Вместо того чтобы надбавить за долгую работу, Погоржевский кошмарит исполнителя. «Погоржевский сказал, — показывает Половинкин, — что он и Космынин собирались приехать к нам ночью сразу после убийства, так как мы не сделали дела, и хотели с нами разобраться по той причине, что Козлов был жив до шести утра».

Потом — новая напасть: жена запившего Прогляды начинает о чем-то догадываться. Они вообще часто ссорятся; муж бьет ее и забирает у нее деньги. Погоржевский снова грозит: если Прогляда не уладит дело с женой сам, то они уладят дело со всеми ними.

Прогляду прошибает холодный пот: пьяный, почти невменяемый, он становится перед ней на колени, умоляет простить за все и поехать с ним в Крым. Они уезжают; в купе поезда Прогляда дарит ей полторы тысячи долларов, выкидывает свой номер и забирает телефон у жены.

Половинкин меняет квартиру, а Белокопытов уезжает в Ставрополь. Он в панике: когда по дороге его нагоняет какой-то случайный «Мерседес», Белокопытову мерещится погоня. Не следует думать, что это угрызения совести или страх быть пойманным. Если это и совесть, то весьма специфическая: она имеет вид попутного «Мерседеса», на котором наверняка едут ликвидаторы, посланные всемогущими Погоржевским и Космыниным, чтобы зачистить следы.

Меж тем Погоржевский и Космынин тоже легли на дно. Они выбрасывают все телефоны и спешно продают машины, на которых они «пасли» Козлова. Космынин продает свой мерс знакомому адвокату Архиповой, та, пользуясь его нуждой, платит за машину всего 24 тыс. долл. Это немного — спустя некоторое время Архипова разобьет этот мерс, починит и сразу же продаст за 27 тыс.

Тогда же на Архипову спешно оформляют и БМВ Погоржевского. Через некоторое время исчезнувший с радара Погоржевский звонит Архиповой по телефону и говорит, что за машиной приедет покупатель. Покупатель приезжает, Архипова встречается с ним в чистом поле, под указателем поселок Московский и без всяких денег отдает документы на машину. Вскоре звонит Погоржевский и интересуется судьбой машины. Похоже, снова кто-то кого-то кинул. То ли Архипова получила деньги и не отдала их Погоржевскому, то ли покупатель-кавказец получил машину и не стал платить.

Убийцы продают все свои машины и выбрасывают все свои телефоны: 13 сентября, в период с 21.00 до 21.45, замолкают навсегда десятки номеров, использованных ими для слежки. Они еще не знают, что Белокопытов, на котором они так хорошо сэкономили, звонил со своей мобилы домой в Луганск.

Страдающие сердца

Как заметил читатель, все участники убийства Андрея Козлова или действовали из одного лишь желания помочь ближним, или оказались невинными жертвами обстоятельств. Белокопытов — так тот вообще испереживался: «Я просто не могу в себе это носить», — жалуется он следователям, и вероятно, не врет, учитывая 3 тыс. долл. Прогляда запил.

Алексей Половинкин вынужден был пойти на убийство, потому что опасался за свою жизнь и жизнь семьи, которой угрожал жестокий и страшный Космынин. К тому же водителя Семенова Половинкин вообще не убивал, потому что это было не убийство, а самооборона. Он, Половинкин, стоял с пистолетом с глушителем, а безоружный водитель побежал к нему. Вот он испугался и выстрелил.

А уж о Шафрае и говорить нечего. «Когда я услышал новости про убийство Козлова и его водителя, я был в шоке. Я даже остановился на трассе… Я вернулся домой, не спал всю ночь, а на следующий день сразу поехал к Лиане». «Я до последнего момента еще когда по радио услышал, думал, что это не так, то есть я сложил, что это может быть, но я с трепещущим сердцем ждал утра, чтобы встретиться с Лианой».

В общем, Шафрай стал заложником ситуации. Он переживал так, что сердце у него разрывалось. Он боялся за свою жизнь, он не жил. Он был почти невменяем.

В указанном состоянии невменяемости г-н Шафрай передал Погоржевскому деньги за работу: сначала 100 тыс., потом еще 80, а потом еще 20 тыс. По словам Бориса Шафрая, эти 20 тыс. были премией за успешно сделанную работу.

Показания Погоржевского вносят некоторые уточнения в эту картину душевных мук, терзавших Бориса Самуиловича Шафрая. По словам Погоржевского, эти 20 тыс. были задатком за новые убийства.

Из показаний Погоржевского: «Борис… показал мне фотографию человека. По словам Бориса, этот человек — его компаньон по бизнесу в Казахстане, который его кинул на долю в бизнесе. Он просил его тоже убить, и что у человека есть еще один заказ от дамы, которая давала заказ на первое убийство. Он пояснил, что ей понравилось, как убили Козлова. Со слов Шафрая я понял, что она хочет убить своего партнера по бизнесу, который ее кинул на деньги».

Хозяева жизни

Итак, те, кто стрелял в Козлова, волнуются. Одни впадают в запой, других преследуют фурии с глушителями в попутном серебристом «Мерседесе». Не то заказчики — жизнь бьет ключом.

Борис Шафрай покупает себе новый «Лексус». Лиана Аскерова делает долгожданную операцию. У нее лимфостаз левой ноги, и 8 декабря в Институте Вишневского из этой ноги выгребают 12 кг некрозной ткани. «Зайчик, я очень переживаю. Сегодня я в трех мечетях заказала намаз», — пишет ей подружка накануне операции.

Несмотря на операцию, Лиана Аскерова продолжает заниматься делами. Она сводит Френкеля с аудитором Счетной палаты Сурковым (Френкель планирует уйти в Счетную палату), посредничает при перепродаже его гибнущих банков и приглашает клиентов в новые.

Из переговоров Аскерова—Френкель
ЛИАНА: «Был КБН?»
ФРЕНКЕЛЬ: «Ну вот сейчас он идет. Где мы там — в предварительном списке или окончательном, — я не знаю. Если в окончательном, то все, капут. Если в предварительном, то еще не все потеряно».

Из переговоров Аскерова—Шафрай
ШАФРАЙ: «Ты мне должна сказать, эта фирма может дальше работать?»
ЛИАНА: «Конечно, тебе просто надо открыть счет в Инкредбанке».

Из переговоров Аскерова—клиенты
КЛИЕНТ: «А под каким сейчас названием воруем?»
ЛИАНА: «Ничего не воруем. Сидим, разгребаем».

В «Трише» каждую неделю поют караоке. «Ура! — сегодня «Триш» будет трещать по швам!» — пишут ей эсэмэски друзья и клиенты. «В мире стало бы больше добра счастья любви красоты, если бы в нем было больше людей добрых и милых как ты!» «Пусть Аллах укрепит Иман в ваших сердцах и Баракат в вашем доме».

— Да нет, они не могли убить, — уверяет меня общий знакомый, — ты бы видела, как в «Трише» зажигали на Новый год! Ну не ведет себя так человек, на котором кровь!

Следствие

Меж тем, пока Лиана Аскерова мило шутит с аудитором Сурковым и договаривается о продаже банков, в кабинете Козлова следствие изымает его кредитные карточки. Денег у Козлова на счетах нет. Есть какой-то старый счет в Ситибанке на 3 тыс. долл, приходный ордер на пополнение счета на 45 тыс. руб., сводные выписки по старым счетам еще 2003 года в Ситибанке — общая сумма на депозитных счетах 92 тыс. руб, общая сумма на текущих счетах — 33 тыс. руб.

Еще они изымают справки. Справки, десятки справок, сотни справок, тысячи страниц.

Информация о сомнительных операциях АКБ «Золостбанк» — на 3 листах; Конверсбанк — на 31 листе; Интерпрогрессбанк — на 3 листах; АКАбанк — на 43 листах; платежные поручения «Дисконта» от 29 августа, справка по «Дисконту»; справка по «Неману»; справка по Инвесткомбанк БЭЛКОМ; справки по ВИПу, ЭПИН-банк, Межсоцбанк; «О результатах проверок ряда отделений Сбербанка»; «О результатах проверки ООО КБ «Европейский частный инвестиционный банк»; «Зеркальные платежи в пользу нерезидента за дополнительную эмиссию акций ОАО «БиПроКом», и пр.

Еще недавно генералы напрасно звонили в кабинет Козлова и просили за все эти помойки. Теперь они всех их могут нагнуть. «Скажите, а не вы причастны к убийству Козлова?» — «Нет!» — «А как докажете?» Десятки, сотни, тысячи страниц, и каждое слово в этих страницах на вес золота. Это Клондайк. Это сокровища Агры. Только такой дурак, как покойник, мог держать все это Эльдорадо прямо у себя на столе и ездить отдыхать под Псков.

«Триш» трещит по швам. В банках Френкеля наконец воцарился Баракат. Операция Аскеровой прошла успешно, и в мире стало больше добра, счастья, любви и красоты.

Екатерина Козлова плачет на могиле мужа. В новой пустой квартире на полках стоят банковские справочники и книжки по Гражданской войне в США.

Главный пострадавший

Но что на самом деле происходит за фасадом отмывочной империи Френкеля? Почему во главе нового Инкредбанка становится Олег Власов? Почему с конца сентября Френкель и Аскерова почти перестают общаться, а в ноябре Френкель прямо обвиняет ее в воровстве и желании захватить его водочный завод?

Тут надо сказать, что в расследовании, которое покатилось как по маслу с того момента, когда менты взяли Белокопытова, — только успевай записывать, как все участники цепочки сдают друг друга, — имеются удивительные лакуны.

Одна из лакун связана с апрелем. Согласно версии прокуратуры и показаниям Аскеровой, Френкель заказал убийство Козлова в конце апреля. 19 апреля Козлов был переутвержден Госдумой. Факты указывают на то, что Френкель был уверен, что Козлова не утвердят, что Френкеля разводили и что именно шок от утверждения Козлова стал спусковым крючком трагедии. Однако для этого понадобится провести слишком много неприятных допросов. Придется допросить депутата Островского, который распространил в Госдуме написанную Френкелем справку, придется допросить депутата Савельева, который после единогласного (!) избрания Козлова потребовал провести депутатское расследование по факту фальсификации голосования, а возможно, и депутата Митрофанова, полагавшего Козлова агентом США, — и следствие обходит вопрос о том дерьме, в которое превратилась наша законодательная власть, стороной.

Это не очень удобный вопрос.

Другая лакуна связана с контактами Френкеля и силовиков. Господин Френкель, согласно его показаниям, был уверен, что справедливые и замечательные органы вот-вот должны были взять агента США Козлова с поличным и что другой агент США, Мельников, убил Козлова, чтобы не спалиться. В этих условиях особо важно спросить у сотрудника ФСБ Горушко, с которым будто бы встречался Френкель 20 августа в «Кофемании», и спросить у следователя Генпрокуратуры Руслана Бабаева, с которым Френкель, по его словам, встречался 5 и 12 сентября, о том, правда ли, что следователь Бабаев собирался возбуждать против Козлова уголовное дело по факту превышения полномочий при закрытии банка «Орион»?

Но третья, самая поразительная лакуна, связана с вопросом о том, что же все-таки происходило в ресторане «Триш» сразу после убийства Козлова, когда туда приехал Френкель?

Дадим для начала слово самому г-ну Френкелю. Согласно его показаниям, он приехал в «Триш» после встречи, произошедшей в 20.30 у здания Государственной думы. «Во время встречи я получил сведения о том, что 12 сентября 2006 года президент вызвал Игнатьева и Кудрина… и сказал им: «Чтобы я этого Козла больше не видел». …Мне было сообщено: «Ваша информационная поддержка очищения банковского сектора увенчалась успехом, 15 сентября Козлова вызовут в администрацию и укажут на незаконность преследования Европроминвестбанка». Этот же собеседник якобы попросил Френкеля написать проект тезисов для выступления Миронова.

«После окончания встречи до отправления поезда осталось около 1 часа, поэтому я решил заехать в «Триш», чтобы поделиться радостными сведениями со своими партнерами», — указывает Френкель.

В ресторане были все: Аскерова, Власов, Будницкий, Альтшулер.

«Аскерову я также видел в ресторане, она была занята какими-то делами, я с ней коротко переговорил. Я сообщил Власову, Будницкому, Альтшулеру: «Свершилось. Мои старания увенчались успехом. 15 сентября Козлова вызовут в администрацию, дадут указания отстать от судов и от «ЕПИ».

В 21.05—21.10, утверждает Френкель, он приехал из «Триша» на Ленинградский вокзал, в 21.30 уехал в Питер, а в 22.07 Френкелю позвонил его водитель Синица и сообщил, что по телевизору сказали о покушении на Козлова.

Далее Френкель сетует, что убийство Козлова причинило ему одни неприятности. Его спутники в поезде — Иконин и Эштаев — тут же сказали, что он будет первым подозреваемым. Утром, когда они приехали в Питер и увидели вокруг гостиницы охрану, начали шутить, что это уже окружили Френкеля. Переговоры, на которые Френкель приехал, были отложены, а дядя Френкеля Будницкий выключил свой телефон. Когда Френкель ему дозвонился и спросил: «Что, ты все телефоны отключил?», Будницкий ответил: «Ты что, не понимаешь? Я и тебе советую выключить».

На следующий день, 14 сентября, Френкель снова приезжает в «Триш», и снова там собираются Будницкий, Власов и Альтшулер. «Последний сказал: «Тебя назначат ответственным». Я ответил: «Побойтесь Бога. Зачем мне это. У меня даже нет связей в криминальных кругах». Будницкий сказал: «Все. Хана». Я в ответ ему сказал: «Что, запаниковал?»

По показаниям Френкеля видно, что он старается максимально сократить время своего пребывания в ресторане «Триш». В 20.30 он встречается около Госдумы, а в 21.05, максимум в 21.10 он уже на вокзале.

Что скрывает Френкель?

Посмотрим внимательнее на время. Итак, в 20.51 киллер Половинкин, едва сев в машину, созванивается с Космыниным.

В Козлова стреляют около 20.50. В 20.59 Погоржевский звонит с известием об этом Шафраю, который был в Тверской области. Их разговор продолжается 37 секунд. Как только разговор закончился, Шафрай звонит Аскеровой и говорит с ней 24 секунды. Аскерова слышит об убийстве Козлова в 21.00. В этот момент Аскерова вместе со всем руководством ВИП-банка, то есть Власовым, Альтшулером и Будницким, находится в «Трише».

Если Френкель прибыл на Ленинградский вокзал, в пяти минутах езды от Сухаревки, в 21.05, значит, он разминулся со звонком Шафрая. Если занятой банкир Френкель приехал на вокзал хотя бы на пять минут позже, значит, он был в «Трише» в тот момент, когда Аскерова узнала, что Козлов убит.

Можно ли установить, во сколько Френкель уехал из «Триша»? В 20.58 — то есть за две минуты до звонка Шафрая Аскеровой — Френкель тоже говорит по телефону. Соединение осуществляется через базовую станцию на Сухаревской площади. То есть через станцию, через которую говорят те, кто находится в «Трише». Более чем вероятно, что Френкель находится в «Трише» и через две минуты, — то есть Аскерова получает известие о покушении на Козлова при нем.

Но и это, собственно, далеко не все. Я теперь попрошу читателя представить себе эту картину: 21.00. «Триш» гудит. В нем полное собрание хозяев банка — Френкель, Власов, Альтшулер, Аскерова; счастливый Френкель — поверим ему — рассказывает, что с Козловым покончено. Звонок. Меняющееся лицо Аскеровой. «Что?» — «Козла завалили».

Через пять, или десять, или пятнадцать минут после этого звонка Френкель уезжает. Что происходит в эти пять—десять минут? Что обсуждают акционеры ВИП-банка после того, как Френкель уехал? И до того, как в 22.00 они услышали новость по телевизору, и после того, как в 22.35 Аскерова послала подтверждение Шафраю — эсэмэску со словами «я тебя люблю»?

Мы это не знаем, но знаем, от словоохотливого Френкеля, что происходило на следующий день. После своей странной и поспешной поездки в Петербург Френкель возвращается в Москву скорым поездом в 16.00 и вечером снова встречается со всеми своими партнерами в «Трише».

Я предполагаю, что именно эти два дня шока — вечер 13-го и вечер 14-го, когда акционеры ВИП-банка все сидели вместе, когда известие свалилось на них как снег на голову, могли оказаться временем, когда акционеры все поняли, все заподозрили. Я полагаю, что именно поэтому Френкель не протестовал — не имел шанса протестовать, — когда созданная им империя рушилась и все активы уходили в Инкредбанк . И я полагаю, что именно поэтому через несколько дней Погоржевскому передают задаток за новое убийство. Я думаю, что следующей жертвой должен был стать Олег Власов.

Я думаю, что Френкель не врет, когда говорит о своих плохих отношениях с Аскеровой. Не врет, когда рассказывает, как Будницкий кричал: «Все, хана». В ноябре 2006 года он просит финансовые отчеты по деятельности завода, который фактически контролирует Аскерова, фактически обвиняя ее в краже. «Ты меня воровкой назвал», — кричит Лиана по телефону и несколько недель не разговаривает с Френкелем. Впрочем, это не мешает ей вести переговоры от его имени о продаже его банков и про Суркова.

Но это… это, уважаемый читатель, уже совсем другая история. Это история про то, как раскрыли это убийство. Как брали киллера, единственный адрес которого был в Луганске. Как дело тут же забрали наверх. Как человек, поймавший киллера, получил инсульт, а те, кто забрал дело, устроили из него то, что мы видели. Это история, в которой есть свой Козлов — и свои френкели. Френкелей, как водится, в наши времена гораздо больше.