Дело Левина

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Коммерсант-Деньги", origindate::13.09.2000

Первооткрыватель крупнейшего банка Америки

Сергей Петухов

Converted 13917.jpg

Владимир Левин

По официальной версии, не сходившей с первых полос газет и экранов телевизоров с 1995-го по 1998 год, житель Петербурга Владимир Левин, 1967 года рождения, русский, микробиолог по образованию, холостой, ранее не судимый, не вставая со стула в обшарпанной комнатке на улице Малой Морской (бывшая Гоголя), залез в закрома нью-йоркского Ситибанка, откуда в период с 30 июня по 3 октября 1994 года попытался выудить более $12 млн, принадлежавших корпоративным клиентам, причем больше четверти миллиона из них до сих пор не найдены.

Таинственное исчезновение

О деле Левина уже многие забыли. Возвращение хакера #1 на родину, которое, по-видимому, состоится в ближайшее время, пройдет незаметно. Между тем все могло сложиться по-другому, захоти того ФБР и Генеральная прокуратура России.

После ареста Левина в лондонском аэропорту Станстид весной 1995 года разразился грандиозный скандал, и Ситибанк оказался на грани банкротства. Спасло его только то, что он -- крупнейший в мире торговец валютой (что-то вроде мирового Центробанка), и массовый отзыв из него капиталов привел бы к масштабному финансовому кризису.

Стараниями руководства банка и ФБР скандал удалось замять. Вову Левина (так он представлялся в Сети), учтя срок, проведенный им под следствием, освободили, посадили в самолет и отправили из Штатов -- куда именно, никто из ФБР и Службы иммиграции и натурализации США долго не мог вспомнить. Лишь спустя год после многочисленных запросов из России была найдена бумажка, в которой значилось: "Выслан в направлении места постоянного проживания".

Правда, по словам американских официальных лиц, Левина они затолкали почему-то в лайнер чешской авиакомпании. Самолет действительно взял курс в направлении Вовиной родины, но вот долететь до нее никак не мог, поскольку конечный пункт маршрута находился в другой стране.

Так весной 1998 года хакер #1 бесследно исчез где-то в Центральной Европе.

Чудесное появление

Утром 18 марта 2000 года к двери дома #6 по Захарьевской улице подошел молодой человек, прочел вывеску "Управление по борьбе с организованной преступностью ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области" и нажал на кнопку звонка. Выглянувшему в окошко дежурному сержанту посетитель сказал: "Лет пять назад меня вызывали сюда на допрос -- я пришел. В Питере я проездом, завтра уезжаю за границу. Меня зовут Владимир Леонидович Левин",-- после чего был приглашен внутрь и с интересом выслушан.

А 24 марта другой дежурный сержант впустил в дом на Захарьевской еще одного молодого человека -- Антона Лямина. Тот провел в кабинете следователя на полчаса меньше, чем Левин, но тоже успел кое-что порассказать. Ведь именно он, Антон Ильич Лямин, в начале июля 1994 года ездил в Финляндию, чтобы в банке Kansallis Osake Finance снять наличными со счета своей офшорной гибралтарской фирмы Carmane Properties Ltd. те самые $143 800, которые еще утром 30 июня 1994 года лежали на счете гонконгского отделения Philippine National Bank Int. Finance Ltd.

"Не замай" по-американски

Напомним, как было дело. Гонконгско-филиппинские финансисты хватились пропажи практически сразу и в тот же день (точнее, учитывая разницу во времени, на следующий) обратились в Ситибанк с вопросом: "Где деньги?"

С большой долей уверенности можно предположить, что в Ситибанке им ответили примерно следующее: "Это какое-то недоразумение. У нас все ходы записаны. Поищите лучше эти несчастные полторы сотни тысяч у себя. У нас только ежедневные объемы транзакций превышают полмиллиарда долларов, а наша абсолютно новая и сверхпродвинутая Система управления наличными фондами Ситибанка работает как часы".

Филиппины -- страна не шибко богатая, но, видимо, там решили, что лучше списать эти 140 тысяч в безвозвратные потери, чем обострять отношения со Штатами.

Эйфория по поводу того, как ловко были отбриты зарвавшиеся филиппинцы, длилась в Ситибанке целых две недели, пока 15 июля 1994 года с аналогичной жалобой не обратилась уругвайская Compania Financiera Immobiliaria Montevideo, недосчитавшаяся при подведении ежедневного баланса $384 тысяч. После этого служба электронной безопасности Ситибанка кинулась искать прореху в защите, созданной лучшими компьютерными умами Америки, и обнаружила следы неизвестного хакера. Но проследить, откуда он действует, не смогла.

ФБР принимает меры

Вычислили его по стандартной оперативно-розыскной методике. ФБР обратилось к полиции тех стран, куда отправлялись похищенные деньги, и полицейские устроили засады во всех указанных Бюро банках. Часть сумм неуловимый хакер переводил в американские банки -- там, естественно, дежурили сами фэбээровцы.

Надо отдать ФБР должное -- все было организовано четко. В один день 26 августа 1994 года в Сан-Франциско была задержана российская гражданка Екатерина Королькова, а в Тель-Авиве -- некто с греческим паспортом на имя Алексиоса Пальмидиса. Последний, впрочем, по-гречески не знал ни слова, а при аресте учинил драку с израильскими полицейскими с использованием русской ненормативной лексики. 12 сентября в Роттердаме полиция арестовала третьего курьера из России, который имел паспорт на имя Лысенкова, но оказался Владимиром Ворониным.

У всех задержанных обнаружились авиабилеты до Санкт-Петербурга. Остальное было делом техники. ФБР обратилось за содействием к МВД РФ, и 3 октября питерский РУОП с помощью обычного телефона с определителем засек обращение по электронной сети в Ситибанк с номера, принадлежавшего фирме "Сатурн СПб", которая торговала компьютерами, "софтом" и "английским" пивом "Монарх". Еще через несколько дней стало ясно, кто именно из "Сатурна" бомбит Ситибанк.

Ловушка

Аресты питерских курьеров держались в тайне. Из России все выглядело так, будто люди уехали за деньгами и сгинули. То ли решили, что возвращаться с такими суммами нет смысла (один только "грек" Пальмидис, он же Леха Лашманов по кличке Викинг, должен был снять со счетов пяти тель-авивских банков без малого два миллиона "зеленых"), то ли их просто "грохнули". Но спустя месяц пропавшие курьеры начали звонить домой и рассказывать, что говорят из тюрьмы и что замели их прямо в банке.

Тогда в "Сатурн" пришли люди, пославшие за границу гонцов, и намекнули Вове, что за "подставу" надо отвечать. В числе пришедших был муж Екатерины Корольковой Евгений, который долго крыл Вову матом (зафиксировано протоколом), а потом полетел в Штаты выручать жену из фэбээровских застенков, и сам моментально очутился там же. В итоге у Левина сдали нервы, и он отправился в британское консульство получать визу.

Почему именно туда -- тоже дело мутное. Объяснением может служить тот факт, что в Англии еще с перестроечных времен проживает некто Леонид Глузман, друг детства матери Левина и высококлассный программист. В свое время он научил Володю многим компьютерным премудростям, а уезжая в Великобританию, оставил в Питере своего сына Алексея Галахова. Алексей предложил Левину учредить фирму "Сатурн", причем бухгалтером туда был приглашен их друг Антон Лямин, которого Глузман тоже знал с пеленок.

Видимо, Вова ринулся к дяде Лене за советом. Во всяком случае, арестовали Левина в лондонском аэропорту Станстид на глазах зятя Леонида Глузмана -- 3 марта 1995 года.

Хэппи-энд

О существовании Левина мир узнал только через полгода, летом 1995 года, когда ФБР намекнуло англичанам, что пора бы передать им задержанного по их же просьбе. Британцы не смогли выполнить это по-тихому -- помешали собственные законы, и вокруг выдачи Левина возникла примерно такая же шумиха, как пять лет спустя в связи с выдачей Пиночета. Журналисты сначала удивились: а кто такой этот Левин? Потом узнали, и вокруг "дырявого" Ситибанка разразился скандал. Пришлось срочно спасать его репутацию.

В результате дело повернули так, будто служба электронной охраны Ситибанка вместе с доблестными сыщиками ФБР в ударные сроки раскрыла чудовищный заговор русской мафии. Так ФБР стало спасителем человечества от финансового кризиса, Вова Левин -- одним из десяти самых ужасных преступников последнего десятилетия XX века (что опять-таки косвенно сработало на авторитет ФБР), а Ситибанк -- самым надежным банком в мире.

24 февраля 1998 года, после того как мировая общественность и, что важнее, транснациональные корпорации и национальные банки 93 стран, включая Россию (они и составляют костяк корпоративной клиентуры Ситибанка), решили, что все это -- правда, суд южного округа Нью-Йорка дал суперзлодею Вове 36 месяцев тюрьмы (вместо обещанных шестидесяти лет). Лашманову еще раньше присудили 18 месяцев, Екатерина Королькова, ее муж Евгений и Владимир Воронин тоже отделались символическими сроками.

Воронин и Корольковы остались в Штатах. Леха Викинг вернулся в родной Питер королем и отныне в большом почете у братвы, поскольку тянул срок не в вонючих "Крестах", а в настоящей американской тюрьме. Левин же, как уже было сказано, исчез "в направлении" родины.

Серьезные люди

На родине о Вове Левине помнили. Помнили несколько человек, которые еще летом 1995-го, прочитав в российских газетах перепечатку самой первой заметки в Financial Times о скандале с выдачей Левина, прыснули из Питера кто куда. Помнили и те, кто пуститься в бега не мог,-- уж больно заметными были фигурами...

Ведь что происходило в помещении фирмы "Сатурн" на улице Малая Морская в Санкт-Петербурге с 30 июня по 3 октября 1994 года? Там при помощи 486-го "писюка" и модема делали деньги из воздуха, причем огромные. Правда, требовалось еще материализовать добытые миллионы в реальные купюры -- нужны были счета, с которых можно снять наличные. Причем желательно в заграничных банках, где не задавали бы лишних вопросов и не пытались бы всучить половину суммы рублями. По Петербургу уже ползли слухи о каких-то компьютерных Мидасах, и на Малую Морскую стали захаживать разные персонажи с предложением помощи. Помощь предлагалась в классическом стиле -- отказаться было невозможно.

Наезд

Например, один из отцов-основателей телекомпании ТНТ превратил Леху Викинга Лашманова в грека Алексиоса Пальмидиса и открыл ему пять счетов в пяти тель-авивских банках. (С Викингом он познакомился в начале 1990-х в "Крестах", куда попал по пустяковому делу -- сидел с ним в одной камере.) Счета в Роттердаме, Хельсинки и Дюссельдорфе любезно предложил депутат питерского законодательного собрания и один из самых известных бизнесменов в культурной столице. И хотя следствие обо всем этом знало, Викинг своего телеблагодетеля не сдал ни ФБР, ни питерской милиции. А вот с депутатом дело обстояло хуже. На него, не сговариваясь, показывали на допросах сразу два человека в США и один в Питере.

Дело в том, что идентифицировав Левина как хакера, питерская милиция немедленно взяла его в разработку. И не арестовали Вову по одной причине -- в тогдашнем УК не было соответствующей статьи. Через год в Санкт-Петербурге возбудили настоящее уголовное дело (статью нашли), и людей, входивших в круг знакомств Левина, начали таскать на допросы -- Россия не могла не отреагировать на скандал вокруг выдачи Левина США.

Упомянутый депутат аккуратно посещал следователя и все, разумеется, с возмущением отрицал. Когда из Штатов пришли протоколы допросов свидетелей, он внезапно занемог, долго и мучительно болел в московской больнице, а потом зарегистрировался кандидатом в губернаторы Ленинградской области и участвовал в выборах в конце прошлого года.

Тем не менее настырный следователь Борис Стригалев написал обвинительное заключение на него и еще двоих питерских доброхотов Левина, помельче калибром, и, передав в декабре прошлого года дело в суд, с чувством выполненного долга ушел в отпуск. По возвращении из отпуска он узнал, что дело в отношении депутата и кандидата в губернаторы закрыто Генпрокуратурой без объяснения причин.

Именно после закрытия дела Владимир Левин нарисовался в Петербурге и изъявил желание добровольно дать показания. А следом за ним (дождавшись отбытия Левина обратно за границу) раскаялся и вернувшийся из бегов левинский бухгалтер Антон Лямин. Причем сознательность гражданина России и Израиля Лямина простерлась до добровольной подписки о невыезде.

Американские друзья

Любопытно, что показания разлученных волей рока шесть лет назад Владимира Левина и Антона Лямина отличаются полным отсутствием несовпадений даже в мелочах. Но еще более любопытно то, о чем они поведали.

Например, такой момент. По идее, первое, что должно было бы интересовать ФБР,-- знал ли Левин английский? Но никто его об этом не спросил -- за год с лишним в английской тюрьме Вова освоил этот язык достаточно хорошо. И никто потом не обратил внимания на то, что в пору своей преступной деятельности в Петербурге Левин из иностранных языков знал только французский, который учил в школе и институте. Английским же он владел в пределах компьютерной терминологии. Иными словами, прочесть надписи на экране монитора при вхождении на сайт управления счетами корпоративных клиентов Ситибанка ему было бы затруднительно. Даже с учетом того, что заставка там была users friendly -- то есть имелись подсказки, на какую клавишу жать для достижения того или иного результата.

По словам Левина, он задолжал упоминавшемуся Евгению Королькову около пяти тысяч долларов. И тот предложил ему отработать долг. Деталей не объяснил, сказал лишь, что Вова должен выйти на питерскую электронную доску объявлений Sprint BBS и через нее соединиться с другими компьютерами (Интернета в Питере тогда еще не было) -- дескать, это нужно неким американским друзьям Королькова. Он приносил с собой факсы с отрезанной верхней частью, где должен значиться адрес отправителя. В факсах были списки компьютерных адресов Sprint BBS из 15 цифр каждый (их Левин узнал сразу), дальше шел набор компьютерных команд из цифр и букв, а также указания, сколько раз повторять ту или иную команду и что отвечать на запрос компьютера -- "Y" или "N".

Чешская крыша

Конечно, Левин валяет ваньку, рассказывая под протокол, что он лишь тупо набирал команды на клавиатуре и не ведал, что творит. Он наверняка хорошо понимал суть происходящего. Настолько, что в какой-то момент стал переправлять деньги на счета, к которым ни Корольков, ни его неведомые американские друзья не имели отношения. Например, под самый занавес своей работы в закромах Ситибанка, 19 и 27 сентября и 3 октября 1994 года, Левин перевел в цюрихское отделение Credit Suisse CH-8021 в общей сложности $3,5 млн на счет компании Bonaventure Management S.A. Но поскольку эти переводы уже контролировались ФБР и деньги в итоге вернулись хозяевам в Мексику, Новую Зеландию и Аргентину, то ни ФБР, ни питерскую милицию особо не заинтересовало, что это за Bonaventure.

А зря. Об этой компании до сих пор известно лишь то, что она имеет чешское происхождение. И в общем понятно, почему Левин выбрал для депортации из США самолет чешской авиакомпании, а также почему его путь "в направлении" родины прервался как раз в Чехии, где, как выяснилось, Левин и пребывает по сю пору.

Патриот Вова

Не менее интересно и другое. Что заставило Левина добровольно явиться в милицию? Мало этого, Левин, по словам его отца, вообще намерен в ближайшем будущем вернуться домой -- а с какой стати?

Логично предположить, что кредит благосклонности его чешских друзей исчерпан -- Вове намекнули, что пора и честь знать. А чтобы вернуться домой, надо почву в Питере подготовить. Что вполне реально -- особенно если знаешь, что твое уголовное дело в Питере закрыто, и никому ты там больше не интересен. Можно даже рискнуть и сделать из Евгения Королькова главного и единственного организатора ограбления века. Авось никто не сообразит, что Корольков до того, как стать владельцем двух компаний в Сан-Франциско и обзавестись "американскими друзьями", работал в Питере водителем автобуса и, скорее всего, с трудом представляет, как устроен компьютер, не говоря уже о защитных системах Ситибанка. Во всяком случае Корольков сильно удивился, когда узнал, что в американских банках суммы свыше $10 тыс. наличными так просто не выдают даже их законным владельцам -- долго выспрашивают, зачем да почему, а потом тщательно проверяют ответы. А может быть, наоборот, Левин лукавит, чтобы всем стало ясно, что ни он сам, ни Корольков не могли самостоятельно организовать ограбление крупнейшего в мире банка?

Как бы то ни было, нельзя успешно ограбить банк, не имея там наводчика или сообщника. Ведь даже невменяемые Бонни и Клайд не шли на дело без предварительной разведки. В этой связи вспоминается прошедший незамеченным и уже больше никогда и нигде не повторявшийся странный пассаж из US Today от 8 марта 1998 года: "Остается неизвестным, как хакер узнал пароли и коды, принадлежащие банковскому сотруднику из Помпано, штат Флорида".

А действительно, как? Не из факсов ли Королькова, которые присылали "американские друзья"? Разве не мог кто-нибудь из персонала Ситибанка подружиться с симпатичным русским бизнесменом Юджином Королкофф?

Вот тогда все складывается, как в детской головоломке, в ясную картинку. Тогда Вова Левин возвращается на Родину уже не судимым жуликом и неудачником, а человеком, разрушившим еще один миф о пресловутой "русской мафии" и тем самым дающим России лишний повод презрительно заметить при случае: "Уж чья бы корова мычала".