Дело Саенко и Зуева пытаются закрыть

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© solomin, origindate::09.08.2006

Дело Саенко и Зуева пытаются закрыть

Кроме огромных финансовых затрат, в этом деле используется «тяжелая артиллерия»… Арест Саенко смешал карты в очень серьезных делах и испортил жизнь весьма авторитетным людям

Валерий Ушаков

Несмотря на то, что репутация некоторых московских судов, в том числе и Басманного, в последнее время сильно пострадала (в обиход юристов даже вошло новое словосочетание «басманное правосудие»), у служителей Фемиды все еще остается шанс вернуть себе гордое звание самого гуманного и справедливого суда. И дело «Трех китов» в этом смысле для них просто подарок. Еще бы! Ведь сам президент взял дело на личный контроль (ну этим уже никого не удивишь), но та реакция, которую вызвали первые аресты по делу о контрабанде мебели, заставляет поверить в то, что за Саенко, Зуева и компанию взялись серьезно. Вчерашнее заседание лишнее тому подтверждение.

8 августа в Басманном суде города Москвы прошло очередное заседание по делу о контрабанде мебели в торговых комплексах «Гранд» и «Три кита». На этот раз прокурор просил продлить срок заключение Зуева, Саенко и других обвиняемых до 13 декабря. В ходе заседания адвокаты обвиняемых высказали свои возражения, заявив, что их подзащитные не намерены скрываться от следствия, однако суд не принял во внимание доводы защиты, и вынес решение о продлении срока заключения до декабря для всех подследственных.

Напомним, что уголовное дело о контрабанде мебели через торговые центры "Три кита" и "Гранд" было возбуждено еще 7 сентября 2000 года. Инициатором расследования тогда выступил Государственный таможенный комитет, а непосредственным расследованием занимался СК при МВД РФ.

13 июня были взяты под стражу подозреваемые в контрабанде мебели для торговых центров «Гранд» и «Три кита», в числе которых оказались гендиректор ООО «Альянс-95» и главный менеджер ТК «Три Кита» Сергей Зуев, глава фирмы ООО «СЭФ Транс» Андрей Саенко, гендиректор ООО «Альянс-96» Андрей Латушкин, главный бухгалтер московского представительства латвийской компании ООО «ФМ Группа» Ирина Подсотская и ее супруг Павел Подсотский, позже были арестованы и ряд лиц участвовавших в данном преступление, и по словам следователей, аресты еще продолжаться.

И вот вчера стало окончательно ясно, что по-тихому дело не прикроют. За два месяца, прошедших с момента ареста Зуева и других обвиняемых, шумиха, как водится, утихла, но суд остается непреклонен – мера пресечения остается прежней – содержание под стражей. За такой принципиальностью явно просматривается политическая воля. Тем более, что дело о контрабанде мебели не случайно возникло именно сейчас, на волне серьезных перестановок и кадровых чисток в аппарате Генпрокуратуры, ФСБ, Минюста и прочих силовых ведомствах. Да и президент, говоря о «деле «Трех китов», акцентировал внимание совсем не на рядовом криминале и контробанде, а на коррупции. А с коррупцией сегодня поручено бороться всем. Дело о контрабанде мебели станет, вероятно, показательным процессом, а тут уж никакие деньги не помогут.

Слабо верится в то, что суд действительно справедливо и беспристрастно разберется в этом деле, но первые его шаги обнадеживают. При том колоссальном давлении, которое испытывают сегодня следственные органы, можно только удивляться, что обвиняемые до сих пор не на свободе. По данным наших источников, заинтересованные в освобождении «контрабандистов» лица (высокопоставленные сотрудники ФСБ) используют финансовые рычаги давления на следствие и судебные органы, но, судя по всему, пока неудачно. Арест Саенко смешал карты в очень серьезных делах и испортил жизнь весьма авторитетным людям, поэтому несложно догадаться, какие деньги идут на закрытие дела. Только вот на этот раз не все так просто: и борьба с коррупцией так некстати, и огромный общественный резонанс, и желание следователей отомстить за коллег. Короче, получилось не «как всегда».

По словам нашего источника в правоохранительных органах, который просил не назвать его имени, кроме огромных финансовых затрат, в этом деле используется «тяжелая артиллерия» в лице скандально известного Дмитрия Якубовского, проявляющего отнюдь не праздный интерес к делу о контрабанде мебели в торговых центрах «Гранд» и «Три кита», но в большей части его интересует Саенко. И это уже серьезно. Не только потому, что принадлежность господина Якубовского к определенным криминальным кругам уже давно муссируется нашими наблюдательными согражданами.

Причем, по словам того же источника, прокуратура больше не намерена показывать свою беспомощность и готова отвечать противнику его же методами. Круг людей, заинтересованных в скорейшем закрытии дела, известен следователям (и в этом списке Якубовский далеко не на первом месте), а дальше дело техники. Многие из этого списка уже находятся под контролем прокуратуры. Пока счет в пользу закона.

А в качестве комментария хочется напомнить о материале вышедшем год назад в Новой газете.

***

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::30.06.2005

ФСБ закрытого типа

Роман Шлейнов

Скрытая борьба за пост директора ФСБ развернулась между близким и еще более близким к президенту Владимиру Путину генералами. В коридорах Лубянки говорят о том, что в ближайшие дни должен окончательно решиться вопрос, останется ли главой спецслужбы Николай Патрушев или его кресло займет нынешний гендиректор «Рособоронэкспорта» Сергей Чемезов. Речь идет о переделе спецслужбы, замыкающей на себе огромные административные ресурсы, самой непрозрачной корпорации, которую полушутя и полусерьезно называют «акционерным обществом закрытого типа», позволяющим контролировать значительные денежные потоки.

Слухи о замене Николая Патрушева ходят не первый год. Однако сейчас кулуарные разговоры подкрепляются реальными «потерями» в его команде. В конце мая в действующий резерв отправлен замдиректора ФСБ Владимир Анисимов, которого с давних времен называли «человеком Патрушева». Карьерный взлет Анисимова начался с того, что он был прапорщиком комендатуры госбезопасности в Карелии (Патрушев, напомним, возглавлял карельское Министерство безопасности). Следом за Патрушевым он пошел на повышение, стал замдиректора службы. А не так давно вместе с другим выходцем из карельского МГБ, ныне первым замом директора ФСБ Проничевым, отвечал за операцию по освобождению заложников в Беслане (качество этой операции говорит само за себя).

Уход Владимира Анисимова был знаковым, заставил сотрудников ожидать дальнейших «потерь» и моментально привлек внимание к судьбе его давнего знакомого — замдиректора ФСБ Сергея Шишина. Он выходец из «Вымпела», был одним из руководителей УФСБ по Краснодарскому краю (г. Сочи). Вскоре возглавил Управление собственной безопасности ФСБ, затем пошел по материально-технической линии и дослужился до замдиректора, курирующего, в частности, хозяйственную деятельность Лубянки.

В письмах депутату и заму главного редактора «Новой газеты» Юрию Щекочихину бойцы группы «Альфа» говорили о странном назначении Шишина, ставшего генералом в 37 лет. Они также отмечали его дружбу с первым замом директора ФСБ Проничевым и Ахматом Кадыровым.

В лубянских коридорах говорят также и о том, что Сергея Шишина и Владимира Анисимова связывают давние отношения, как раз касающиеся хозяйственных вопросов ФСБ — тех самых, которыми так интересовалась Комиссия по коррупции Госдумы прежнего созыва, в состав которой входил Юрий Щекочихин. Особо отмечают различные общественные фонды Федеральной службы безопасности, к примеру «Национальный фонд ФСБ» (ныне «Монолит»), о котором мало кто знает. Примечательны эти фонды тем, что на их презентациях присутствовала и была зафиксирована на пленку чуть ли не вся верхушка центрального аппарата.

Версия о перестановках в главной спецслужбе страны связана еще и с беспрецедентным уголовным делом № 290 720, возбужденным в апреле этого года. Мягко говоря, не каждый день в России возбуждают дела, где бы фигурировала ФСБ. А тут началось разбирательство в связи с широкомасштабной и неприкрытой (ее еще называют «черной») контрабандой в адрес закрытого склада временного хранения (в/ч 54729), обслуживающего центральный аппарат ФСБ. Мы уже сообщали об этом («Новая газета» № 36). Речь шла как минимум о 400 вагонах китайского ширпотреба. За контрабандный товар платили бюджетные деньги, а получал его сотрудник со служебным удостоверением ПЖ № 066631.

Область для расследования весьма перспективная. Как нам удалось выяснить, подобных закрытых складов в системе ФСБ больше десятка, расположены они в самых неожиданных и очень выгодных местах в Москве и области. А их деятельность, по неофициальным данным, приносит около 30 млн долларов в месяц.

Более того, эти склады заключают соглашения и предоставляют площади для хранения коммерческих грузов. В нашем распоряжении есть, к примеру, соглашение о порядке оказания складских услуг со стороны все той же в/ч 54729 от 11 мая 2004 года («к письму в/части 54729 23/ЦОС-477 от origindate::28.04.2004 г».), заключенное с фирмой ООО «Прам Рэйт».

Территория складов — место уникальное, поскольку туда крайне сложно проникнуть правоохранительным органам. Шкафы, столы и настольные лампы Лубянки — это же страшная тайна. А если учитывать еще и возможности перевозки грузов транспортом ФГУП «Комбинат бытового обслуживания ФСБ РФ» под охраной бойцов спецподразделений, то вся система фактически уходит в глубокую тень. Кто же их досмотрит, если у них есть соответствующие предписания «без права проверки»?

Какие инструкции и кто персонально регламентируют деятельность складов ФСБ, проводилась ли там хоть одна ревизия — тоже не самая открытая информация. Дежурный в/ч 54729 (УМТО СОД ФСБ РФ) сообщил нам, что не уполномочен отвечать на такие вопросы, и пообещал, что с нами свяжется его начальство. Затем перезвонил и сказал, что, по словам руководства, в/ч услуги коммерческим фирмам не оказывает. В управлении маттехобслуживания ФСБ по-прежнему воздерживаются от комментариев.

Однако, как нам удалось узнать, закрытые склады временного хранения ФСБ жестко подчинены центральному аппарату Лубянки. Понять, как именно работает эта система, сложно не только нам. Месяц назад Счетная палата РФ выразила желание проверить хозяйственную деятельность Федеральной службы безопасности, но столкнулась с неожиданными трудностями. И проверка несколько задержалась. Сейчас, насколько известно, идет внутреннее согласование, что именно проверять (со своей стороны, предлагаем свой скромный вклад: готовы предоставить упомянутое соглашение между в/ч и коммерческой фирмой).

На самом деле обо всем этом было известно давно, но почему-то именно сейчас информация стала доступной.

В нынешних российских условиях уголовное дело не появляется просто так, а почти всегда является рычагом воздействия на тех или иных персонажей. И все перечисленное так и осталось бы под ковром, если бы на Лубянке не принялись размахивать кулаками в борьбе за высшие должности. Важно понять, почему разбирательство и возможность комплексной проверки появились только теперь. При этом ведь все прекрасно понимают, что сферы влияния давно поделены, силовики занимаются бизнесом и ни одна структура ни с того ни с сего не покусится «на святая святых» — коммерцию ФСБ. Ведь это означает рубить по самому больному месту, по миллионным долларовым потокам и генералам, которые на них сидят, нарушать равновесие, ждать неизбежных ответных мер. Стало быть, приказ ворошить этот улей спустился с самого верха. И эксперты из числа бывших сотрудников ФСБ сразу отметили, что отмашку с такими последствиями могли дать только ключевые игроки в администрации президента РФ.

Соображение, что в президентской администрации вдруг восторжествовала идея борьбы с коррупцией, у всех без исключения вызывает безудержный смех. А что еще могло послужить поводом?

Как известно, хозяйственные, материально-технические, бытовые вопросы по большей части являются фундаментом кресла любого директора ФСБ. А уголовные разбирательства и проверки Счетной палаты в этой области плюс устранение членов команды (многие связывают эти события) как раз способны привести к тому, что на месте Николая Патрушева во главе Федеральной службы безопасности окажется другой, не менее верный знакомый президента Путина. Судя по всему, нынешним старым друзьям из карельской команды он уже не доверяет и хочет заменить их на еще более старых, из своего германского прошлого, которые уже сейчас занимают ключевые посты в партии «Единая Россия» и контролируют экспортные потоки ВПК, а также серьезный сегмент нефтянки.

Эффективность такого подхода в решении кадрового вопроса равна нулю. Когда все ведущие посты поделены между людьми одного клана, конкуренции просто нет. Побеждает не лучший, а тот, кто в данный момент кажется вождю племени самым верным. Пожалуй, единственно, чем хороша эта внутриклановая борьба, так это тем, что развязывает языки. Во время передела госдолжностей члены обособленной и герметичной касты просто не могут не проболтаться о грехах и не пнуть своих соратников. Ибо свои интересы ближе клановых, да и клану-то служат не ради него самого (на чем все клановые образования, собственно, и горели).

Остается подвесить еще один вопрос: может ли быть эффективной спецслужба, раздираемая такой подковерной борьбой, в которой зарплата руководства и его бизнес-возможности в разы значительнее, нежели денежное содержание оперативного состава?

Справка «Новой»

Николай ПАТРУШЕВ. Родился в Санкт-Петербурге, там же окончил кораблестроительный. Возглавлял Министерство безопасности Карелии. В центральном аппарате ФСБ РФ был в разное время начальником оргинспекторского управления, Управления собственной безопасности (УСБ) и Департамента экономической безопасности. В мае 1998 г. переместился в администрацию президента РФ, стал начальником Главного контрольного управления, затем замглавы администрации. В апреле 1999 г. вернулся в ФСБ РФ заместителем директора. 17 августа 1999 г. стал директором ФСБ после Владимира Путина. В качестве начальника УСБ ФСБ отметился в скандальной истории: попытке выбить частный долг — 8 тыс. долларов у гражданки Кисляковой. 30 марта 1999 г. Генпрокуратура РФ сообщала (№ 16/1115-99): «Патрушев Н. П., используя свои служебные полномочия, поручал <…> навести справки о Кисляковой, задолжавшей деньги <…>. Но реальных мер по истребованию долга, вопреки существующему законодательству, не предпринималось».

Сергей ЧЕМЕЗОВ. Познакомился с Владимиром Путиным в ГДР, где возглавлял представительство экспериментально-промышленного объединения «Луч». По некоторым данным, был также сотрудником ПГУ КГБ. В 1996 г. стал начальником отдела внешнеэкономических связей Управления делами президента РФ. В 1999 г. — гендиректором ФГУП «Промэкспорт». После образования «Рособоронэкспорта» стал вначале первым заместителем, а затем и гендиректором новой структуры.

Мнение эксперта

Леонид КОСАЛС, Государственный университет Высшая школа экономики, Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН, руководитель завершенного проекта «Экономическая деятельность сотрудников правоохранительных органов»:

— Каждый клан (в том числе и лидирующий в стране), занимая определенную нишу, стремится к расширению сферы влияния, захватывает посты в государственном аппарате. Цель в том, чтобы люди на этих постах действовали в интересах своего клана, направляя в нужные стороны финансовые потоки, пробивая выгодные и блокируя невыгодные решения.

Однако это расширение имеет свои границы, так как оно может привести к потере управляемости, когда лидер перестает контролировать происходящее в той или иной организации, которая начинает работать сама на себя. Поэтому чем больше организаций попадает под влияние, чем больше своих людей на различных постах, тем сложнее их контролировать и обеспечивать рациональную политику. Тогда, чтобы вернуть управляемость, необходимыми становятся периодические перетряски кадров, выдвижение новых людей, перевод «старых соратников» на новые места.

Особая ситуация возникает при решении новых крупномасштабных задач (примеры: радикальная активизация военных действий на Северном Кавказе, введение чрезвычайного положения и отмена выборов президента). В таких случаях могут стать необходимыми значительные кадровые перемены.

У меня нет конкретной информации относительно ФСБ, но теоретически смена руководителя может быть связана как с необходимостью повышения управляемости, так и с возможной подготовкой политических изменений для решения «проблемы 2008 года». Не исключено, что в связи с последним на посту директора ФСБ потребовался другой человек, способный заставить структуру работать в новом режиме.