Дело Хакера №1

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Огонек", № 6, 7, 8, 1999

Дело Хакера №1

Подробности величайшего ограбления века

Сергей Петухов

Левин Владимир Леонидович

Converted 28612.jpgРодился в 1967 году в типичной семье ленинградских интеллигентов: отец - инженер-конструктор на "почтовом ящике", мама - врач-психотерапевт. Володя был у них единственным и, по-видимому, избалованным ребенком. Но не надо думать, что талантливый хакер-самоучка с детства был вундеркиндом со всеми вытекающими отсюда комплексами. Напротив, он преуспевал не только в учебе, но и в спорте и заработал второй мужской разряд по фехтованию. В 24 года он оканчивает химфак Ленинградского технологического института и защищает диплом на тему "Молекулярно-биологический анализ эпидемических вирусов гриппа В, выделенных на территории СССР в 1991 году".

Трудно поверить в эту фантастическую историю, когда сидишь перед допотопным 386-м "писюком" и набираешь этот текст, который вы сейчас читаете. Ведь с помощью точно такой же "Ай-Би-Эмки" (со слабеньким модемом) интеллигентный молодой человек по имени Володя Левин, не вставая со стула в грязноватой комнате на третьем этаже дома номер 8 по улице Малой Морской в городе Санкт-Петербурге, вскрыл сейф американского Ситибанка на улице Уолл-стрит в городе Нью-Йорке и взял оттуда 10 700 952 чужих доллара. Они принадлежали финансово-банковским корпорациям в Колумбии, Мексике, Аргентине, Канаде, США, Индонезии и Новой Зеландии.

Если вдуматься, оторопь берет! Нажал несколько буковок и цифр на клавиатуре домашнего компьютера - и возникает "юзерс френдли", картинка для тупых, где нарисовано, на какие клавиши нажимать дальше. И компьютер покажет, сколько денег лежит на счете олигарха X, или депутата Y, или министра Z в каком-нибудь швейцарском или андоррском банке. И если опять узнать, на какие клавиши нажимать дальше, то можно эти деньги изъять и перечислить в Сбербанк на счет какого-нибудь детского дома, как это делал Юрий Деточкин. Вот до чего дошла наука!

Только одна закавыка: на какие клавиши поначалу-то нажимать? Потому что ни олигарх, ни депутат, ни министр вам этого не скажут, а банк тем более. Выяснить это самостоятельно трудно. Но можно. Ведь смог же разгадать шифры и коды Ситибанка и его клиентов один интеллигентный молодой человек из города Санкт-Петербурга.

Одноклеточное существо

Дело русского кибергангстера всех времен и народов Владимира Левина четвертый год не сходит со страниц прессы и экранов телевизоров. Однако до сих пор никто не знает, что в действительности сделал питерский хакер-самоучка. Вроде бы Ситибанк обокрал, но как именно - секрет. Якобы этот секрет знают ситибанковские и фэбээровские компьютерщики, но своим русским коллегам не говорят. Вот уже второй год обещают раскрыть этот секрет, но никак сопроводительные бумаги не оформят, на своих американских бюрократов кивают.

Петербургские "ноды" (хакеры на местном питерском жаргоне) смеются и говорят, что еще в 1993 году сей страшный секрет с жестокого бодуна продал Вовке Левину их непохмеленный коллега с эпатирующей кличкой Протозоид (по-русски "Одноклеточное Существо") за сто баксов. Петербургская милиция пожелала побеседовать с Протозоидом, но не обнаружила физического тела такового, хотя имела в своем распоряжении все возможности найти и доставить на допрос любого человека, реально существующего в этом мире и проживающего в городе Санкт-Петербург. По всей видимости Протозоид (он еще называет себя Мегазоидом) - остроумная мистификация ироничного хакера.

Не исключено, впрочем, что после этой публикации оскорбленный Протозоид начнет безобразничать в электронной почте "Огонька", чем лишний раз подтвердит свою несостоятельность как хакера.

Всех на Западе, где дело Левина знают гораздо лучше, чем в России, удивляло, почему человек, укравший из Ситибанка десять миллионов долларов, оказался таким бедным, что не смог оплатить адвокатов, а пользовался услугами казенных защитников и еще имел неблагодарность обвинять одного из них, что тот якобы агент ФБР. Западный читатель страшилок о "русской мафии", наверное, удивился бы еще сильнее, попав в петербургскую квартиру кибергангстера всех времен и народов или в обшарпанный офис фирмы, где он трудился. Если Левин и имел что-то от своего преступного бизнеса, то был очень жадным типом и неблагодарным сыном. Жил он с родителями если, по нашим меркам, не совсем бедно, то, на взгляд западного обывателя, просто по-нищенски.

Разумеется, на эти и множество других вопросов мог бы ответить сам Левин. Наверное, он так и сделает и напишет о себе книжку, которая обречена стать мировым бестселлером. По крайней мере это реальный шанс для Левина одним разом расплатиться с Америкой, а не выплачивать ежемесячно до конца жизни по 600 с лишним долларов по исполнительным листам американского суда, оценившего ущерб от левинских умений в 240 015 долларов. Но даже если Левин напишет одну правду, всю правду и ничего, кроме правды, вопросы все равно останутся. Ибо он знает только то, что знает. А многого Владимир Левин не может знать, учитывая его роль в афере, на которую было приклеено его имя.

Организовано интеллигентно...

По своей специальности микробиолог Левин не проработал ни дня, а сразу устроился в АОЗТ "Сатурн", контора которого располагалась на Малой Морской (б. Гоголя), 8, в двух шагах от Невского.

Вообще-то "Сатурнов" на протяжении нескольких лет, пока в них работал Левин, было несколько: "Сатурн Лтд.", "Сатурн Спб." и, возможно, еще с какими-то приставками, но по сути это была одна и та же контора, перерегистрированная несколько раз по причинам, известным всем, кто занимался российским бизнесом. Важно другое: "Сатурн" возник не на пустом месте, а был наследником некоего ленинградского кооператива еще перестроечных времен, который создал Леонид Глузман.

В 1992 году Леонид Хаимович уехал жить в Лондон вместе с дочерью Марией. Дочь Мария была замужем за бывшим советским гражданином Валерием Мирошниковым (Сандлером), а дочь Мирошникова -- замужем за сыном Глузмана, Алексеем Галаховым, которого папа Глузман оставил в Питере руководить "Сатурном". Вот такое было семейное предприятие.

Посторонних людей в "Сатурн" не брали. Володя Левин попал туда по знакомству: левинские родители еще со студенческих лет дружили с Леонидом Глузманом, и Глузман знал Володю чуть ли не с пеленок. Больше того, говорят, что всеми своими программистскими знаниями микробиолог Левин обязан Леониду Хаимовичу, который не жалел времени и помогал освоить персональный компьютер Володе, действительно имевшему к этому делу талант от Бога. Сам Леонид Глузман был профессиональным программистом, в шестидесятых годах работал еще на БЭСМах и "Минсках", когда этих динозавров отечественной кибернетики называли гордой аббревиатурой "ЭВМ".

В силу своего опыта и знаний Леонид Хаимович был постановщиком задачи. Нет, не в том смысле, о каком вы, быть может, подумали. "Постановщик задач" - это программист высшей квалификации. Он не тратит своего драгоценного времени на рутинную процедуру писания программ, он ставит задачу перед обычными программистами, задает параметры будущей программы и потом принимает работу, а при необходимости консультирует и помогает.

Например, Володя Левин под руководством Леонида Хаимовича создал программу бухгалтерского учета "Турбо-Сальдо", занявшую 2-е место на всероссийском конкурсе компьютерных бухгалтерских программ, и за соответствующее вознаграждение АОЗТ "Сатурн" ставил эту программу всем желающим. Вице-президент "Сатурна" Владимир Левин отвечал в фирме как раз за компьютерное направление ее деятельности.

Формально торгующий "софтом", "Сатурн", как любая нормальная коммерческая организация в России, приторговывал всем, что могло принести прибыль. В частности, поставлял в Петербург оптом английское пиво "Монарх". Питерские следователи до сих пор не могут выяснить, кто его производил. В самой Англии о пиве "Монарх" впервые услышали от петербургской милиции и очень удивились, даже просили прислать попробовать. Похоже, и сами "сатурновцы" не очень представляли, кто его, это пиво, делает, но, наверное, не очень этим интересовались. Ибо в отечественной коммерции чем меньше знаешь, тем дольше проживешь.

Кроме фирмы, директор "Сатурна" Алексей Галахов унаследовал от отца Леонида Хаимовича большую жизненную энергию и коммерческую жилку. Будучи на два года старше Левина, Алексей находил время совмещать бизнес с работой врача-нейрохирурга в больнице им. 25-го Октября.

Примерно в середине 1993 года домой в Петербург возвращается молодой доктор Лямин Антон Ильич, уехавший в Израиль с родителями еще в 1989-м. На исторической родине Лямин как врач не понадобился, а в родном Питере, по-видимому, сам не захотел существовать на нищенскую зарплату простого ординатора. Впрочем, теперь у Лямина было одно важное преимущество -- паспорт израильского гражданина, позволявший кататься в Хельсинки и обратно, как, допустим, в Ораниенбаум или Гатчину. И Лямин вместе с женой Ириной регистрирует в Гибралтаре фирму "Кармейн пропертиз" (для этого супруги, разумеется, не ездили к Геркулесовым столбам; за пару сотен долларов у нас в России можно зарегистрировать любую оффшорную фирму, хоть на Огненной Земле) и открывает счет фирмы в финском банке. Можно было открыть и личные счета, но это было бы не совсем то. С банковским счетом солидной гибралтарской фирмы супруги могли сойти в глазах финнов за преуспевающих русских бизнесменов, а не мелких гешефтмахеров.

По словам некоторых ляминских недоброжелателей, на самом деле доктор Лямин просто предлагал банковский счет "Кармейн пропертиз" для обналичивания твердой валюты любому желающему в Питере. Это очень удобно, потому что в российском банке валютой всю сумму не выдадут, часть надо обязательно продать государству за рубли. За услуги доктор Лямин якобы брал с питерских бизнесменов по-божески: от 5 до 10 процентов в зависимости от суммы и срочности. Впрочем, оклеветать честного израильского бизнесмена в России может каждый, у нас антисемиты даже в Думе заседают.

В общем, как бы там ни было, а в декабре 1993 года поднаторевший в финансовых вопросах врач Антон Лямин устраивается в "Сатурн" главбухом.

Здесь он тоже не посторонний человек. С директором "Сатурна" Алексеем Галаховым они жили в одном дворе и потом учились в одном медицинском институте.

Итак, в самом конце 1993 года руководящие посты в "Сатурне" занимают трое толковых молодых людей, почти ровесники и близкие приятели. Правда, есть одна тонкость: если Алеша Галахов и Антоша Лямин дружат с пеленок, то Володю Левина они хоть и знают с детства, но все-таки он их новый друг. Крепкая мужская дружба -- это как любовь, по-настоящему дружат только вдвоем.

Так втроем они, наверное, проводили уходящий 1993 год и подняли в своей конторе бокалы за успех в будущем, 1994 году. Наверное, чокнулись, выпили, перемигнулись и весело рассмеялись. Ведь планы в наступающем году у них были грандиозные!

Беззащитная жертва

В самом начале 1994 года Ситибанк ввел для удобства своих клиентов новую электронную систему управления наличными фондами (СУНФС). Система предназначалась не для простых вкладчиков. Ведь Citibank N.A. -- это банковское подразделение глобальной финансовой организации Citicorp., действующей в 93 странах мира.

Сам банк был основан в 1812 году с огромным по тем временам уставным капиталом в 2 млн. долларов. В 1894 году он стал крупнейшим банком США, а в 1929-м -- мира. С 1979 года Ситибанк становится ведущим мировым торговцем валютой. Одним из первых он применил компьютеры в банковской сфере. В январе 1994 года открылся его дочерний банк в Москве -- Citibank Т/О Moscow.

Итак, ситибанковская новинка СУНФС предназначалась для тех самых подразделений банка в 93 странах, для других банков -- клиентов Ситибанка и для крупных финансовых корпораций. Иными словами, Ситибанк был чем-то вроде Центробанка для западных сбербанков, менатепов, инкомбанков, газпромов... Электронная система расчетов СУНФС сильно экономила время и облегчала жизнь любой солидной финансовой организации, желавшей при помощи Ситибанка перебросить за считанные минуты свои капиталы из одного уголка земного шара в другой.

В этом и состоит одна из главных загадок дела Левина. О нем почему-то пишут как о хакере, который распоряжался чужими клиентскими деньгами, лежавшими на счетах Ситибанка. Но в том-то и дело, что питерский микробиолог и торговец самопальным "английским" пивом Володя Левин распоряжался счетами не простых вкладчиков, а солидных корпораций, что подразумевало более высокий статус хакера. Левин не мог маскироваться в компьютерной сети Ситибанка под виртуальной личиной простого операциониста, имеющего дело с трудовыми накоплениями какого-нибудь мистера Питерса или миссис Джонс. Левину, чтобы совершить подвиги, которые ему потом поставила в вину американская Фемида, надо было иметь доступ к паролям и кодам как минимум одного из администраторов сети СУНФС и суметь безошибочно, с первого раза сымитировать действия этого администратора в разгар рабочего дня. Да так ловко, чтобы главный администратор всей сети не заметил присутствия и, главное, активной деятельности непрошеного помощника.

Потом Ситибанк оправдывался перед своими корпоративными клиентами, что, дескать, ежедневно переводил по всему миру больше полутриллиона (!) долларов и, мол, трудно было сразу заметить в этом циклопическом стоге иголку перевода на какие-то жалкие сотни тысяч. Однако в огромной массе публикаций по делу Левина один раз -- только однажды и только во время суда над Левиным в 1998 году -- в ежедневной газете "Ю-Эс-Эй тудей" вскользь промелькнула и потом уже больше нигде не появлялась странная фраза: "Неизвестно, как русский хакер раздобыл пароль и коды, принадлежавшие банковскому служащему из отделения в Помпано-Бич, штат Флорида". Действительно, как?

Ведь если (по каким-то высшим соображениям) солидное издание "Ю-Эс-Эй тудей" не вводит своих читателей в заблуждение, то Левин не лез в Ситибанк напролом, как мифический Протозоид, а просто "помогал" одному ситибанковскому клерку из Флориды в его многотрудной деятельности. И еще одно "если". Если в рядах Ситибанка предателей нет (о чем Ситибанк заявлял неоднократно), то Левин просто сделал виртуальный слепок с ключика флоридского клерка и аккуратно, без взлома отмыкал им сейфы финансовых корпораций, обслуживание которых было поручено этому служащему.

Хотя зачем так далеко ходить, во Флориду. Как уже сказано, в 1994 году в Москве был открыт дочерний банк Ситибанка -- Citibank Т/О Moscow -- полностью с иностранным капиталом (что по российским законам, кажется, было запрещено, но это мелкая деталь, к делу не относящаяся). Любая девушка-операционистка из московского Ситибанка могла не по злому умыслу, а просто так, допустим, по любви рассказать симпатичным питерским мальчикам про коды и пароли и про многое другое. Возможно, даже не тех банков и корпораций, которые потом потрошил Левин, но согласитесь, что главное -- принцип действия защитной программы, а конкретные буковки и цифирки кодов и паролей -- это детали. В конце концов почему американские программисты должны быть заведомо умнее русских хакеров?

Впрочем, гадать можно до бесконечности. Истину сейчас знает только сам Левин и, возможно, ФБР (если в обмен на смягчение приговора Левин сказал им правду). По идее, истину должен знать еще один человек по имени Саша, который, как теперь установлено следствием, бдел по ночам за компьютером в офисе "Сатурна" вместе с Левиным. И опять-таки если Левин сдал своего консультанта Сашу, то только американцам из ФБР. Питерская милиция до сих пор гребет частым бреднем, в большом количестве вылавливая в здешнем хакерском мирке разных Саш и Шуриков, но -- все не те.

Впрочем, с Сашей ли или без оного, а с 30 июня по 3 октября 1994 года Вова сделал 40 несанкционированных переводов чужих денег на общую сумму 10 700 952 доллара из Ситибанка на счета своих знакомых и знакомых своих знакомых в банках Санкт-Петербурга, Хельсинки, Роттердама, Тель-Авива, Дюссельдорфа, Сан-Франциско и Цюриха. А Коля, Юра, Антон и Женя с Катей успели снять наличными около четырехсот тысяч долларов.

Остальные денежные переводы Ситибанк успел заблокировать, так как якобы вовремя сработала система электронной безопасности банка. И после ее первого сигнала ФБР якобы повело хитроумную игру с "русской мафией", закончившуюся тем, что главного русского кибергангстера Владимира Левина выманили за границу и арестовали.

Ах, если бы все было так красиво и гладко! Что-то не слышно, чтобы кого-то из ФБР наградили за поимку Левина медалью американского Конгресса. А ситибанковская PR-дама госпожа Эми Дейтс, четвертый год подряд мужественно отражающая наскоки прессы, и вовсе запуталась, рассказывая, кто и когда схватил за виртуальную лапу русского злодея.

Мальчики

Вокруг "Сатурна", торговавшего поддельным "английским" пивом, самодельными компьютерами (их собирал Левин из комплектующих, которые ему присылали из Англии) и имевшего возможность обналичивать валюту за рубежом, естественно, крутятся питерские бизнесмены и бандиты. У "Сатурна" наверняка есть "крыша" со всеми вытекающими из этого знакомствами. Например, в "Сатурн" захаживает солидный мужчина примерно 50 лет Евгений Владимирович Корольков, ранее не судимый и работавший водителем автобуса, а ныне владелец двух оффшорных компаний с офисами в Сан-Франциско и счетами в тамошних банках. У Королькова есть жена Екатерина на двадцать лет моложе его. У жены Екатерины есть личный счет в сан-францисском банке.

И вот однажды весной 1994 года Корольков в присутствии директора "Сатурна" Алексея Галахова вдруг заявляет Левину, что он, Корольков, мол, знает пароль доступа в операционную систему Лионского Кредита. Галахов и Левин смущены такой осведомленностью бывшего шофера и делают вид, что не слышат его прозрачного намека.

По логике вещей, задумав воровство, Левин и его друзья должны были сначала изучить своих потенциальных жертв. Глупо снять у кого-то деньги, чтобы владелец хватился их в тот же день или назавтра. Надо было выбрать крупные компании с многомиллиардными оборотами, и совсем хорошо было бы знать, как часто эти компании подводят баланс -- ежемесячно, раз в квартал и т.п. Перевести деньги со счета на счет -- это полдела. Главное -- получить их наличными.

Разумеется, у "Сатурна" был свой счет в банке. Но зачислять на него ворованные деньги мог только безумец. Однако у "сатурновского" бухгалтера Антона Лямина, как помните, был банковский счет в Хельсинки.

В ночь на 30 июня 1994 года Левин перевел первые 143 тысячи долларов со счета Филиппинского национального банка в Гонконге на счет ляминской фирмы "Кармейн пропертиз Лтд." в финском банке "Кансаллис осакепанкки". Доктор Лямин сгонял в Хельсинки, снял эти деньги наличными в (???) и успешно привез их в Петербург. Но Левин из них не получил ни гроша. Друзья сказали ему примерно следующее: "Ты молодец, старик, все получилось о'кей. Но эти деньги мы вложим в наш пивной и прочие бизнесы. Вот когда наварим на них прибыль, тогда и получишь свою долю".

Разумеется, никто не может знать, поверил ли друзьям Володя Левин. Но обиду он точно затаил.

Впрочем, как бы то ни было, а проба метода прошла успешно. Плохо было лишь то, что счет был свой, ляминский, если поймают -- не отвертишься. Проклятые чухонцы в хельсинкском банке долго расспрашивали Лямина, что это за деньги да откуда, почему он снимает такую большую сумму наличными, и в итоге запугали доктора Лямина до такой степени, что тот сдуру дал финнам свою визитку со служебным "сатурновским" телефоном, то есть тем самым номером, с которого Левин проникал в Ситибанк.

Трое друзей в "Сатурне" крепко задумались, что делать дальше. Если бы они в тот момент решили, что дело слишком опасное, и остановились, то скорее всего никакого дела Левина и не было бы. Филиппинцы в Гонконге рано или поздно хватились бы денег, Ситибанк долго отнекивался бы, а потом возместил бы им потери и спустил дело на тормозах, уволив парочку специалистов из своей службы информационной безопасности и заменив "файрволл" (защитную программу) на входе в СУНФС. Но жадность в "Сатурне" взяла верх над осторожностью.

Друзья начали искать людей с валютными счетами, причем желательно за границей, где меньше проблем с получением "нала" (не надо в обязательном порядке продавать часть валюты государству). И желательно знакомых людей, чтобы те их не "кинули", получив наличные. Но и не слишком знакомых: чтобы в случае чего можно было отпереться -- чей счет, с того и спрашивайте, мы-то причем? Однако в одночасье знакомых, удовлетворяющих всем этим требованиям, не сыщешь, а терпеть не было мочи. И в ночь на 15 июля Левин снова сел за компьютер.

В ту ночь он перебросил на ляминский счет в Хельсинки еще 384 тысячи долларов из Монтевидео. До 15 июля эти тысячи принадлежали какой-то уругвайской компании по финансированию сделок с недвижимостью. Однако на этот раз Лямин вернулся из Хельсинки ни с чем, и трое друзей, наверное, недоумевали, в чем причина неудачи. Ведь две недели назад все было о'кей.

Наверное, Володя Левин и верил друзьям, и не верил. Но Антон Лямин говорил правду: денег не было. Поэтому они в ночь на 28 июля поставили проверочный эксперимент по переводу чужих денег из-за рубежа в родной Сбербанк. Эксперимент удался!

Наутро двадцатилетний юноша Николай Кувшинов (фамилии некоторых персонажей этой истории изменены), работавший кухонным мальчиком в гостинице "Шератон - Невский Палас", зашел в одну из сберкасс Куйбышевского района города Санкт-Петербурга и поинтересовался, не пришли ли ему на счет ожидаемые деньги. Деньги пришли. 52 тысячи 400 долларов. Из Нью-Йорка, прямо с 5-й Авеню, где располагался офис американской фирмы, впоследствии не досчитавшейся этих тысяч. Кувшинов снял деньги как положено -- частью в валюте, частью в рублях, и отдал их некоему "Геннадию", который, надо полагать, ждал его за дверью сберкассы.

Потом во время следствия некоторые нехорошие люди наябедничали, что юноша Кувшинов получил "откатом" за свою услугу "пять тонн баков" (на питерском жаргоне; в Москве сказали бы пять штук баксов), но Кувшинов смотрел на следователя ясным лазоревым взглядом и божился: "Вы же знаете, гражданин майор, что я простой посудомойщик, как Павка Корчагин, откуда у меня такие деньги?"

Первое сомнение

Итак, первый хакерский перевод в Хельсинки Левину удался, второй, тоже в Хельсинки, вроде бы нет. Но зато третий перевод, в Питер, тоже удался. Правда, и на этот раз Левин не получил ни копейки, деньги опять якобы пошли в оборот фирмы. И вот тут Володя задумался: не дурят ли его друзья сердечные? А по размышлении решил сыграть собственную игру -- на пару с Корольковым. Он лично, помимо Алексея Галахова и Антона Лямина, договаривается с Евгением Владимировичем и в ночь на 5 августа переводит 218 тысяч долларов из индонезийского Bank Artha Graha-Jakarta в сан-францисское отделение Бэнк оф Америка на счет компании "Primorye Corp.", принадлежащей Евгению Королькову и его супруге Екатерине.

И тут же, не вставая из-за компьютера, Левин перекладывает еще 304 тысячи долларов со счета аргентинского Банко-дель-Сюд в то же самое сан-францисское отделение Бэнк оф Америка, но только на другой счет - фирмы "Shore Corp.", которая, впрочем, принадлежала тоже Корольковым.

Евгений Владимирович летит в Сан-Франциско, заявляется в свой банк и просит выдать ему его собственные капиталы наличными. И тут начинается то, что как нельзя лучше характеризует представления нашего советского человека о западной демократии.

Денег Королькову не дают! Евгений Владимирович кипятится: как так?! А потом пугается, и пугается сильно. В банке начинают говорить ему, мол, зайдите завтра, потом -- через недельку, с вашими деньгами нам не все ясно. И потом, разве вы не знали, мистер Корольков, что на выдачу наличными сумм больше десяти тысяч долларов у нас в Калифорнии надо заполнять специальные документы? В общем, Королькову удается снять всего 40 тысяч долларов, частью наличными, а на остальные купив по карточке в ювелирных магазинах кое-какие побрякушки для жены Кати. Ждать дольше и трястись от страха Корольков не в силах, и он, плюнув на остальные деньги, уносит ноги из Сан-Франциско, прилетает в Петербург и заявляется к Левину в "Сатурн": "Ты куда, мать твою, меня послал? Ведь меня там чуть не замели!"

Год спустя, когда США потребовали от Англии выдать им Левина, арестованного по их же, американской, просьбе еще в марте 1995 года, и когда разразился всемирный скандал, Ситибанк оправдывался как мог и проговорился, что, мол, его служба информационной безопасности в начале августа (то есть спустя месяц после первого перевода Левина) заподозрила неладное и начала расследование. Однако верится в это с трудом.

В другом интервью по горячим следам летом 1995 года уже знакомая нам госпожа Эми Дейтс, пресс-секретарь Ситибанка, как-то вскользь заметила, что жалобы от клиентов банка поступили еще в июле: дескать, куда делись наши денежки из вашего дырявого банка?

Что бы потом ни говорила госпожа Дейтс насчет карацуповской бдительности виртуальных секьюрити Ситибанка, сейчас уже ясно, что розыск банк начал еще в самом начале июля, сразу после первого перевода Левина из Гонконга на ляминский счет в Хельсинки. А следующий перевод из Уругвая в Финляндию Ситибанк успел заметить, заблокировать и вернуть хозяевам в Монтевидео, пока доктор Лямин ехал в Хельсинки. Это и были те самые 384 тысячи долларов, которых доктор Лямин, к своему удивлению, там не обнаружил. Тогда же, еще в июле, Ситибанк обратился в ФБР по поводу загадочного исчезновения сотен тысяч долларов. Но Эми Дейтс лукавила, когда говорила, что сработала система электронной защиты Ситибанка.

В течение всего июля система защиты СУНФС была дырявой. Сейчас можно точно сказать, когда электронщики Ситибанка поменяли "файрволл" на входе в СУНФС на более надежную систему -- между 28 июля и 5 августа. Перевод в Петербург от 28 июля они прошляпили, а 5 августа в Ситибанке сработал сигнал тревоги, и тамошние электронщики засекли один из переводов Левина на счета Королькова. Но только один -- на 304 тысячи долларов из Аргентины. Второго перевода в тот же день -- на 218 тысяч долларов из Индонезии на счет корольковской же "Primorye Corp." - электронная защита сразу не заметила.

Иными словами, даже после смены программы защита по-прежнему была ограниченно дырявой -- часть левинских переводов замечала, а часть нет -- и оставалась таковой на протяжении еще двух месяцев, до начала октября, пока ФБР и питерская милиция наконец не вычислили номер телефона Левина в Санкт-Петербурге. Весь масштаб левинской работы Ситибанк выяснил (и ужаснулся!) только задним числом, уже после ареста Левина и полномасштабной ревизии в Ситибанке.

Левин грабил Ситибанк с 30 июня 1994 года три месяца и пять дней, и только в середине этого отрезка времени, скорее всего 11 августа, Ситибанк и ФБР заподозрили, кто бомбит их счета, из какой страны действует неуловимый хакер. А в конце августа выяснили это наверняка. Но отнюдь не с помощью электронной, защиты банка, как потом говорила госпожа Эми Дейтс, а чисто оперативным путем -- слежкой, арестами, допросами, логическими умозаключениями. Само имя Владимира Левина стало известно ФБР только под самый занавес "сатурновской" аферы -- либо в последних числах сентября, либо в первых числах октября 1994 года.

Что касается второго перевода, который, по словам Эми Дейтс, якобы автоматически засекла система электронной безопасности Ситибанка 5 августа 1994 года -- на 26 800 долларов, то 5 августа такого перевода вообще не было. Он состоялся только 24 августа: 26 800 долларов поступили из Аргентины в один из банков Сан-Франциско на личный счет некой Екатерины Корольковой. Наверное, в тот день фэбээровцы досадливо крякнули и выругались на свой американский манер. Ведь в начале месяца муж этой госпожи уже был почти в их руках, но, пока они сообразили, что к чему, успел удрать назад к себе, в Россию.

Надо сказать, что фэбээровцы, занимавшиеся поисками таинственного хакера, неизвестно из какой страны потрошившего Ситибанк, сидели в своей конторе в Нью-Йорке. Сообщница хакера появилась на другом побережье страны, и это только в кино агенты ФБР проводят стремительные захваты в разных уголках мира. На самом деле агентам из нью-йоркской штаб-квартиры ФБР пришлось целых три дня писать рапорты, бегать по кабинетам начальников, согласовывать, звонить и отсылать факсы своим коллегам в Сан-Франциско. Потом они со смехом признались петербургским следователям, приехавшим в Нью-Йорк: мол, вашу русскую дамочку удалось прихватить почти чудом, в самый последний момент. Дома ее уже не застали, а домохозяйка сказала, что русская миссис забрала свои вещички и попрощалась с ней навсегда. И фэбээровцы кинулись искать Королькову по банкам.

Когда Евгений Корольков вернулся в Петербург с известием, что переводить деньги на его старые счета опасно, на семейном совете Корольковых (при участии Левина) было решено, что в Сан-Франциско поедет жена Екатерина и откроет там сразу несколько новых счетов в разных банках. Снимет деньги и скажет Америке "гудбай". Екатерина прогулялась по улицам Сан-Франциско и наоткрывала сразу четыре счета в четырех разных банках. Вот почему фэбээровцы носились в поту из одного банка в другой. И в одном из них -- о, чудо! -- застали русскую миссис, уже с билетом на самолет в кармане.

Но это было потом, а в начале августа после хакерских переводов на счета Евгения Королькова у фэбээровцев, наверное, впервые мелькнула мысль о "русской мафии".

Игра в джеймсов бондов

8 августа электронщики из Ситибанка засекли еще один несанкционированный перевод 40 336 долларов из Банко кооперативо декацерос в Монтевидео. Деньги были адресованы на один из счетов Сбербанка в городе Санкт-Петербурге. А спустя три дня 11 августа неуловимый хакер делает сразу семь (!) переводов на сравнительно небольшие суммы (от 20 до 50 тысяч долларов) из Банко колпартио в Боготе на чьи-то счета в шести разных отделениях Сбербанка города Санкт-Петербурга и в банке "Кредит-Петербург". Восьмого перевода, самого крупного, из того же колумбийского банка на 120 510 долларов, сделанного Левиным в тот же день 11 августа в другой питерский банк - "Энергомашбанк", в Ситибанке тогда не заметили и не заблокировали.

Вот тут-то ФБР и надо было срочно обратиться к петербурской милиции за помощью, но американцы почему-то решили поиграть в джеймсов бондов.

Не исключено, что логика здесь была такая. Если попросить русских ментов о помощи, то надо объяснить почему. Но ведь всем известно, что русская полиция насквозь коррумпирована и контролируется "русской мафией". Неровен час, "русская мафия" узнает, что ей сели на хвост, и тогда прощай вся хитроумная комбинация ФБР.

Фэбээровский план был не лишен здравого смысла -- если смотреть на дело с американской точки зрения. Задета честь крупнейшего в США и в мире американского банка, то есть спасать предстояло репутацию не только Ситибанка, но и Соединенных Штатов. Возможно, агенты ФБР и справились бы, с Божьей помощью, с тремя интеллигентными петербурскими мальчиками -- двумя врачами и микробиологом, но вот иная питерская публика, которую, как магнитом, притянуло к афере "сатурновских" интеллигентов, фэбээровцам была явно не по зубам. Здесь без помощи русских полицейских было не обойтись, тем более что далеко не все русские менты, как оказывается, продажные.

Однако до сентября ФБР играло в одиночку и, надо честно признать, своего добилась. Мундир Ситибанка был по возможности отстиран, страшилка о "русской мафии" получила очередную подпитку, левинский секрет заполучен, а что касается головной боли русских полицейских, до сих пор расхлебывающих кашу, заваренную Левиным и его дружками, то это не американские проблемы.

Девочки

Однако вернемся в Петербург лета 1994 года. Владелица счета в Красногвардейском отделении Сбербанка, гражданка Ларина к "русской кибермафии" отношения не имела, она имела отношение к друзьям друзей русских кибергангстеров. По просьбе двух своих знакомых молодых людей она открыла валютные счета сразу в четырех питерских филиалах Сбербанка -- помимо Красногвардейского, в Красносельском, Кировском и Октябрьском.

В тот же день 11 августа на все четыре счета "упали" деньги из Колумбии -- примерно равные суммы и не очень крупные, чтобы не привлекать внимания: 21 195, 26 700, 24 400 и 21 950 долларов.

Ларионова за деньгами в сберкассы не пошла по одной простой причине: ее знакомые молодые люди куда-то пропали, словно сквозь землю провалились. Потом мы поймем, куда они делись.

А вот клиент "Энергомашбанка" колумбийские деньги получил - все 120 510 долларов. Этим клиентом был некий Юрий Логофет, человек вольной профессии молдавского происхождения и подданства, бомжевавший тем летом в Питере. Юрий Петрович был художником, а поскольку живущим в мире прекрасного такие большие деньги ни к чему, то он и отдал их некоему "Борису", который попросил Юрия Петровича об этом маленьком одолжении. Ни до этого, ни потом Юрий Петрович "Бориса", разумеется, не видел.

Одиннадцатого же августа из Колумбии в Петербург пришли еще 49 500 долларов - на счет гражданки Шамшевой в банке "Кредит-Петербург". Но как и Ларина, Шамшева не смогла услужить своему знакомому Олегу и его приятелю "Саше", попросившим ее об услуге. Мужчины забрали у нее сберкнижки - и "Кредит-Петербургскую" и сбербанковскую (на последнюю еще раньше, 8 августа, Шамшевой пришло еще 40 336 долларов из Буэнос-Айреса), и больше своих знакомых молодых людей гражданка Шамшева не видела. Один из них действительно был Олегом, в прошлом офицером Советской Армии. К компьютерам и хакерству он имел примерно такое же отношение, как и второй знакомый Шамшевой - "Саша", оказавшийся на самом деле Вовой (Владимиром Грачевым) и имевший, помимо Шамшевой, еще массу знакомых дам, в том числе уже упоминавшуюся Ларину.

Чисто русское преступление

После 11 августа, обильного на хакерские переводы, но не столь обильного на деньги (было бы крайне неосторожно переводить миллионы или даже сотни тысяч долларов на счета молодых гражданок легкомысленной внешности в петербургские сберкассы), Левин берет тайм-аут на двенадцать дней.

Надо было что-то делать. Второй месяц он горбатится у компьютера, перевел уже около миллиона, но получил ровным счетом шиш!

За эти 12 дней в "Сатурне" что-то происходит, что именно - неизвестно, хронология преступления по часам и дням следствием пока не восстановлена. Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы с большой степенью вероятности предположить действия мозгового штаба "Сатурна".

Есть такой анекдот про новый русский бизнес. Один предлагает другому цистерну нефти за миллион. Они заключают контракт и разбегаются, один -- искать цистерну с нефтью, второй -- миллион. По всей видимости, то же самое происходит вокруг "халявы", открывшейся в "Сатурне". Левин и его "сатурновские" друзья спрашивают у некоего Х, есть ли у него счет в иностранном банке. Х отвечает, что лично у него нет, но он приведет своего приятеля Y, у которого есть жена, а у жены Y есть подруга, муж которой Z имеет счет в заграничном банке.

Сейчас следствие пытается распутать этот клубок знакомых и посредников, каждый из которых летом 1994 норовил урвать свои комиссионные и прекрасно знал, за что он их получит. Сейчас все они говорят следователям, что ничего не знали, а помогали жуликам из чистого альтруизма. И Бог бы с ними, с этими "альтруистами", если бы среди них не попадались зловещие личности.

Мимо "халявных бабок", которые на Малой Морской делали из воздуха в буквальном смысле миллионами, разумеется, не могли пройти весьма серьезные люди, не чета "сатурновским" мальчикам и их знакомым девочкам. По-видимому, они, эти серьезные люди, и сказали "сатурновским" мальчикам: "Вы, фраера, ни о чем не беспокойтесь, работайте, а сбор урожая "капусты" мы обеспечим".

Возможно, Левин и его приятели до сих пор не понимают, как близко они стояли к краю собственной могилы. Ведь это был просто невероятный, идеальный случай спрятать концы в воду. Нет хакера, который осуществлял незаконные переводы чужих денег, значит, нечего нельзя доказать. Можно только предполагать, а это -- на здоровье, сколько угодно.

Серьезные люди

И вот 23 августа у Владимира Левина начинается настоящая работа!

В этот день, вернее в эту ночь на 23 августа (Левин со своим полумифическим помощником "Сашей" учитывали разницу во времени между Пулковским меридианом и Восточным побережьем США), из канадского банка с солидным названием "Казначейство провинции Альберта" исчезают сразу 983 700 долларов и спустя секунды оказываются в Роттердаме в местном банке на счете компании "Авто-Рик-Экспорт-Импорт". Рик - это имя владельца компании и банковского счета, а фамилия его Ван-Везель. Рик Ван-Везель -- при упоминании этого имени голландская полиция начинает морщиться, словно проглотила что-то горькое. Неприятный тип, говорят обычно спокойные голландцы, замешан в нескольких грязных уголовных историях, но ухватить его не сумели, скользкий очень. С некоторых пор Ван-Везель покинул родную Голландию и жил в основном в Санкт-Петербурге, имея тут дела с публикой, о которой речь пойдет ниже.

В ночь на 23 августа было сделано еще три перевода со счетов какой-то несчастной аргентинской компании, правда, уже не на миллион, а на более мелкие суммы. Самый "маленький" перевод - 73 125 долларов "упал" на счет фирмы с развеселым названием "Ой Финн Энтерпрайз Лтд.", которая на самом деле была магазином спортивных и охотничьих товаров. Деньги пошли на оплату услуг, которые магазин оказал некому Мансуру Бадаеву. "Услуги" были, разумеется, чисто охотничьими -- нарезными, дальнобойными, с оптическими прицелами, на "красного зверя", в общем.

В сентябре следующего года часть этого оружия конфискуют бойцы генерала Сидоренко из питерского РУОПа в имении господина Бадаева на одном из островов вблизи Карельского перешейка, а заодно обнаружат у Мансура Шариповича пистолет Макарова, который в финских охотничьих магазинах не продается. Правда, потом винтовки и пистолет вернут, ибо господин Бадаев, возглавлявший крупный лесопромышленный концерн и бывший депутатом Ленинградского областного законодательного собрания, по совместительству работал частным охранником (у самого себя?) и имел разрешение на оружие.

Два других перевода из Аргентины от 23 августа были посолиднее. 208 600 долларов "упали" на счет того же Мансура Бадаева в Дюссельдорфе, в Дойч банке.

И наконец, 194 511 долларов пришли в Финляндию, в тот же банк, где держал свои деньги бухгалтер "Сатурна" Антон Лямин, но на счет другого человека -- Сергея Власова. Сергей Сергеевич был почти вдвое старше Мансура Шариповича, но служил у частного охранника Мансура Бадаева личным телохранителем и не мог отказать шефу в просьбе прокатиться в Финляндию и открыть там счет на свое имя в банке, который ему укажут. Впрочем, все эти тонкости всплывут только год спустя.

А теми короткими питерскими ночами в конце августа 1994 года Левин и его помощник "Саша" трудились не покладая рук.

В ночь на 24 августа был поставлен рекорд: одиннадцать хакерских переводов на общую сумму 1 224 100 долларов. Бомбил Левин в ту ночь почему-то исключительно аргентинцев.

191 300 долларов он перевел на счет Мансура Бадаева в "Юнион бэнк оф Финлэнд".

Четыре перевода на общую сумму 193 300 долларов из Аргентины ушло на личные счета Екатерины Корольковой в четырех разных банках в Сан-Франциско.

Консультант Викинга

24 августа у Левина появился еще один новый адресат -- на этот раз в Израиле. На Землю обетованную в тот день, как манна небесная, просыпалось 839 500 долларов -- в пять разных тель-авивских банков, но на счет одного и того же человека. Звали этого без двухсот тысяч новоявленного миллионера Алексиос Пальмидис, а был он на самом деле Лехой Лашмановым, которого питерская братва знала под кличкой Викинг.

Будучи 23 лет от роду, в 1991 году Алексей Михайлович Лашманов был осужден по статьям 148, ч. 3 и 218, ч. 1 (вымогательство и хранение оружия) на пять лет лишения свободы. Но чудесным образом, наверное, за хорошее поведение, уже в 1992 году оказался на свободе. В народе говорили, что Леха-Викинг - "малышевский", а как раз в то время Александр Иванович Малышев, в прошлом швейцар в одном из питерских ресторанов и наперсточник на рынке, был в культурной столице России самым уважаемым человеком после Анатолия Собчака.

Малышев сидел в "Пулковской" и без базара, по понятиям разрешал споры между питерской братвой, а попутно выдавал лицензии на рэкет и, конечно же, заботился о судьбе своих крестников, "спалившихся" по молодости и неопытности. 2 октября 1992 года Александр Иванович "спалился" сам, по глупости и самонадеянности дав арестовать себя РУОПу в своем белом "Вольво" с незарегистрированным кольтом в кармане. Леху-Викинга подобрали добрые и, похоже, очень влиятельные люди.

С одним из этих добрых людей Викинг познакомился еще в 1991 году в "Крестах", где "добрый человек" сидел в ожидании суда по одному пустяковому делу. После тюрьмы Леха разыскал своего сокамерника, который был к тому времени уже весьма влиятельным человеком в Питере, имел интересы на местном телевидении и был аккредитован в Госдуме как журналист. Потом петербурские следователи Борис Стригалев и Александр Куликов смеялись до слез, когда увидели фамилию этого человека в титрах телесериала "Улицы разбитых фонарей" о питерских ментах. Создатели фильма выражали сокамернику Лехи Лашманова благодарность за консультацию и помощь.

Покровитель вывез Викинга в Грецию, кратко, но энергично проинструктировал его и подтолкнул в спину к дверям российского посольства в Афинах.

11 июля 1994 года Алексей Лашманов обратился в посольство РФ в Афинах и сказал, что вообще-то он родом из Грузии, но по национальности грек и зовут его Алексей Пальмиди. И надо же такой беде приключиться на чужбине, потерял паспорт, вот только бумажка осталась, где записаны его паспортные данные. Паспорт был выдан еще в советские времена в Грузии.

Но российские дипломаты были большими физиономистами и сразу поверили на слово несчастному грузинскому греку с хрестоматийной славянской внешностью и петербургским прононсом. В тот же день российский полпред в Греции выдал Лашманову новенький российский загранпаспорт. На основании этого паспорта Викинг получил другой новенький паспорт, уже греческий, на имя Алексиоса Пальмидиса. И вместе со своим петербургским сокамерником улетел в Тель-Авив. Там его покровитель познакомил "грека Пальмидиса" с нужными людьми, еще раз коротко и энергично проинстуруктировал и улетел домой в Санкт-Петербург, от греха подальше, к алиби поближе. Как в воду смотрел.

Викинг с помощью израильских друзей своего питерского сокамерника наоткрывал сразу пять счетов в разных израильских банках и стал ждать звонка.

Звонок раздался 25 августа, а на следующий день господин Пальмидис начал обход тель-авивских банков. Повязали Леху в первом же банке прямо возле окошка, куда он протянул требование выдать ему деньги наличными. Брали Викинга израильские полицейские, но в сторонке стояли два неприметных агента ФБР в очках (они всегда ходят парами и всегда в очках -- не в темных, а в обычных, от близорукости).

В тот же день, 26 августа, в Сан-Франциско арестовали Екатерину Королькову. Возможно, ФБР еще потянуло бы с арестами и продолжило игру с целью выйти на "мозг" операции, но эти фэбээровские игры обходились Ситибанку слишком дорого.

Голландский след

А 25 августа, за день до арестов в Тель-Авиве и Сан-Франциско, хакер попытался перевести из Боготы на счет Рика Ван-Везеля в Роттердаме 988 400 долларов и на следующий день из Аргентины -- еще 258 105 долларов. Итого с учетом перевода от 23 августа у незаконнопослушного голландца на счете образовалась бы очень приличная сумма -- больше двух миллионов долларов, если бы Ситибанк не заблокировал вовремя эти переводы. ФБР срочно отдало приказ своим агентам, дежурившим в роттердамском банке в ожидании Ван-Везеля, быть наготове. Но Рик не приехал, а позвонил из России, и ему, естественно, сказали, что никаких миллионов у него на счете нет. Однако через несколько дней он лично заявился в банк, и там в подтверждение уже сказанному по телефону ему выдали выписку со счета, где миллионы не значились.

Эта бумажка была очень нужна Ван-Везелю, край был ему без этой бумажки. Потому что в своей питерской конторе бизнесмен Рик Ван-Везель регулярно платил одному из своих сотрудников, некоему Пантелееву, энную сумму, чтобы его не трогала "русская мафия". А сводным братом рэкетира Пантелеева был крупный лесопромышленник Мансур Шарипович Бадаев с законным пистолетом в кармане. Лесопромышленник велел Ван-Везелю снять деньги, которые придут к Рику на его счет в Голландии, и привезти их в Россию. Ван-Везель вяло сопротивлялся: мол, откуда у меня могут быть такие деньги, родная голландская полиция не поймет. И очень обрадовался, когда позвонил в Роттердам и узнал, что никаких миллионов у него на счете нет. Но Бадаев в ответ только сунул руку в карман, и Ван-Везель как наскипидаренный ринулся в Голландию за выпиской со своего счета.

Господин из "Зюйд-Парк Отеля"

Между тем в Питере что-то опять происходило. Об арестах там узнали сразу и, по-видимому, совещались, что делать дальше. ФБР, разумеется, ничего этого не могло знать, оно видело одно: неуловимый русский хакер после 24 августа затих и больше не появлялся в локальной сети Ситибанка.

Королькова и Лашманов на допросах в США и Израиле либо все отрицали, либо просто молчали. Но и без их признаний ФБР уже имело доказательства русской версии. К тому же ни Екатерина, ни Алексей не знали практически ничего, они были пешками в большой игре. Круг поисков у ФБР сузился до одного города Санкт-Петербурга, но все-таки не настолько, чтобы сразу вычислить кибергангстера.

Русский хакер по-прежнему держал паузу, и 2 сентября ФБР наконец решает подключить к своему расследованию русских коллег. Но пока колеса бюрократического аппарата проворачиваются, русский хакер неожиданно снова дает знать о себе.

7 сентября он переводит 717 тысяч долларов, на этот раз мексиканских денег, в роттердамский банк, но не Рику Ван-Везелю, как ожидали фэбээровцы, а на счет другого голландца, Франса Буля. На другой день, 8 сентября, на счет Буля пришла из Аргентины еще 751 тысяча и следующим, уже третьим за два дня переводом -- еще 150 тысяч. За Булем установили слежку. Четыре дня Франс Буль вел ничем не примечательную жизнь бизнесмена средней руки, а на пятый день ему кто-то позвонил и на плохом английском языке предложил встретиться в вестибюле "Зюйд-Парк Отеля".

В вестибюль к Булю спустился молодой, вполне европейской внешности мужчина, и они вместе поехали в банк. Здесь их обоих арестовали. Спутник Буля предъявил русский паспорт на имя Лысенкова, но на первом же допросе признался, что зовут его Владимир Геннадиевич Грачев. Тогда голландские полицейские, разумеется, не знали, что это тот самый Володя Грачев, которого потеряли из виду милые петербургские девушки Ларина и Шамшева.

Кто кого имеет?

Грачев на допросах молчал или нес полную чушь, а русский хакер опять затих. Но теперь за его поиски принялись всерьез -- и ФБР, и петербургский РУОП, и сотрудники петербургского отделения глобальной компьютерной "Спринт Сети", через которую неуловимый кибергангстер попадал в закрома Ситибанка.

В "Сатурне" тем временем, наверное, недоумевали: что за напасть такая? Качаешь бабки, качаешь, а все впустую! Кроме того, питерские люди, не понаслышке знающие подноготную левинской аферы, прозрачно намекали автору этой статьи на непростые обстоятельства, в какие попали "сатурновские интеллигенты" после ареста Лашманова в Израиле. Якобы в "Сатурне" состоялся следующий разговор: мол, что за дела, мы послали за вашими деньгами своего человека, а его повязали, за такое свинство полагается платить.

С арестом Грачева в Голландии, кстати, порвалась и связь с девицами, на счетах которых здесь же, в Питере, лежали, как считали в "Сатурне", какие-то деньги, хотя и не очень крупные. Но теперь даже их не выцарапать. В общем, в какой-то момент "сатурновские" мальчики, наверное, с удивлением обнаружили, что теперь не они используют своих "знакомых", а "знакомые" используют их и даже грозят.

По всей видимости, в "Сатурне" в эти дни шло одно совещание за другим. Наконец консенсус был достигнут, и 19 сентября хакер-невидимка снова объявился в Ситибанке. На этот раз он действовал решительно и зло. 970 тысяч долларов ушли из Мексики на счет компании "Бонавентура менеджмент" в цюрихском банке "Кредит-Сьюз". Через восемь дней, 27 сентября, из Новой Зеландии на счет этой же компании ушло 1 457 000 долларов, а 3 октября из Аргентины -- еще 960 тысяч.

Вова Левин

А тем временем сотрудники петербургской "Спринт Сети" пытались обнаружить хакера. На входе в "Спринт" подключили обычный автоматический определитель номеров и стали ждать.

5 октября поступило долгожданное обращение в Ситибанк, на экране компьютера в "Спринте" высветился номер 312-84-83, а через пять минут девушка из городской справочной сказала, что номер принадлежит АОЗТ "Сатурн", что на Малой Морской, дом 8, где вице-президентом работает известный в петербургском компьютерном мирке хакер Владимир Левин, который при обращении на питерские электронные доски (BBS) подписывался: Вова Левин.

С российской стороны "Сатурном" занялся подполковник петербургского РУОПа Сергей Емельянов. Сергей Андреевич был опытным опером, но даже он слегка растерялся, впервые в жизни столкнувшись с таким необычным заданием. И решил посоветоваться с майором Борисом Стригалевым из петербургского Управления по расследованию организованной преступности, как лучше взяться за дело, чтобы оно имело, как говорят специалисты, судебную перспективу. Подполковник Емельянов знал следователя Стригалева по прошлым совместным расследованиям, но ни Емельянов, ни сам Стригалев еще не знали, что майору юстиции Борису Стригалеву год спустя придется вести дело Левина уже как полноправному следователю.

А тогда, осенью 1994 года, Борис Ростиславович, узнав адрес конторы Левина, рассмеялся. Ведь он двадцать лет своей жизни прожил на улице Герцена (ныне Большой Морской), параллельной улице Гоголя (Малой Морской). На Гоголя жил закадычный дружок Бориса, и все десять лет, пока они учились в школе, Борис Стригалев пропадал у приятеля во дворе того самого дома номер 8 по Малой Морской. Это был перст судьбы.

Всю осень и зиму подполковник Емельянов со своими операми осуществлял, как он теперь говорит, оперативные мероприятия. Емельянов кое-что знал даже о страданиях безутешного Евгения Владимировича Королькова, пославшего жену Катю прямо в лапы американскому ФБР. Знал он, что в январе 1995 года Корольков, махнув рукой на возможные неприятности, полетел в Америку выручать жену. Знал Емельянов и то, что Королькова сразу арестовали, вот только не ведал, откуда звонил Евгений Владимирович из Америки Левину -- то ли прямо из кабинета фэбээровцев, то ли его отвозили позвонить к ближайшему уличному телефону-автомату.

Однако, несмотря на все каверзные разговоры Королькова, Левин из Питера ни разу не брякнул в трубку: "Ну, как там насчет денег, которые я хакерским способом воровал из Ситибанка?" - или что-нибудь подобное.

В конце 1994 года голландцы выдали Грачева США, и с ним плотно работали следователи ФБР. Своего Франса Буля голландцы выдать США отказались -- с какой стати? Грачев долго молчал, а потом тоже часто начал звонить в Петербург жене и просил передать то-то и то-то тому-то и тому-то. Фэбээровцы все аккуратно фиксировали на пленку и ориентировали своих русских коллег из петербургского РУОПа.

Израильтяне дольше голландцев оформляли выдачу Лашманова, но в конце концов и Викинг оказался в руках ФБР. Он тоже долго валял дурака, а потом все, что знал, вдруг взял да и выложил как на духу. Два года спустя в кабинете Бориса Стригалева Леха-Викинг смущенно почесал бороду и сказал: "А что делать? С тамошней "федералкой" бодаться себе дороже. Там у них строго, станешь врать, отмотают на всю катушку - годков этак тридцать..."

Экстрадикция по необходимости

Пародоксальность ситуации с кибергангстером, потрошившим Ситибанк, заключалась в том, что доказать его вину было практически невозможно. Действительно, даже поймав за руку ловкого русского в тот самый момент, когда он переводит деньги на экране своего компьютера с одного счета на другой, что можно было ему предъявить в суде? Да полно вам, сказал бы Левин, я просто шутил, купил на толкучке новую компьютерную игру и играл в нее от нечего делать. А что касается каких-то жуликов, шастающих по питерским и заграничным банкам, то я-то тут при чем, может, у них крыша поехала на кинофильме "Багз" про разные компьютерные штучки? И самое главное: находясь в одной стране, Левин совершал преступления в другой. В России его действия вообще были неподсудны, даже такой статьи в действовавшем тогда УК РФ не было.

Оставался единственный способ обезвредить хакера -- выманить его за границу, где уже действовали законы, карающие за компьютерные преступления. И вообще, если честно, петербургской милиции проще было сбыть его с рук, им хватало других жуликов, не столь замысловатых. Набедокурил Левин в Америке -- пусть там с ним, таким умным, и разбираются.

3 марта Владимир Левин с Валерием Мирошниковым (мужем сестры "сатурновского" директора Алексея Галахова) летят в Лондон, и там в аэропорту Станстид Левина задерживает британская полиция -- по официальному запросу ФБР и в соответствии с соглашением о правовой помощи между этими двумя странами. Арест Левина в Англии стал возможен в первую очередь благодаря подполковнику Емельянову из петербургского РУОПа, а вовсе не ФБР, как до сих пор пишут и говорят.

Смешно читать отчет замдиректора ФБР по уголовному розыску Нейла Галлахера объединенному комитету Конгресса США по экономике от 24 марта прошлого года. Галлахер включил поимку Володи Левина в первый десяток самых крупных побед ФБР за последние пять лет и сказал, что Левина они вместе с англичанами арестовали в феврале (а не 3 марта, как было на самом деле). Видимо, клерк, писавший текст выступления по старым документам, перепутал две даты: когда вопрос о задержании Левина фэбээровцы окончательно согласовали с подполковником Емельяновым и когда Левина взяли под белы рученьки агенты Скотленд-ярда.

Трудно сказать, зачем (это знает только сам Левин) он рискнул полететь в Англию. Одни говорят, что хакерство хакерством, а надо было еще заниматься легальным "сатурновским" бизнесом и договариваться с поставщиками комплектующих, из которых Левин собирал в своей конторе компьютеры и продавал их. Другие говорят, что Левин считал, что его обманули с деньгами. Он не верил, что за границей не удалось снять никаких наличных денег, и решил самолично разобраться во всем. И наконец, по третьей версии он поехал на свидание с владельцами фирмы "Бонавентура менеджмент", на чьи счета в Цюрихе им были переведены последние полтора миллиона долларов. Кто скрывается за этой фирмой -- до сих пор загадка, вроде бы какое-то совместное российско-чешское предприятие. Но поскольку Ситибанк вовремя блокировал эти переводы, а швейцарские банкиры очень неохотно идут на контакты с заграничными правоохранительными органами, включая ФБР, то по прошествии времени на эту таинственную фирму просто махнули рукой.

Арест Левина и вообще всю левинскую аферу с ограблением Ситибанка удавалось скрывать от журналистов полгода. За это время в США шли интенсивные допросы Корольковых, Лашманова и Грачева, а в Англии -- Левина. Но Левин не уставал повторять, что он ни в чем не виноват, что произошло недоразумение.

Между тем из Петербурга начали потихонечку исчезать свидетели по этому делу. Куда-то делся Ван-Везель и объявился в Голландии лишь спустя два года. До сих пор где-то бегают "сатурновский" бухгалтер Антон Лямин и еще один нарисовавшийся в ходе следствия персонаж этой истории -- коммерческий директор "Сатурна". Пустилась было в бега гражданка Ларина, но спустя год вернулась. Вести оперативную разработку левинской аферы было очень трудно. Но можно. И наверное, в конце концов опер подполковник Емельянов выложил бы следователю майору Стригалеву на блюдечке с голубой каемочкой все необходимые для суда доказательства преступного сговора и тому подобное, если бы не ко времени разразившийся скандал в Англии.

Адвокаты Левина всячески сопротивлялись выдаче их подзащитного в США, сам Левин просился домой в Россию и требовал, чтобы ему предоставили конституционное право проголосовать за кандидатов в Госдуму, а потом президента России. В итоге дело о его выдаче дошло до суда пэров (как потом в случае с Пиночетом), и уж тут журналюги своего не упустили!

Какой такой Левин? Что он натворил? Ах, наказал крупнейший в мире Ситибанк на несколько миллионов! Ах, с помощью компьютера! Ах, прямо из России!

Чтобы как-то спасти лицо, Ситибанку и ФБР не оставалось ничего иного, как сделать из Левина настоящего монстра, кибергангстера, Мориарти Интернета.

Когда скандал в прессе набрал силу, дальнейшая оперативная разработка левинских сообщников в Петербурге потеряла смысл -- они ведь тоже читали газеты и смотрели телевизор. И 28 августа 1995 года 1-й отдел РУОПа ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 147, ч.3 УК РФ (мошенничество).

По Питеру пронеслась волна доселе невиданных арестов. РУОПовцы врывались в офисы фирм и квартиры и конфисковывали не оружие, не наркотики, а компьютеры. Но эйфория прошла быстро. Уже через месяц большинство задержанных пришлось отпустить, через год отпустили последних.

Следствие шло своим чередом. Осенью 1996 года в Штаты съездили петербургские следователи Борис Стригалев и Александр Куликов.

ФБР выжало что смогло из Корольковых, Грачева, Лашманова и отдало их как отработанный материал американской Фемиде. В сентябре 1997 года Левина все-таки выдали в США, а в феврале 98-го судили.

Ситибанк долго скрывал от журналистов (или сам не знал?), сколько пытался украсть и сколько украл Левин. Началось с 2,8 млн. долларов, потом по мере приближения суда над Левиным сумма награбленного начинает расти на первых страницах газет и зашкаливает за 12 миллионов. Сначала Левина пугают 60-летним тюремным заключением, потом суровый американский судья Майкл Мукейси (явно российских корней -- фамилия судьи только произносится на англосаксонский манер, а пишется как Mukasey -- Мукасей) дает кибергангстеру аж 36 месяцев! И Левина почти сразу выпускают из Оттисвилльской тюрьмы, зачтя 30 месяцев, проведенных им за решеткой в Англии и Америке. Но тут же сажают в иммиграционную тюрьму на Манхэттене, где Левин ждет выдачи на родину или в другую страну (это уж как получится).

Тем временем в Петербурге следователи по делу Левина просят у Генпрокуратуры очередную (восьмую!) отсрочку и получают ее до февраля этого года. То есть в США Левин за свои художества уже успел отсидеть и выйти из тюрьмы, а петербургские следователи за три с половиной года еще не успели собрать улики левинской вины.

Но и после приговора американского суда Левин продолжает говорить, что не виноват, что его, мол, подставили. Кстати, по договоренности с фэбээровским следствием Левин признал только один хакерский перевод из сорока, в которых его обвиняли.

Во многих западных странах существует такое облегченное судопроизводство. Обвиняемый через своих адвокатов или лично договаривается, что он берет на себя в суде, а ему заранее говорят, сколько он получит за это. Подписывается соответствующее соглашение между преступником и правоохранительными органами, обвиняемого привозят в суд, судья долго и нудно читает ему по бумажке о его правах, а потом зачитывает приговор, о котором все уже давно знают.

Точно так же поступили Лашманов и Грачев -- пошли на сделку с ФБР, получили минимальные сроки и уже отсидели их. Грачев остался в США, а Викинг вернулся в Петербург, был допрошен Борисом Стригалевым и отпущен восвояси -- за одно преступление дважды не судят даже у нас в России.

Корольковы даже не сидели в американском СИЗО, сразу после арестов обоих выпустили под залог и три с лишним года продержали как бы в подвешенном состоянии -- не наказывали и не прощали. Потом в апреле прошлого года тоже зачли на суде сотрудничество со следствием и отпустили.

Вот на сегодня, пожалуй, и вся история кибергангстера всех времен и народов и его феноменального преступления. Остался без ответа только один малосущественный вопрос: что же на самом деле сделал петербургский хакер Володя Левин, 27 лет, летом 1994 года?

Неувязочка

Якобы и без помощи американцев секрет хакера Левина играючи раскололи наши компьютерщики из ФАПСИ, изучив дискетки и твердый диск левинского компьютера, конфискованные питерским РУОПом ровно через год после переводов чужих денег из Ситибанка. Специалисты здесь, наверное, усмехнутся.

Ведь получается, что после последнего перевода, когда далеко не глупому Левину стало ясно, что в Ситибанке его вычислили и отныне доступ туда ему закрыт, он еще ровно пять месяцев, день в день, сидел за тем же самым компьютером, на твердом диске которого (по заключению экспертов ФАПСИ) был записан приговор ему и его сообщникам. А потом, когда Левина арестовали в Англии, его сообщники, наверное, никого не подпускали к компьютеру и дискетам арестованного приятеля, чтобы этот кто-нибудь, не дай бог, нечаянно не стер компромат на их приятеля Вову и на них самих. Тут, наверное, даже неспециалисты усмехнутся.

Ведь с такими талантами и знанием левинского секрета компьтерные эксперты из ФАПСИ и сами могут запросто ограбить Ситибанк или любой другой банк в мире, но не делают этого из-за своих высоких моральных качеств. Вся эта история с экспертизой сильно напоминает другую историю -- с непохмеленным Протозоидом. Обе они схожи в главном: и Протозоид, и ФАПСИ говорят, что знают секрет Левина, но никому его не скажут. И это наводит на грустные размышления.

Ведь, казалось бы, чего проще: взять и опубликовать в любом из сотен специальных журналов алгоритм действий хакера Левина. Прежде всего это было бы в интересах самих компьютерных экспертов, давших заключение по делу. Следователи и судьи верят экспертам на слово, ибо сами мало чего понимают в тонкостях хакерского ремесла. Следователи и судьи экспертам верят, а самому Левину нет. Почему? Потому что эксперты говорят разные ученые и малопонятные для неспециалиста слова? Но почему бы им не сесть за компьютер в присутствии следователя или судьи и не проникнуть на их глазах в Ситибанк и не перевести оттуда пару миллионов на какой-нибудь другой счет? Между прочим, это называется следственным экспериментом, и вообще-то по закону его положено провести.

Возможно, все станет на места, когда ФБР или ФАПСИ обнародуют якобы имеющуюся у них хакерскую методику Левина. Независимые специалисты обсудят этот секрет и вынесут вердикт: возможно ли такое в принципе. Но ФБР и ФАПСИ не торопятся рассказать что-нибудь общественности.

Самое забавное в этой завесе то, что сейчас, по прошествии времени, никакой секретности хакерский метод Левина не может представлять. Если, конечно, он вообще существовал. Но пока что все сводится к байкам от Протозоида и ФАПСИ с ФБР.

Как показывает опыт, еще никто в мире не смог создать системы защиты, через которую нельзя проникнуть в локальную сеть, если в нее есть вход из сети глобальной (между прочим, у нас в России никакого контакта с внешним миром по компьютерным сетям не имеет только один крупный банк -- ЦБ). Но, с другой стороны, ни один хакер в мире не смог, взломав защиту на входе, сделать внутри чужой локальной сети что-нибудь осмысленное -- только какую-нибудь разрушительную пакость. Самое большее, на что хватало самого крутого хакера, это запустить в чужую сеть вирусную программу, которую опять-таки придумал не сам хакер. Все удачные целенаправленные вмешательства происходили только в одном-единственном случае: когда хакер мстил своим бывшим работодателям, а значит, просто-напросто знал систему, в которой сам работал до последнего времени. В таких случаях пострадавшие даже не тратили времени на отслеживание его в сети, а просто ехали к нему домой вместе с полицией.

Во всех остальных случаях всесилие хакеров сильно преувеличено. Вундеркинд хакерства и американская национальная гордость Кевин Митник, в пионерском возрасте проникший в локальную сеть американских ПВО, увидел перед собой на экране монитора какие-то цифры, буквы и даже слова, смысл которых постичь не мог при всем желании, поскольку не заканчивал Вест-Пойнтской военной академии и не служил в Пентагоне, чтобы понять, на какую клавишу надо нажимать.

Точно так же Протозоид мог вызвать на экран монитора интерфейс ситибанковской операционной системы и долго его разглядывать -- что эта абракадабра означает?

Левин - другое дело. Хакерскими приемами он владел в достаточной мере, чтобы быть своим в кругу питерских "нодов", то есть владел хорошо. Но плюс к этому он был автором собственной бухгалтерской программы, разрабатывая которую, наверняка изучил соответствующую специальную литературу, в том числе и о западном бухгалтерском "софте" (потом петербургские оперы, делавшие обыск в квартире Левина, увезли оттуда массу такой литературы). А еще Левин, торгуя с заграницей пивом, посылал туда платежки и просто не мог не знать азы принятой на Западе бухгалтерии. Но было ли этого достаточно, чтобы, как уже сказано вначале, работать под шапкой-невидимкой администратора сети крупнейшего банка мира?

Уникальность дела Левина заключается не в сумме украденного. На самом деле он успешно сумел украсть только первые 143 тысячи долларов, а потом воровал, так сказать, под присмотром хозяев банка. Между тем у нас в России виртуальные грабители воровали из наших российских банков и финансовых компаний действительно гомерические суммы.

Например, в позапрошлом году по компьютерной сети из одного волгоградского банка нечувствительным образом утекло полмиллиона долларов. А в прошлом году тверские сыщики вычислили двух компьютерных умельцев, которые наказали "Газпром" на два миллиона долларов. Но Родина даже не знает имен этих истинных героев виртуального грабежа.

На чем же основана феноменальная популярность Левина? На том, что он обокрал самый крупный в мире американский банк? И на этом, конечно, тоже. Но главное в другом. До сих пор деньги воровали с помощью компьютера только из своих собственных банков и только свои же собственные сотрудники. В истории человечества еще не было случая, чтобы какой-нибудь банк обокрал кто-то вообще посторонний. Ну, не было таких случаев, и все тут!

Один лишь Вова Левин сумел.

Совсем лишняя версия

О ней обиняками писали в американской прессе, но на фоне "русской мафии" и "русского кибергангстера Левина" это было как-то незаметно. А ведь ФБР параллельно с левинской разрабатывало еще одну версию.

ФБР не исключало, что никаких хакерских проникновений в Ситибанк не было. Были незаконные переводы с использованием вполне законных паролей и кодов -- чужих паролей и кодов. То есть в Ситибанке у русской мафии был сообщник, а возможно, целая группа сообщников, причем гораздо выше рангом обычных операционистов, которые знают только свой пароль и код.

Если бы эта версия, не дай бог, оправдалась, то последствия предсказать нетрудно: грандиозный скандал, разорение крупнейшего банка мира, откуда вкладчики побежали бы, как тараканы, отставка всей головки ФБР, слушания в Конгрессе...

Но вторая версия, слава богу, не оправдалась. Зачем ей было оправдываться?..