Дело Холодова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Журналиста подставили Гусев с Гусинским

Оригинал этого материала
© "Грани.Ру", origindate::25.03.2004, Фото: "Газета"

Грачев: Холодов небось сам бомбу собрал

Converted 13176.jpgВ Московском военном суде на процессе по делу об убийстве журналиста Дмитрия Холодова бывший глава Минобороны Павел Грачев заявил: отдавая приказ разобраться с журналистами, которые порочат армию, он не подразумевал их физического устранения. Как передает из зала суда корреспондент Граней.Ру, Грачев подчеркнул - если кто-либо из его подчиненных неправильно истолковал его распоряжение, то "это их проблема".

На прямой вопрос, отдавал ли Грачев приказ "разобраться" с Холодовым, бывший министр ответил следующее: "Во-первых, не вижу в этом слове -"разобраться" - ничего криминального. Во-вторых, я не приказывал убить журналиста". Генерал пояснил, что на заседании коллегии им было приказано разобраться с каждым журналистом по каждой статье, дискредитирующей армию. "Разобраться", по словам Грачева, означало "поговорить с каждым журналистом, найти источник той чернухи", которая порочит армию, и "наставить автора на путь истинный". С этой благой целью министр обороны брал с собой журналистов во все свои командировки и по мере возможности отчитывался перед ними. На коллегии, на которой он говорил о необходимости разобраться с журналистами, присутствовали представители командования ВДВ, которые "все слышали". Что же касается обвиняемого бывшего начальника отдела разведки ВДВ Павла Поповских, то, по словам Грачева, у него была слишком низкая должность, и на коллегиях он присутствовать не мог.

На заседании суда было объявлено, что Павел Грачев проходил подозреваемым по отдельному уголовному делу по убийству Дмитрия Холодова, но это дело было закрыто. Удивлению бывшего министра не было предела: "Так что, против меня уголовное дело было заведено? Значит, я был преступником?". Грачев был уверен, что следователи его допрашивали как свидетеля, а не как подозреваемого.

Тогда экс-министру объяснили: подозрения по его адресу были основаны на показаниях полковника Поповских. Полковник утверждал, что министр просил его разобраться с журналистами. Грачев обернулся к Поповских и спросил: "Ты давал такие показания?". Обвиняемый ответил: "Нет". Вместе с тем бывший министр признал, что обращался отдельно к командованию ВДВ с указанием побеседовать с Холодовым, поскольку журналист неоднократно бывал в 45-м полку ВДВ (командир спецотряда этого полка Владимир Морозов и два его заместителя проходят по делу обвиняемыми) и "хорошо писал о ситуации в полку".

Также бывший министр пояснил, почему он запретил Холодову присутствовать на совещаниях Минобороны, брать интервью у самого Грачева и присутствовать на его пресс-конференциях. По словам генерала, после одного совещания он встретился с Холодовым в фойе и прямо спросил журналиста, почему он предпочитает писать неправду о положении в армии. На это, по словам Грачева, Холодов ответил: "К вам лично не имею никаких претензий, но за свои статьи получаю хорошие деньги и буду продолжать писать". На вопрос, кто может подтвердить эти слова, экс-министр ответил: вокруг "ходили люди", но может ли кто-нибудь подтвердить, не знает.

Грачев подтвердил, что его реакция на публикации Холодова была отрицательной. "Мы с коллегами" считали, что статьи Холодова были заказные, заявил Грачев, они дискредитировали армию, самого Грачева и членов его семьи, в частности, сына министра. По его мнению, заказчиком статей мог быть главный редактор "МК" Павел Гусев.

Осенью 1996 года уже ушедшего в отставку Грачева попросил о встрече медиа-магнат Владимир Гусинский. Бывший министр "нехотя согласился". Гусинский сказал, что хочет извиниться перед Грачевым. Тот предложил сделать это публично, перед прессой. Предприниматель отказался. Тогда Грачев решил выяснить, за что, собственно, перед ним извиняются. Оказывается, во время событий октября 1993 года Гусинский "и его коллеги" решили, что Грачев может сесть в танк, въехать на нем в Кремль и установить военную диктатуру. Когда этого не произошло, Гусинский решил, что просто "что-то у Грачева не сложилось", но попытку он может повторить. "Они решили, что я недодумал, недоделал, но могу додумать и доделать", - объяснил бывший глава Минобороны. И тогда было принято решение начать кампанию по дискредитации Грачева в СМИ. Задача была поручена Павлу Гусеву, утверждает Грачев.

По словам бывшего министра, Гусев лично сказал ему, что нашел некоего солдата и за 1000 долларов попросил его рассказать, что он, солдат, якобы видел, как "эти ребята (подсудимые. - Ред.) готовят чемодан". Грачев уверен, "эти ребята" не могли таким образом готовить преступление, поскольку были слишком хорошими профессионалами. Он не знает, какое именно взрывное устройство было использовано для убийства журналиста. "Может, Дима сам его изготовил", - предположил Грачев.

Также Грачев вспомнил о скандальном эфире на передаче Владимира Познера "Мы" в декабре 1993 года. За 15 минут до эфира, когда глава Минобороны сидел в гримерке, к нему прибежал его охранник и сказал, что на пропускную пришел Холодов с какой-то женщиной. Когда женщину попросили открыть сумку, с которой она пришла, выяснилось, что там голова ее сына, она принесла показать ее, "чтобы все узнали, какие в армии порядки". Узнав об этом, Грачев хотел отказаться от участия в передаче, но Познер уговорил его остаться. По словам Грачева, женщину в студию не пустили. Холодов там был, но задать ему вопросы об этом не пытался.

Представители потерпевшей стороны - родители Дмитрия Холодова - попросили Грачева вспомнить, не говорил ли министр на этой передаче о внутренних врагах армии и не упоминал ли в их числе Холодова. Грачев признал, что о врагах он упоминал, но называл ли имя Холодова, не помнит. Тогда потерпевшие заявили: их сын собирался выступить в эфире с вопросами к министру, но тот показал на Холодова и заявил - вот, он враг армии. В эфир этот эпизод не попал. Грачев опроверг это заявление. Тут выступил судья и заявил, что суд просматривал полную запись передачи. Действительно, глава Минобороны, там заявил: у армии есть внутренние враги, "например,Холодов".

Представители потерпевших попросили Грачева указать какую-либо статью Холодова, в которой была бы ложь о Грачеве и об армии. Грачев отказался. Он добавил, достаточно было и той лжи, которую Холодов написал о сыне министра, после чего тот был вынужден завершить свою военную карьеру. На вопрос потерпевших, почему на Холодова не подавали в суд, Грачев ответил - "это было бесполезно". По его словам, он беседовал с самим Холодовым и просил своего пресс-секретаря повлиять на журналиста, но все это было напрасно. "А почему Холодов не подавал на меня в суд?" - спросил Грачев. Потерпевшие отметили, что обвинять Холодова публично Грачев стал только после гибели журналиста.

Наконец, Грачев заявил, что его отставка с поста министра обороны не была связана с "делом Холодова". Он пояснил: Лебедь, став секретарем Совбеза, настаивал на том, чтобы ему подчинялся и министр обороны. Такого Грачев вынести не мог и подал в отставку.

Дмитрий Холодов погиб 17 октября 1994 года в здании редакции "Московского комсомольца" в результате взрыва мины-ловушки, которая была помещена в портфель-"дипломат". Прокуратура обвиняет в убийстве 27-летнего корреспондента шестерых человек: бывшего начальника отдела разведки ВДВ Павла Поповских, командира спецотряда 45-го полка ВДВ Владимира Морозова, двух его заместителей Александра Сороку и Константина Мирзаянца, заместителя руководителя охранного предприятия "Росс" Александра Капунцова и предпринимателя Константина Барковского. По версии следствия, организовал убийство Поповских "из карьеристских побуждений".

***

Та легкость, даже развязность, с какой экс-министр обороны вел себя сегодня в судебном присутствии, адресуясь то к судье, то к обвиняемым, то к публике, говорит о том, что Павел Сергеевич уже давно отошел от испуга тех дней, когда общественность была почти уверена в причастности "Паши-Мерседеса" к гибели журналиста Дмитрия Холодова. Конечно, испуг прошел еще задолго до нынешнего появления экс-министра в суде. Но была настороженность - как бы чего не вышло. Поэтому с прессой не общался, на первом суде отвечал по-солдатски кратко и четко. И вдруг такая раскрепощенность. Даже позволил себе прозрачно намекнуть, что Холодов погиб, выполняя некий адский антиграчевский замысел редактора "МК" Павла Гусева и магната Владимира Гусинского. [...]