Дело банка "Кайрос"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Дело банка "Кайрос"

© "Компромат.Ru", origindate::19.11.2003, "Незаконнорожденное дитя Александра Лебедева"

История о том, как в схватке за капиталы банкир "потерял" и оставил ни с чем прародителей Национального резервного банка- супругов Наталию Архипову и Геннадия Петрухина

Сергей Портнов

Converted 29273.jpgНациональный резервный банк - как много в этом словосочетании слилось и для тех, кто банк создавал, и для тех, кто, так или иначе, прокручивал схемы, связанные с валютными операциями НРБ. Только не всем в итоге достались «зеленые» плоды от этих операций. Несколько пайщиков-основателей банка были старательно задвинуты «в резерв» НРБ, а учредительные документы с их именами списаны в архив.

«Дело об установлении отцовства»

В марте 2000 года Пресненский суд столицы (тот, в котором, по обычаю, рассматривают самые громкие арбитражные и уголовные дела) принял к производству дело о банковской структуре с весьма сомнительным и шатким учредительским прошлым. То есть де-факто банк (естественно, речь идет о НРБ) прекрасно существовал, его реклама не сходила с газетных и журнальных полос, а вот юридическая сторона законности его существования вызвала у судей ряд серьезных вопросов.

В частности, руководителю НРБ Александру Лебедеву напомнили о том, как нехорошо он обошелся с группой товарищей, в числе которых была и женщина. Буквально вернули товарища в 1992 год. В том году. когда на Краснопресненской набережной заседал еще Верховный совет РФ, а не правительство, был основан банк «Кайрос». Пайщиками новорожденной структуры стали Наталия Архипова, Геннадий Петрухин, Олег Пирожков и Евгений Барихов, представляющий фирму «Аретикс». Спустя два года, в 1994-ом, когда в Белый дом (в силу тренировочных танковых стрельб) переехало правительство, банк «Кайрос» купили структуры небезызвестного Олега Бойко.

Поскольку покупки на Руси всегда сопровождались сменой вывесок, то пайщики банка с непрезентабельным немецким названием решили переименовать банк в Национальный резервный, а попросту - НРБ. В 1995 году «Национальный кредит» приказал долго жить, и на смену ему пришел НРБ, который со временем достался новым хозяевам -«Газпрому» и «Газэкспорту». Как вы яхту назовете, так она и поплывет. «Яхту» в общем-то назвали неплохо, и буквы из ее названия, как в мультфильме, не отпадали, зато из состава пайщиков выпали две фамилии. Супруги Наталия Архипова и Геннадий Петрухин. стоявшие у истоков банкоформирования, были списаны в тираж.

А вот в каком свете представляет дисквалификацию с банковского поля супругов нынешний владелец НРБ Александр Лебедев. Он, как банкир и человек незаурядный, почему-то возомнил, что Архипова и Петрухин «вынуждены были» продать «Кайрос», из которого впоследствии выросла громада НРБ. Вынуждены, значит, их заставили - я лично так это понимаю.

Однако просвещенный ум Лебедева пошел куда глубже, в систему измерения ЭКЮ. Так вот, по его голословному утверждению. «Кайрос» был очень низкопрофильным активом, уставной фонд банка, по подсчетам ЦБ, составлял только миллион ЭКЮ, а сами владельцы банка внесли в общий котел только по 750 рублей. А теперь вот на что-то еще и претендуют? Как им не стыдно, - возмущается окрепший за последние годы Лебедев. Правда, окреп он финансово, а за его словами - ноль аргументов и хоть сколько-нибудь убедительных доводов. Он упирает на то, что сделка по слиянию «Кайроса» и активов Бойко вылилась в то, что сегодня принято называть Национальным резервным банком. Мол, сделка состоялась в 1994 году, и только в 1999 году супруги вспомнили, что их обманули, и кинулись отстаивать свою правоту в Пресненском суде.
А вот как выглядела ситуация на самом деле. Каждому из четырех пайщиков «Кайроса» принадлежало по 25% капитала, который на момент регистрации банка составлял 3 млн руб., или около $6000 по курсу того времени. По словам Архиповой, Пирожков внес свою долю компьютером, а Барехов - хорошими организаторскими способностями и полезными связями (именно его супруги назначили управляющим банка перед отъездом из Москвы).
Согласно протоколу собрания акционеров «Кайроса» от 15 июля 1993 г. бывшие акционеры приняли решение ввести в свой состав тогда еще работавший «Национальный кредит» и ряд аффилированных с ним структур. Одновременно увеличили и уставной капитала банка, так что доли прежних акционеров превратились в ничто. При перерегистрации в 1994 году банк переименовали в НРБ, а прежних акционеров вывели из состава учредителей. Причем Архипова и Петрухин утверждают, что во время судьбоносного собрания их даже не было в столице, и соответственно никаких подписей под договором о вхождении в банк новых акционеров они ставить не могли.

(Что интересно, найти соучастников увода банка Пирожкова и Барехова, чтобы привлечь их в качестве ответчиков, не смогли ни супруги, ни суд, ни даже НРБ.)

Плохая память на юридические лица

Банковские эксперты и аналитики целого ряда консалтинговых агентств сходятся во мнении, что создатели «Кайроса» правильно сделали, что прижали Лебедева. Если разобраться, то он обязан предоставить лишенной дела семье распечатку договора, в котором они юридически отказываются от «Кайроса» и уступают его НРБ. Но! Документа, который бы указывал на это, просто не существует. Значит ли это, что с самого 1994 года деятельность НРБ формально не законна?

Фактически можно поспорить, но юридически - да! Наталия Архипова и Геннадий Петрухин скромно и без пафоса заявили, что подписи под документами о перерегистрации им не принадлежат, а значит НРБ, в который влился «низкопробный» банк «Кайрос», не принадлежит господину Лебедеву.
По требованию истцов-основателей вполне чистой на руку структуры, суд отправил учредительные документы Национального резервного на судебно-почерковедческую экспертизу. А Лебедев, чтоб не остаться в долгу и не выглядеть глупо, когда эксперты идентифицируют подписи Архиповой и Петрухина как неподлинные, отправил на экспертизу учредительные документы банка «Кайрос».

Дальше интересно понаблюдать, как ведут себя персонажи в случае беспокойства, расстройства, недомогания, прочей хвори. По всему видно, что гражданин Лебедев почувствовал себя, как минимум, некомфортно. Иначе зачем суд ни с того ни с сего решил провести экспертизу в бюро независимых экспертиз «Вест». Истцам секретарь суда показал только рекламный буклетик, в котором бюро агитирует за проведение экспертизы у него. Но ведь это недопустимо с точки зрения закона и ведения судебного процесса. Поскольку дело носит арбитражный характер (истцы пытаются получить компенсацию за незаконное переоформление «Кайроса» в НРБ без их ведома), судья был обязан отправить документы в государственную структуру. а не в частную контору, где все покупается и все продается. В арбитражных спорах этой структурой, как правило, становится Российский федеральный центр судебной экспертизы, находящийся в ведении Минюста. Но судьи почему-то сочли, что в частном бюро экспертизу сделают надежней и качественней, что вызвало резонный протест г-жи Архиповой.

Естественно, Лебедев, упирающий на то, что НРБ - законнорожденное дитя, уверенно стоящее на ногах с солидной долей государственного участия в лице «Газпрома», не захотел компенсировать моральный и материальный вред. причиненный истцам в том размере, на который они рассчитывали. Тем временем моральные потери начал нести сам банк. который так уверенно, так твердо стоял на ногах лишь благодаря «Газпрому». Видимо, сомнения в надежности банка-партнера возникли у бывшего тогда на виду Виктора Степановича Черномырдина. Не случайно именно в это время поползли слухи о переводе счетов «Газпрома» из НРБ в Мост-банк.

Впрочем, надо отдать должное могуществу российского капитала. «Независимые эксперты» сделали «правильный» вывод: оказалось, что подпись Архиповой действительно поддельная, однако подпись другого истца, ее мужа Геннадия Петрухина, подлинная. Более того, эксперты благоразумно не исключили, что подпись Архиповой подделал именно он.

Уверенные в том, что никаких документов ни один из них не подписывал, поскольку оба в день собрания были вместе вне Москвы и физически не могли этого сделать, Архипова и Петрухин попросили суд провести повторную экспертизу, но суд отказался. Дело об украденном банке так ничем и не завершилось.

- В суде противостоят слишком разнокалиберные фигуры, - пояснил после процесса адвокат пострадавших.