Дело о двух миллиардах и священнике Глебе Грозовском

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Сегодня, 21 сентября, должен был закончиться срок содержания под стражей Глеба Грозовского, обвиняемого в педофилии. Но не закончится. Почему - разбирался ОК-информ

7 сентября 2016 года отец Глеб был экстрадирован из Израиля на родину. 21 сентября истекает предельно максимальный срок содержания под стражей - следовательно, в этот день должно было произойти изменение меры пресечения. Оно и случилось: срок продлен до 7 ноября - еще на 2 месяца с момента пересечения границы РФ. Параллельно от участия в защите отстранили адвоката Грозовского Михаила Уткина: по мнению следствия, привлеченные адвокатом новые свидетели - это свидетели обвинения, их позиция отличается от позиции обвиняемого и может ему, обвиняемому, нанести вред. Ни сам Грозовский, ни его защитник Уткин с доводами следствия не согласны.

Мать, родная сестра и родной брат Глеба Грозовского, а также защитники и родители якобы соблазненных бывшим духовником «Зенита» детей собрали экстренную пресс-конференцию.

Тайны следствия

Родная сестра священника Любовь Грозовская выразила возмущение последними публикациями в ряде СМИ, где ее брат безапелляционно называется развратником и педофилом. Она сказала, что за 3 года, сколько тянется мутная история когда-то блистательного молодого священника, она старалась быть максимально правдивой. А вот общество и пресса разделились на два лагеря: одни считают, что «поп зарвался», другие убеждены, что перспективному, имеющему прекрасную семью и красавицу-жену иерею абсолютно незачем было приставать к юным воспитанницам православных лагерей на ладожском острове Коневец и греческом Косе. Не говоря уж, конечно, о моральном аспекте.

ем не менее Израиль, где в течение долгого времени отец Глеб скрывался от следствия, православного священника России все-таки выдал. По словам его матери Зинаиды Грозовской, сын держится и готов к дальнейшей борьбе за свое доброе имя. Однако сделать это будет, похоже, очень нелегко.

Вот что рассказывает адвокат Михаил Уткин: «Когда я занялся делом Грозовского, то стал искать свидетелей. Опросил десятки человек и в конце концов нашел тех, кто свидетельствовал о невозможности совершения преступления отцом Глебом в то время и в тех местах. Подал ходатайства об их допросе в моем присутствии. Следователь Гаврилов стал их опрашивать, дело шло вроде бы к благополучной развязке, но вдруг за два дня до экстрадиции Грозовского в Россию мне сообщили, что я отведен из дела».

Защитник считает, что его отвод незаконен и придуман для того, чтобы оставить Грозовского без права на защиту: второй адвокат болен и не может присутствовать на допросах. Тем временем, по словам г-на Уткина, на отца Глеба оказывается сильное давление с требованием признать вину. Он, естественно, не признает.

«Я давал подписку о неразглашении, поэтому я не могу сказать о тех показаниях, которые дали наши свидетели. Лично мое мнение - во всем деле нет никаких доказательств, подтверждающих вину Глеба Грозовского», - заявил Михаил Уткин, имеющий, кстати, большой стаж как на оперативной работе, так и на адвокатском поприще.

Он заявил, что будет обжаловать свой отвод во всех возможных инстанциях. Кроме того, 21 сентября в Петербург с проверкой приезжает комиссия Генеральной прокуратуры.

«Прошу считать это моим официальным обращением в Генпрокуратуру», - заявил адвокат.

У него вообще много претензий к работе бывших коллег. Он не понимает, почему важные свидетели (те самые, о показаниях которых он пока не может говорить) вообще не допрашивались в течение полутора нет. По мнению самого следствия, озвученного стороной Грозовского, новые свидетели могут причинить подозреваемому вред.

«Следователь дал понять, что не защитник защищает Глеба, а именно он, следователь. Он убрал из дела адвоката, когда тот установил, что преступления не было ни на Косе, ни на Коневце. Мы считаем это издевательством над здравым смыслом и откровенным цинизмом», - считают сторонники отца Глеба.

К сожалению, узнать мнение второй стороны - следователей - пока не представляется возможным. Тайна следствия.

«Это все ложно понятая любовь»

В деле Грозовского присутствует еще один адвокат отца Глеба - общественный защитник Андрей Мурашко.

«Обвинять священников нынче модно. Растление, совращение - каких только слов не используют, - считает г-н Мурашко. - Но что так вывело следствие из себя? Я, в отличие от адвоката Уткина, никакими подписками не связан, поэтому могу сказать: показания детей совпадают до запятой, писались явно под диктовку взрослых. А по ряду “фактов” могу сказать: этого в принципе не могло быть! Хотя бы потому, что не мог Глеб с его габаритами улечься на одну кровать шириной 137 см вместе с двумя девочками».

Другие «факты», по мнению защитника, тоже достоверно опровергаются: отца Глеба либо вообще не было в те дни в тех местах, либо есть доказательства его невиновности (распечатка телефонных переговоров, сделанных в то время, показания свидетелей и пр.).

С доводами Андрея Мурашко согласны и несколько матерей девочек, которые были в тех самых православных лагерях вместе с Глебом Грозовским. Они защищают священника и говорят, что все нападки на него за якобы слишком тесные (или телесные?) отношения с девочками - это просто все «ложно понятая любовь».

«Он - священник, он по долгу службы обязан обнять, поцеловать, дать свою руку для приложения. Он многих детей знал почти с рождения, и было вполне естественным приласкать ребенка, сказать ему что-то хорошее. А теперь эти несколько злосчастных фотографий, где отец Глеб обнимается с детьми, растиражированы в интернете и им приписывается невесть что. На самом деле это обычная домашняя фотография», - переживают мамы двух девочек, оказавшихся в центре скандала.

Инна Кабацкая, например, считает, что их детьми кто-то пытается манипулировать. Ее дочку в течение двух лет пытаются затащить на допросы, а в случае отказа - угрожают применением силы.

Светлана Некрасова, мама другой девочки (кстати, ставшей невольной очевидицей всей этой мутной истории) убеждена, что все произошедшее с Грозовским - не простые совпадения. Кстати, нам удалось поговорить со Светланой еще в ноябре 2013 года. И тогда она произнесла загадочную фразу: «Это кому-то очень нужно, и кто-то это хорошо оплачивает».

Светлана тогда же призналась, что именно ее несовершеннолетняя дочь явилась одной из распространительниц слуха о возможной пагубной страсти отца Глеба к детям. «Слух запустила моя дочь… из ревности…Она знала отца Глеба с полутора лет и считала, что он как бы “ее”. Она считала его почти отцом, - сказала, сильно замявшись, мама. - И этим слухом она напугала другую девочку. А дальше понеслось».

Светлана рассказала, что они с дочерью покаялись перед отцом Глебом, и он их простил. Но слухи было уже не остановить. Они потом подкрепились либо делами, либо деньгами.

У кого 2 млрд, тому и выгодно

В нехорошей истории еще очень много неприятных и откровенно отвратительных моментов, связанных с гинекологическими экспертизами, злыми родственниками, завистливыми священниками и влюбленными в красивого, спортивного, «крутого» отца Глеба детьми. Есть версия, что слухи о «попе-растлителе» в один непрекрасный момент дошли до некоего могущественного папы, у которого с Грозовским был конфликт. Родитель сначала хотел пристроить к отцу Глебу в православный лагерь свою дочь, а потом, услышав «педофильские» версии, передумал и, предположительно, пообещал отомстить.

Есть версия о том, что следствие якобы уже в самом начале было убеждено, что иерей Грозовский - «маньяк в рясе». Как уверяет та же Светлана Некрасова, проходящая по делу свидетелем, именно этими словами отца Глеба назвал следователь.

«На допросе следователь почти сразу же сказала, что Грозовский – “маньяк в рясе”. Когда я, очень сильно расстроившись и растерявшись, попыталась уточнить, точно ли они в этом уверены, следователь сказала: “На 100 процентов”», - рассказывает сторонница священнослужителя.

Выступивший на стороне Грозовского протоиерей Санкт-Петербургской Епархии Константин Пархоменко и вовсе заявил, что ему во время очередного богослужения один очень высокопоставленный чин в МВД РФ шепнул, что за фабрикацию дела Грозовского «очень большие деньги были заплачены, сейчас они отрабатываются». На последней пресс-конференции Константин Пархоменко подтвердил, что совершенно официально сообщил эти данные следствию.

У стороны отца Глеба есть несколько вариантов того, кому было выгодно посадить молодого футболиста-священника, и на подольше. В числе версий фигурирует раздача золотых земель в Пушкинском районе под элитные поселки чиновникам, которой якобы препятствовал отец Глеб. Еще одно предположение - передел власти между священниками. Популярный в Гатчинском районе Грозовский явно обыгрывал косную церковную власть. И еще одно предположение - пожалуй, наиболее вероятное. Глеб Грозовский на волне всей своей популярности собирался войти в государственную программу реабилитации наркозависимых, цена которой - более 2 млрд рублей. Эту версию косвенно подтверждают даже в самой РПЦ: «Дело Грозовского - это внутренний конфликт. Манипуляционная провокация», - сообщил руководитель правозащитного центра Всемирного Русского народного собора Роман Силантьев.

А если точнее, то еще в конце 2010 года между Госнаркоконтролем (ныне упраздненным) и РПЦ было подписано соглашение о взаимодействии. Со стороны правительства предусмотрено государственное финансирование в форме денежных грантов в размере 2 млрд рублей, которые должны были получить отдельные негосударственные реабилитационные центры для наркоманов, связанные с РПЦ. Любопытно, что куратором амбулаторных центров являлся некий Валерий Клюка, ранее четырежды судимый за кражи, грабеж, вымогательство и сбыт наркотиков, а монополией на реабилитацию на территории Петербурга и Ленобласти обладал бывший руководитель отдела по противодействию наркомании и алкоголизму епархии Сергей Бельков, освобожденный от должности в сентябре 2014 года.

Кроме того, если организация получала сертификат и грант, то могла стричь купоны еще и с родственников наркозависимых - согласно договорам, содержание реабилитантов стоило не менее 30 тысяч рублей в месяц, деньги собирались с родственников наркоманов.

Сторонники Глеба Грозовского очень осторожны в комментариях относительно того, чьим заказом могло быть дело отца Глеба. Говорят одно: «Надо искать, кому выгодно. У кого эти деньги, тому и выгодно».

Добавим, что две из признанных потерпевшими девочек давно уже не в России. Одна - в Германии, другая - в Чехии вместе с родственниками.

Ссылки