Дело о многострадальной кольцевой дороге

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

© "Газета журналистских расследований ДЕЛО №", #2(16), 03.07.2006 Судебная дорога: на этот раз «пытали» свидетеля Шварцмана
Бахтиер Абдуллаев
Converted 21717.jpg
Судя по всему, наши судебные власти не всегда ясно понимают, чего хотят сами и чего добиваются от подсудимых. Затевая судебные марафоны снова и снова, они будто бы получают какое-то извращенное садомазохистское удовольствие…

И вот опять дело о многострадальной кольцевой дороге, историю которой можно было похоронить как бесперспективную. Тем более что одно решение по нему уже не так давно вынесли, казалось, расставив все точки над всеми возможными буквами. Тем не менее…

Мы вновь в знакомом зале Реутовского суда. Сплошное дежавю. Опять говорят про песок, накладные, конкурсы на получение подряда. На этот раз «пытали» генерального директора корпорации «Трансстрой» Владимира Львовича Шварцмана. Он в очередной раз отвечал на всем знакомые вопросы. Понятно, что отвечал знакомо. Что-то помнил, что-то нет.

Прокурор зачитывал знакомые бумаги, нагоняя тоску не только на свидетелей, подсудимых и адвокатов, но, похоже, и на самого себя. И, кажется, что не было семи или более лет следствия, судебных разбирательств и даже приговора. К чему все это?

Сторона обвинения, то бишь прокурор, внятно на вопрос ответить не мог. Запретив записывать себя на диктофон, он пояснил, что есть расхождения в показаниях свидетелей и обвиняемых, есть неясности и вообще прокурор не удовлетворен тяжестью вынесенного приговора.

И как тот песок, который стал камнем преткновения всего дела, прокурор, собрав бумаги, утек меж пальцев, оставив ощущение пыли в душе и оскомины на зубах. Концы в песок
Остался еще вопрос, который не раз звучал со страниц нашего издания: кому все это было нужно и кому нужно сейчас тянуть резину, затевая многомесячные судебные разбирательства, между заседаниями которых проходят месяцы (следующее заседание Реутовского суда назначено на 8 августа). Видимо, как в том анекдоте с поручиком Ржевским, всем важен уже не результат, а сам процесс.

Дорогу построили, вероятно, кто-то на всем этом нагрел руки, кто-то спрятал концы в песок и кому-то нужен процесс о миллионах, многие из которых за бумажной кипой не видны, превратившись в накладные и счета по оплате то ли песка, то ли охраны объектов, то ли перевозок рабочих.

Самое смешное, что чем больше в этом деле разбираешься, тем больше возникает вопросов не к обвиняемым, а к самому следствию. Самый главный, возникший на этот раз: откуда у прокурора это упорное желание поговорить о доме в Зачатьевском переулке? Владимиру Львовичу в комплекте привычных вопросов о конкурсе подрядчиков, стоимости песка и прочих задали вопрос о средствах, которыми он оперировал, покупая квартиру в том злополучном доме, который к строительству МКАД, как вы помните, не имел никакого отношения.

Были у нас в материалах, посвященных делу, швейцарские следователи, которые похожим образом допрашивали генерального директора СУ-802 Олега Хоменко, пытаясь выяснить его причастность к домам и средствам, но уже в Швейцарии. Сейчас резонно усомниться в целесообразности тянуть за уши одно дело к другому, тем более что основные аргументы обвинения разобраны по косточкам предыдущим следствием и судебным разбирательством.

Нестыковок и неувязок там действительно немало, но они, как водится, работают не в пользу обвинения (вспомним пресловутую экспертизу, которая так и не смогла ответить на вопрос о качестве, а значит и цене используемого при строительстве дороги песка).

А может в этом и причина? Развалилось дело, осадок в душе обвинения остался. Хочется «справедливости». И как принято у нас в России: раз дело затеяли, должен быть приговор. А уж если дело идет о миллионах, то и сроки должны быть крутые, а зоны строгие. И никаких тебе условных лет с отбытием в процессе следствия.

Обвинение желает справедливости и адекватности. Как ни странно этого желает и защита. Только смотрят обе стороны друг на друга из разных концов зала судебного заседания, взяв под прицел свидетелей, многие из которых подобно Шварцману все чаще говорят: «Трудно все упомнить, столько лет прошло».

И трудно уже разобраться, где та суть. То ли в песке, то ли в странной принципиальности стороны обвинения. А может, есть еще и третья, нам не видимая сторона. Скажем, заказчик, деньги которого кто-то пытается добросовестно отработать?