Дело о трусах ФСБ

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Дело о трусах ФСБ Экс-руководитель дальневосточного таможенного управления (ДВТУ), генерал -майор Эрнест Бахшецян: «Контрабанда не скрывала своей цели – достичь такого уровня хищения, при котором их нелегальные доходы составляли $1 млн в час».

"От ред. FLB: Чем закончилось громкое дело о контрабанде 150 вагонов китайского ширпотреба поступившего в 2005 году на закрытый склад подмосковной в/ч 54729, обслуживающей Управление материально-технического обеспечения ФСБ? Об этом 14 мая 2009 года в информационном агентстве «Интерфакс» рассказал журналистам бывший начальник Дальневосточной таможни Эрнест Бахшецян: [1] «Его арестовали 1 мая 2006 года по обвинению в контрабанде и превышении должностных полномочий. После полутора лет следствия, в декабре 2007 года он был выпущен из СИЗО под денежный залог в 1 млн рублей. 20 апреля 2009 года прения сторон по делу Бахшецяна или, как его называют в народе, «железного Баха», закончились. Подсудимый произнес последнее слово, и в процессе был объявлен перерыв до 3 июня. Судебный процесс проходит в закрытом для прессы режиме во Фрунзенском суде г. Владивостока при участии судьи Ветохина и гособвинителя Железнова. Обвинение требует для генерала 10 лет строгого режима. ВЫСОКОПОСТАВЛЕННОЕ ПРЕСТУПНОЕ СООБЩЕСТВО В феврале-марте 2005 года в Москве было задержано 29 вагонов китайского ширпотреба, ввезенных контрабандным путем из Китая в Россию через порт Находка. Оттуда они были направлены на закрытый склад подмосковной в/ч 54729, обслуживающей Управление материально-технического обеспечения ФСБ РФ – центральный аппарат Лубянки. По сообщениям «Новой газеты» в воинскую часть шли сотни тонн контрабанды в месяц, среди которых почти миллион пар обуви и 68 тысяч семейных трусов из Китая. 1 апреля 2005 года Следственным отделом при МВД России было возбуждено уголовное дело № 290 724 и установлено, что контрабанда числится полученной по доверенности 1 января 2004 года. «В ходе расследования было задержано еще 100 вагонов контрабанды из того же источника. Одновременно оперативники МВД РФ получили информацию, что из Находки в адрес тех же получателей направляется 400 вагонов с аналогичным контрабандным грузом. Но задержать этот груз сотрудникам МВД не удалось. Уже 11 апреля зам. генпрокурора Бирюков забрал дело о контрабанде у МВД и передал его на расследование в ФСБ. Далее конфискованные товары были невероятно оперативно переданы в РФФИ и оперативно распроданы двумя фирмами. В кулуарах милицейского ведомства, отлученного от расследования дела, поговаривают, что таким образом конфискованный товар был практически реализован в интересах тех же лиц, которые стоят за организацией грандиозного по своим масштабам трафика из Китая», – сообщает источник http://www.vslux.ru После того, как в ФСБ поработали с делом, оно было передано в Генпрокуратуру. Дело о контрабанде 150 вагонов китайского ширпотреба было принято к производству Генпрокуратурой под номером 18/377468-06. Весной 2006 года оно, видимо, уже было в Генпрокуратуре. Передача дела из ФСБ в Ген-прокуратуру шла не совсем уж гладко. Своего поста лишился глава Федеральной таможенной службы Жерихов, два его заместителя, три генерала ФСБ, включая и замдиректора ФСБ Владимира Анисимова. После чего Путин снял еще несколько высокопоставленных чиновников ФСБ. Через некоторое время дошла очередь и до исполнителей заказа контрабандных трусов для воинской части ФСБ. По версии следствия ими оказались сенатор от администрации Приморского края Игорь Иванов и депутат ЗАКС ПК Геннадий Лысак. В августе 2007 года Генпрокуратура установила, что именно они и есть те руководители ОПС (организованного преступного сообщества), которые к тому времени благополучно отбыли за границу. Их объявили в розыск, но очень тихо. В Приморском ЗАКСе Лысак числится законно выбранным депутатом от «Единой России» до сего дня, и никто за лишением его депутатской неприкосновенности к приморским парламентариям не обращался. А вот Игорь Иванов – экс-сенатор. Между тем, еще за полгода до прокурорского сообщения в «Арсеньевских вестях» (№ 3, 2007 г.) была помещена статья «За что сидит генерал Бахшецян?». Эта же информация несколько ранее была опубликована также на сайтах crime.vl.ru, stringer.ru и в «Народном вече». В этих материалах во всех подробностях излагалась, как схема, так и фамилии приморских заказчиков и исполнителей контрабандного содружества. И персональная роль каждого, включая сенатора Иванова, парламентария Лысака, а также руководителей УФСБ и УМВД ПК. Шумно погостив в Генпрокуратуре, дело о контрабанде 18/377468-06 было передано в новую структуру – СКП (следственный комитет при прокуратуре РФ), созданный 7 сентября 2007 года по инициативе Президента Путина. В этой структуре места для прежних следователей по этому делу не нашлось, даже для «важняка» Наседкина. Лысак и Иванов благополучно уехали за границу, где никто их не ищет. А поскольку их нет на родине, то их дело выделено в отдельное производство. СВОИХ НЕ ПОСАДИМ, ЧУЖИХ НЕ ВЫПУСТИМ Кого же ловят следователи СПК по делу 18/377468-06 о 150 вагонах? Контрабанда ширпотреба из Китая через находкинскую таможню по оценке Генпрокуратуры составляет 7 тысяч вагонов за период с 2002 года по апрель 2005 года. А вот кого – коммерсантов, арендовавших склады для хранения контрабандного товара в той самой закрытой воинской части ФСБ. Четверым, среди которых гендиректор ООО «Пром-Рейд» Сергей Ткаченко, были предъявлены обвинения в апреле-мае 2007 года. Как сообщает «Газета», Сергей Ткаченко «входил в организованное преступное сообщество (ОПС), созданное в начале 2001 года. Его участники занимались поставками в Россию китайских товаров. Они ввозились на территорию Приморского края под видом строительных материалов, что существенно снижало стоимость таможенных платежей. В результате недоплата в бюджет составила 1 млрд 531 тыс. рублей. Всего же было легализовано товаров на 5,582 млрд рублей и $1,586 млн». Трое коммерсантов сейчас находятся на подпиской о невыезде, Ткаченко был недавно выпущен под денежный залог. По мнению адвокатов, их просто использовали втемную. А истинные организаторы и руководители контрабандного трафика в Приморье, а «также покровительствовавшие им таможенные чиновники и сотрудники ФСБ» остались за кадром: в фабуле предъявленного фигурантам дела обвинения ни Иванов, ни Лысак даже не упоминаются», – сообщил адвокат Зиновьев «Газете». Дело о контрабандных поставках тоже было выделено в отдельное производство. А основное дело № 18/377468-06, в чем его суть теперь? В том, что вагоны со «шмурдяком» были и сплыли, а на нет и суда нет? Вот что сообщает депутат Госдумы Александр Хинштейн по этому поводу РОСБАЛТУ: «СКП РФ фактически развалил дело о китайской контрабанде. После освобождения Ткаченко из 12 арестованных под стражей остается только один человек. Иванов и Лысак по непонятным причинам были «сняты с розыска». Подноготная подобной ситуации проста – дело неприятно для целого ряда должностных лиц, которых покрывает руководство СКП РФ. Не секрет, что многие уголовные дела были возбуждены в отместку за расследование о контрабанде (в частности, дело в отношении генерала Бульбова)». Всё шито-крыто в этом деле о 7 тысячах вагонов контрабанды, которые тихо проволокли через всю страну в режиме особого благоприятствования. Зато арест генерала Бахшецяна 1 мая 2006 года в аэропорту был обставлен как телешоу: люди в масках, наручники, вспышки телекамер… После того, как Бахшецян дал пресс-конференцию 14 мая, ее фрагменты показали 17 мая в программе «Вести. Дежурная часть». А на кремлевском информационном портале http://www.gosnews.ru появилась статья об этой пресс-конференции. 18 мая начальник ДВТУ Игорь Власенко отправлен на пенсию, а на его место назначен Сергей Пашко, который до этого занимал должность первого зама начальника Южного ТУ по таможенному контролю. Интрига тут в том, что начальником ЮТУ на сегодня является бывший начальник службы собственной безопасности ДВТУ Сергей Мурашко. А бывший зам. начальника Находкинской таможни Римский на сегодня – начальник Южной оперативной таможни (ЮОП). Подробности об этих персоналиях читайте ниже. ФРАГМЕНТЫ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ БАХШЕЦЯНА 14 мая в Москве в пресс-конференции вместе с Бахшецяном принимал участие бывший начальник аналитического отдела службы собственной безопасности ДВФТС Олег Елисеев . БАХШЕЦЯН: КОНТРАБАНДА НЕ СКРЫВАЛА ЦЕЛИ – ОДИН МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ В ЧАС Бах.: - Как я решился на такой шаг, созвать пресс-конференцию? После того, как суд вынесет приговор, у меня не будет возможности высказаться по данной ситуации. Я считаю, что у меня есть полное юридическое и моральное право выступить, так как корысть в моих действиях за 3 года следствием, как предварительным, так и судебным, не установлена. Служба в таможенной системе началась в 1986 году. Я прошел все ступени служебной лест-ницы в 9 точках страны. Перед отправкой к новому месту службы мои руководители предупредили меня, насколько это сложный регион – Дальний Восток, и обещали поддержку. Я приехал в ноябре 2004 года, как человек, получивший четкое задание навести порядок в таможенном контроле, и получивший соответствующие полномочия. Я принял управление в таком состоянии дел, когда статистические расхождения взаимной торговли России и Китая достигали 6 млрд долларов. При том, что общий товарооборот оценивался всего в $20 млрд долларов. Объем нелегального товара равнялся, а порой превосходил легальный. Ежедневные потери госбюджета превышали $4 млн. Контрабанда не скрывала своей цели – достичь такого уровня хищения, при котором их нелегальные доходы составляли $1 млн в час. Надо сказать, контрабандное сообщество достаточно успешно двигалось к этой цели, подтверждением чего могут служить материалы уголовного дела 18/377468-06 Генпрокуратуры, в котором документально установлено, что с февраля 2002 года по май 2005 года только из Находки и только на станцию московского железнодорожного узла было отправлено свыше 7 тысяч вагонов с контрабандой товаров народного потребления. Приняв управление, мы начали наводить порядок. В качестве примера могу сказать, что в Находке, где была примерно половина товара канализирована, в 2004 году было задержано всего 38 контейнеров с товарами народного потребления. Хотя здесь ежемесячно пробрасывалось свыше 200 контейнеров. За 2005 год, единственный год моего полного руководства, было задержано 720 контейнеров на Находкинской таможне. Однако главный упор был сделан не на пресечение отдельных локальных групп контрабандистов, а мы противопоставили этому явлению превентивную модель предотвращения контрабанды. Она базировалась на положении нового в то время товарного комплекса и на концепции развития таможенной службы России, которую в 2004 году утвердило правительство РФ Предусматривалось ежегодное выведение из нелегального товарооборота 3% товаров. Нам за год удалось сделать в 10 раз больше – мы вывели по меньшей мере 30%. Но едва приступив к службе, я начал ощущать, как за мной пристально наблюдает соседняя дружественная, в кавычках, правоохранительная структура. Суть угроз и демаршей заключалась в том, что я на Дальнем Востоке человек пришлый, временщик. А они живут по тем правилам, которые установлены задолго до меня, а не по тем, которые я пытался ввести. Мои доклады в Москву об этом неизменно сопровождались ответами руководства о необходимости продолжения политики оздоровления ситуации. Однако, как вы помните, в 2006 году в результате административных реформ было принято решение о выводе таможни из подчинения Министерства экономического развития и торговли. И здесь оппоненты очень быстро взяли реванш. Те методы работы, за которые Фрадков наградил меня в марте 2006 года именными часами, через месяц были объявлены преступными. Сам я арестован, а программа таможенного администрирования в регионе свернута. Вас пригласил сюда, так как пытаюсь довести до людей драматизм тех последствий, которые ожидают не только таможенную службу страны, но всю систему управления государством. Я подчеркиваю настойчиво, что речь идет не обо мне. Меня фактически обвиняют в исполнении законов, стандартов и нормативов правовой базы ФТС. И это приведет и уже привело к тому, что на моем примере каждый таможенник, да и вообще каждый госслужащий, неизбежно сделает вывод, что не нужно исполнять поручений руководства. А гораздо лучше подчиняться ситуации, т.к. случаев преследования за неисполнение поручений руководства никто не знает, а наоборот – вот, пожалуйста, мой яркий пример. Люди просто испуганы последствиями инициативного применения закона, вылившееся против меня в обвинение в совершении преступления. ПОБЕДА ПРИМОРСКОГО КРАЯ НАД МОСКВОЙ В то же время подавляющее число участников внешнеэкономической деятельности готовы принять требования таможни и платить большие таможенные платежи, чем это принято при развитом нелегальном товарообороте. Но одно условие, которое выдвигают эти участники – повышение требовательности должно быть предсказуемым, и платить должны все одинаково. Мои действия как раз и были направлены на выравнивание этих условий. Но при этом имелcя еще один аспект – они не позволяли получать доходы от крышевания, смысл которых заключался в предоставлении неравных конкурентных условий. Прежде всего, фискального характера, за мзду. Мой пример показывает, что вопросы взаимоотношения с правоохранительными органами должны быть подвергнуты жесткой регламентации и перестроены на других принципах. Если это не произойдет, то утвердится тенденция подмены нормативной базы телефонным правом, которое практикуется более сильной организацией, чем таможня. И тогда на моем месте окажется любой другой, который посмеет предпочесть исполнение закона настоятельному совету со стороны закрыть глаза на какое-либо нарушение. И сепаратизм подогреется на Дальнем Востоке. Потому что внутри страны будет рассматриваться победа Приморского края над Москвой. Уголовное преследование меня идет фактически за защиту продовольственной безопасности страны и ее легкой промышленности. Я не делаю голословных заявлений, потому что нам удалось пресечь контрабандный товар объемом 130 тысяч тонн мяса в год без всякого ветеринарного контроля. Это реальная угроза безопасности страны. Нам удалось заставить платить пошлину, чтобы предприятия могли вести конкурентную борьбу с иностранными производителями. В завершении напомню, что в результате моей деятельности в бюджет страны было перечислено свыше $500 млн. Это только на маленьком участке границы, где проходит не более 5% внешнеторгового оборота страны. Цифры показывают, что распространение моего опыта на Дальний Восток могло дать за прошедшие 3 года свыше 1 триллиона рублей. Однако очень скоро мы узнаем, является ли честное служение Родине патриотизмом, или оно считается уголовным преступлением. Спасибо. КТО С КЕМ В СВЯЗКЕ? – Как связано уголовное дело бывшего сенатора Иванова и депутата Лысака, как оно соотносится с Вашим делом? Бах.: - Дело сенатора Иванова и Лысака неразрывно связано с моим делом Но фамилия сенатора Иванова не фигурирует в моем деле вообще никак, кроме фразы, что он является тем неустановленным лицом, с которым я, якобы, вступил в сговор. Но сенатор не был допрошен. Нет ни одного процессуального документа, закрепляющего его. Относительно господина Лысака, так же, как и господина Иванова, в моем деле приложен ответ заместителя генпрокурора Бастрыкина о том, что в деле г-на Иванова и г-на Лысака по расследованию моего уголовного дела состава преступления не обнаружено. Есть все основания предположить, что структуры, интересы которых лоббировали названные вами персоны, не единственные заказчики (по одной из неофициальных версий дело Бахшецяна заказал сенатор Иванов за $5 млн – прим. ред.). Я знаю, по меньшей мере, три группировки, которые заказывали. Страшно не то, что меня заказали сами по себе контрабандисты. Страшно, что руководители правоохранительных структур по долгу службы вступили фактически в кооперацию для того, чтобы каждый преследовал свою цель. Я имею в виду, прежде всего, бывшего начальника УФСБ ПК Алешина и бывшего прокурора ПК Аникина. Именно при выполнении их заказа произошло то, что произошло. Во время моего прихода не скрывались еженедельные контакты начальника собственной службы безопасности (ССБ) Литвинова с г-ном Павловым, который отвечал за силовой блок у Лысака, за акции возмездия и устрашения. Совершенно очевидно, что служба безопасности выполняла роль щита, фактически справоцировала убийство Попова, директора ДВ филиала РОСТЭК России. Однозначно, что г-н Литвинов был в курсе этой ситуации. Также г-н Мурашко, начальник оперативной таможни (ДВОТ), встречался еженедельно с Лысаком – как и что пропускать. По совпадению, у сенатора Иванова работал в Москве брат Гаврилова. А Гаврилов являлся на момент моего прихода начальником организационно-аналитического отдела. Брат был правой рукой Иванова, и здесь он решал все вопросы с поставкой контрабанды. Сеть была так тесно сплетена, что пятая колонна была мощнее, чем здоровые силы. И фигуранты одни, и масштабы одни. Вот такая связь между тем делом и этим. – Как происходила фальсификация? Есть ли у Вас факты контрабанды на данное время на том участке, где Вы работали? Бах: - Ежеквартально Олег Александрович Елисеев пишет аналитические отчеты и справки, где излагает ситуацию на границе таможенного контроля. По декабрю 2005 года он написал очередную аналитическую справку, в которой было указано, что происходят позитивные подвижки декларирования и собираемости платежей. Одновременно в этой справке высказывалось утверждение, что, несмотря на позитивные изменения, процент недостоверного декларирования еще высок. Он сделал в этой справке вывод, что это было невозможно без пятой колонны. Справка была адресована руководителю ССБ Литвинову. Тот, получив эту справку, изъял из нее всё позитивное, вырвав из контекста. А за оставленный негатив назначил ответственным меня. Далее было умело доложено в ССБ ФТС, и без проверок, без сверок с результатами предыдущих справок, которые были в архивах, было поддержано господином Завражновым. Дальше все пошло-поехало. В моем деле выступали три специалиста таможенного дела: замминистра, начальник департамента внешней торговли регулирования таможенного дела, начальник отдела контроля стоимости. Все эти специалисты сказали, что в действиях Бахшецяна нет состава преступления. Он действовал строго в рамках. Но мнение тех специалистов опровергается показаниями Литвинова, который не обладает даже минимальными знаниями в этом вопросе, и его показания ложатся в основу уголовного дела. Затем г-н Алехин, руководитель УФСБ ПК, получает бумаги, я не могу назвать их иначе как кляузы и доносы от Литвинова и начальника оперативной таможни (Мурашко – ред.) И получает анонимку от участника внешней экономической деятельности, перекладывает ее на рапорт ФСБ и направляет все прокурору Приморского края Аникину, который нынче возглавляет целое антикоррупционное управление Генпрокуратуры. Аникин, вместо того, чтобы проверить законность и обоснованность содержащихся в рапорте сведений, в один день через суд принимает решение о возбуждении уголовного дела и моем аресте. Господин Алешин в феврале 2007 года получает перевод в центральный аппарат ФСБ. Дает интервью «КП», где говорит, что арестован Бахшецян, и сломана хорошо налаженная первопричина преступной деятельности. Давайте сопоставим дату моего назначения – ноябрь 2004 года – и материалы по делу Ген-прократуры 18/377468-06, где сказано, что с февраля 2002 года начался крупномасштабный канал из Находки. Господин Алешин как раз в это время руководил Находкинским УФСБ. Именно при нем возник этот канал. И именно, чтобы скрыть свою роль и участие всех названных фигурантов, Литвинов, Мурашко, Римский (зам. начальника Находкинской таможни, ныне начальник Южной оперативной таможни), Алешин, чтобы не отвечать на вопрос «куда раньше смотрели, как стала такая широкомасштабная контрабанда», переводят стрелки на меня. Президенту докладывают, что устранена первопричина, и говорят, что я дал признательные показания. Конечно, никаких признательных показаний не было. И они так и не появились и через 3 года. А меня потом 1,5 года ломают в тюрьме: «Ну признайся хоть в чем-нибудь». В чем? А президенту надо доложить, в чем. Тогда добавляют еще три обвинения в совершении контрабанды, воспрепятствовании предпринимательской деятельности, злоупотреблении должностным положением. Но ничего не находят. В марте этого года становится понятно, что как не было оснований, так и не появилось. Но добавились экономические основания, свидетельствующие о преступлении, совершенном моим арестом. И тогда со мной начали вступать в торг судейское сообщество и прокуратура, и каждый уговаривает: «Ну ты возьми на себя хотя бы условный срок и не выплескивай наверх, чтобы там не было понятно, что ничего нет». Почему я должен торговать честью? Собственное достоинство – это единственное, что у меня не отняли за 3 года. – А ныне как с контрабандой? Бах.: - Прошло три года после моего ареста. За один полный год моей работы прибавка импорта составила 360 тыс. т., мы изъяли 15 млрд руб. из нелегального оборота. Это за счет того, что мы заставили декларировать наименования, количество, вес и т.д. Прошло три года, за которые поступили дополнительно еще 15 млд руб. Но это же за 3 года, а не за один. В то время, как объем грузопотока увеличился в 9 раз, на 3 млн 300 тыс. тонн. А денег нет. Сколько недополучило государство? Цена вопроса превышает 100 млрд руб на этом маленьком участке границы. В фильме, который показали 1 мая на РЕН-ТВ, фигурирует некая Ерисковская… При мне против подконтрольной Ерисковской фирмы «Ариста» было возбуждено уголовное дело за попытку контрабанды в 160 контейнерах. Дело до сих пор не закрыто. Оно приостанавливалось 8 раз. Почему? Ответ прямой – бывший сотрудник ФСБ, она хорошая знакомая Алешина. И все, кто завязан в этом деле – Римский, Мурашко, Литвинов, Гаврилов – они все кучкуются возле этой персоны, они все друзья Алешина. Они все получили повышения, должности. – Как Вы думаете, какой будет вынесен приговор? Бах: - Я верю, что приговор будет полностью и безоговорочно оправдательным. В моем деле заключения специалистов высочайшего уровня. Свыше 150 свидетелей, которые не побоялись сказать правду против жалоб кучки ангажированных свидетелей, которые либо друзья Алешина, либо подчиненные друзей Алешина. Их не более 10-15 человек, и не один из них не является специалистом по таможенному делу. И те 98 нормативных документов, приобщенных к уголовному делу, текст которых предписывает и обязывает делать так, как прокуратура считает преступлением. Не секрет, что прямых финансовых вливаний в мое дело – $5 млн: $3 млн за арест и 2 раза по $1 млн за продление ареста еще на 2 и на 3 месяца. Кто-то получил квартиры, кто-то счета, кто-то наличку, из тех, кто принимает властные решения. Кто-то получил звания, кто-то должности. Я не могу сейчас озвучить их фамилии, но это есть. Но их меньше, чем честных. Драматизм в том, что мы либо боимся эту кучку или делаем вид, что ничего не происходит, и тогда наступает… Мое уголовное преследование – это пощечина руководству страны. АНАЛИЗ Елисеев: - Я хочу продемонстрировать контракт, заключенный между мной и господином Завражновым, который заканчивается 1 апреля 2011 года. Здесь я фигурирую в должности начальника оперативно-аналитического отдела, но я – экс. Со мной поступили не как с Бахшецяном, просто упразднили аналитический отдел. Причина очень простая – я просто документировал ситуацию, связанную с недостоверностью таможенного дела, которую видел после того, как Бахшецяна арестовали. По сути, те люди, которые выступали в роли обвинителей его деятельности, теперь обличались всеми этими документами, что они ответственны за борьбу с коррупцией и контрабандой. А я предоставляю документацию, что они с этой задачей не справляются. Мне никто не высказал недовольства. Последний документ, где я излагал факты, свидетельствующие о фабрикации уголовного дела в отношении Бахшецяна, я оформил и зарегистрировал 13 октября. Этот документ я отправил на имя своих начальников, и на следующий день я уже был ознакомлен с тем, что аналитическое подразделение, которое я возглавлял, упраздняется. Никакого шума не было. 3 месяца находился за штатом и вынужден был уволиться. В фабрикации были использованы те материалы, которые мною были подготовлены в аналитическом отделе. Они, естественно, были извращены. Причем, я уверен, что это намеренно было сделано. И эти 4 материала, которые находятся в уголовном деле, ни в отдельности, ни все вместе никак не свидетельствуют, что Бахшецян виновен. Более того, они указывают на то, что уголовное дело в отношении Бахшецяна сфабриковано. У меня есть документ, на котором есть отметки прокуратуры ПК о том, что этот документ там был принят. И отметка следственного комитета при прокуратуре ПК, что этот подписанный мною документ тоже принят. В этом документе я в буквальном смысле заявляю, что готов свидетельствовать, что в ДВТУ совершались преступления до того, как Бахшецян пришел сюда. И желание скрыть эти преступления. И одна из моих просьб была такой: если вы используете 4 документа, подготовленных аналитическим отделом, почему вы не допросили меня в качестве свидетеля? Их этот вопрос не интересовал с самого начала. Поскольку мои показания могут быть только оправдательными, и обвинят тех, кто был ответственен за таможенное дело до и после Бахшецяна. P.S. В случае обнаружения в тексте неточностей, которые могли неумышленно возникнуть при расшифровке записи, просим сообщить в редакцию . Надежда Алисимчик, краевая газета Приморья «Арсеньевские вести» (№ 21 от 27.05.2009 г.) Прим. FLB: По нашим данным в настоящее время высокопоставленные контрабандисты Дальневосточной таможни давно уже выполнили и перевыполнили норматив (1 млн. долларов в час). И перемен к лучшему (для государства) не предвидится. Вряд ли чего-то хорошего можно ожидать от «мебельного» министра обороны Сердюкова, который по оперативным данным вскоре может заменить на посту руководителя ФТК Андрея Бельянинова."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации