Дело эксперта Россвязьохранкультуры Анны Мудровой

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Дело эксперта Россвязьохранкультуры Анны Мудровой

Оригинал этого материала
© "Паритет-медиа", origindate::30.09.2008

Памятники без истории. "Архитектурная мафия" в Москве натравливает силовиков на всех, кто ей противостоит

Александр Кожухов, заместитель председателя общественного движения «Право жить»

Ежегодно в Москве в обход закона уничтожаются десятки памятников архитектуры. Так, в сентябре 2008 г. была снесена знаменитая усадьба Нарышкиных в Сивцевом Вражке. На «зачищенных» от старины площадях ударными темпами возводятся элитные дома, бесчисленные торгово-развлекательные центры, «навороченные» кинотеатры и рестораны экзотической кухни. Причем, мало кто осмеливается противостоять этому циничному варварству. А те немногие смельчаки, кто пытается сохранить исторические здания, нередко подвергаются самым настоящим репрессиям в духе 30-х годов. Вплоть до фабрикации уголовных дел по обвинениям в тяжких преступлениях.

Шарлатаны в погонах

Контрабандой в крупных размерах в России никого не удивить. Стоит вспомнить хотя бы нашумевшие дела о торговых предприятиях «Гранд» и «Три кита». Однако дело, о котором пойдет речь, резко выделяется на фоне остальных. Прежде всего – своей явной «заказной» составляющей.

21 августа текущего года в столице сотрудниками милиции была задержана искусствовед, внештатный эксперт по культурным ценностям управления Федеральной службы по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия (Россвязьохранкультура) по г. Москве и Московской области Анна Мудрова.

Буквально на следующий день судья Тверского районного суда А. Севалкин вынес постановление о заключении задержанной под стражу. Причем г-на Севалкина не остановило даже то, что на момент представления в суд ходатайства об избрании меры пресечения обвинение молодой женщине… предъявлено не было. В тот же день, 22 августа, все тот же федеральный судья без колебаний продлил А. Мудровой срок предварительного следствия до 3 декабря 2008 г.

Ходатайство о продлении срока подписали прокурор управления генпрокуратуры РФ Н. Миронов, следователь ОВД СК при МВД России Г. Домовец (который, по странному стечению обстоятельств, сразу после ареста А. Мудровой получил повышение), а также заместитель начальника Следственного комитета (СК) при МВД России А. Матвеев. Так в чем же ужасном провинилась гражданка Мудрова, учитывая столь поразительное единодушие правоохранителей?

Оказывается, еще 3 июля Следственный комитет при МВД России возбудил уголовное дело №152849 по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 188 УК РФ. Статья «тяжелая» – контрабанда в крупном размере в составе организованной группы; от 7 до 12 лет лишения свободы. Именно по этому делу спустя почти два месяца и была арестована А. Мудрова.

Предыстория такова. В начале марта 2008 г. в международном аэропорту Майами (штат Флорида, США) американские власти задержали партию груза весом 3119 кг, отправленного в США из Москвы рейсом №047 авиакомпании Delta Airlines в адрес гражданина США Сергея Бекназарова (отправителем, как зафиксировано в сопроводительных документах, числился некий Сиротинин А. В., житель Владимирской области). Груз содержал «145 киотов большого размера, 6 икон, 1 картину, 2 полуколонны и резную раму». Официальная причина задержания – «несоблюдение основных требований, предъявляемых к перевозке деревянной тары», в результате чего груз был задержан по карантину на 75 дней.

По версии следствия, А. Мудрова – ни много, ни мало – злонамеренно способствовала незаконному вывозу из России особых культурных ценностей. На чем основаны эти подозрения? Приведем выдержки из «Постановления о производстве предварительного следствия следственной группой» от origindate::8.07.08, вынесенного зам начальника СК при МВД РФ генерал-майором юстиции Догуновым О.В.:

«Мудрова А.Ю. в экспертных заключениях датировала киоты 1-й четвертью ХХ века, а период написания икон и картины началом ХХI века. Датировка киотов и их оценка в 1000 руб. каждый, сделанные экспертом Мудровой А.Ю., вызвала сомнения, в связи с чем, в США с 11 по 14 мая 2008 года был направлен эксперт Россвязьохранкультуры Министерства культуры РФ.

В результате проведенной на территории США повторной экспертизы задержанных культурных ценностей установлено, что 80 киотов датированы периодом от 2-й половины ХIХ по конец ХIХ вв., 10 киотов изготовлены в период с 1-й трети по 3-ю четверть ХIХ в. и имеют особую культурную ценность. Вывоз культурных ценностей, имеющих такую датировку, в соответствии со ст. 9 Закона РФ «О вывозе и ввозе культурных ценностей» с территории Российской Федерации запрещен.

Предварительная стоимость находящихся в США предметов составляет не менее 7 533 000 рублей, что в 32,5 раза превышает сумму, указанную Мудровой А.Ю. в экспертных заключениях. Таким образом, в ходе расследования выявлены факты перемещения в крупном размере через таможенную границу РФ предметов искусства, имеющих высокую историческую и культурную ценность… с обманным использованием документов, совершенные организованной группой...»

На первый взгляд, написано довольно убедительно. Если бы не откровенные подтасовки практически в каждом абзаце. Действительно, А. Мудрова провела историко-культурную и искусствоведческую экспертизу перечисленных выше предметов. Но следователи почему-то умолчали о том, что к выдаче разрешительных документов на вывоз в США культурных ценностей она не имеет никакого отношения. Такие документы были выданы управлением Россвязьохранкультуры по Центральному федеральному округу (на тот момент; ныне переименовано в управление по г. Москве и Московской области), и никаких сомнений у его начальства в компетентности эксперта не возникло.

Справка. Согласно законодательству, при наличии сомнений в правильности экспертного заключения, уполномоченный орган обязан направить предметы (по которым проводится экспертиза) к другому эксперту или провести комиссионную экспертизу. (Термин «комиссионная экспертиза» означает, что собирается консилиум их нескольких экспертов, которые совместно принимают решение). В описываемом случае не возникло необходимости созыва консилиума, что свидетельствует о высокой степени доверия к экспертному заключению А. Мудровой.

Более того, на таможне, в аэропорту Шереметьево-2 в течение двух дней проводилась дополнительная экспертиза вывозимых культурных ценностей экспертом Россвязьохранкультуры Пономаревой И.А. (она и поставила на грузе штамп №2, закрепленный за ней на таможне, без которого вывоз невозможен).

Как и полагается, данные об экспертизе были занесены в специальный журнал. Однако по неведомой причине в материалах дела экспертиза Пономаревой отсутствует, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 29 августа 2008 г. эксперт Пономарева и вовсе не фигурирует. Что наталкивает на определенные подозрения.

Дальше – куда «интереснее». Несмотря на то, что американская сторона не ставила под сомнение законность ввоза культурных ценностей, заместитель руководителя Россвязьохранкультуры Анатолий Вилков подсуетился и проинформировал американцев о необходимости дополнительной экспертизы вывезенных предметов.

И только два с лишним месяца спустя в международный аэропорт Майами был командирован сотрудник ВХНРЦ им. И.Э.Грабаря Добрынин С. Н. Он, если верить следствию, провел «историко-культурную, искусствоведческую» экспертизу и «сделал предложение по оценке предметов». И, вопреки дальнейшим «выводам» следствия, не нашел в действиях эксперта А. Мудровой никакого криминала. Да и без этого было понятно – купить оптом, с целью перепродажи, около сотни раритетных киотов ни в одной стране мира попросту невозможно. Такое количество предметов в старинном стиле можно только заказать для изготовления современным мастерам.

По завершении всех процедур американская сторона возвратила гражданину США Сергею Бекназарову (или Серго Бек-Назарову, как значится в одном из следственных постановлений) груз в полном объеме – с уведомлением от директора аэропорта и инспекции таможни о том, что с груза снят карантин. Это подтвердил и сам г-н Бекназаров, задержанный и арестованный в Москве. Как и тот факт, что, получив груз, он «реализовал его дилерам-дизайнерам из Майами».

Кстати, по «делу о контрабанде» была арестована и некая Наталия Аксенова. Как на допросе показал С. Бекназаров, Аксенова познакомила его с А. Мудровой, хотя на самом деле с Анной он никогда не встречался. Что касается А. Сиротинина, от чьего имени был отправлен груз, то он пояснил, что «не знал, с какой целью отдал Бекназарову копию паспорта», по которой тот оформил сопроводительные документы. И в итоге остался на свободе.

Еще одна загадка: откуда в материалах дела взялись фантастические цифры стоимости таможенного груза, будто бы превышающие заявленную в 32,5 раза? Ведь после экспертизы г-на Добрынина Россвязьохранкультура не затребовала у американской стороны возврата культурных ценностей, документально подтвердив законность их вывоза из России. А значит, факт контрабанды должен был отпасть сам собой. Но не отпал. Почему?

Все очень просто и страшно одновременно. Обвинение Анне Мудровой было предъявлено вообще без каких-либо доказательств, поскольку следствие не проводило экспертизу вывезенных предметов. Следователи «оценили» культурные ценности… по фотографиям, прилагающимся к документам о вывозе. Это вроде того, как шарлатаны-«ясновидящие», проделывая пассы над фотопортретом, якобы пророчат будущее тех, кто на нем изображен. Только ставки здесь несколько другие – не кошелек, а человеческая жизнь. Или, представьте, вам предложили купить автомобиль по фотографии. Станете ли вы его покупать? Ведь по фото невозможно, допустим, определить ходовые качества машины. А уж определить стоимость антиквариата, даже если бы вещи таковыми и являлись, – и подавно.

Абсурдная ситуация: нет состава преступления, нет «организованной группы», нет ни одного доказательства «вины» подозреваемой. Анна не имеет права выдавать разрешения для вывоза, и она их никому не выдавала. К тому же, по закону экспертиза – всего лишь частное мнение. Методики проведения экспертизы отсутствуют, в российском законодательстве нет четко зафиксированных критериев оценки культурных ценностей.

Тем не менее, молодая замужняя женщина, выпускница Российской Академии художеств имени И.Е. Репина (Санкт-Петербург), ранее ни разу не уличенная в асоциальном поведении, второй месяц подряд, безо всяких на то оснований, содержится в следственном изоляторе. И целая следственная группа (!) деятельно изображает расследование «преступления века».

Кому выгодно это вопиющее беззаконие? Похоже, на поставленный вопрос вполне возможно дать исчерпывающий ответ. Стоит лишь проанализировать события, предшествующие аресту Анны Мудровой.

Архитектурный произвол

Злополучную экспертизу по направлению, которое выдал ей уполномоченный орган, Анна Мудрова провела за пару месяцев до своего ухода из Россвязьохранкультуры, где она работала по договору. Причина увольнения – конфликт с заместителем руководителя этого ведомства Анатолием Вилковым. В марте 2008 г. Анна перешла на другую работу. Поскольку г-н Вилков, славящийся своим интриганством, написал письмо в Управление Россвязьохранкультуры по ЦФО о том, что Мудрова заниматься экспертизой «не имеет права». С формулировкой: «до выяснения обстоятельств».

Подоплека конфликта, по свидетельствам сотрудников Министерства культуры РФ, – в том, что бывшему комсомольскому выдвиженцу г-ну Вилкову категорически не нравилась принципиальность подчиненной в вопросах объективной экспертизы. Следует сказать, что в свое время Вилков всячески противодействовал принятию антикоррупционных регламентов об аттестации экспертов по охране культурных ценностей и о вывозе-ввозе культурных ценностей и определению права собственности на них. А тех, кто выступал в поддержку необходимых перемен, всячески преследовал.

С 1996 по 2004 гг. г-н Вилков руководил Департаментом по сохранению культурных ценностей Министерства культуры РФ. Стоит ли упоминать о том, что именно в этот период ситуация с сохранностью культурных ценностей в России оставалась наиболее плачевной.

Незадолго до увольнения Анны г-н Вилков оказался в эпицентре скандала с незаконным разрушением исторического памятника – западной части Хамовнических казарм. Он лично выдал инвесторам разрешение о том, что Россвязьохранкультура, рассмотрев предпроектные предложения, считает «реконструкцию» памятника возможной. В результате памятник безвозвратно утерян – его попросту снесли.

По меньшей мере, эти действия г-на Вилкова можно квалифицировать как преступную халатность, повлекшую разрушение объекта федерального наследия. Но, как нетрудно догадаться, из столь неприглядной истории чиновник вышел без негативных последствий для своей многолетней бюрократической карьеры.

Уволившись, А. Мудрова перешла на работу в Государственное унитарное предприятие «Центральные научно-реставрационные проектные мастерские» (ГУП ЦНРПМ). Эта структура по государственному контракту занималась выявлением «объектов истории и культуры народов Российской Федерации».

Хитрость здесь вот в чем. Памятником культуры «объект истории» становится только после составления паспорта. Пока объект «без паспорта», с ним можно делать что угодно, в том числе и безнаказанно сносить. А вот после составления паспорта – уже нельзя. Анна не успела создать паспорта, а только сфотографировала и сделала «памятки» на 300 объектов истории в центре Москвы. Но, благодаря личной инициативе А. Мудровой, вместо памяток получились полноценные паспорта. И затем начались серьезные проблемы.

С тех пор эксперту неоднократно анонимно угрожали, требуя «оставить памятники в покое». Однажды с Анной встретился некий г-н, назвавшийся владельцем антикварного магазина в современном центре международной торговли. Он якобы нашел данные А. Мудровой в Интернете и намеревался заказать искусствоведческую экспертизу. Но при встрече он, холодно улыбаясь, откровенно заявил: «Зачем вам памятники? Занимайтесь лучше искусством!».

Недовольство работой Анны проявляли и сотрудники московской мэрии, ответственные за сохранение исторических памятников. По словам бывших коллег Анны, из мэрии не раз звонили в ЦНРПМ, недвусмысленно давая понять, что паспорта на памятники «никому не нужны».

Незадолго до окончания работы из квартиры Анны пропали ноутбук и фотоаппарат с материалами паспортизации. Впрочем, Анна заблаговременно скопировала документы на съемный диск. 21 августа А. Мудрову задержали, изъяв процессор домашнего компьютера и документы, касающиеся паспортизации. Любопытный штрих: при обыске сотрудники милиции даже не скрывали, что уголовное дело о контрабанде носит заказной характер.

Реплики сотрудников милиции, участвовавших в задержании А. Мудровой:

(Осматривая жилье): «А это – тоже памятник?»…
«Не делай добра, не получишь зла»…
«Что я тут делаю? У меня там трупы, а я тут»…

По странному «совпадению», после ареста Анны, 22 августа, начальник ее отдела наспех уволился и уехал из Москвы. 21 августа одна из сотрудниц этого отдела попала в больницу с сердечным приступом. А вскоре отдел и вовсе разогнали, сорвав выполнение государственного контракта по учету памятников культуры.

Есть свидетельства тому, что работа эксперта А. Мудровой по паспортизации памятников вызвала резкое неприятие со стороны чиновников Россвязьохранкультуры, выступающих в тандеме с мэрией Москвы. Так, бывший сотрудник ЦНРПМ, пожелавший остаться неизвестным (диктофонная запись имеется), рассказал, что когда он не позволил снести знаменитый памятник архитектуры, лично мэр Москвы Юрий Лужков сказал ему: «Я тебя уберу». На следующий день к анониму приехали сотрудники Следственного комитета при МВД РФ и, как и в случае с А. Мудровой, изъяли компьютерный процессор. Правда, этому человеку повезло намного больше: его, по крайней мере, не отправили за решетку по ложному обвинению.

Кому конкретно перешла дорогу Анна Мудрова, доподлинно неизвестно. Но зато известно, что земля в центре Москвы оценивается в десятки миллиардов долларов, и при этом постоянно дорожает. Известно также, что очень многие московские чиновники и крупные бизнесмены заинтересованы в сносе памятников архитектуры, стремясь «эффективно освоить» лакомые земельные «кусочки».

Как любит повторять руководитель департамента градостроительной политики, развития и реконструкции г. Москвы Владимир Ресин, «Москва – не Рим, и мы будем ее обновлять». И «обновляют», делая на этом несметные состояния – невзирая на то, что Москва год от года все более превращается в безликий город-монстр. Видимо, кое-кто считает, будто ради этой «великой цели» годятся любые методы. Включая «наезды» безжалостной репрессивной машины на тех, кто осмеливается в одиночку противостоять «архитектурному произволу».

От автора. Прошу считать этот материал официальным обращением в Генеральную прокуратуру РФ.