Дело – табак!

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Почему дистрибуция табака в России сконцентрирована вокруг всего двух компаний — SNS и «Меркурий» — и какое отношение к ним имеют родственники секретаря Совета безопасности Патрушева

Дистрибуция табака в России началась с грандиозного скандала. В начале 90-х годов, желая помочь Русской православной церкви (РПЦ) и ветеранам спецслужб, правительство предоставило льготы на импорт алкоголя и табака различным фондам, аффилированным с РПЦ и силовиками. Затея не оправдала ожиданий: как впоследствии признавались сами представители государства, по «гуманитарному коридору» вместе (иногда — вместо) с вином и сигаретами в страну стали ввозиться автомобили, техника и прочее. Из-за серых схем бюджет потерял значительную прибыль, и к концу 90-х годов беспошлинный коридор был закрыт, а история получила в прессе название — «Табачный скандал». К этому времени транснациональные табачные компании уже открыли свои производства в России, и дистрибьюторами их продукции стали десятки мелких и средних фирм. Но конкуренция среди дистрибьюторов продолжалась недолго — пока не пришли серьезные игроки с хорошими связями.

Беспрецедентная концентрация

«У нас беспрецедентная ситуация на рынке дистрибуции табака: по сути, он контролируется двумя группами компаний — SNS и «Меркурий», — говорит Дмитрий Янин, председатель правления «Международной конфедерации обществ потребителей». По оценкам аналитиков, объем рынка дистрибуции сигарет в России превышает 12 млрд долларов, 20% рынка принадлежит SNS, 70—75% — входящей в группу «Меркурий» компании «Мегаполис».

SNS была образована в начале 90-х годов выпускниками московской Военной академии ракетных войск стратегического назначения Олегом Смирновым, Сергеем Нестеренко и Олегом Сало. Сегодня SNS — эксклюзивный дистрибьютор British American Tobacco (BAT) в России.

Группа компаний «Меркурий» была основана в 1991 году Игорем Кесаевым, который в рейтинге Forbes за 2011 год занимает 54-е место среди богатейших бизнесменов России с состоянием 1,8 млрд долларов. У входящей в «Меркурий» компании «Мегаполис» — эксклюзивные контракты на дистрибуцию продукции Philip Morris, Japan Tobacco International (JTI) и Imperial Tobacco.

Столь высокая концентрация на российском рынке дистрибуции табака была не всегда. До 2007 года доля «Мегаполиса» составляла примерно 55%. Но в 2007 году «Мегаполис» приобрел ряд независимых табачных дистрибьюторов, а в 2008-м JTI после слияния с другим международным табачным производителем — Gallaher — отказалась от сотрудничества с 11 дистрибьюторами в пользу «Мегаполиса».

Почему с рынка один за другим ушли конкуренты, а транснациональные компании сконцентрировали свой сбыт вокруг двух ключевых игроков? Дмитрий Янин считает, что успех «Мегаполиса» может объясняться хорошими связями его владельца Игоря Кесаева с теми, кто наряду с РПЦ открывал рынок дистрибуции табака, — силовиками и бывшими сотрудниками спецслужб.

Советник Игоря Кесаева по взаимодействию со СМИ и общественными организациями Анатолий Ширяев, пояснил, что концентрация и оптимизация бизнеса на рынке дистрибуции табака проходили на рыночных условиях и в рамках законодательства. Ширяев также считает, что «высокая концентрация дистрибуции табачных изделий имеет широкую международную практику», потому что такая система «прозрачна с точки зрения налогового администрирования». Что касается влияния силовиков, то Анатолий Ширяев считает, что было бы неправильным отрицать «влияние на бизнес отношений с представителями силовых органов и органов государственной власти». Вместе с тем, как пояснил советник Игоря Кесаева, такие отношения не подменяют собой деловой менеджмент, и потому группа «Меркурий» развивается благодаря высоко-квалифицированному персоналу.

ICIJ и «Новая газета» также опросили ключевых транснациональных производителей сигарет в России на предмет того, почему дистрибуция сконцентрирована вокруг всего двух компаний и насколько для них важно наличие у дистрибьютора хороших связей в государственных органах и спецслужбах.

В Imperial Tobacco на вопросы не ответили. Директор «ВАТ-Россия» по корпоративным отношениям Александр Лютый пояснил, что ВАТ сотрудничает с компанией SNS уже более 10 лет. Преимущества работы с одним дистрибьютором, по словам Лютого, очевидны: во-первых, SNS как стратегический партнер фокусируется только на продукции British American Tobacco; во-вторых, это облегчает процессы взаимодействия, потому что география деятельности «ВАТ-Россия» и SNS совпадают. Что касается связей с силовиками, то Александр Лютый отметил, что в ВАТ ничего не известно о наличии связей у SNS с государственными или силовыми органами. «Наличие у бизнес-партнеров каких-либо связей в тех или иных структурах не является критерием отбора для сотрудничества. Мы оцениваем исключительно их профессиональные и деловые качества», — добавил Лютый.

В Philip Morris не стали комментировать, насколько для компании важно наличие хороших связей у дистрибьютора в силовых и государственных органах и почему российскому рынку дистрибуции присуща такая концентрация. Алексей Ким, директор департамента по корпоративным вопросам «Филип Моррис Сэйлз энд Маркетинг», лишь пояснил, что партнер Philip Morris — компания «Мегаполис» — «соответствует нашим требованиям к дистрибуции и логистике».

Стратегическая благотворительность

В принадлежащую Игорю Кесаеву группу «Меркурий» входят компании, занимающиеся девелопментом, ритейлом, производящие оружие, а также — газовое оборудование для «Газпрома». Важное место в группе «Меркурий» занимает и национальный некоммерческий фонд «Монолит», почетным президентом которого с 2003 года является Игорь Кесаев. Как пояснил «Новой газете» и ICIJ советник Игоря Кесаева Анатолий Ширяев, основные уставные цели фонда — «поддержка экономических, медицинских, социальных и культурных потребностей остронуждающихся сотрудников ФСБ России, в том числе уволенных в запас и членов их семей». По словам Ширяева, «Монолит» оказывает материальную помощь вдовам и семьям погибших и раненых сотрудников ФСБ, помогает в организации встреч с ветеранами ФСБ, приобретает медицинское и технологическое оборудование для лечебно-профилактических учреждений ФСБ.

Только из открытых источников информации — годовых и ежеквартальных отчетностей компаний — видно, что предприятия из группы «Меркурий» направляли миллионы долларов в фонд «Монолит». Почему российские бизнесмены готовы жертвовать огромные суммы на поддержку силовиков и различных фондов, связанных со спецслужбами?

«Торговля табаком — очень выгодный бизнес. А как вы знаете, всё выгодное в России однажды может стать объектом для рейдеров. Поэтому, во-первых, поддержка фондов силовиков — это как страховой полис. А во-вторых, многие российские бизнесмены сами — выходцы из спецслужб», — отмечает Елена Панфилова, директор российского отделения антикоррупционного центра Transparency International. По ее словам, основная проблема многочисленных фондов поддержки силовиков в том, что большинство из них, как «черные дыры», — без сайтов, с непрозрачными бюджетами…»

Nffr2.jpg

Подсчитать хотя бы приблизительное количество фондов поддержки спецслужб, действующих в России, действительно невозможно. Равно как трудно представить размеры финансовой помощи, оказываемой им государственными и частными компаниями. Но даже редкие примеры, попадающие иногда в открытые источники, впечатляют. Только в 2007 году 100-процентная «дочка» государственной «Транснефти» — «Сибнефтепровод» — пожертвовала более 440 млн рублей международному благотворительному фонду «Кремль-9», основанному для поддержки сотрудников ФСО.

Заместитель председателя Комитета Госдумы по безопасности и полковник ФСБ в отставке Геннадий Гудков считает, что повышение финансовой прозрачности в благотворительных фондах силовиков позволило бы снять многие вопросы. «В целом я не вижу ничего плохого в том, чтобы оказывать финансовую помощь тем, кто гибнет, защищая нас. Но у каждого человека должна быть возможность проверить, кто в реальности стоит за этими фондами и за компаниями, жертвующими деньги. Нередко бывает, что с помощью таких фондов отмываются деньги преступных группировок». По мнению Гудкова, повысить прозрачность фондов можно с помощью усиления контроля и законодательных инициатив.

В 2003 году исполнительным директором фонда «Монолит» стал на тот момент полковник ФСБ в отставке Владислав Петров. Сегодня Петров занимает важные посты и в группе компаний «Меркурий». Он возглавляет совет директоров ОАО «Турбохолод», которое продает оборудование для добычи газа «Газпрому». «Турбохолод», судя по отчетности компании, на 57% принадлежит ООО «Консенсус-Р», которое, в свою очередь, контролируется Игорем Кесаевым.

Петров также возглавляет совет директоров сочинского санатория им. М.В. Фрунзе, который на 98% принадлежит «Меркурию». Согласно списку аффилированных лиц санатория за 2011 год, в его совет директоров также входит Виктор Патрушев — брат секретаря Совета безопасности Николая Патрушева, возглавлявшего ФСБ с 1999 по 2008 год.

Сегодня капитан 1-го ранга в запасе Владислав Петров — не единственный ветеран ФСБ в руководстве фонда «Монолит» и компаниях группы «Меркурий». Вице-президентом «Монолита» был бывший сотрудник третьего главка ФСБ (военная контрразведка) Юрий Халтурин. В 2003 году Юрий Халтурин, Игорь Кесаев и бывший заместитель директора ФСБ Владимир Анисимов были награждены орденом Русской православной церкви за реконструкцию храма. Сегодня Владимир Анисимов, ушедший из ФСБ в 2006 году, занимает пост советника Игоря Кесаева в группе компаний «Меркурий».

Советник Игоря Кесаева по взаимодействию со СМИ Анатолий Ширяев пояснил, что в «Меркурии» действительно работает много бывших сотрудников спецслужб и силовых органов, хотя их доля в общей массе сотрудников крайне мала. По словам Ширяева, это — профессионалы высокого класса, зачастую имеющие два и больше высших образования, владеющие несколькими иностранными языками. За их плечами огромный жизненный и профессиональный опыт, который востребован в компаниях группы «Меркурий». «Мы и дальше будем придерживаться этой практики, которая, кстати, широко распространена в цивилизованных, как мы говорим, странах», — отметил Ширяев.

В 2003 году фонд «Монолит» подписал с ФСБ генеральное соглашение о предоставлении финансовой помощи. Это соглашение действует и по сегодняшний день. «Новой газете» и ICIJ удалось обнаружить три примера, когда «Монолит» оплачивал в рамках соглашения о материальной помощи покупку квартир для нужд ФСБ. В 2009 году «Монолит» заплатил как минимум 2,5 млн рублей за трехкомнатную квартиру для ФСБ в Уссурийске; в 2010 году — 3 млн рублей за однокомнатную квартиру для ФСБ в Пятигорске; и в том же году — 5 млн рублей за трех- или четырехкомнатную квартиру для ФСБ в Ессентуках.

Откуда у благотворительного фонда деньги на покупку квартир для самой влиятельной спецслужбы страны, не испытывающей проблем с государственным финансированием?

В 2006 году совет директоров ОАО «Завод им. В.А. Дягтерева», входящее в группу компаний «Меркурий», решил не выплачивать дивиденды акционерам в связи с убытком 120 млн рублей. Правда, на том же заседании совет директоров одобрил решение генерального директора перечислить фонду «Монолит» в качестве благотворительной помощи 184 млн рублей.

Подобная же ситуация повторилась в другой компании, входящей в группу «Меркурий», — ОАО «Совинтеравтосервис». Совет директоров компании решил не выплачивать дивиденды акционерам за 2008 год, а нераспределенная прибыль за предшествующие периоды (40 млн рублей) была направлена в виде благотворительной помощи в фонд «Монолит».

Советник Игоря Кесаева Анатолий Ширяев пояснил, что такие решения не ущемляют ничьих интересов, потому что благотворительный фонд и компании, жертвующие деньги, принадлежат, по сути, одному владельцу — группе «Меркурий». А на вопрос, какие еще организации помимо входящих в «Меркурий» жертвуют деньги фонду «Монолит», Ширяев пояснил, что «есть еще несколько крупных спонсоров, их названия на слуху, но по взаимному соглашению названия этих компаний и размеры спонсорских средств не озвучиваются».

«Монолит» — не единственный фонд поддержки силовиков, связанный с Игорем Кесаевым. По данным ЕГРЮЛ, Кесаев являлся учредителем в «Национальном некоммерческом фонде поддержки правоохранительных органов». Советник Игоря Кесаева Анатолий Ширяев пояснил ICIJ и «Новой газете», что Игорь Кесаев прекратил свою деятельность в фонде поддержки правоохранительных органов в 2003 году, сразу после учреждения «Монолита», на деятельности которого сосредоточил не только свое внимание, но и всей группы.

До 2007 года, по данным Федеральной налоговой службы, эта благотворительная организация называлась по-другому: «Национальный некоммерческий фонд поддержки сотрудников органов Федеральной службы безопасности». Партнером Кесаева по фонду поддержки правоохранительных органов являлся полковник ФСБ в отставке Валерий Соколов. Он, как сообщал ранее «Коммерсантъ», близко знаком с секретарем Совета безопасности Николаем Патрушевым, советником которого являлся сын Соколова — Алексей Соколов. Фонд поддержки правоохранительных органов некоторое время возглавляла жена Валерия Соколова — Ирина Соколова. Она была помощницей у спикера Госдумы Бориса Грызлова, а сегодня руководит общественной приемной Владимира Путина в Санкт-Петербурге.

Связаться с кем-то из семьи Соколовых нам не удалось: в общественной приемной сообщили, что «по техническим причинам» до июля приемная не работает. В ФСБ не ответили на вопросы «Новой газеты» и ICIJ о сотрудничестве с фондом «Монолит» и компаниями группы «Меркурий».

Оружейные связи

Связи владельца группы «Меркурий» Игоря Кесаева выходят далеко за пределы ФСБ. В компаниях, принадлежащих Кесаеву, также работают бывшие высокопоставленные политики и сотрудники Министерства обороны.

В «Меркурий» входит «Завод им. В.А. Дягтерева», который производит автоматы и пулеметы Калашникова, противотанковые управляемые ракеты (ПТУР), переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК). Продукция завода экспортируется в страны Латинской Америки, Африки и Ближнего Востока.

Согласно квартальной отчетности завода, совет директоров предприятия возглавляет Сергей Хетагуров — вице-президент группы «Меркурий». Хетагуров с 1991 по 1994 год был председателем Совета министров республики Северная Осетия, в 1994-м он баллотировался на пост президента республики, но выборы проиграл. Последующие шесть лет Хетагуров был заместителем министра по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, после чего — в 2000 году — на короткий срок возглавил Федеральную миграционную службу.

Другим членом совета директоров  ОАО «Завод им. В.А. Дягтерева», согласно отчетности, является Николай Свертилов. Он с 2001 по 2007 год возглавлял Главное ракетно-артиллерийское управление Министерства обороны. Навыки работы в Министерстве обороны могут пригодиться Свертилову и на «Заводе им. В.А. Дягтерева», не только продающему свою продукцию в страны третьего мира, но и заключающему государственные контракты с российскими структурами. По данным федерального казначейства, ОАО «Завод им. В.А. Дягтерева» с 2007 по 2011 год заключил 97 госконтрактов на 283 млн рублей. Среди покупателей продукции завода — Министерство обороны, МВД, ФСИН…

Рассуждая на тему о том, как поддержка силовиков помогает делать бизнес, советник Игоря Кесаева Анатолий Ширяев считает, что между спонсорством фонда «Монолит» и ведением бизнеса, в том числе на рынке дистрибуции табачной продукции, нет прямой причинно-следственной связи. «Реальная работа и забота фонда адресована тем, чьи отцы погибли, выполняя свой воинский долг по защите всех нас. Наш гражданский долг помочь вдовам и сиротам. Руководство фонда «Монолит» и группы «Меркурий» не афиширует свою работу в этом плане», — говорит Ширяев.

Депутат Госдумы Геннадий Гудков, в свою очередь, считает, что у любого явления есть две стороны медали: «В условиях российского бизнеса с тотальным крышеванием и коррупцией подозрения в адрес фондов поддержки силовиков не беспочвенны. Если даже в фондах нет прямых коррупционных схем, то они могут использоваться для решения чрезвычайных проблем в бизнесе. Но, с другой стороны, я знаю немало хороших примеров, когда бизнесмены действительно помогали ветеранам и семьям погибших сотрудников».

«Когда мы говорим о прозрачности бизнеса, — рассуждает Елена Панфилова, — мы забываем главный принцип. Основная цель любого бизнеса — заработать деньги и не сесть в тюрьму. В этом смысле если дистрибьютор в состоянии защитить себя и производителя, то это — идеальная бизнес-стратегия. Все остальное — детали».

Оригинал материала: novayagazeta.ru