Дембельский Аккорд

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Зажигательный финал карьеры Юрия Лужкова

1080112804-0.jpg По упорным слухам, в Кремле уже разрабатывается проект досрочного смещения Юрия Лужкова с должности столичного мэра. Чиновники московского правительства в неформальных беседах отводят Лужкову максимум год. Есть риск, что за это время «отцы города» попытаются энергично двинуть вперед все те свои коммерческие проекты, которые раньше собирались уместить в четыре года. Будет спешка. Как на пожаре.

Около часа ночи 15 марта итоги президентских выборов стали уже совсем очевидны. Владимир Путин вышел из Кремля и державным шагом пересек Красную площадь, направляясь в Средние торговые ряды, где располагался его предвыборный штаб. Государственные телеканалы, тронутые величием минуты, в прямом эфире показали идущего по Красной площади президента. Помня о телекамерах, Путин старался смотреть прямо. Однако иногда невольно оглядывался. За его спиной полнеба занимало зарево от горящего Манежа.

По итогам расследования причин пожара виноватой, скорее всего, будет признана администрация выставочного зала, не соблюдавшая норм пожарной безопасности. Правда, в прессе уже появляются некоторые данные расследования, из которых следует, что никакого легковоспламеняющегося табака на чердаке Манежа не было (выкурили еще во время войны), огромные балки Бетанкура не могли загореться от одной искры и вообще так горит только бензин. Но едва ли это направление расследования станет, как выражаются в компетентных органах, приоритетным. Хотя бы потому, что никаких улик после такого пожара не остается.

А потом, главное понятно и без всякого расследования. И даже без слов. В Москве установлены такие порядки, что памятники архитектуры внезапно сгорают, постепенно разваливаются или просто сносятся. И к каждому пожару загодя готовится проект «восстановления» памятника — в бетоне и с милой сердцу мэра подземной парковкой.

Пожар, уничтожающий уникальное и красивейшее здание, которое столичные строители как раз собирались реконструировать, для нас не является чем-то принципиально новым. Новизна в другом. В Москве еще не было такого беспредела.

Уж не знаем, о чем думал Путин по пути к избирательному штабу, однако можем догадаться, что зарево над Кремлем никак не улучшало расположения президентского духа. И если вопрос о будущем московского мэра действительно ворочался в президентском уме, можно предположить, что решался он в эту минуту не в пользу мэра.

Не вписался

В коридорах московской власти царит странная смесь апатии и тревоги. В последнее время для градоначальника звенит слишком много неприятных звоночков. Еще до выборов в декабре прошлого года государственные телеканалы иногда покусывали Лужкова, рассказывая любопытнейшие истории о теплых взаимоотношениях между московским правительством и компанией «Интеко», принадлежащей супруге мэра Елене Батуриной. А Владимир Путин назначил Лужкова сопредседателем российско-японского «совета мудрецов», что многие наблюдатели истолковали как деликатное приглашение на пенсию.

После выборов звоночки стали чаще и громче. В самом конце прошлого года Лужков основательно перетряс собственную команду. Его ближайшие сподвижники Валерий Шанцев и Владимир Ресин утратили значительную часть своих полномочий, а первый заместитель мэра Олег Толкачев был отправлен представлять Москву в Совете Федерации, то есть, по сути, ушел на пенсию. Полномочия Шанцева и Ресина, связанные со строительством и управлением недвижимостью, унаследовал Юрий Росляк, ранее игравший в московском правительстве роли второго плана. С одной стороны, кадровые изменения после выборов — вещь естественная. Но с другой — ходили слухи, что федеральные власти практически заставили Лужкова задвинуть Толкачева, Шанцева и Ресина.

Далее последовал теракт в Московском метро, к которому столичная милиция, как это с ней обычно случается, оказалась не готова. Традиционные сетования по поводу милицейского непрофессионализма на сей раз сопровождал довольно любопытный вывод: пора бы выработать новые схемы руководства московскими силовыми структурами, позволяющие «федералам» следить за ситуацией в городе более пристально.

А через неделю рухнул «Трансвааль». Который, как выяснилось, при помощи хитрых схем контролировала все та же «Интеко». Это придало новый и неожиданный поворот вялотекущей дискуссии о специфике московского бизнеса вообще и строительного комплекса в частности. Дома у нас и раньше рушились. Но раньше не было таких жертв. Тут и пошли слухи о грядущей отставке. Картину дополнило заявление нового главы Федеральной антимонопольной службы Игоря Артемьева о непрозрачности московского строительного комплекса.

Слухам как-то легко стали верить. И дело здесь даже не в том, что звучали они нередко из уст заслуживающих доверие источников. Дело в том, что мэр Москвы Юрий Лужков совсем перестал вписываться в стройную картину путинской России.

«Федеральные власти не лишены недостатков. Но за последние четыре года они сделали большой рывок и сейчас на несколько порядков эффективнее и прозрачнее властей московских, — говорит депутат Госдумы Александр Лебедев, в прошлом году баллотировавшийся на пост московского мэра. — Думаю, в Кремле задумываются о смещении Лужкова».

Вопрос не только в эффективности. В конце концов, ограниченная профпригодность — последняя причина для увольнения чиновника в России. У президента с мэром, выражаясь словами поэта, «стилистические разногласия».

Путинский стиль — по крайней мере внешне — сухой, нарочито европейский, причем с явным немецким оттенком. Стиль Лужкова — типичная «азиопа», кичевая, кричащая и напористая. Кстати, телеканал «Россия» по сравнению с лужковскими СМИ — просто идеал либерализма.

В минувшем октябре мы видели, что бывает в России с теми, кто не придерживается «правильного» стиля. Михаил Ходорковский показался властям слишком «западным». Теперь, возможно, мы увидим, как поступают с теми, кто ведет себя чересчур «по-восточному». Тем более что, как справедливо замечает Александр Лебедев, «есть прецедент — питерский губернатор Владимир Яковлев. Есть технология — назначение на высокий государственный пост. И есть проблема — Лужков».

Закрываем! Распродаем!

Москва — не просто город. Москва — это бизнес. И у этого бизнеса могут начаться тяжелые времена. Если намерения сместить Лужкова имеются и будут реализованы, московским чиновникам придется сократить свои аппетиты. Ведь мэр — это главный актив «корпорации Москва».

Уже приходилось писать об обширных строительных планах столичных властей. Напомним, что эти планы предполагали «реконструкцию» Манежа и «Детского мира», массовый снос домов на Софийской набережной и многое другое.

И вот Манеж сгорел. Городские чиновники немедленно представили на суд публики свой проект его реконструкции — естественно, с увеличением «полезных площадей». А незадолго до пожара стало известно, что близкая к московским властям компания АФК «Система» — владелец «Детского мира» — собирается этот универмаг реконструировать методом сноса. Наконец, почти все стадии согласования прошел проект строительства напротив Центрального дома художника пяти башен голландского архитектора Эрика ван Эгераата. Это, конечно, случай особый, проект ведет частный заказчик и инвестор, однако понятие «частный» в Москве весьма относительно. В общем, спешат «городские головы»

Естественно, московские власти не рассчитывают достроить все до того, как состоится отставка мэра. Сейчас их задача заключается в другом — запустить как можно больше новых проектов. Скорее всего, реформирование московских порядков, которое последует за отставкой, не будет включать в себя масштабного передела «полян» на строительном рынке. Это слишком хлопотно, да и небезопасно. Вероятно, изменятся лишь правила. И сейчас окружению Лужкова нужно, чтобы московские строители встретили перемены во всеоружии. То есть уже обладая юридически оформленными правами на наиболее ценные земельные участки.

А если такой участок занимает архитектурный памятник, значит, что-то не так у этого памятника с системой пожарной безопасности. Мораль: жалеть Манеж нужно было 7 декабря, в день выборов столичного мэра.

Как в Москве «восстанавливают» памятники архитектуры

Не требуется большой изобретательности, чтобы освободить участок в Москве от неугодного архитектурного памятника. Если классифицировать способы такого освобождения, их можно насчитать всего четыре.

Пожар: здание сгорает, власти отказываются от реставрации. Дом разбирают и строят на его месте новый. Так погибли, например, Дом композитора Алябьева на Новинском бульваре, сгоревший в апреле 1997 года, а также дом князей Трубецких на улице Усачева (это самый старый деревянный дом Москвы, в нем бывал Пушкин), снесенный в 2002 году после пожара.

Реконструкция: перестройка дома с «воссозданием исторического облика». Наиболее громкий случай последних лет — гостиница «Москва». «Исторический облик» трактуется весьма широко. Так, палаты XVIII века на Большой Полянке после перестройки здания таковой облик полностью утратили.

из-за угрозы обрушения: власти заявляют, что здание находится в аварийном состоянии, и сносят его. Такая участь постигла дом Плевако в Большом Афанасьевском переулке, возведенный в начале XIX века. По той же схеме в 1998 году была уничтожена Архиерейская дача в Черкизове. Кстати, угроза обрушения может быть вполне реальной. Если дом расселить и дать ему постоять с разбитыми стеклами несколько лет, все сделает российский климат.

Лишение статуса памятника и последующий снос: Так московские власти действовали в случае с «Военторгом». Постановлением правительства Москвы он был лишен статуса вновь выявленного памятника и уничтожен. Предварительно «Военторг» был доведен до аварийного состояния. Другие примеры: усадьба композитора Римского-Корсакова в Большом Гнездниковском переулке была снесена летом 2002 года, а на месте дома Зайцева постройки конца XVIII — начала XIX века в Лубянском проезде (снесен в 1996 году) построили элитный жилой дом.

Что еще может сгореть в столице в ближайшее время

В ближайшие несколько лет планируется масштабное строительство в центре Москвы, где памятников истории и культуры больше всего. Похоже, уже пора звонить пожарным.

Наиболее уязвима и привлекательна для московских властей территория, прилегающая к Кремлю. Давно существуют проекты реконструкции Боровицкой площади. Знаменитый Дом на Моховой Жолтовского стоит в лесах. Стремительно движется к реализации проект реконструкции острова Балчуг (это там, где знаменитый Дом на набережной), который будет застраиваться элитным жильем.

Зоной интересов второй очереди для мэрии является остальная часть Центрального административного округа Москвы. Масштабная перестройка всего центра предполагает перестройку или уничтожение 1200 объектов до 2010 года.

Кроме того, планируется реконструкция Провиантских магазинов на Зубовском бульваре. Для превращения этого известного классицистического ансамбля в московский музейно-выставочный центр на соседнем участке предполагается построить деловой центр, под землей разместить автостоянку. Примечательно, что одним из авторов проекта выступает Зураб Церетели. Дом-коммуну наркомфина — один из наиболее заметных памятников русского конструктивизма — московские власти также собираются реконструировать и превратить в отель.

Михаил Захаров

Оригинал материала

«Профиль»