Деньги, мясо, птичий грипп

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


origindate::10.03.2004, Фото: medafarm.ru

Деньги, мясо, птичий грипп

Станислав Белкин

Converted 16306.jpg

 Главный санитарный врач Геннадий Онищенко

Нас снова пугают. Не успела отшуметь атипичная пневмония, как тут же ей на смену пришла новая напасть – птичий грипп. И снова эта беда идет из Азии. Там от новой и страшно опасной заразы скончалось уже несколько человек. Говорят, новый грипп быстротечен и в 80 процентах случаев заканчивается летальным исходом. В Азии по случаю эпидемии забивают миллионы птиц, по всему миру вводятся карантины.

Подайте миллион на фонды

Любая новая и опасная болезнь – это топовые телесюжеты, первые полосы газет, встревоженная общественность и т.д. – в общем, налицо все атрибуты большого пиара, даже если его никто специально не заказывал. Хотя сомнения в этом возникают регулярно. Ведь за каждой новой болезнью грозящей человечеству, кроются большие, очень большие деньги. Деньги, которые идут международным организациям на борьбу с новым злом из бюджетов различных стран. Так, например, на борьбу с атипичной пневмонией только правительство Японии выделило не один миллиард долларов, сотни миллионов выделили США, Канада и европейские страны на противостояние коровьему бешенству, сейчас аналогичные по масштабам средства идут на войну с куриным гриппом.

Значительная часть этих средств направляется в различные медицинские компании и фонды, которые выступают в роли борцов с новой болезнью. Не пытаясь кого-либо уличить, можем лишь констатировать – вспышки новых болезней выгодны как тем, кто распределяет средства на борьбу с ними, так и тем, кто их получает. В общем, перефразируя старую мудрость, если бы эпидемий не было - их следовало бы выдумать.

Россия старается не отставать от всего человечества и также принимает активное участие в борьбе с новыми инфекциями. На противостояние выделяются деньги из бюджета, правда, порой немалые суммы покидают Россию, направляясь в страны, которые нуждаются в поддержке. Например Китай, ближнее зарубежье и т.п. Поступают туда они из все тех же международных медицинских организаций, аккумулирующих все, что выделяют страны-доноры.

В России одним из влиятельнейших представителей международной медицинской общественности является Главный санитарный врач Геннадий Онищенко. Любая болезнь, вспыхивающая в мире, не обходится без создания специальной комиссии или комитета при международных организациях. Едва ли не во всех них главный российский санитар занимает руководящие должности. Так Геннадий Онищенко является сопредседателем «международной комиссии по борьбе с SARS-врусом», он же член «комитета ООН по нераспространению СПИДА», он член «Президиума комитета ЮНЕСКО по профилактике и нераспространению коровьего бешенства». Можно не сомневаться и в борьбе с птичьим гриппом Геннадий Григорьевич займет лидирующие позиции. Не случайно он в отличие от многих уже высказался о том, что появление птичьего гриппа возможно и в России. Причем приедет он не с зараженным мясом, а … с перелетными птицами, которые должны то ли клюнуть российскую курицу, то ли чихнуть на нее. И тогда эпиззотия может начаться и среди российских курочек.

Известно, что именно через санитарное ведомство в значительной части и проходят средства на борьбу с новыми болезнями, которые выделяются из бюджета. А деньги порой уходят немалые. Так, например, на борьбу с атипичной пневмонией в Китае правительство РФ выделило 600 тысяч долларов.

О том, как распределяются бюджетные деньги и почему они порой уходят зарубеж спрашивать не принято. Как-то неприлично – все таки на благое дело, на спасение людей, наконец, на защиту мира от угрозы смертельных эпидемий. Хотя пару лет назад в Москве вспыхнул весьма показательный конфликт, связанный с деньгами которые Россия выдавала международным фондам занимающимся борьбой со СПИДом. На выделении этих денег особенно настаивал Геннадий Онищенко.

Против главного санитарного врача тогда выступил директор Федерального центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадим Покровский. Последний заявил, что в то время как на лечение и профилактику ВИЧ в России тратится 1 рубль 50 копеек на человека в год. Но оказывается, при этом Россия умудряется вкладывать десятки миллионов долларов в деятельность международных благотворительных фондов, занимающихся борьбой со СПИДом в странах третьего мира.

Геннадий Онищенко пытался защитить федеральную программу, заявляя о том, что в России на профилактику и лечение СПИДа в год расходуется примерно 190-200 млн. рублей. Эти средства идут на бесплатное лечение больных, тест-системы для диагностики заболевания, оборудование, финансирование просветительских и образовательных программ. Однако, по словам Покровского программа по борьбе со СПИДом в России недофинансируется на 90 процентов. Денег по его словам едва хватало только на тест-системы и лечение по минимальным стандартам тех пациентов, кому уже поставлен диагноз «СПИД». На профилактику же денег нет. В то же время, отметил Покровский, при нехватке средств внутри страны Россия вносит 20 млн. долларов в глобальный фонд по борьбе со СПИДом. По мнению академика, такое распределение денег – мягко говоря, не очень разумно: Федеральный бюджет России выделяет на профилактику СПИДа чуть более 6 млн. долларов, что резко контрастирует с цифрой в 20 млн. долларов. «Я вижу серьезное противоречие в том, что на внутреннюю борьбу с ВИЧ-инфекцией Россия тратит в три раза меньше, чем на помощь зарубежным странам», - заявил он. Однако Геннадий Онищенко стоял на своем, уверяя, что быть страной-донором - в интересах России.

Чем была вызвана подобная настойчивость Онищенко, можно только догадываться. Вероятно, международные фонды, с которыми активно сотрудничает Главный санитарный врач, крайне заинтересованы в том, чтобы поток финансирования не прекращался и, учитывая масштаб выделяемых средств, можно быть уверенным – выделение средств для таких организаций лоббируется на самом высоком уровне.

Болезни – тормоз торговли

Есть у «болезней 21-го века» и вторая «бизнес-сторона». Новые эпидемии – мощнейший инструмент по изменению мирового продовольственного рынка. Уже сейчас речь идет о его кризисе.

Напуганные историями о вирусах все страны стали принимать защитные меры, которые в первую очередь коснулись международной торговли мясными продуктами. Емкость этого рынка составляет в нормальных условиях порядка 33 миллиардов американских долларов в год. Запреты на ввоз мяса птицы, говядины и прочих продуктов животноводства по последним данным уже отразились на контрактах и договорах на сумму около шести миллиардов долларов.

Сельскохозяйственная и продовольственная организация Объединенных Наций (ФАО) провела срочное исследование. Итоги его, опубликованные 2 марта, были крайне неутешительны.

Болезни животных и птицы и связанные с ними защитные меры неизбежно затронут около трети мирового рынка птицы, мяса и мясопродуктов. До конца 2004 года, если ситуация вдруг резко не изменится, это приведет к потерям аграрниками и мировой торговлей 10-и миллиардов долларов.

За последние два месяца в ходе карантинных мероприятий по «птичьему гриппу» в азиатских странах уже уничтожено около десяти миллионов голов птицы. Таиландским птицеводам до конца года предстоит уничтожить более 36 миллионов бройлеров и несушек, что составляет четверть национального поголовья. Миллионы птиц забивают и во Вьетнаме. Та же печальная картина и на рынке говяжьего мяса и мясопродуктов. США и Канада ежегодно вывозили около 1,6 миллиона тонн на сумму около четырех миллиардов долларов (четверть мирового рынка). Сейчас эти поставки резко сокращены.

Как это все относится к России? Тут имеются две угрозы. Во-первых, сокращение импорта в условиях недостаточного собственного производства животноводческой продукции обернется неизбежным ростом цен на говядину и птицу. Переключение потребительского спроса на свинину вызовет и соответствующий рост цен на нее.

Отечественные фермеры дефицит не покроют – у них просто нет для этого ни сил, ни средств.

Во-вторых, в Россию неизбежно будут пытаться втолкнуть мясной товар низкого качества. И тут встает вопрос, а готово ли ведомство Геннадия Онищенко поставить стопроцентный заслон «вредному» мясу, и главное хочет ли? Ведь это опять-таки большие, очень большие деньги, которые готовы заплатить поставщики, лишь бы их мясо пропустили через кордоны. Имеющаяся информация о том, как работали «санитары» с теми же окорочками раньше, говорит о том, что решение этого вопроса будет зависеть от того, как договорится Главный санитарный врач с поставщиками. Может поставить всюду посты, а может и снять.

Конечно, по российскому законодательству санитарно-эпидемиологическому контролю качества должны подвергаться все скоропортящиеся продукты, поступающие из-за рубежа. Но на деле, отследить и проконтролировать качество всего потока мясного импорта, практически не возможно. По сути система контроля в различных таможенных зонах Российской Федерации складывается стихийно, в зависимости от уровня работы органов таможенного и санитарно-эпидемиологического контроля, интересов участвующих в импорте бизнес-криминальных групп местных властей, силовых структур и отдельных влиятельных лиц.

Чтобы вся система контроля заработала (или наоборот перестала работать) нужен дополнительный интерес, который естественно скорее обеспечат представители бизнеса, нежели государство. Показательная история приключилась в 1997 году. Тогда вспыхнул конфликт между бизнес-криминальными группировками, контролировавшими практически весь импорт куриного мяса в московский регион - Одинцовской ОПС и Ореховской ОПС. Первые, подключив свои связи на таможне и в силовых структурах, решили доказать, что оппоненты (импортеры «Варяг» и «Трансмясопродукт») под видом окорочков индейки, облагаемых таможенной ставкой в 5% поставляют куриные окорочка, которые должны облагаться по ставке 25%.

Факты действительно имели место (тогда таким способом занижения платежей пользовались все импортеры), и проверки сильно повредили «ореховцам», на которых надавили и по другим каналам.

Вот тогда-то и последовал «ответный ход»: на всех таможенных терминалах, подконтрольных «одинцовским» неожиданно были созданы пункты контроля состояния мяса импортируемой птицы, которые, руководствуясь формальными предлогами, за короткий срок парализовали импортные операции практически всех фирм «одинцовских», ссылаясь на несоответствие ввозимого мяса санитарным стандартам принятым в России. В результате «куриного» конфликта между группировками завязалась настоящая война, с отстрелом авторитетов. Говорят, что неожиданное появление новых санитарных постов было санкционировано с самого верха, где на тот момент верховодил Борис Березовский и дружественные ему «семейные» чиновники.

К середине 2001 года ситуация вокруг «окорочкового» экспорта существенно изменилась. Были устранены пробелы в российском таможенном законодательстве, позволявшие играть на пересортице куриного мяса и мяса индейки. В связи с дефолтом и снижением из-за этого себестоимости российского мяса птицы, исчезла возможность получения сверхприбылей на импорте этого продукта. Ореховские позже были чуть ли не разгромлены, их фирмы были поглощены конкурентами. Борис Абрамович нынче оппонирует власти из Лондона. Ну а большая часть крупных операторов перешла под контроль американских производителей окорочков. Так ООО «Трансмясопродукт» был куплен крупным международным американским трейдером LLC «Alliance fowl Intern ional»

Однако остался на своем месте один из высших руководителей – Геннадий Онищенко, который может своим решением, как остановить, так и пропустить поток импортного мяса в страну. Напомним такое умение уже было им продемонстрировано как раз летом 2001-го года. Тогда правительство приняло политическое решение прекратить ввоз американского мяса птицы под предлогом несоответствия санитарным нормам в ответ на увеличение Американской адинистрацией ввозных пошлин на российский стальной прокат. Воля была Кремля, а ее идеальным исполнителем стал Геннадий Онищенко. Сейчас в связи с выборами и отставкой правительства, властям не до окорочков и говядины, и как строго их будут проверять на границе зависит только от санитарных служб.