Детский вопрос для олигарха

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Экс-супруга первого заместителя президента-председателя правления Внешторгбанка Вадима Левина насильно помещена в психбольницу

1228997302-0.jpg Суд вынес решение о принудительном лечении пациентки не без участия бывшего мужа-банкира. Вывод служителей Фемиды шокировал всех родственников, близких, друзей и коллег по бизнесу Анны Астаниной, уверенных: женщина полностью вменяема, абсолютно адекватна и, по крайней мере в этом отношении, совершенно здорова. Еще неделю назад Анна вела активную деловую жизнь, которая круто изменилась вечером 4 декабря, когда в назначенный час бизнес-леди не пришла на деловые переговоры, а вместо этого оказалась в клинике для душевнобольных. В то же время из московской квартиры пропала дочь Астаниной и олигарха Левина четырехлетняя Маша…

Фотографии детей первого заместителя президента — председателя правления Внешторгбанка передала журналистам «Новой» 76-летняя бабушка Маши и Феди Левиных Зоя Ивановна Астанина (школьный учитель литературы с большим стажем). Пожилая женщина, отчетливо понимая, что своих внуков она уже, возможно, не увидит, но надеясь вернуть хотя бы дочь Аню, плакала:

— Я не могу передать, что со мной. Для этого не подходит слово «ужас». Я верующий человек. Молюсь и прошу, чтобы бог пробудил в нем (Вадиме Левине. — Ред.) совесть и дал возможность понять, что он натворил… Расскажите правду, — просила учительница, бабушка, мать, постоянно оглядываясь на стол, фотографии с которого уже перекочевали в мою сумку. — Больше ничего и не нужно…

От любви до ненависти

Анна Астанина и Вадим Левин (оба — коренные петербуржцы) познакомились более десяти лет назад. Гражданский брак Левина и Астаниной продолжался столько же. Окружающим казался крепким и благополучным. В 1997 году супруги (с годовалым ребенком на руках) перебрались в столицу, где вместе пережили сложное время, устроились и остались. Тогда они не хватали звезды с небес. Не привыкли с детства: Аня воспитывалась в семье профессора и педагога, мать Вадима — преподаватель вуза. Однако в 2002 году Левину подмигнула Фортуна: он попал в структуру Внешторгбанка, где вскоре занял должность первого зампреда.

За годы совместной жизни у пары родилось двое детей: сын Федор (ему сейчас 11 лет) и дочь Мария (ей четыре года). Около трех лет назад супруги расстались. Сын и дочь остались с матерью. По рассказам друзей и знакомых распавшейся семьи, споры о том, кем должны воспитываться дети, велись постоянно с тех пор, как Вадим и Анна начали жить раздельно. Год назад первый заместитель президента-председателя правления Внешторгбанка Левин сына у Астаниной забрал. Дело темное, но — прошлое. Ворошить не будем. Встречаться с Федором бывшей жене, по утверждению ее родственников, отец-банкир не давал.

— Со стороны Ани никогда никаких агрессивных поползновений не было, — уверяет родная сестра Анны Екатерина Ставицкая. — Ей просто хотелось наладить регламент отношений так, чтобы она могла видеться с сыном, и предоставить отцу возможность общаться с дочерью. Но Вадим Олегович к этому не стремился. Он постоянно звонил Анне и говорил, что найдет вариант забрать детей, а ее забыть и не видеть больше в Москве. После того как перенес операцию (полтора года назад), Левин и вовсе стал утверждать, что в связи со своим состоянием здоровья с бывшей женой разговаривать не в силах, у него сразу поднимается давление, он может умереть. Поэтому Вадим сделал посредником в отношениях с Аней специального человека — Шоту Ботерашвили.

Посредник от психиатрии

Российский олигарх грузинского происхождения Шота Ботерашвили — известный в Петербурге и за его пределами человек с небезупречной репутацией. По профессии врач-психотерапевт, в 90-е годы он активно и небезуспешно занялся бизнесом, в результате чего к 2007 году сделался одним из самых богатых грузин мира, по данным газеты The Georgian Times. В деловых кругах северной столицы большой интерес персона Шоты Ботерашвили вызвала осенью этого года, когда были обнародованы списки акционеров компании «ВТБ-Девелопмент». Согласно данным ЕГРЮЛ, с 2005 года соучредителем и обладателем 10% акций «ВТБ-Девелопмент» являлся Шота Ботерашвили. Несмотря на то что в прессе Ботерашвили называли даже первым советником председателя правления Внешторгбанка, руководители дочерней структуры ВТБ сразу же попытались от него всячески дистанцироваться. А информацию, которая ранее никогда и нигде не афишировалась, поспешили опровергнуть. В итоге 8 сентября 2008 года сын губернатора Петербурга генеральный директор ЗАО «ВТБ-Девелопмент» Сергей Матвиенко лично подписал справку о том, что «с 27 июля 2006 года единственным акционером ЗАО «ВТБ-Девелопмент» является Банк ВТБ». Оставим в стороне рассуждения о том, почему бизнес-элита чуралась одного из самых богатых грузин мира. Однако именно после встречи с Шотой Ботерашвили в Петербурге пропала Анна Астанина. Сегодня «вне зоны действия сети» и сам грузинский бизнесмен.

— Ботерашвили делал вид, что он пытается наладить отношения между сестрой и Левиным, — продолжает Екатерина Ставицкая. — Но и Вадим Олегович, и Шота Давидович — люди бизнеса, и я думаю, что у последнего, безусловно, были какие-то собственные резоны. В четверг, 4 декабря, он вызвал Анну (постоянно проживающую с дочерью в Москве) в Петербург, с тем чтобы обсудить вопросы о детях и передать ей некоторую сумму денег в виде алиментов. Если б мы только могли представить, что ситуация зашла так далеко, никто никуда бы ее одну не отпустил. Но, к сожалению, никому из нас и в голову не могло прийти, что подобное возможно…

По сведениям близких Астаниной (до 18 часов 4 декабря она постоянно созванивалась с ними), шофер Шоты Ботерашвили встретил экс-супругу первого заместителя президента Внешторгбанка около 18 часов в аэропорту. Уже в 19.30 на звонки по мобильному телефону женщина не отвечала. На встречу с деловыми партнерами, назначенную в 20 часов, не пришла. В этот момент Анну оформляли в приемном покое психиатрической больницы № 6 на набережной Обводного канала…

Все могут короли?

Екатерина Ставицкая нашла сестру спустя почти сутки. В пятницу в четыре часа дня заместитель главного врача 6-й психбольницы Сергей Шестернин убеждал родственников, что Анна уже десять лет психически больна, опасна для себя и окружающих и должна находиться в стационаре. Возражать ему было бессмысленно. На тот момент Шестернин говорил о существовании постановления Смольнинского районного суда (не изготовленного до сих пор) о принудительной госпитализации Астаниной.

— 6 декабря мы были у нее, — рассказывает Екатерина. — Я тоже в прошлом врач скорой помощи, кандидат медицинских наук. Пусть не психиатр. Но я много лет проработала в клинике, где каждый второй если не алкоголик, то наркоман. Как медик я могу поручиться: сестра заторможена, поскольку в больнице ее закололи (Анна мне жаловалась, что долго этого не выдержит), но совершенно адекватна, абсолютно вменяема и помнит все, что с ней произошло…

4 декабря с Астаниной, со слов ее сестры, случилось следующее:

— Шота Ботерашвили повез Аню в принадлежащий ему в ресторан «Арагви» на набережной Фонтанки, который предусмотрительно был закрыт на «санитарный день». Заявил, что она ему надоела. Вызвал двух охранников. Те держали женщину и насильно из бутылки вливали ей в горло водку. Сколько — не знаю. Она мне сказала — литр. Мне кажется, выпив литр, при ее габаритах, она бы просто не выжила. Во всяком случае в нее влили немало водки. После чего сестра, конечно, опьянела. Тем не менее она помнит, что охранники сами набили много посуды вокруг и вызвали психиатрическую помощь.

— Все годы, которые я работала на скорой помощи, — подчеркивает Екатерина, — было известно, что психиатрия пьяных не берет. Если человек напился и буянит в ресторане — максимум его доставят в вытрезвитель или в отделение милиции, но не в психушку. А здесь пьяного человека преспокойненько повезли в психиатрическую лечебницу. И там ее, как ни странно, приняли. Но, я не могу не отметить, Шота Ботерашвили — врач по образованию, и он работал психотерапевтом. То, что у него сохранились связи, весьма вероятно, — считает Ставицкая. — Однако если человек отказывается от лечения, в течение 48 часов должно состояться заседание суда, который вынесет или не вынесет постановление о принудительном лечении. Но в нашем случае не понадобилось 48 часов. К 16 часам пятницы все уже было решено…

Что за комиссия?..

К 16 часам пятницы Анну Астанину (успешную бизнес-вумен, окончившую с красным дипломом ЛЭТИ и факультет иностранных языков) окончательно сделали сумасшедшей. Такая оперативная диагностика — нонсенс для отечественной психиатрии. Обычно, комментируют специалисты, только первичный осмотр занимает не менее двух часов, наблюдение за больным осуществляется хотя бы сутки, обследование — еще дольше.

Тем не менее уже в пятницу утром в психиатрической больнице № 6 была собрана медицинская комиссия, которая освидетельствовала Астанину. Определить психическое заболевание троим врачам (двое из которых — главный и его заместитель) помогали в то же утро прилетевшие из Москвы бывший муж Анны Вадим Левин и няня сына Федора — Эмма Загробян, а также Шота Ботерашвили. Видимо, медики посчитали этих людей для пациентки «самыми близкими и родными». Удивительно, что именно они (в особенности Левин и няня) раньше всех узнали о происшедшем и прибыли из столицы быстрее, чем родственники из Приморского района.

— В паспорте Анны указана прописка с моим адресом, но ни мне, ни родителям ни разу никто не позвонил, не известил даже о местонахождении сестры, не то что о медкомиссии, суде и принудительном лечении, — недоумевает Екатерина Ставицкая. — Но заместитель главного врача Сергей Шестернин заявил, что они никого не вызывали. Вадим Олегович сам утром приехал в психбольницу…

— Отдельная тема — Эмма Загробян, — отмечают родственники Анны. — Нянечка из Армении нанята Левиным и выполняет все его указания. Он с ней рассчитывается, дал денег на покупку квартиры, помог с получением гражданства. Сами понимаете, насколько этот человек независим от него…

В пятницу днем, сразу после комиссии, которая единогласно признала Анну нуждающейся в принудительном лечении, Смольнинский районный суд оперативно организовал выездное заседание. Анне не дали связаться с родственниками и знакомыми адвокатами. В суде ей предоставили государственного защитника из адвокатской конторы, расположенной в том же здании, что и суд.

Адвокатов, нанятых родственниками, администрация 6-й психбольницы к Астаниной не пускает на протяжении уже нескольких дней.

— В понедельник заместитель главного врача Сергей Шестернин сообщил, что состояние Анны позволяет ее выписать, — рассказывает сестра Екатерина. — Мол, я ее смотрел и сейчас улажу административные вопросы. Мы с адвокатами пять часов простояли в коридоре. Но после посещения главврача Шестернин вышел и заявил, что ничего не получается. Во вторник — такая же ситуация…

Диагноз, поставленный Анне, неизвестен до сих пор: врачи не называют его даже ближайшим родственникам. По мнению адвокатов, закон о психиатрии медики этой клиники нарушают начиная с 4 декабря. Однако со ссылкой именно на этот закон в 6-й психбольнице «Новой» отказали в комментариях.

Между тем главную плохую новость в семье Астаниных узнали в первый же вечер: из московской квартиры вместе со своей няней исчезла дочь Ани — четырехлетняя Маша…

Комментарии

Вадим ЛЕВИН, первый заместитель президента — председателя правления Внешторгбанка:

— Вы считаете, что ваша бывшая супруга настолько нездорова, что нуждается в помещении в психиатрическую больницу?

— Я не могу комментировать. Это вопрос сугубо медицинский.

— Но вы участвовали в ее помещении больницу.

— Никакого участия в этом я не принимал.

— На заседании суда вы были одним из свидетелей, который говорил, что она не совсем здорова в этом отношении?

— Нет, я этого не говорил. Меня вызвали как бывшего мужа, чтобы задать мне некоторые вопросы. Но никаких выводов я не делал. Решение выносит медицинская комиссия. Я высказал конкретное мнение о ее поведении.

— А оно какое?

— Поведение, которое мне известно, — человека, не находящегося в здравом рассудке. По отношению ко мне, к моим детям, то есть к нашим общим детям. От нее ушел сын, самостоятельно, в 11 лет.

— А дочь сейчас тоже ушла?

— Нет. Дочь не может уйти, потому что дочери четыре с половиной годика.

— А где находится дочь?

— Дочь находится с няней в Москве. Пока не со мной. До вынесения решения суда.

— Вы уже обратились в суд по этому поводу?

— Не комментирую. Если будет вынесено решение суда о состоянии моей бывшей жены, тогда я приму соответствующее решение.

— В чем выражается нездоровье вашей бывшей жены?

— Общая раздражительность, которая присутствовала давно и усугубилась после рождения дочери. Внезапные вспышки гнева. На самом деле по ее прямой вине я получил если не инвалидность, то потерял большую часть здоровья. Мне была произведена уникальнейшая операция. У меня был дефект аорты — расслоение аорты. Что в общем-то было вызвано прямым нападением жены на меня. Насколько я знаю о последнем случае (который происходил в Петербурге, без моего участия, меня там не было, я там не присутствовал), он тоже был связан с нападением на человека.

— Вы имеете в виду встречу в ресторане, после которой ее и увезли в больницу?

— Да. Моей бывшей жене присущ был в последнее время в серьезной степени алкоголизм. Насколько я знаю, на той встрече (опять же, не присутствовал, могу рассказывать только со слов) она выпила количество — даже не знаю чего — но количество, которое для женщины просто нереально. Вообще могли вызвать милицию, увезти и завести уголовное дело «по хулиганству». Потому что нападение, насколько я знаю, было совершено с применением ножа и вилки.

— Но почему-то вызвали врачей…

— Не знаю почему. Потому что, наверное, хуже было бы завести уголовное дело.

— Сложный вопрос. Родственники и знакомые считают, что она абсолютно здорова…

— Конечно. Но есть официальное заключение врачей, которое было сделано буквально на днях. Для меня ее поведение понятно. Но я был прилично удивлен единодушным мнением врачей.

Оригинал материала

«Новая газета СПб» от origindate::11.12.08