Доллар: конец монополии

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Доллар: конец монополии Доллар вот-вот навсегда потеряет звание валюты номер один

"Что общего между московской пенсионеркой, спешащей к обменнику, и президентом Ирана Махмудом Ахмадинеджадом? И тот, и другая разлюбили доллары, причем по одним и тем же причинам. Стремление перевести свои доходы и сбережения в другую валюту диктуется не столько Антиамериканизмом (хотя без него сегодня никуда), но больно бьет по США, осложняя крупнейшей экономике мира выход из нынешнего кризиса. Иран со временем откажется от продажи нефти за доллары и сократит долю американской валюты в золотовалютных запасах, заявил в марте глава иранского центробанка Ибрахим Шейбани. С тех пор чиновники исламской республики несколько раз с гордостью отчитывались о проделанной работе: уже только 15% иранской нефти продается за доллары, меньше 20% резервов Ирана вложено в долларовые активы. "Доллар — это наша валюта и ваша проблема." Джон Коннали, министр финансов США Золотовалютные резервы (ЗВР) Ирана ($65 млрд на 1 сентября) — пренебрежимо малая величина на фоне триллионов долларов, которыми распоряжаются центробанки других стран, не замеченных в «пещерном антиамериканизме». Но если оставить за скобками риторику про сионистов и крестоносцев, исламская республика делает то же, что и все остальные, просто остальные выходят из долларовых активов без шума и пыли. НАЗАД, В 1990-Е Структура национальных золотовалютных резервов меняется повсеместно. И не в пользу доллара. В 1999 г. на долларовые активы приходился 71% всех ЗВР мира. Сейчас, по данным, доступным МВФ, — меньше 65%. Но МВФ больше не всевидящее око. Еще несколько лет назад ЗВР стран, которые не делятся данными с международными организациями, были слишком малы, чтобы влиять на общую картину. Сейчас резервы ушли в тень: почти 36% всех запасов мировых ЦБ находится вне поля зрения МВФ. Две трети из них приходится на Китай, чьи резервы за шесть лет выросли всемеро. Точно их структуру знают только в китайском руководстве, но дотошные эксперты могут ее вычислить по косвенным признакам. Брэд Сетсер, главный экономист аналитического центра RGE Monitor, оценивает долю доллара в китайских резервах примерно в 63%. У других государств, находящихся в тени, эта доля, скорее всего, ниже, ведь многие из них (Венесуэла, Иран и т. п.) официально признаются в нежелании кредитовать США, сберегая свои резервы в долларовых активах. Так что доля доллара в мировых ЗВР вряд ли превышает 64%, а это на 7 процентных пунктов ниже, чем в 1999 г. Впрочем, в этой ситуации пока нет ничего чрезвычайного. Доллар стал особо популярен после азиатского кризиса 1997 г. А еще в середине 1990-х его доля в ЗВР не превышала 60-62%. * Becker W., Bottcher B., Ebling M. Euro riding high as an international reserve currency. Deutsche Bank Research. 2007. Из долларовых активов выходят не только управляющие резервами центробанков, но и простые смертные. И россияне здесь среди лидеров. За последние три года доля валютных депозитов на счетах российских банков сократилась вдвое: сегодня россияне хранят в валюте лишь 14% своих сбережений. Рубль кажется им куда более надежным. Похожим образом обстоят дела и в других развивающихся странах, которые худо-бедно одолели гиперинфляцию, накопили резервы и внушили населению веру в надежность своих валют. По оценке ФРС, на пике популярности доллара, в 2001 г., почти 37% средств на банковских депозитах во всем мире было номинировано в американской валюте. Сегодня — около 31%, примерно как в середине 1990-х. Простые люди по всему миру точно копируют поведение центральных банков, которые в 1997 г. полюбили доллар, а затем охладели к нему. Значит ли это, что мир возвращается на круги 12-летней давности, до волны финансовых кризисов в странах Азии, Латинской Америки и России? Отнюдь нет. В середине 1990-х курс американской валюты был стабилен, а в 1997-2001 гг. быстро рос. Теперь доллар падает, и никто не знает, когда он достигнет дна. Ни центробанкам, ни простым смертным нет никакого резона останавливаться на достигнутом. «Есть все основания полагать, что снижение доли долларовых активов в золотовалютных резервах продолжится и она опустится заметно ниже уровня 1990-х», — говорит управляющий директор Morgan Stanley Стефан Джен. УДАР С ВОСТОКА Данные по золотовалютным резервам и банковским депозитам оставляют за кадром очень серьезных игроков. Центробанки больше не единственная государственная копилка, а вскоре они могут и вовсе отойти на второй план. На роль первой скрипки претендуют совсем другие институты — государственные инвестиционные фонды, размер которых еще лет десять назад был пренебрежимо мал. В 2011 г., по прогнозу Morgan Stanley, стоимость их активов превысит объем мировых ЗВР. А ведь есть еще и государственные пенсионные фонды с активами $4,5 трлн — их стратегия в последние годы резко изменилась, сблизившись со стратегией государственных инвестфондов. Ни те, ни другие не склонны инвестировать в долларовые активы. В начале октября стало известно, что правительства Катара и Вьетнама избавляются от долларовых активов. Эта новость прошла бы незамеченной, если бы речь шла о резервах центробанков: Вьетнам располагает $16 млрд ЗВР, а Катар — и вовсе $5,5 млрд. Но Катар решил реструктурировать не резервы ЦБ, а свой инвестфонд Qatar Investment Authority, который в сентябре купил 20% акций Лондонской фондовой биржи. Это один из старейших в мире государственных инвестфондов, под его управлением находятся активы на десятки миллиардов долларов. Всего два года назад они были практически полностью, на 99%, долларовыми. В октябре было объявлено, что доля долларовых активов опустилась ниже 40%. Новость о пересмотре инвестиционной стратегии сопровождалась крайне неприятным объяснением из уст катарских менеджеров. Они дали понять, что американская экономика будет слабеть и дальше, а вместе с ней и доллар. Нефть, по оценке катарцев, вскоре может подорожать до $125 за баррель. «Ситуация с Катаром очень показательная, — говорит Джен из Morgan Stanley. — Госинвестфонды более ориентированы на прибыль, чем резервы центробанков. Поэтому доля долларовых активов у них меньше и будет снижаться и дальше, уступая место активам в евро и валютах развивающихся стран». Катарский инвестфонд просто перестал быть белой вороной в среде государственных фондов. «Эти институты очень закрыты, и никто не может сказать, какова структура их активов, — рассказывает Джен. — Резонно предположить, что она близка к структуре валютных активов пенсионных фондов». На эту мысль его наводят косвенные признаки: близкая доходность вложений государственных пенсионных и инвестиционных фондов. Если эта логика верна, то доля доллара в активах государственных инвестфондов в несколько раз меньше, чем доля в ЗВР. Например, норвежский пенсионный фонд (еще недавно он был инвестиционным фондом), считающийся очень консервативным, держит в долларовых активах лишь 20% своих средств. Другой пример растущей агрессивности государственных пенсионных фондов — канадский CDP, взявший на вооружение стратегию, присущую скорее private equity. В прошлом году он потратил миллиарды долларов на прямые инвестиции внутри страны и в Европе, в частности стал участником консорциума, который приобрел крупнейшего британского оператора аэропортов BAA за $27,4 млрд. Пенсионные и инвестиционные фонды управляют активами в $5,3 трлн (без учета американского фонда, управляющего средствами Social Security). Если доля долларовых активов в них составляет 20-40% (как в катарском инвестфонде и норвежском пенсионном), то на американскую валюту в общем объеме государственных накоплений (ЗВР и фонды) приходится не 64, а 42-52%. То есть мы давно уже опустились ниже уровня 12-летней давности и доллар значит для мировой экономики меньше, чем когда-либо за последние десятилетия. Если верны прогнозы Morgan Stanley и в 2015 г. госинвестфонды будут в 1,5 раза больше ЗВР, то доля американской валюты к тому времени и вовсе может опуститься до четверти от госрезервов. Спрос на нее будет падать, а сам доллар, повинуясь закону спроса и предложения, — слабеть. ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ Сетсер из RGE Monitor надеется, что от падения в бездну доллар удержат монетарные власти других стран. И дело не в том, что Сергей Игнатьев из Банка России или его коллега из Народного банка Китая сознают свою ответственность перед глобальной финансовой системой. Дело, наоборот, в национальном эгоизме. «Многие страны, включая Россию и Китай, стараются воспрепятствовать слишком резкому укреплению своих валют против доллара, — говорит Сетсер. — Главный инструмент такой политики — покупка долларов, то есть поддержание курса американской валюты». По расчетам Сетсера, только за последние 12 месяцев монетарные власти разных стран потратили на поддержку доллара $800 млрд, вложенных в долларовые активы. Летом Пекин пригрозил избавиться от долларовых активов и обрушить американскую валюту, если США введут санкции против китайских товаров. Но, грозя на словах избавиться от долларов, Китай на деле их покупал: по оценке Сетсера, за последние месяцы Поднебесная в отличие от других стран даже увеличила долю долларов в резервах. Впрочем, китайские интервенции не остановили движение доллара вниз по наклонной плоскости. «Ситуация усугубляется падением спроса на доллары со стороны частных инвесторов, — предупреждает Сетсер. — Очень вероятно, что центробанки перестанут оказывать доллару такую же мощную поддержку, как раньше, — в конце концов, их возможности ограничены». В теории дальнейшее ослабление доллара может даже оздоровить экономику США, устранив дисбалансы в мировой торговле и повысив конкурентоспособность американских товаров. Главное, чтобы падение было не слишком быстрым и не слишком глубоким. Но для этого Федеральному резерву придется преодолеть страшное искушение смягчить надвигающуюся рецессию резким снижением процентных ставок, отмечает Джен из Morgan Stanley. РЕВАНШ ЕВРОПЫ «Вполне возможно, что евро заменит доллар в качестве основной резервной валюты или будет фигурировать в этом качестве на равных с долларом», — сказал бывший председатель ФРС Алан Гринспен в интервью немецкому Stern. Аргументов в пользу евро все больше. Сам Гринспен приводит данные о валютах, используемых в международных расчетах: в 2006 г. доля евро составила 39%, доллара — 43%. По данным МВФ, еще в 2003 г. евро вырвался в лидеры по стоимости номинированных в нем облигаций, а Европейский ЦБ отмечает, что с прошлого года в мире больше наличных евро, чем долларов, — свидетельство того, что простые смертные предпочитают валюту единой Европы. Собственно, экономисты не верят, что весь мир бросится спасать падающий доллар, именно потому, что у него теперь есть достойный конкурент. Незадолго до интервью Гринспена Deutsche Bank, где бывший глава ФРС теперь работает советником, опубликовал настоящую оду евро*. «Все больше стран привязывает свои валюты не к доллару, а к корзине валют, где евро играет все большую роль, — констатирует Вернер Беккер из DB. — Правительства хотят инвестировать и получать прибыль, а доллар из-за дисбалансов американской экономики не лучшее средство для этого». Евро, по Беккеру, куда лучше. По прогнозу Беккера, доля евро в мировых ЗВР вырастет к 2010 г. до 40% (сегодня — примерно 25%). Правда, звание резервной валюты к тому времени основательно девальвируется, так как большая часть государственных сбережений будет находиться не в резервах центробанков, а в инвестфондах, где доля доллара и евро будет ниже, чем в ЗВР. Но выход на глобальную сцену новых резервных валют вроде общей ближневосточной или восточноазиатской — это уже совсем другая история." ДОЛЛАР ПРОТИВ ФУНТА Две мировые войны на европейском театре — и дело в шляпе "На то, чтобы свергнуть фунт стерлингов с трона главной резервной валюты, у доллара ушло почти полвека. Несмотря на то что к началу XX в. экономика США стала крупнейшей в мире, в фунтах осуществлялось около 60% всех международных сделок, на эту же валюту приходилось две трети всех государственных резервов. К 1913 г. доля фунта в резервах упала ниже 50%. И в 1919 г., когда доллар остался единственной валютой, по-прежнему привязанной к золоту, у него был шанс свергнуть фунт, позиции которого подорвала Первая мировая война. Но этого не произошло: доллару удалось отвоевать лишь 25-процентную долю в мировых резервах, и не у фунта, а у немецкой марки. В роли главной мировой валюты доллар был официально утвержден в 1944 г. на конференции в Бреттон-Вуде, где союзники определили контуры послевоенной системы международных финансов. К 1973 г. доля доллара в мировых резервах достигла 85%. Казалось бы, из этого вытекает вывод, что смена резервной валюты занимает многие десятилетия и не обходится без страшных потрясений. Экономист Барри Айхенгрин из Беркли с этой точкой зрения не согласен*. Он полагает, что изменение структуры резервов было замедлено искусственным образом из-за лояльности колоний Британской империи, а также из-за чехарды с привязкой и отвязкой курсов различных валют к золотому стандарту. В резервах европейских центробанков доля фунта в первой половине прошлого века падала гораздо быстрее, чем в целом по миру. Из этого Айхенгрин делает невеселый для доллара вывод: американской валюте вовсе не гарантированы еще несколько десятилетий спокойной жизни, тем более что в начале XX в. Лондон как финансовый центр всего мира занимал куда более мощные позиции, чем Нью-Йорк в начале XXI в. По прогнозу Айхенгрина, до 2040 г. евро и доллар будут играть роль основных резервных валют на паритетных началах, после чего к этому тандему подключатся другие валюты." * Eichengreen B. Sterling's past, dollars future: Historical perspectives on reserve currency competition. NBER Working Paper. 2005. Vol. 11336. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации