Духи заговора

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© Газета "Наша Версия", origindate::05.11.2007

Духи заговора

Существует ли сговор на московском парфюмерном рынке?

Павел Тайков

Converted 25599.jpg

Законы рынка не нуждаются в утверждении Думой. А потому действуют они без оглядки на политический момент. О вероятности шокового подорожания, так некстати случившегося в России накануне парламентских выборов, специалисты предупреждали задолго до «чёрного октября» 2007-го. Механизм взвинчивания цен был отработан на товарах класса премиум. Первые признаки неблагополучия появились более года назад, когда антимонопольное ведомство Франции раскрыло ценовой заговор ведущих производителей дорогого парфюма. Сегодня паутина негласных тарифных установок захватила и нашу страну, выравняв цифры на ценниках столичных бутиков.

Инфляция заставила многих экспертов снова взяться за пыльные тома старых учебников политэкономии. В чём-то автор бессмертного «Капитала» был прав: если цены растут, значит, это кому-нибудь нужно. Первые же проверки основных потребительских рынков убедили сотрудников Федеральной антимонопольной службы в реальности полузабытого призрака картельных заговоров.

Французская болезнь ценообразования

Что бы ни говорили высоколобые консультанты, каждый случай удорожания прекрасно объяснялся простой формулой: рост цен — это следствие сговора монополистов и жадности перекупщиков на региональных рынках. Ссылка на тяжёлое международное положение здесь не действует. За рубежом, судя по опыту соответствующих правительственных служб Франции, происходит то же самое. Более того, именно западный опыт ценовых сговоров помогает отечественным дистрибьюторам разорять своих покупателей.

Картельные заговоры, как правило, выявляются с помощью конкурентов и потребителей. Правда, иногда встречаются исключения. Так, занимаясь полтора года назад обычным мониторингом экономики, Французский совет по вопросам конкуренции обратил внимание на странный факт: основные марки ведущих производителей косметики имели примерно одинаковую цену, которая никак не зависела от уровня спроса. Западные борцы с монополизмом насторожились. Известно, что ничем не объяснимое «равенство» цен считается первым признаком заговора участников рынка.

Тщательная проверка корпоративной переписки за 1997—2000 годы сразу же подтвердила самые худшие опасения. «Поставщики нам стали ставить условия по поводу уровня нашей наценки или вообще отказывать в поставках», — жаловался инспекторам антимонопольной службы совладелец небольшой торговой сети. Оказывается, производители парфюма рассылали дистрибьюторам письма с требованием ни в коем случае не снижать цен. В случае неповиновения продавцов ждали неприятности. В результате, как гласил вывод французской антимонопольной службы, «сложившаяся ситуация привела к уничтожению на рынке парфюмерии и косметики естественной ценовой конкуренции и ущемлению прав потребителей, которые были лишены возможности покупать товары дешевле».

Справедливость на рынке парфюма была восстановлена после первого же обращения в суд. Расплачиваться за особенности национального ценообразования пришлось как производителям, так и продавцам косметики, фомкое имя и наработанный годами положительный имидж не помогли. В марте 2006 года Французский совет по вопросам конкуренции оштрафовал компании L'Oreal, Chanel, Christian Dior, Yves Saint Laurent, Guerlain, а также дистрибьюторские сети Marionand, Sephora и Nocibe. Общая сумма взысканных средств составила 46,2 млн. евро. Потом компенсацию своих убытков отсудили самые настойчивые покупатели. Теперь, как уверяют маркетологи, уровень французских цен на парфюм определяет только всесильный закон спроса и предложения. Чего, к сожалению, нельзя сказать о России.

Своё не пахнет

Рыночные реформы самым благоприятным образом сказались на внешнем облике наших сограждан. Типичный москвич, лет 20 назад распространявший сомнительное амбре одеколона «Шипр», теперь благоухает изысканными ароматами от Армани, Барберри и Дживанши. По данным агентства Marketing.vc, бурно развивающийся рынок косметики и парфюмерии оценивается сегодня в 4 млрд. долларов. При этом на долю российских производителей приходится только 46,9% представленного в стране парфюма. Более половины рыночной ниши занято ведущими мировыми брендами. А как они умеют обходиться с ценами и насколько их рост зависит от согласованных действий компаний, мы знаем из прошлогодних докладов парижских антимонополыциков.

В отличие от мирной Франции у нас заговорщиков искали вполне осознанно. Поводом для массированных рейдов российской Федеральной антимонопольной службы стал резкий рост цен на все виды товаров, от хлеба и молока до спичек и мыла. В число неблагополучных попал и рынок косметики. Признаки сговора универсальны: российским властям, как в своё время их коллегам с берегов Сены, не понравились странные закономерности парфюмерного ценообразования. И в самом деле, как можно объяснить тот факт, что наиболее популярные бренды французской косметики выставлены в отечественных торговых сетях под явно унифицированными прайс-листами? Ситуация до боли напоминала реалии советских магазинов «Берёзка»: везде достойный, но одинаковый ассортимент товаров, одинаковые цены и причёсанные под одну гребёнку скидки, разброс которых в лучшем случае достигал 8 рублей. Места для конкуренции не оставалось вовсе. По сути, как и во времена брежневского застоя, бутики и торговые сети «распределяли» свой изысканный товар, руководствуясь неким «планом». А покупатель мог выбирать только марку парфюма, но никак не условия покупки. Рыночными такие условия назвать трудно.

Блиц-опрос, который мы провели среди ведущих участников парфюмерно-косметического рынка, только усилил наши подозрения. Да, сказали нам представители ведущих компаний, на самом деле порядок цифр на ценниках диктует не закон спроса и предложения. По словам Елены Ишковой, директора по маркетингу компании Yves Saint Laurent — Russia, «всё определяет производитель: он даёт рекомендованные розничные цены. У продавца в принципе тоже есть рычаги воздействия, но по большому счёту никакой роли они не играют. Есть рекомендованные цены, и они должны соблюдаться».

Юлия Скосарева, бренд-менеджер компании «Эрмитаж», эксклюзивного дистрибьютора «Булгари», «Сальваторо Ферогамо», «Эмануэль Унгаро», «Эрмес», «Картье» и «Карден», вполне солидарна с коллегой по цеху: «Существуют цены, установленные на парфюмерию в Европе. И они в принципе примерно равны российским ценам, отличаясь на 5— 7%. В России чуть дороже. Уровень цен отслеживается и нами, дистрибьюторами, и марками, чтобы они соответствовали оригиналу. У нас, как у официальных представителей, есть свой прайс-лист с рекомендованными розничными ценами. И мы следим, чтобы они соблюдались в магазинах на одной ступени с марками-конкурентами. Это не ценовой сговор: каждый бренд сам определяет свою политику. Тем не менее все цены взаимосвязаны».

Как именно выглядит эта взаимосвязь, представить нетрудно. Производитель, определив цену на свой товар по договорённости, в соответствии с расценками конкурентов, отправляет его в торговую сеть. И чётко оговаривает полномочия продавца. Тот, что бы ему ни говорили маркетологи и покупатели, обязан держать цену «не меньше, чем у соседей». Иначе — конец поставкам. Дистрибьютор скрепя сердце соглашается. Ему такой расклад приносит чистый убыток свой доход торговые сети получают за счёт скорого оборота, а не взвинченных цен. А расплачивается за всё покупатель, поставленный перед классическим выбором: иметь дорого или не иметь вовсе. Такое часто происходит на продуктовых рынках России, когда полукриминальные группы южных торговцев силой устанавливают единые для всех правила игры.

Как считают авторы прайс-листов, это не так уж страшно. Анастасия Ершова, бренд-менеджер компании «Кашарель (Л'Ореаль) Россия», говорит, что единственное, чем можно объяснить, помимо сговора, совпадение цен — это то, что все дистрибьюторы придерживаются этих рекомендованных розничных цен производителя или эксклюзивного представителя на территории Российской Федерации. А что касается закона спроса и предложения, то «всё-таки наш товар идёт по категории люкс, где люди менее восприимчивы к каким-либо колебаниям цен. 100—200 рублей для тех, кто покупает такого уровня парфюмерию, не имеют большого значения».

Отдушина дорогих ароматов

К счастью, гражданское право пока ещё отличается от корпоративного. А потому закон придерживается другой точки зрения на безропотность обираемых россиян и пресловутую «взаимосвязь» производителей и продавцов. Практика «отслеживания рекомендованных цен» фактически противоречит российской Конституции, которая гарантирует поддержку законной предпринимательской деятельности и запрещает монополизацию рынка. Что именно понимать под этими терминами, подробно разъясняет принятый в июле 2006 года федеральный закон «О защите конкуренции», предусматривающий ответственность за недобросовестную конкуренцию и монополистические действия на рынке. Да и в Уголовном кодексе РФ есть статья, предусматривающая ответственность за «недопущение, ограничение и устранение конкуренции». Вот только применить её к изобретателям парфюмерного диктата довольно затруднительно: авторы «согласованной ценовой политики», неотличимой от картельного сговора, ведут свой бизнес в дальнем зарубежье.

Наверное, нет нужды лишний раз вспоминать, как Запад относится к просьбам о совместных действиях против преступности, если они исходят от отечественных правоохранительных органов. В противном случае обладателей знаменитых брендов ждали бы крупные неприятности. В своё время громкие судебные процессы против монополистов прошли по всему Евросоюзу, и во всех случаях парфюмерам пришлось ответить за свои цены. Выплатили штраф в размере 32 млн. фунтов Armani, Dior и Clinique, уличённые в «тайном сговоре с дистрибьюторами». Отдали 175 млн. долларов L'Oreal, Estee Lauder, Target, Chanel Inc., Christian Dior Perfumes Inc., and the Neiman Marcus Group, согласившись с обвинением в искусственном повышении цен на косметику. Нетронутой паутина «взаимосвязей» осталась только в России. И это несмотря на то, что в отечественном законодательстве есть норма, предусматривающая возможность привлечения к ответственности иностранных граждан и лиц без гражданства, совершивших преступление вне пределов России, если оно направлено против интересов нашей страны. Заработать в полную силу она может только при наличии политической воли. Или под напором возмущённых граждан, наконец-то осознавших, за кого их держат западные парфюмеры.

Очень надеемся, что ФАС обратит внимание на эту проблему, которая затрагивает интересы миллионов россиян.