Еще одна "Итера"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Еще одна "Итера" Крупнейшее "Новороссийское морское пароходство", в котором государство владеет контрольным пакетом, вывело корабли на балансы офшорных компаний. Государству все равно

" Выводить активы в офшоры и прятать прибыль от акционеров - национальная забава российских менеджеров. Президенту крупнейшей судоходной компании "Новороссийское морское пароходство" Леониду Лозе удалось вывести почти весь бизнес компании (стоимостью примерно 1 млрд долларов) на балансы иностранных фирм и, следовательно, показывать государству сколь угодно низкую прибыль Забавы менеджеров Все очень просто. Государство - крупнейший акционер "Новороссийского морского пароходства" (владеет более 67% акций). Чиновники Мингосимущества и Минтранса, управляющие государственным пакетом акций компании, должны абсолютно контролировать руководство компании, не давать ему воровать, не позволять скрывать реальную прибыль от акционеров, чтобы госбюджет получал с этой прибыли дивиденды.

Ничего похожего чиновниками не делается. Государство, имея контрольный пакет "Новороссийского морского пароходства", позволило менеджменту компании вывести более 50 самых новых кораблей в офшорные фирмы, к управлению которыми представители государства не допускаются. 
По сути, это вторая "Итера". Кто не знает, точно такую же халатность государство проявило при управлении своим пакетом акций "Газпрома": огромная часть экспортных финансовых потоков была (Вяхиревым при попустительстве Черномырдина) выведена в некую компанию "Итера", абсолютно непрозрачную для государства и иных акционеров "Газпрома". И "Газпром" тоже волен показывать государству такие доходы, какие посчитает нужным. 
Группа "Интриг" Президент "Новороссийского морского пароходства" Леонид Лоза чистосердечно назвал группу офшорных компаний, в которые были переданы лучшие и новейшие корабли пароходства, группой "Интриг". 
Зарегистрированная в Либерии фирма "Интриг шиппинг" учреждена пароходством и управляется соратниками Лозы. А сами корабли находятся на балансах дочерних компаний "Интриг шиппинг" и ходят под либерийскими, мальтийскими, кипрскими, багамскими и пр. флагами. Ни государство, ни миноритарные акционеры "Новороссийского морского пароходства" не допускаются даже к управлению либерийской фирмой "Интриг шиппинг", не владеют ее акциями, не говоря уже о контроле за ее "дочками". 
Операторской деятельностью, обслуживанием флота и проведением финансовых расчетов по сделкам занимаются компании Novoship UK, Novoship USA, Novoship Liberia, Novoship Sweden AB, к управлению которыми акционеры "Новороссийского морского пароходства" также не допускаются. Этими компаниями также управляют доверенные люди президента пароходства Леонида Лозы, в некоторых случаях его родственники. То есть государство как акционер пароходства не имеет никакой возможности влиять на реальный бизнес пароходства, не видит реальных финансовых схем, не в курсе реальных доходов. Таким образом, "Новороссийское морское пароходство" стало по сути пустой компанией, из которой выведен весь адекватный бизнес. И акционеры (то есть владельцы) пароходства владеют непонятно чем. 
Некоторые миноритарные акционеры искренне удивляются, почему Леонид Лоза до сих пор не перепродал все корабли из группы "Интриг" в третьи компании. По нашим сведениям, руководство "Новороссийского морского пароходства" на закрытых совещаниях рассматривает этот сценарий в качестве возможного, понимая, что четыре уголовных дела, открытые по факту злоупотреблений в компании, явно могут привести к увольнению команды Леонида Лозы. А у Лозы сегодня есть все возможности окончательно оформить лучший бизнес пароходства в свою личную собственность. 
Чего творят В результате государство может только догадываться о том, суммы какого порядка прячет от него менеджмент пароходства. Например, в 1999 году "Новороссийское морское пароходство" заплатило своим акционерам 700 тысяч долларов дивидендов, из которых государству досталось 450 тысяч (сравните: ежегодный утвержденный советом директоров фонд карманных расходов президента Лозы составляет 500 тысяч долларов). То есть менеджеры на полном серьезе пытаются убедить акционеров, что флот, стоящий больше миллиарда долларов, может приносить годовую чистую прибыль порядка миллиона долларов. То есть годовая прибыль, по версии руководства компании, равна где-то 0,1% от ее капитализации. Забавно, конечно, но так не бывает. 
Эксперты мирового рынка морских перевозок утверждают, что реальная прибыль таких больших компаний в десятки раз больше, чем показывает своим акционерам президент Леонид Лоза. По некоторым данным, занижение доходов "Новороссийского морского пароходства" в 1998 и 1999 годах составило порядка 100 млн долларов. Современная конъюнктура рынка морских перевозок такова, что, например, норвежский конкурент пароходства компания Frontline за год увеличила прибыль на 77%. Лоза за этот же период показал увеличение прибыли на 10%. Удивительно, что показал хоть это. 
Где деньги? Есть несколько основных схем, по которым менеджеры пароходства могут увеличивать свои личные состояния в ущерб интересам государства и других акционеров компании. 
Во-первых, это завышение расходов компании на ремонт и строительство новых судов. По оценке компетентного источника, знакомого с мировыми ценами на эти услуги и деятельностью г-на Лозы, только в 1998 году расходы на ремонт судов были завышены пароходством на 8-10 миллионов долларов, а стоимость контракта на постройку 4 кораблей в Хорватии завышена минимум на 8 млн долларов. Разницу между расходами, предъявляемыми акционерам, и реально заплачеными за эти услуги средствами логичнее всего искать в "откатах". Там же акционеры ищут те 2-3 млн долларов, которые "Новороссийское морское пароходство" переплатило в Японии при строительстве каждого из 6 танкеров типа "афрамакс". То есть еще 12-18 млн долларов, скрытых от государства и миноритарных акционеров. 
Во-вторых, менеджмент пароходства с удовольствием прощает своим заказчикам многомиллионные неустойки. Однажды за демередж 12,6 млн долларов взыскали всего 3,3 млн долларов, за остальные деньги судиться почему-то не стали. По рынку ходят слухи, что вопрос был решен на уровне удовлетворения личной заинтересованности менеджеров. Это еще 9 млн долларов. 
В-третьих, Леонид Лоза очень любит списывать дееспособные корабли ("Кубань", "Кузбасс", "Борис Бутома", "Маршал Захаров", "Арарат", "Академик Сеченов" и т.д.) на металлолом, в результате чего они потом неожиданно продолжают плавать под панамскими, итальянскими, мальтийскими, багамскими флагами. Не факт, что офшорные компании, без всяких тендеров скупающие десятки дееспособных кораблей по цене металлолома (160 долларов за тонну), а потом успешно их эксплуатирующие, не аффилированы лично президенту Леониду Лозе. 
Но самая главная проблема во взаимоотношениях государства и менеджмента "Новороссийского морского пароходства" - это способ привлечения кредитов на постройку новых кораблей. В общих чертах универсальная схема выглядит следующим образом: либерийская компания "Интриг шиппинг" привлекает кредит иностранных банков на постройку кораблей, под который закладывается имущество "Новороссийского морского пароходства". Гарантом по этим кредитам также выступает "Новороссийское морское пароходство", то есть акционеры рискуют своими деньгами. А построенные суда плавают под либерийскими, кипрскими и мальтийскими флагами и не имеют к акционерам пароходства никакого отношения. 
Таким образом Леонид Лоза построил для своих компаний группы "Интриг" кораблей на сумму порядка 500 млн долларов, оставив все кредитные риски на акционерах "Новороссийского морского пароходства", то есть на государстве. В "Новороссийском морском пароходстве" отказались что бы то ни было комментировать. Что, очевидно, говорит о том, что сказать нечего. 
Надо менять подходы Случай "Новороссийского морского пароходства", где государство, владея контрольным пакетом, умудрилось упустить весь бизнес компании в Либерию, на Мальту и Кипр, довольствуясь смешными дивидендами, характеризует тенденцию. Тенденция скверная: чиновники отвратительно управляют государственной собственностью. 
Рыночная стоимость государственных промышленных активов составляет примерно 60-70 млрд долларов плюс недвижимость на 30 млрд долларов, плюс зарубежного имущества на 3 млрд долларов. Итого: собственности на 100 с лишним миллиардов. Самым маленьким по российским меркам уровнем ежегодной прибыли (в процентах от капитализации) можно считать прибыль 5%. То есть чиновники обязаны собирать в бюджет в качестве доходов от государственного имущества никак не меньше 5 млрд долларов в год. Реально собрали в 1999 году почти в 20 раз меньше - 300 млн долларов. И то эти 300 млн долларов - огромный прогресс и подвиг команды министра Газизуллина по сравнению, например, с 1997 годом, когда было собрано 80 млн долларов. 
Почему государство не в состоянии эффективно управлять своей собственностью - ясно. Когда чиновник с зарплатой 200 долларов едет, например, на совет директоров "Новороссийского морского пароходства" и менеджеры пароходства очень хотят, чтобы он проголосовал за вывод кораблей в Либерию, то не беспокойтесь: менеджеры найдут средства убедить чиновника проголосовать, как надо. Если государство уполномочивает нищих клерков управлять своим многомиллиардным имуществом, то оно может сразу приготовиться к коррупции. 
Самый смешной случай из истории управления госпакетами произошел в 1997 году, когда государство воевало за контроль над Тюменской нефтяной компанией с менеджерами Виктора Палия, которые работали неэффективно. Наступило решающее собрание акционеров, когда представитель государства, некто Николай Русанов, получил в Минтопэнерго недвусмысленное поручение голосовать от имени государства против Палия и за Шафраника. В результате Русанов, как он объяснил позднее, "все перепутал", проголосовав ровно наоборот: за менеджера Палия и против государственного кандидата Шафраника (понятно, по каким соображениям). А сам Шафраник на собрание физически не попал, поскольку Палий велел работникам аэропорта не принимать его самолет в Нижневартовске. 
Во время решающих голосований в разных компаниях (где государство владеет долей) с государственными представителями частенько что-то случается. То они уезжают в незапланированную командировку, и не выгодное государству решение принимается без представителя государства. То заболевают и даже ложатся в больницу на несколько дней. Последний хит из истории управления госпакетами: госпредставитель не сумел доехать до зала заседаний, безнадежно застряв в лифте. Понятно, что, Мингосимущества экзистенциально не сможет при штате в несколько сотен человек эффективно управлять 3,8 тысячи акционерных обществ и 14 тысячами госпредприятий. 
Видимо, рамка решения должна быть следующей: государство быстро продает в бизнес все "непринципиальные" предприятия, концентрируется на оставшихся нескольких десятках системообразующих компаний. Нет другого выхода - или собственность сгниет в жарких объятиях государства (как в случае с пароходством), или ее кто-нибудь наконец купит, инвестирует в нее, и она будет работать и приносить в казну налоги. 
Известный эксперт в области управления госпакетами гендиректор группы "Спутник" Дмитрий Бакатин считает, что государству придется создать отдельный инвестиционный банк, который должен специализироваться на управлении оставшейся после ревизии госсобственностью: "У государства с этим банком будет договор, что вознаграждение банка целиком зависит от динамики капитализации акций, которыми банк управляет. Тогда у банка будет стимул качественно управлять вверенными госпакетами, повышая таким образом их рыночную цену, задавать менеджерам предприятий неудобные вопросы, не позволять воровать, не позволять отстраивать мутные схемы. Важно заставить менеджеров работать на капитализацию, а не на свой карман". "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации