Железный Блицкриг

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Когда Роман Абрамович и Олег Дерипаска объявили о создании «Русского алюминия», кое-кто шутил, что на очереди появление холдинга «Русская сталь». Тогда речь шла о неуклонном расширении влияния на рынке черной металлургии группы, возглавляемой Олегом Дерипаской.Кто бы мог подумать, что новый холдинг будет создан так скоро? Хотя российская пресса уже приписала к владельцам новой группы Искандера Махмудова, Олега Дерипаску и Михаила Черного, в состав конгломерата входят и другие игроки. К ним можно отнести, например, группу МДМ, которая в последнее время делает приобретения в угольной отрасли, интересные Дерипаске или Махмудову (например, в Читинской и Иркутской областях), а также управляющий несколькими меткомбинатами «Евразхолдинг». По сути дела, организация управления новым бизнесом чем-то напоминает покинувшую Россию Trans World Group. Напомним, что TWG контролировала металлургические предприятия не напрямую, а через российских управляющих. «Дистанционный» стиль управления TWG, возможно, был связан с тем, что братья Черные имели определенные сложности с посещением России. Поведение Махмудова и Дерипаски, скорее всего, объясняется иными причинами. Ныне их бизнес слишком велик для того, чтобы единолично контролировать оперативное управление всем разросшимся хозяйством группы. В свое время «партнерский» стиль привел TWG к краху – управляющие забрали бизнес «под себя». Сейчас Александр Абрамов, партнер Искандера Махмудова, контролирует уже четыре металлургических комбината. Известно, что «Евразхолдинг» владеет контрольным пакетом акций Нижнетагильского металлургического комбината и через внешнее управление контролирует «Запсиб» и Кузнецкий меткомбинат. По слухам, в ближайшее время к «Евразу» отойдут и акции Челябинского меткомбината «Мечел», который до последнего времени принадлежал швейцарской Glencore. Эти четыре комбината в совокупности выпускают 33% общего объема производства российской черной металлургии. Среди оставшихся независимыми крупных комбинатов остались Магнитка (21% рынка), «Северсталь» (18%), Новолипецкий комбинат (13%), НОСТА (5%) и Оскольский электрометаллургический комбинат (2%). Причем у НЛМК, Магнитки и НОСТА нет собственных источников сырья. Не всем из них независимость дается легко.

Магнитка в осаде

По некоторым предположениям, «Мечел» может достаться партнерам группы в результате договоренности с губернатором Челябинской области Петром Суминым, которому Искандер Махмудов пообещал отказаться от притязаний на Магнитку. По разным данным, фирмы Махмудова владеют 10 – 14% акций ММК. Около 45% принадлежит топ-менеджерам самой Магнитки. Однако у новой группы была возможность увеличить свой пакет до контрольного за счет доли «А-капитала» (30% акций) и госпакета (23,76%). В 1995 году бывший гендиректор комбината Стариков передал 30% акций ММК в ФПГ «Магнитогорская сталь». Затем глава ФПГ Рашид Шарипов вывел этот пакет из-под контроля комбината, передав их в аффилированные с «Магнитогорской сталью» структуры. Комбинат опротестовал действия Шарипова в арбитражном суде, и на акции был наложен арест. В 1998 году «бумаги-арестанты» каким-то образом оказались в МДМ-банке (еще одна партнерская структура Махмудова). Сделку признали ничтожной, и ныне этот пакет находится в собственности «А-Капитала», подконтрольного гендиректору Магнитки Виктору Рашникову. По всей видимости, «миноритарные акционеры» ММК по-прежнему продолжали строить виды на Магнитку. Ну для начала через пресловутый «административный ресурс». В конце прошлого года в Челябинской области прошли выборы губернатора. Действующему губернатору Петру Сумину, известному дружбой с руководством ММК, противостояли два депутата Госдумы – Валерий Гартунг и Михаил Гришанков. Местные политологи утверждали, что за молодым Гартунгом стоял Искандер Махмудов. Кроме того, Махмудов поставил Магнитку в сложные условия, прекратив отгрузку коксующегося угля из подконтрольных угольных разрезов Кузбасса. ММК тогда выпустил пресс-релиз, в котором намекалось на искусственность создания угольного дефицита, который «используется группой лиц для экономического давления на нынешних собственников комбината». Виктору Рашникову пришлось тогда докупать недостающее сырье в Карагандинском угольном бассейне. В ноябре прошлого года Федеральная служба налоговой полиции заявила о возбуждении уголовного дела в отношении руководства Магнитогорского комбината. Впоследствии силовики опровергли это утверждение, и пресс-служба Магнитки снова кивнула в сторону Махмудова: «Это провокация. А инициировали ее те, кто сегодня пытается прибрать к рукам металлургический комбинат, для того чтобы сорвать предстоящий визит Путина». Но в декабре президент все-таки приехал. Посмотреть на кубок имени себя, на дзюдоистов, которые за него сражаются, а заодно и на руководство Магнитки, которое тоже сражалось, но не за кубок, а за контроль над комбинатом. На президента у топ-менеджмента ММК была большая надежда. В ноябре 1999 года Путин поддержал Виктора Рашникова в борьбе против Махмудова. Однако в 2000 году президент был более осторожен, заметив лишь, что он в курсе событий и не позволит разным группам реализовывать свои планы на ММК вне рамок законности. Сырьевую блокаду с ММК после визита Путина сняли.Но Интернет пока неподвластен «рамкам законности». Именно там в январе и появился анонимный сайт «Магнитный коготь», в котором утверждалось, что гендиректор ММК через посреднические фирмы выводит прибыль и совершает махинации с акциями предприятия. И что все это якобы делается при участии губернатора Сумина. Последний направил Владимиру Путину предложение передать 17% из госпакета акций ММК в доверительное управление администрации области: «Чтобы ни Махмудов, ни кто-либо другой за моей спиной не приобрели данный пакет». Однако предложение губернатора пока осталось без ответа. Не исключено, что у государства совсем другие планы в отношении госпакета. Для того чтобы расплачиваться по внешнему долгу, нужны деньги, которые добываются и за счет продажи пакетов госсобственности. Предполагалось, что в начале этого года самый большой доход будет получен от продажи госдоли в «ЛУКойле». Но после того как британские акционеры «ЛУКойла» раньше государства сбросили свои пакеты акций российского нефтяного монстра, правительству, видимо, придется поискать и дополнительные объекты приватизации. Одним из таких объектов может оказаться и Магнитка. На самом комбинате подобный вариант развития событий не считают невозможным. Собеседник «Ко» заметил: «Не исключаю. В нашей стране возможно все что угодно. Можно и заставить человека расстаться с собственностью, поставив его в нечеловеческие условия».

Как закалялась «Северсталь»

Кстати, вариант с лоббированием приватизационных продаж группа, близкая к Искандеру Махмудову, опробовала и на «Северстали». Но не очень удачно. На акционерный капитал самой «Северстали» проводить внешние атаки уже бесполезно. Компания полностью контролируется фирмами ее гендиректора Алексея Мордашова. По сырью же у Мордашова позиции не столь устойчивы. «Северсталь» владеет двумя из трех горнорудных комбинатов в своем регионе. Третий – Ковдорский ГОК – управляется группой МДМ, хотя контрольный пакет акций предприятия ей не принадлежит.Впрочем, на «Северстали» не особо волнуются по поводу внедрения конкурентов к своим поставщикам: «Если они попытаются устроить нам сырьевую блокаду, то сами же от нее и пострадают. Они находятся в запертом коридоре, откуда удобно поставлять руду только на наш комбинат. К тому же рынок руды сейчас переполнен». Куда больше команду Мордашова волнуют попытки приватизировать основного поставщика коксующегося угля – предприятие «Воркутауголь». В декабре прошлого года РФФИ планировал приватизировать шахту и выставить ее на конкурс. Многие предполагали, что купить «Воркутауголь» собирается все та же группа МДМ. Это был серьезный удар: Воркута обеспечивает до 80% потребностей «Северстали» в угле. За Мордашова заступились вологодский губернатор Вячеслав Позгалев и полпред президента в Северо-Западном округе Виктор Черкесов. Они написали письма Путину и в итоге добились отмены приватизации. В принципе «Северсталь» сейчас Махмудову не по зубам. Хорошо известны дружеские связи главы Череповецкого комбината с полпредом Черкесовым и главой питерского Промстройбанка Коганом. По данным агентства «Росбалт», не столь давно Алексей Мордашов сообщил журналистам о том, что Металлургический коммерческий банк (банк «Северстали». – Прим. «Ко»), возможно, сольется с более крупным российским или зарубежным банком – например, ПСБ: «Задачи, поставленные перед холдингом, требуют большого кредитования, а с этим Меткомбанк уже не справляется. По размеру активов на 1 октября 2000 года ПСБ занимал 14-е место в рейтинге российских банков, имея всего 19,75 млрд руб., в то время как Меткомбанк занимал 40-е место с 6,84 млрд руб. Правда, Меткомбанк имеет разветвленную сеть филиалов в Вологодской области, однако ПСБ имеет хорошую поддержку со стороны властных структур на самом высоком уровне». Источник из «Северстали» сообщил «Ко», что, если слияние состоится, металлурги намерены получить место в совете директоров ПСБ. Кроме того, ходят слухи о том, что кандидатуру Мордашова в Кремле рассматривают в качестве замены Михаилу Касьянову. Многие из собеседников «Ко» полагают, что в отличие от слухов про назначение Олега Дерипаски это не пиар, а совершенно реальный факт. Правда, Мордашов говорит журналистам, что не видит возможностей для применения своих способностей в правительстве: «Мне не нравятся принципы работы многих высокопоставленных чиновников в кабинете министров». Согласится Мордашов быть премьером или нет – неважно. Уже сам факт появления этих слухов говорит о том, что глава «Северстали» не потенциальная жертва новых агрессоров, а фигура, способная автономно существовать на рынке. По данным Прайм-ТАСС, в нынешнем году «Северсталь» решила развиваться по следующим направлениям: автомобильная промышленность, топливно-энергетический комплекс, прокатные заводы, судостроение, производство бытовой техники, машиностроительная отрасль, метизные и подшипниковые предприятия, развитие региональной дистрибуции. Напомним, что «Северсталь» уже купила ряд предприятий, в том числе и крупный пакет акций УАЗа. Не столь давно стало известно, что металлурги стали акционерами производителя автомобильных двигателей – Заволжского моторного завода (он поставляет моторы не только на УАЗ, но и на подконтрольный Дерипаске ГАЗ). В трубной отрасли «Северсталь» тоже конкурирует с Махмудовым – Дерипаской. Команда Мордашова приобрела трубопрокатный стан на «Ижорских заводах» и заключила контракт на поставку труб с «Газпромом», тогда как конкурент – «Евразхолдинг» тоже планирует делать трубы для «Газпрома», построив на базе НТМК завод по производству труб большого диаметра. Правда, номенклатура труб в двух проектах разная, но борьба в первую очередь идет за одни и те же «газпромовские» деньги.

Орск, который гуляет сам по себе

Орско-Халиловская НОСТА в данный момент, скорее всего, не очень интересует агрессоров. Однако это не значит, что там не происходило передела. На комбинате больше не существует тандема «Стилтекс» – Автобанк. «Стилтекс» теперь безраздельно контролирует крупную компанию «Прокофьевскуголь», а под контролем Автобанка находится НОСТА. Оговоримся, что на самом деле Автобанк не является акционером металлургического комбината. Им является одна из фирм члена наблюдательного совета Автобанка Андрея Андреева. Известно, что еще одним новым акционером комбината стала администрация Оренбургской области, получившая пакет из 25%. По всей вероятности, до смены губернатора области НОСТА никакие потрясения не грозят. А ведь у предприятия бурная история. Началась все примерно в 1997 году, когда бывший гендиректор предприятия Павел Гуркалов решил провести четвертую эмиссию акций комбината в пользу немецкой «дочки» НОСТА – Nosta Metallhandels Gmbh, которая была эксклюзивным трейдером комбината. По мнению прессы, предполагалось, что глава Nosta Metallhandels Юрий Гринин передаст эти акции дальше – в офф-шорную компанию, возглавляемую дочерью гендиректора Натальей Гуркаловой. Но Гринин, получив в 1998 году 63% акций комбината, не стал передавать их Гуркаловой, а сам оплатил акции по закрытой подписке. Потом собрал внеочередное собрание акционеров и избрал себя генеральным директором. Гуркалов опротестовал сделку в суде, и управление НОСТА Гринину перехватить не удалось. На стороне Гуркалова оказались тогдашний губернатор Елагин и новые партнеры комбината – Андреев и «Стилтекс». Гринину металл, разумеется, давать перестали, поэтому вскоре Гуркалову удалось перевести большую часть кредиторской задолженности НОСТА на трейдеров «Стилтекса» и Автобанк. Новые друзья избрали вместо Гуркалова другого гендиректора – бывшего коммерческого директора «Северстали» Виктора Клочая. Впрочем, за Гуркаловым сохранили должность советника и, по некоторым данным, помогли ему начать политическую карьеру (отставной глава НОСТА баллотировался на должность губернатора). В прошлом году Гринин попытался взять реванш и провести новое собрание акционеров. Но во время командировки в Москву глава Nosta Metallhandels подвергся нападению неизвестных личностей и вскоре скончался от ножевых ранений. Вместо Nosta Metallhandels в акционеры НОСТА стала проситься областная администрация, договорившаяся со «Стилтексом» и Автобанком о передаче ей 25% акций. Осенью прошлого года «Ситлтекс» и Автобанк сообщили прессе, что собираются создать на базе НОСТА, «Ингосстраха» (клиент Автобанка), Синарского трубного завода и Челябинского трубопрокатного завода холдинг «Автобанк-Стилтекс», который зарегистрируют до конца 2000-го. Но в декабре на меткомбинате стали происходить странные вещи. Ставленник «Стилтекса» Виктор Клочай подал в отставку (по слухам, он может вернуться к Алексею Мордашову, но уже не на «Северсталь», а на УАЗ). Исполняющим обязанности назначили Юрия Устюгина, возглавлявшего ГУП «Акташенское». Вместе с гендиректором с комбината ушли остальные топ-менеджеры, представлявшие «Стилтекс». Пресса предполагала, что развод Андреева и «Стилтекса» произошел из-за некоего кредита, взятого «Стилтексом» у Автобанка под покупку акций НОСТА, однако источники «Ко» подобную версию отрицают. По нашим данным, «Стилтекс» до сих пор кредитуется в Автобанке (как и в МДМ-банке), и никаких скандальных историй с ним не происходило. Более вероятно, что глава «Стилтекса» Владимир Савельев и Андреев «развелись» из-за того, что другие комбинаты давали «Прокофьевскуглю» более выгодные условия покупки сырья по сравнению с НОСТА, и «Стилтекс» предпочел работать отдельно от Андреева, поставляя уголь на предприятия «Евразхолдинга» и на «Северсталь».

Кому нужен новый холдинг?

Близкая к «Северстали» компания «Северсталь-инвест» на своем Интернет-сайте выразила опасения по поводу того, что «Стилтекс» «не аффилированный с «Северсталью» монополист по поставкам металлолома и угля, а поэтому является одним из самых уязвимых мест комбината. В один прекрасный момент это обстоятельство может стать серьезным инструментом давления на руководство «Северстали». Однако подкоп под наш меткомбинат выглядит не совсем реальной затеей. «Северсталь» сама является холдингообразующим предприятием, притягивающим в свою орбиту все больше фирм. Чтобы подмять ее, нужны огромные деньги. С другой стороны, эти поползновения в очередной раз предупреждают череповецких менеджеров: вероятность передела собственности будет существовать всегда». В свою очередь, в самом «Стилтексе» заявляют, что никаких противоречий с Алексеем Мордашовым у них нет. Более того, в угольную компанию сейчас перешел на работу первый заместитель гендиректора «Северстали» Сергей Чумаков.По мнению «Ко», «Стилтекс» не фирма людей из группы Махмудова, а самостоятельный игрок. По крайней мере именно такая позиция сейчас для Савельева выглядит наиболее выгодной. Фактически «Стилтекс» сейчас является одним из трех крупнейших российских поставщиков коксующегося угля на сталелитейные комбинаты (два других поставщика – компания «Южный Кузбасс», снабжающая сырьем Магнитку и «Мечел», и «Евразхолдинг»). Олегу Дерипаске вопреки сложившимся представлениям коксующийся уголь Кузбасса напрямую не принадлежит: Дерипаска занимается только энергетическими углями, через поставки которых воздействуют на «Кузбассэнерго», добиваясь выгодных условий для Новокузнецкого алюминиевого завода.Зато владельцу 60% акций Новолипецкого меткомбината Владимиру Лисину, наоборот, выгодно сейчас оказаться в одной компании с агрессорами. Не так давно по инициативе НЛМК было объявлено о создании некоммерческого объединения «Русская сталь», в которое вошел пока только «Евразхолдинг». Другие комбинаты к партнерству вряд ли присоединятся. Один из собеседников «Ко» говорит: «Создание объединения – мысль вполне здравая. Но не очень приятно, что все это происходит на фоне пиаровской борьбы Владимира Лисина с «младшим» акционером НЛМК – «Интерросом» Владимира Потанина. Все выглядит так, будто Лисин создает этот холдинг именно в рамках своей борьбы с Потаниным. А другим не хочется встревать в их личные дрязги». По мнению собеседников, «Евразхолдингу» создание объединения выгодно только одним: Лисин очень красноречив и умеет держаться на публике. Одним словом, он человек публичный (в отличие от академичного Александра Абрамова и его скромного партнера Искандера Махмудова). Кроме того, в самом «Евразхолдинге» полагают, что объединение комбинатов поможет им урегулировать тарифные вопросы с естественными монополистами – МПС и «ЕЭС России».

Компания

12 феврапя 2001