Жена замдиректора ФСКН зарабатывает в 156 раз больше мужа

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Жена замдиректора ФСКН зарабатывает в 156 раз больше мужа

29 Июня 2015

83ac313bd3d16e9701474c3dfdb65223.jpeg

Впервые за шесть лет 1-е место по доходам заняла не жена вице-премьера Игоря Шувалова Ольга или супруга замдиректора ФСКН Владимира Каланды, вице-президент «Роснефти» Лариса Каланда, а малоизвестная жена генерал-полковника, замдиректора ФСКН Михаила Кийко. В прошлом году ее доходы выросли более чем в 10 раз до 548 млн руб. (см. таблицу).

D349ff83b9a5234a2eee303d4b266ca1.png

Семья Кийко – классический пример, когда основным добытчиком в семье становится жена чиновника. Бывший нефтяник, с 2001 г. – сотрудник Росрезерва, а с 2009 г. – замдиректора Госнаркоконтроля Михаил Кийко зарабатывает в десятки раз меньше жены. В 2009 г., когда впервые были раскрыты доходы чиновника, их доходы отличались в 18 раз, в 2014 г. разница достигла 156 раз (см. график доходов семьи Кийко). У Михаила Кийко нет ни собственного жилья, ни автомобиля. Движимое и недвижимое имущество принадлежит его жене, говорится в декларации о доходах чиновника.

83aabd193351c139dff439ac4b542fd4.png

Информацию о новом рекордсмене «Ведомостям» пришлось собирать по крупицам. ФСКН и сам Кийко отказались раскрыть не только источники дохода, но даже имя его супруги. О том, что жену Михаила Кийко зовут Светлана, «Ведомости» узнали из телефонных справочников – Михаил и Светлана Кийко, а также их дети и родители проживали по одному адресу. Эту информацию подтвердили и несколько источников «Ведомостей», знакомых с Кийко.

Все, что было известно с 2009 г., когда Кийко впервые попала в рейтинг топ-50 самых богатых жен чиновников, составленный «Ведомостями» по итогам первой декларационной кампании, – это ее доход в 44,5 млн руб. и перечень имущества: недвижимость и автомобиль BMW X5.

Прошлогодний доход в 0,5 млрд руб. получить не так сложно: для этого достаточно, например, продать средний по размерам коттедж в престижном поселке на Рублевке. Но, судя по декларации, семья Кийко недвижимость в последние годы не продавала, а приобретала. В 2010 г. у 14-летнего сына замдиректора ФСКН появилась собственная отдельная квартира площадью 223,4 кв. м и два машино-места. В следующем 2011 году Светлана Кийко поменяла BMW X5 на два внедорожника Mercedes-Benz ML63 AMG и Lexus LX 570.

По словам знакомого Кийко, семья немалые средства тратила и на благотворительность. Они построили и реконструировали четыре храма на родине Михаила и Светланы Кийко в Башкирии и Белоруссии, на свои деньги покупали иконы и святые мощи для этих храмов и помогли отремонтировать мемориальный комплекс «Сапун-гора» в Севастополе.

Для всего этого нужен хороший источник дохода. Изучив данные СПАРК, «Ведомости» выяснили, что начинала Кийко с офтальмологии, потом переключилась на нефть и рублевский лес.

Офтальмология и нефть

Судя по всему, первый бизнес Кийко создала вместе со свекром, на тот момент заведующим глазным отделением Республиканской клинической больницы № 2, руководителем московского филиала Всероссийского центра микрохирургии глаза «Аллоплант» Юрием Кийко. В 2003 г. они создали компанию «Аллоплант-М». Но больших денег компания своим создателям не принесла. Максимальную выручку в 2 млн руб. «Аллоплант-М» получила в 2008 г., в 2011 г. ее оборот составил 1 млн руб. После этого компания перестала публиковать отчеты. Связаться с Кийко-старшим не удалось, он по-прежнему сам проводит операции и сильно занят, сообщили «Ведомостям» в клинической больнице № 36, где он сейчас работает.

«Большую часть дохода в прошлом году Светлана Кийко получила за счет продажи акций нефтяной компании «Саратовнефтегеофизика», – говорит ее знакомый. По данным самой компании, Кийко в ней принадлежал 30%-ный пакет.

«Саратовнефтегеофизика» была создана в 1999 г. одноименной геолого-разведочной компанией и получила от нее лицензии на разработку трех месторождений в области, а также недостроенную скважину «Терновская № 1». В 2005 г. Светлана Кийко купила 11% акций «Саратовнефтегеофизики». Попутно она стала начальником отдела перспективного планирования НК «Саратовнефтегеофизика».

Выбор для инвестиций был очевиден – Михаил Кийко сам занимался нефтью более 10 лет. В 1990-х гг. он был совладельцем небольшой нефтебазы во Внукове, работал в ЮКОСе, «Лукойле» и «Зарубежнефти». В 2001 г., когда Росрезерв возглавил сослуживец Владимира Путина по КГБ Александр Григорьев, Михаил Кийко с партнерами по нефтяному бизнесу перешел работать в эту госструктуру. Сначала советником, а потом начальником управления нефтепродуктов, спецпродукции и товаров для чрезвычайных ситуаций Росрезерва. В декабре 2008 г. Григорьев скончался, а Кийко перешел работать в Госнаркоконтроль, который возглавлял другой сослуживец Путина по КГБ – Виктор Иванов.

Богаче только жена депутата

Светлану Кийко по размеру дохода в 2014 г. смогла опередить только жена челябинского бизнесмена и депутата Госдумы от ЛДПР Сергея Вайнштейна Екатерина. Ее доход в прошлом году составил 599 млн руб., сам Вайнштейн получил 243 млн руб. Семья профессиональных боксеров Сергея и его отца Евгения Вайнштейнов (оба в разное время возглавляли Федерацию бокса Челябинской области) хорошо известна на Южном Урале. В 1990-е гг. они пытались заняться металлургией и даже смогли получить акции «Уфалейникеля». Но контроль Вайнштейнам установить не удалось, и после короткого корпоративного конфликта они перешли в строительный бизнес, создав крупную Евразийскую строительную компанию. К 2015 г. в сферу интересов Вайнштейнов помимо строительства входили также электросетевой бизнес – «АЭС инвест», «Челябэнергосбыт», Региональная сетевая компания, агропромышленный – «Агрокомплекс Чурилово» и медицинский – «Медицинский центр «Лотос». По данным СПАРК, Екатерине Вайнштейн перешли некоторые активы ее мужа, включая открытый в 2011 г. Центр диализа. Вот за счет его продажи прошлым летом немецкому холдингу B.Braun супруги Вайнштейн и смогли получить столь высокие доходы. В B.Braun не раскрывают сумму сделки. По словам директора Центра социальной экономики Давида Мелик-Гусейнова, средняя стоимость подобных активов рассчитывается по формуле $25 000 за одного прикрепленного к центру пациента, лечение которого оплачивается за счет ФОМС. «Таких прикрепленных пациентов в центре Вайнштейнов было 300, поэтому стоимость компании в середине прошлого года могла составлять $7,5 млн», – говорит Мелик-Гусейнов.

Годом спустя Светлана Кийко вошла в совет директоров «Саратовнефтегеофизики», а в 2011 г. увеличила свой пакет до 30%.

Сколько могла зарабатывать Светлана Кийко в нефтяном бизнесе? Судя по отчетам компании, немного. Дивиденды компания платила редко и немного. Работу пяти членов совета директоров, включая Светлану Кийко, она тоже оплачивала скромно: все годы они получали по 150 000 руб. в месяц плюс компенсацию всех затрат. В среднем на оплату работы членов совета директоров шло до 2% от годовой выручки, следует из годовых отчетов «Саратовнефтегеофизики».

У компании третий год падает добыча, ее ежегодная выручка в последнее время составляет 300–500 млн руб. В 2014 г., по данным «Саратовнефтегеофизики», она добыла и реализовала чуть более 35 000 т нефти, получив 576 млн руб. выручки и 30 млн руб. чистой прибыли.

«Саратовнефтегеофизику» раньше много кто хотел купить. То, что компанию удалось продать в прошлом году, когда из-за падения цен на нефть и остальных событий никто ничего не покупал, это удача», – считает знакомый Кийко. Сумму сделки он не раскрывает. В 2005 г., когда компанию хотела приобрести Северо-западная нефтяная группа Эрнеста Малышева, ее оценивали в $50–60 млн.

По данным отчетов компании, в ноябре 2014 г. у нее сменился гендиректор. Им стал совладелец Ейского морского порта и нескольких мини-НПЗ в Краснодарском крае Андрей Панычев. Весной компания раскрыла, что ее покупателем стала фирма «Динойл», созданная в прошлом году Панычевым и совладельцами небольших нефтяных компаний Ильей Глебовым и Андреем Созиным. Связаться с ними «Ведомостям» не удалось.

«Саратовнефтегеофизика» может стоить от половины до одной годовой выручки, говорит директор Small Letters Виталий Крюков. То есть Кийко могла получить за 30% компании не менее 86 млн руб. Впрочем, Крюков оговаривается, что его оценка не учитывает подтвержденных запасов нефти, которые «Саратовнефтегеофизика» не раскрывает. Повысить стоимость актива могли изменения, произошедшие на рынке в прошлом году: налоговый маневр сделал выгодной добычу нефти, внутренние цены значительно выросли. «А переработка стала убыточной, и поэтому желание владельцев небольших НПЗ приобрести собственный добывающий актив логично», – считает Крюков. При этом «Саратовнефтегеофизику» отличает выгодное расположение, а предложений по продаже небольших нефтяных компаний в России практически нет.

Лесные сделки

Другим крупным источником дохода Кийко стали рублевские леса, оформленные на ее компанию «Каскад», проданную в прошлом году, знает ее знакомый.

После отставки в 2012 г. Бориса Громова с поста губернатора Московской области стало известно, что сотни гектаров рублевского леса переданы в аренду коммерческим структурам и частным лицам. После чего арендаторы смогли присоединить эти участки к близлежащим деревням и попытались приватизировать земли.

Одним из крупнейших арендаторов оказалась группа «Гренадеры» ветерана войны в Анголе Владимира Гаврилова, получившая более 1000 га в разных районах Подмосковья. Из них особо ценные 216 га в районе Николиной Горы Гаврилов с партнерами сумел перевести из лесного фонда в земле поселений, присоединив их к д. Маслово. В лесном бизнесе партнерами Гаврилова оказались сын покойного экс-премьера Виктора Черномырдина Андрей Черномырдин и структуры президента группы «Аллтек» Дмитрия Босова (№ 85 в списке Forbes 2015 г. с состоянием $950 млн).

Босов отказался от комментариев. Как вспоминает его знакомый, заработать на покупке прав аренды леса и переводе его в участки под застройку Босову предложил именно Гаврилов. «В кризисный 2009 год все стоило недорого, и поэтому Босов согласился», – рассказывает знакомый бизнесмена. Структуры Босова выкупили у Гаврилова две компании с правом аренды 85 га леса возле Николиной Горы. Светлана Кийко тогда же купила у Гаврилова компанию «Каскад», у которой в аренде было 18 га леса рядом с участками структур Босова и еще 3 га у д. Часцы Одинцовского района.

В начале 2011 г. Кийко также выкупила у Босова его компании с арендованными 85 га леса, но уже в мае того же года продала их обратно Гаврилову. «Босов действительно знаком около 10 лет с Михаилом Кийко, но совместных бизнес-проектов у них нет», – говорит знакомый бизнесмена. Зачем при возврате компаний Гаврилову понадобилось участие Светланы Кийко, он не знает. По мнению юриста, пожелавшего остаться неназванным, статусных совладельцев часто привлекают, чтобы решить административные или какие-либо другие проблемы, возникшие в определенный момент у компании. «Чтобы понять смысл этих перепродаж, надо знать условия договоров купли-продажи и суммы сделок. Насколько там были рыночные условия, завышена или занижена цена», – отмечает адвокат юридической группы «Яковлев и партнеры» Александр Мачнев. По его словам, обычно цепочки перепродаж активов используют в двух случаях: для налоговой оптимизации, когда активы перепродаются по нерыночной цене, и для решения проблем с самой собственностью.

Выкупленные Гавриловым у Кийко компании уже через пару лет не стоили ничего. Они потеряли свой единственный актив – к 2014 г. подмосковные власти добились через арбитражный суд возврата долга по арендной плате и расторжения арендных договоров почти со всеми компаниями группы «Гренадеры» и Гаврилова. По данным Федеральной службы судебных приставов, в отношении Гаврилова в прошлом году было открыто исполнительное производство по возврату 218 млн руб. Еще 874 040 руб. он должен с декабря 2012 г. Связаться с Гавриловым не удалось – телефоны его компаний не отвечают. Его знакомый знает, что Гаврилов уже два года находится за границей.

Оставшийся у Кийко «Каскад» с арендованными 21 га леса жена замдиректора ФСКН продала в 2014 г. компании «Продинторг» Андрея Черномырдина, сына адвоката Анатолия Кучерены Александра и их партнера Фурката Сатторова. Черномырдин не ответил на вопросы «Ведомостей», связаться с Сатторовым и Кучереной не удалось.

По оценке гендиректора компании «Гео девелопмент» Максима Лещева, в середине 2014 г. 3 га возле Часцов могли стоить до 100 млн руб., 18 га рублевского леса – от 10 млн (если участок остался в федеральной собственности) до 166 млн руб. (если владельцам удалось получить разрешение на строительство). Выходит, на продаже подмосковных участков леса и земли Светлана Кийко могла заработать от 110 млн до 266 млн руб.

После завершения лесных сделок Кийко устроилась работать советником предправления Национального космического банка («НК банк»). Этот небольшой кэптивный банк (в январе 2015 г. занимавший 229-е место по размеру активов) примечателен акционерами. До 2015 г. 90% банка принадлежало экс-президенту группы «Каскол» и бывшему первому заместителю директора «Оборонпрома» Виктору Григорьеву. Остальные 10% были у Ларисы Дроздовой, жены Владимира Смирнова – бывшего председателя петербургского кооператива «Озеро». Правда, весной 2015 г. Григорьев выкупил акции банка у Дроздовой и стал его единственным владельцем, сообщил представитель «НК банка». Григорьев не стал отвечать на переданные ему вопросы «Ведомостей».

Конфликта нет

«То, что люди открыто рассказывают о своих доходах и не боятся показывать такие большие заработки, это надо только приветствовать и поощрять», – считает гендиректор центра «Трансперенси интернешнл – Р» Антон Поминов. Он не видит конфликта интересов между работой Михаила Кийко в ФСКН и нефтяным и девелоперским бизнесом его жены: «Не думаю, что Госнаркоконтроль мог помогать в нефтяном бизнесе». Юрист этого же центра Денис Примаков допускает, что конфликт интересов все же может быть. По словам Поминова, чаще всего конфликты интересов наблюдаются в регионах, где чиновники не стесняясь поддерживают бизнес своих жен, родственников и знакомых, отдавая им все подряды – от пиар-обслуживания до строительства дорог и муниципальных объектов. «Проблема конфликтов интересов не уникальная, она есть и в других развитых странах, таких как США или Германия. Но там каждый случай передачи контракта знакомому или родственникам становится предметом национального скандала и концом политической карьеры. У нас на это мало кто обращает внимание», – говорит Поминов.

Источник: Ведомости

Ссылки

Источник публикации