Женщины, вычеркнутые из "жизни" Клинтона его женой Хилари

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Дон-жуанский список Клинтона правился на семейном совете

Оригинал этого материала
© "Московский Комсомолец", origindate::17.07.2004

Женщины, вычеркнутые из “Моей жизни” Клинтона, не прошли цензуры Хиллари

Мэлор Струа, Миннеаполис

Converted 17072.jpg В мемуарах экс-президента США Билла Клинтона “Моя жизнь” (My Life) около тысячи страниц. Говорят, что оригинальная рукопись была в три раза больше, и редакторам пришлось основательно попотеть над ней, чтобы она не выглядела неуправляемым бегемотом. Но некоторые сокращения были сделаны, так сказать, по живому. Это была скорее не редактура, а цензура, и была произведена главным цензором Клинтона — его супругой Хиллари.

Клинтон, как известно, старался во всем подражать Кеннеди. Последний когда-то пожал руку юноше-бойскауту Биллу, и тот воспринял это рукопожатие как знамение судьбы. С тех пор, и в особенности после того как он стал президентом, Клинтон “делал жизнь” с Кеннеди и не уставал подчеркивать их параллелизм. Иногда это идолопоклонство доходило до смешного, ребяческого. Письменный стол, которым пользовался Клинтон, когда-то принадлежал Кеннеди, и Клинтон говорил об этом каждому, кто входил в его кабинет. (“За этим столом обсуждался кубинский ракетный кризис...”) Иногда Билл принимал ту или иную позу и объяснял окружающим: “Точно в такой же позе я видел молодого Кеннеди на какой-то фотографии”.

Подражал Клинтон своему кумиру, естественно, и в женолюбии, хотя в этой, пардон, области он больше гонялся за количеством, чем за качеством. (Достаточно сравнить Монику Левински с Мерилин Монро!) И в этой “области” погоня за оригиналом носила комический, а иногда и трагикомический характер. Президент Кеннеди любил заниматься амурными делами в плавательном бассейне Белого дома. Раздевшись догола, он плескался — и не только — в свимминг-пуле с различными дамами света, полусвета и с полностью несусветными. В своей книге “Темная сторона Камелота” (The Dark Side of Camelot) Сеймур Херш описывает потешный эпизод, когда супруга Кеннеди Жаклин чуть было не застукала его в бассейне с его двумя хорошенькими секретаршами, известными под кличками Фиддл и Фаддл. Только расторопность и находчивость агентов секретной службы предотвратили этот далеко не кубинский кризис.

Так вот, Клинтон в порыве подражательства решил и в этом быть своему “пращуру” подобным. В одну прекрасную полночь Клинтон приказал потушить все огни, иллюминировавшие бассейн Белого дома, и окунулся в него вместе с очаровательной блондинкой. В течение часа Билл и блондинка предавались любовным утехам. Засев за писание своих мемуаров, Клинтон решил включить в них и этот эпизод, который он игриво назвал занятием “водным спортом”. По словам одного из редакторов “Моей жизни”, “Билл гордился вечеринкой в бассейне с блондинкой и находил ее весьма “кеннедиобразной” (кennedyesque). Он не видел в этой истории “ничего такого” и считал, что она дополняет его имидж, срисованный с Кеннеди”. Более того, в потугах переплюнуть свой идеал Клинтон установил на южной лужайке Белого дома сауну, рассчитанную на семь человек. В связи с этим его охранники шутили, что “босс любил пользоваться всеми семью местами сауны”.

“Водный спорт” взорвал Хиллари. Она жестко потребовала от Билла вычеркнуть этот эпизод из “Моей жизни”. Она доказывала ему, что “водный спорт” подмочит его и без того подмоченную репутацию и отрицательно скажется на ее политической карьере, так сказать, “утопит” ее. Наконец, Хиллари аргументировала свой ультиматум, призвав на помощь дочь “пловца” Челси. Как утверждают, отцовское сердце дрогнуло, и “водный рок-энд-ролл” был вырезан из текста и выброшен в корзину. Хиллари, якобы топнув ногой, сказала, что Билл обязан описать в “Моей жизни” лишь те амурные похождения, которые уже известны обществу, но не те, о которых знает лишь он один.

Мочить в сортире, то есть в пучине семейной цензуры, пришлось не только безымянную блондинку, но и некую Мэрилин Джо Дженкинс, которая до сих пор считается “подлинной любовью” Билла. Говорят, что Мэри Джо “вошла в жизнь Клинтона, когда он был особенно раним и помышлял начать новую жизнь” (журнал “Глоб”. — М.С.). Они встретились в конце 80-х годов, когда Клинтон был губернатором штата Арканзас, а Мэри Джо — ослепительно красивой, высокой и стройной разведенной женщиной. Ради нее Клинтон даже хотел порвать с Хиллари. Вот что пишет об этом “романе века” Билла Найджел Гамильтон в своей книге “Билл Клинтон — американское путешествие” (Bill Clinton: An American Journey), которая вышла в свет немногим ранее клинтоновских мемуаров. Оказывается, Клинтон “буквально курсировал” между губернаторским дворцом и квартирой Мэри Джо. А когда не мог, “буквально сжигал телефонную трубку, разговаривая с ней”. Он говорил с Мэри Джо иногда по 19 раз на день, о чем свидетельствуют телефонные записи губернаторского офиса, иногда часами, в то время как разговоры с Хиллари редко превышали три минуты.

Автор приводит следующие слова одного из охранников Клинтона: “Губернатор говорил мне, что Мэри Джо была его единственной женщиной в течение пяти лет. Он говорил, как это тяжело быть одновременно влюбленным в свою жену и в другую женщину”. Автор пишет, что с Мэри Джо “Билл ощущал, что любим не ради того, что его ожидает, а таким, как он есть”. В 1989 году Клинтон сказал Мэри Джо, что женится на ней, и одновременно поставил об этом в известность Хиллари. Но политика все-таки перемолола “единственную”. Включившись в борьбу за Белый дом, Клинтон не порвал с Хиллари, хотя продолжал “телефонный роман” с Мэри Джо и даже встречался с ней четыре раза “в подвальном помещении губернаторского дворца после своего избрания в 1992 году до инаугурации в начале 1993 года”.

Согласно некоторым источникам, работа Клинтона над мемуарами “разворошила прошлое”, и он попытался вновь “контактировать” с Мэри Джо, о которой он и по сей день говорит с особой нежностью. О результатах этого “контактирования” ничего не известно. Вырвал ли Билл Мэри Джо из своей жизни? Но вот из “Моей жизни” он ее вырвал. И не ее одну. В конце концов, “Моя жизнь” — мемуары политического деятеля, а не Казановы.