Живой Политический Труп

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Браконьеры рвутся во власть под маской экологов

1100352565-0.jpg Конец сентября ознаменовался в Приморье политической сенсацией. Сенатор от Законодательного собрания Олег Кожемяко, еще недавно клявшийся мамой, папой и даже бородой своей бабушки, что готов отдать не только жизнь, но и честь за отстаивание и интересов родного края, вдруг добровольно сложил с себя полномочия. Хотя мало кто из местных политиков был более властолюбив и амбициозен, ради защиты приморского народа, конечно. Еще одна сенсация родилась следом: вскоре Кожемяко объявил, что полюбил корякский народ и теперь не щадя живота своего, намерен защищать интересы Камчатки, но уже в качестве губернатора. Тут даже видавшие виды приморцы удивились такому иезуитству. Потому что не было на Дальнем Востоке губернатора после Наздратенко, который столько бы сделал для хозяина Преображенской базы тралового флота (ПБТФ), сколько сделал камчатский губернатор Михаил Машковцев. И, пожалуй, нет региона, кроме Камчатки, которому Кожемяко своим бизнесом нанес такой урон. И вот теперь экс-сенатор решил «отблагодарить» Машковцева, став его конкурентом, а заодно и стать хозяином предварительно ограбленного им региона.

Ладно уж всуе упоминать честь (к ней мы еще вернемся) но где же элементарная логика? Может быть он провел исследования и пришел к выводу, что среди камчадалов преобладают мазохисты? А может быть, дело в другом. Камчатка – «матрешечный» регион, куда еще входит небедный ресурсами и потенциально перспективный Корякский автономный округ, где у Кожемяко есть свой бизнес. И опытный политик в редкую минуту откровенности проговорился в интервью крупному столичному изданю о своей любви к этому народу, но весьма своеобразно. Он охрактеризовал коряков как «крайне порядочных и простодушных, там никаких хитроумных комбинаций не надо, чтобы их поработить» Умри, Денис, точнее не скажешь! Типичная логика дикого бандитского капитализма. Возможно, сегодня он жалеет о сказанном, но слово не воробей…

Cказка ложь, да в ней намек…

По поводу логики и чести мне вспомнились два забавных анекдотических эпизода. Как-то доктор Ватсон с Холмсом приехали пожить в Россию. И через некоторое время, за разговором во время прогулки Ватсон заявил Холмсу, что его метод дедукции в России будет бесполезным, поскольку в этой стране полностью отсутствует логика. Холмс не согласился и в качестве примера сказал, что он логически вычислил, что в ближайшем пабе ( пивной), если они туда зайдут, им сразу же дадут по зубам. Ватсон усомнился и они зашли в пивную, где вскоре и получили логически обещанное. После чего, утирая физиономию, Ватсон спросил, как Холмс мог догадаться, что это произойдет именно сегодня и именно в этом месте. «Дедукция, милый Ватсон, дедукция, — резюмировал Холмс. – Вчера я здесь вые…ся».

Теперь о втором случае. Одного моего знакомого, главу районной администрации пригласили в суд и показали иск в его адрес об оскорблении чести и достоинства от районного прокурора по фамилии… Жуликов. Это не анекдот: поистине легендарный прокурор был из тез редких людей, у которых, что называется, форма соответствовала содержанию. Это было всем известно, и судьям тоже. «Граждане судьи, — официально заявил глава. — Я не вижу здесь юридического предмета для рассмотрения иска. Ведь вы же знаете, что нельзя оскорбить то, чего нет и, подозреваю, никогда не было. Где же логика»? А финал этой истории был таков, что в Верховном суде глава окончательно проиграл дело, покинул свой пост, а его место занял человек по фамилии… Плуталов. Еще раз повторяю: это не анекдот.

Так что по поводу чести иллюзий приморцы в отношении господина Кожемяко не строили. А вот некоторою логику в его действиях можно проследить.

А мы уйдем на Север! Жертва собственного пиара

Добровольное сложение полномочий сенатора на самом деле было вынужденным шагом. Одновременно с его отставкой краевой парламент «благословил» на должность мэра Владивостока избранного уже в первом туре бизнесмена Владимира Николаева. Несколькими годами раньше губернатором края стал Сергей Дарькин. Оба были злейшими противниками хозяина ПБТФ. А в промежутке между этими событиями «отъехала» и его московская «крыша» — глава Госкомрыболовства Евгений Наздратенко был отправлен в политическую ссылку на должность заместителя председателя Совета безопасности. Расклад сил стал настолько очевидным, что даже уровня интеллекта Кожемяки хватило на то, чтобы не дожидаться, когда его вынесут из края и вынесут его предприятия, возможно, «ногами вперед». Слишком много крови он попортил властным противникам, чтобы те это забыли.

Особенно это проявились на летних выборах мэра, которые Кожемяко всячески позиционировал перед Москвой как нашествие криминала и беспредела и постоянно требовал вмешательства Кремля, иначе случится что-нибудь типа смертоубийства. Поначалу Кремль насторожился, особенно после того, как почему-то не снятого как обычно с дистанции «вечного кандидата во все и вся» Виктора Черепкова подорвали гранатой в собственной квартире. Однако, искушенные местные журналисты в большинстве высказали предположение, что взрыв был организован самим Черепковым, с целью повышения собственного рейтинга. Заказных убийств в крае было немало, дело это было поставлено хорошо и живых после таких случаев, как правило, не оставалось. Требовались дополнительные доказательства беспредела. И тут Кожемяко растрезвонил на всю страну информацию о том, что угрожают убийством его помощнице Элине Кулиговской, собиравшей информацию о нарушениях в ходе выборов. Информация получилась, скажем так, бледноватая. Якобы к Кулиговской вечером подошел некий человек спортивного вида и посоветовал прекратить собирать информацию, а потом ей всю ночь звонили и угрожали. Сенсация в глазах видавших виды приморцев выглядела не очень убедительной. Например близкий приятель и покровитель Кожемяки, формально некриминальный губернатор Наздратенко, в прошлом перворазрядник по боксу, мог не только запросто прилюдно дать в морду своему оппоненту, но и публично пообещать это сделать в отношении столичного журналиста, задавшего ему на прес-конференции очень неудобный вопрос. «Я между прочим, был чемпионом Владивостока по боксу» — внушительно произнес губернатор, делая вид, что выдвигается на боевую позицию. «Ну и что – невозмутимо ответил репортер. – Я тоже был чемпионом Воронежа по боксу». Оценив противника, явно превосходящего его в росте и весе, Наздратенко тему развивать не стал, но пообещал на прощание, что «мы еще где-нибудь встретимся». И кто бы при этом поверил, что беспредельщики и уголовники, коими сенатор считал окружение Владимира Николаева, ограничились лишь невнятными словесными угрозами. Злые языки тут же распространили слух, что хозяин ПБТФ просто решил не рисковать своей помощницей, с которой у него якобы были не только служебные отношения.

Но Кожемяко, видимо, все же не зря поработал в комитете СФ по информационной политике. Он тут же с помпой выделил Кулиговской охрану и поднял вокруг этого инцидента такой трезвон, что Черепков со своим покушением вообще потерялся на информационном поле. И все время апеллировал к Москве. Но там, увидев, что благодаря усилиям сенатора выборная кампания начинает приобретать характер театральной буффонады, резонно предпочли не вмешиваться. Таким образом, новоиспеченный специалист по информационной политике стал жертвой собственного пиара со всеми вытекающими последствиями, которые не заставили себя долго ждать. И хотя еще два года назад он публично заявлял: «Мы никуда отсюда не уйдем»!, Уходить все-таки пришлось. Потому что без политики Кожемяко жизни уже не мыслит, а в Приморье ему уготована роль лишь политического трупа. И придется пытаться всплывать и проводить реанимационные мероприятия в другом месте.

Впрочем, врать на голубом глазу у Кожемяки давно вошло в привычку. Так, сразу после избрания сенатором на вопрос корреспондента о трамплине для губернаторских выборов он заявил: «Но я искренне говорю – должность губернатора меня не интересует и на выборы я идти не собираюсь». Однако, собрался. Правда, на Камчатке, но местные наблюдатели считают, что если бы в Приморье был другой политический расклад, он бы выдвинулся на родине. Два года назад, когда уже был Дарькин, еще был в ГКР Наздратенко, но еще не было Николаева, глава ПБТФ сумел, несмотря на ожесточенное сопротивление окружения губернатора, избраться сенатором. Правда местные журналисты тут же предположили, что за нужное голосование были просто заплачены немалые деньги, а депутат Имадаев сказал об этом открыто. Видимо, тогда сенатор крепко потратился и решил теперь подзаработать денег на камчадалах и коряках…

Супербраконьер

По иронии судьбы господин Кожемяко в совете Федерации входил в Комитет по охране природных ресурсов и окружающей среды. Есть в этом своя мрачная логика: уж он-то хорошо знал, кто и как наносит ущерб ресурсам и среде, поскольку по совместительству был одним из главных дальневосточных браконьеров.

Браконьерство на Дальнем Востоке было в конце прошлого века настолько массовым и привычным явлением, что на тех, кто этим не занимался, смотрели как на ненормальных. Но и среди таковых хозяин ПБТФ сумел выделиться своей масштабностью и занимал лидирующие позиции в так называемой «рыбной мафии», щупальца которой простирались вплоть до тогдашней администрации президента. С 1998 года, когда Кожемяко стал хозяином ПБТФ, он браконьерил почти открыто, но прикрытие тогдашних краевых властей обеспечивало ему безнаказанность. Со сменой власти лафа закончилась и пришлось искать «рыбацкого счастья» в других местах.

Так однажды у берегов Камчатки появилась принадлежащая компании Кожемяко плавбаза «Томск». Пришел корабль, кстати, сказать, с милостивого разрешения губернатора Машковцева, потому что был приписан к Приморью, продукцию на камчатские заводы не сдавал и даже налоги платил в Приморском крае. А квоты выбирал камчатские. Но и при таких райских условиях вскоре был пойман на чудовищном даже по мировым меркам браконьерстве.

Как писал депутат Госдумы от Приморья, журналист и автор цикла статей «Мафия и море» Борис Резник, Камчатская спецморинспекция Минприроды совместно с сотрудниками местных ФСБ и МВД. Стоимость обнаруженного неучтенного минтая на базе была впоследствии оценена Камчатской межрайонной природоохранной прокуратурой в 22 миллиона долларов! И это без учета таможенных платежей и налогов – заявка на мировой рекорд. Казалось, на сей раз не сносить Кожемяке своей буйной головы. Было возбуждено уголовное дело, судно арестовано, но потом по неизвестным причинам судно освободили от ареста, а дело стало тормозиться. А ведь этот эпизод был наверняка не единственным. Легко представить себе, какие силы и средства были задействованы, чтобы Кожемяко отделался легким испугом.

Любопытный эпизод вспоминает Борис Резник. После нашумевших статей серии «Мафия и море» в Приморье высадился мощный московский десант во главе с тогдашним начальником Главного контрольного управления при президенте Владимиром Путиным. Факты подтвердились, тогдашнее Госкомрыболовство разогнали и был разработан комплекс мер по противодействию такому грабежу природных ресурсов. Затем, уже в качестве свежеизбранного депутата Госдумы с группой коллег он встречался с Путиным уже в качестве премьера. И не преминул задать вопрос, почему не выполнены все намеченные меры по борьбе с рыбной мафией. Ответ премьера его удивил: «Знали бы, чего стоило выполнить только один – первый пункт о расформировании коллегии Госкомрыболовства. Я дважды готовил проект документа по этому поводу, отдавал в секретариат президента и там его дважды теряли. И только когда передал бумагу из рук в руки Борису Николаевичу, решение состоялось».

За это время многое изменилось. Путин стал президентом, равноудалил олигархов, «построил»свою администрацию и губернаторов, а также существенно прищемил хвост оргпреступности, в том числе и браконьерству. Говорят, память у президента хорошая. Поэтому можно себе представить , в свою очередь, его удивление, когда после всего этого он обнаружит главного браконьера страны с списках кандидатов на пост губернатора Камчатской области, обладающей немалыми морскими ресурсами. Интересно бы узнать, какая будет реакция на такое нахальство?

Встречай, Камчатка, гостя дорогого!

Помните старый анекдот, когда маленький Вовочка подсмотрел, чем занимаются в спальне его родители и сильно удивился, почему они при этом так строги с нему: «И эти люди запрещают мне ковыряться в носу»? На Камчатке ситуация несколько аллюзивная, хотя и с гораздо более мрачным оттенком.

Господин Кожемяко считает себя большим демократом. Поэтому любит он не только коряков, но и остальных камчадалов. И тоже странною любовью. Было на Камчатке, на озере Курильском предприятие «Дельта», которое добывало здесь самую вкусную и дорогую рыбу нерку и перерабатывало ее на собственном рыбоконсервном заводе №55. Но однажды у берегов Камчатки появился «Томск» и почти одновременно «Дельта», лишенная квот, скоропостижно скончалась. По случайному совпадению хозяина «Дельты» Любарского неизвестные до полусмерти избили молотками. Добыча вместе с квотами и заводом отошла к компании Кожемяко, конечно, не без участия губернатора Машковцева. Попутно область выделила РКЗ – 55 квоты на вылов трех тысяч тонн минтая. РКЗ заключает с ПБТФ, то есть с самим собой договор о совместной деятельности по освоению минтая. Но завод при этом проставивает: суда Кожемяко сами ловят рыбу, сами перерабатывают на «Томске» и продают за границу. Аналогичная ситуация и в неркой. Местные специалисты считают, что за время «пиратства» Кожемяко область потеряла продукции на сумму от ста пятидесяти до двухсот двадцати миллионов долларов. И это не считая чистого браконьерства и корякского бизнеса. Цифры грабежа региона производят шокирующее впечатление.

И вот теперь представим себе предвыборное выступление кандидата в губернаторы Кожемяко, попытка реанимации политического трупа, которым он стал в Приморье. Наверняка его политтехнологи подскажут оригинальный ход: что он как бывший член комитета по охране природных ресурсов и окружающей среды сената будет делать упор в качестве губернатора именно на этих направлениях. Вот тут-то многие жители Камчатки и вспомнят анекдот про Вовочку, потому что связка губернатор – браконьер – защитник природных ресурсов в России еще не встречалась. Как говорится, упаси нас Господи от защитников природных ресурсов, а уж их врагами мы как–нибудь справимся…

Сергей Ходов