Жизнь на два города

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Жизнь на два города Путешествие из Петербурга в Москву

" (29.03.2005) "В выходные дни город на Неве по числу пребывающих там первых сановников государства, их образу жизни и общей атмосфере мало чем отличается от Москвы. Однако дальше копирования образа жизни дело не продвинулось. Идея переноса в Санкт-Петербург части столичных функций, оглашенная главой Совета Федерации Сергеем Мироновым, реализуется только госслужащими с питерской пропиской. Они и есть «столичные функции». Самых могущественных людей современной России можно увидеть воскресным вечером на Московском вокзале Санкт-Петербурга. Если обычно москвичу в Питере режет глаз непривычно малое количество на улицах города постовых милиционеров и дорогих иномарок, то в это время на Московском вокзале он может почувствовать себя как дома: сюда стягиваются дополнительные патрули, на платформах выставляется спецназ, а привокзальная площадь заполняется «номенклатурными» BMW с номерами серии ООО. Эти номера не закреплены ни за одним ведомством, но при их появлении питерские гаишники на всякий случай отдают честь. Начальники ночных экспрессов на Москву выходят на перроны встречать почетных пассажиров, и примерно за 30 – 40 минут до отправления «Красной стрелы» и «Николаевского экспресса» через зал ожидания к платформам начинается шествие сотен мужчин, чей респектабельный внешний вид резко контрастирует с обычным вечерним контингентом вокзала. В левой руке – портфель из дорогой кожи, в правой – дорожный чехол с отглаженным деловым костюмом, в котором его владелец прямо с поезда отправится вершить дела государства. Многие из этих людей – бывшие коллеги Владимира Путина по работе в городской администрации и сослуживцы из областного управления Комитета госбезопасности. Его однокурсники с юрфака ЛГУ, местные бизнесмены, контактировавшие в начале 1990 годов с Комитетом внешних связей питерской мэрии, а также его соседи по даче, друзья, знакомые, знакомые знакомых. За последние несколько лет они сделали карьеры, на которые у других, при самом удачном раскладе, уходит целая жизнь. Кадровая политика президента, направленная на быстрое формирование лично преданной властной обоймы, вознесла их из заштатных контор и с институтских кафедр к самым вершинам бюрократической иерархии. Стремительность этих карьерных скачков и настороженно-недоброжелательное отношение москвичей к пришельцам из северной столицы способствовали формированию новой элитарной субкультуры «питерской когорты». Члены этого клуба не стремились интегрироваться в столичные VIP-тусовки – отсутствие неофициальных контактов в системе старых кланов для большинства из них послужило основной, а порой и единственной причиной быстрого карьерного взлета. Ближний резерв – люди президента, пришедшие в его команду в 1999 – 2000 годах, уже успели в какой-то мере «обрасти» связями и собственностью в столице, но для большинства рядовых членов когорты, формирующих после административной реформы второй-третий эшелоны в аппаратах федеральных ведомств, Москва – это временный рабочий кабинет. Круг их личного общения, семьи, основная часть собственности и бизнес-интересов остались в Питере. Попасть в пятницу вечером на авиарейс до Петербурга непросто – большинство мест в ведомственной броне – самолет позволяет «питерским» провести дома на одну ночь дольше, а обратно, как правило, они едут поездом, чтобы выспаться перед работой. Кармический сервиз История питерского землячества в столичных властных структурах началась еще в первой половине 1980-х годов, когда первый секретарь Ленинградского обкома Григорий Романов, вызванный на работу в ЦК КПСС, привел в Москву свою номенклатурную обойму. Генеральный секретарь Юрий Андропов пытался бороться с коррупцией и моральным разложением, поразившими центральные органы партии, путем назначения на руководящие посты администраторов из регионов, не втянутых в столичные аппаратные игры и теневые схемы, не имеющих здесь ни связей, ни глубоких корней. Еще одной причиной призвания Романова был устоявшийся в советской мифологии образ ленинградца как человека с прекрасным образованием и высокой внутренней дисциплиной, который, в отличие от «москвачей», ориентируется на доминанту культурных, а не материальных ценностей. Эту репутацию подточили распространившиеся слухи о разгульной свадьбе дочери Романова, на которой пьяные гости побили императорский сервиз, взятый из коллекции Эрмитажа. Григорий Романов, считавшийся в то время наиболее вероятным преемником Андропова, оказался в опале и вскоре был отправлен на пенсию. Часть его команды сумела сохранить определенное влияние в Москве и в начале 1990-х годов взаимодействовала в рамках Московского санкт-петербургского клуба. Сейчас говорят, что слухи о романовской свадьбе направленно распространялись КГБ по указанию Михаила Горбачева, конкурировавшего с ленинградцем за пост генсека. Судьбу «романовцев» в какой-то мере повторила «питерская когорта», сформированная Анатолием Чубайсом. После августовского путча 1991 года либеральные экономисты из Ленинграда были привлечены в правительство реформ Гайдара, в том числе и потому, что они не имели никаких связей со старыми управленческими кадрами Совмина, поддержавшими ГКЧП. В короткое время они смогли сформировать обособленный властный клан, который полностью контролировал назначения в экономическом блоке и Администрации президента, реализовывал программу приватизации госимущества, а также через оборот ГКО-ОФЗ обеспечивал финансирование президентской кампании 1996 года. В 1997 году «питерский клан» был скомпрометирован и разрушен после публикации в ряде СМИ сведений о получении Анатолием Чубайсом и его ближайшими соратниками неоправданно высоких гонораров за еще не написанную книгу «История приватизации в России». Не исключено, что и для нынешней «питерской когорты» грядет свой «романовский сервиз». В прошлом году, например, газеты долго смаковали подробности свадьбы Германа Грефа, которая, якобы, праздновалась в Большом дворце государственного музея-заповедника Петергоф, что сильно повредило имиджу скромного интеллигентного петербуржского назначенца, противопоставлявшегося буржуазному образу жизни московских элит. Питерские трамплины Клан Чубайса формировался из среды молодых ленинградских ученых, участвовавших в либеральных клубах «Перестройка», «Синтез» и «Перспектива» во второй половине 1980-х годов. Репутация и связи, приобретенные на этих популярных дискуссионных площадках, помогли многим из них избраться в Ленсовет и войти в городские структуры исполнительной власти. С начала 1990-х годов новые городские элиты стали пополняться бывшими номенклатурными администраторами и сотрудниками силовых ведомств. «Старые кадры» группировались вокруг Анатолия Собчака, избранного в 1991 году мэром города, и постепенно вытесняли из его окружения активистов протестного движения и ученых-либералов. После отстранения Анатолия Чубайса созданный им комитет по внешним связям возглавил Владимир Путин. Между окружением мэра и городским советом, в котором группировались бывшие ораторы дискуссионных клубов, нарастал конфликт. В 1992 году депутат Марина Салье направила Сергею Степашину – руководителю ленинградского управления Министерства безопасности – досье о противоправной деятельности вице-мэра Владимира Путина, который обвинялся в лоббировании ряда противозаконных бартерных сделок. Проверка нарушений не выявила, но компромат против сотрудников мэрии продолжал поступать вплоть до разгона городского совета в 1993 году. Часть людей из команды Собчака после поражения ее патрона на выборах 1996 года вернулись в науку или ушли в бизнес. Другие переехали в Москву и интегрировались в команду Чубайса, несмотря на существовавшие прежде противоречия. В настоящее время большая часть коллег Путина по работе в мэрии вошла в президентскую обойму. Однако известно довольно много примеров «выбраковки»: глава питерского Комитета управлением городским имуществом (КУГИ) Сергей Беляев не только не получил высокого назначения, но даже оппонировал на губернаторских выборах Валентине Матвиенко, вице-мэр по социальным вопросам Виталий Мутко, которому прочили пост социального вице-премьера, засиделся на «скамейке запасных» в Совете Федерации и т.д. Друг семьи Путиных глава Санкт-Петербургской военно-медицинской академии Юрий Шевченко некоторое время возглавлял Минздрав, после чего был отправлен в отставку. Случай с Мутко, который после ухода из мэрии руководил футбольным клубом «Зенит», может быть объяснен его притязаниями на пост президента Российского футбольного союза, но в большинстве случаев причину «выбраковки» того или иного кандидата во властную обойму знает только президент. В наименьшей степени источником рекрутирования в федеральную элиту послужила петербургская деловая среда, очевидной причиной чего являлась низкая степень концентрации капитала в регионе. «Понятие большой бизнес Санкт-Петербурга долгое время исчерпывалось пивзаводом «Балтика», – говорит Александр Дука, зав. сектором социологии Санкт-Петербургского института социологии РАН. – Крупные состояния в 1990-х годах также зарабатывались на географическом ресурсе: близости границы с Прибалтикой и международной морской торговле. Но этот бизнес был абсолютно непрозрачен, в значительной степени контролировался криминальными сообществами, и установить связи его операторов с чиновниками, работающими сейчас в федеральном правительстве, крайне трудно». Тем не менее с приходом питерской команды петербургский бизнес начинает играть более заметную роль в российской экономике, практически в открытую используя властные рычаги президентской команды. Наиболее ярким примером является формирование группировки «питерских связистов» – телекоммуникационных компаний, связанных с министром связи Леонидом Рейманом, а также деятельность структур, подконтрольных банкиру Владимиру Когану, близко знакомого с Владимиром Путиным и Анатолием Чубайсом с начала 1990-х годов. Из гоголевской «Шинели» «Питерская когорта» не формируется простым автоматическим переносом всех бывших коллег и знакомых Путина в московские ведомства. В современную «питерскую когорту» рекрутировались люди из самых различных групп городского бизнеса, науки и власти, многие из которых с момента формирования находились в перманентном конфликте друг с другом, рассказывает Александр Дука. К ней причисляют и бывших членов команды Чубайса, продолжающих работать в социально-экономическом блоке, и петербуржцев близких к Евгению Примакову, к которым относится Валентина Матвиенко, и силовиков, входивших в орбиту Сергея Степашина. В результате чего само понятие «питерской когорты» как организованной взаимодействующей группы у власти оказывается довольно размытым и противоречивым. Академические социологи не берутся его научно обосновывать и не видят смысла в численном подсчете влиятельных столичных чиновников и бизнесменов, имевших питерский бэкграунд. А журналистские попытки классификации только еще больше запутывают ситуацию. «Если что-то и объединяет питерцев, работающих в Москве, то это специфический управленческий стиль, заметно отличающийся от московского, – рассуждает профессор СПбГУ Дмитрий Гавра, известный Санкт-Петербуржский социолог и политолог. – Это стиль департамента, описанный еще Гоголем и мало изменившийся с тех пор: дисциплина, четкая кадровая иерархия, безэмоциональное исполнение в строгом следовании правилам и инструкциям и закрытость внутрикорпоративных отношений: вход рубль, выход – два. При всей несхожести порядков в Администрации президента при Чубайсе и в мэрии при Собчаке, этот департаментский дух и установка – полагаться только на «своих», и там и там присутствовали». Стиль гоголевского департамента, помноженный на школу спецслужб, создал имидж закрытой кадровой политики современного «питерского клана», который сейчас так бросается в глаза москвичам. Кроме того, обе базовые команды «питерских» при переезде в Москву попадали во враждебное окружение и чувствовали себя как резидентура, которая могла использовать только внутренние резервы, чтобы сохраниться как автономная политическая единица в условиях жесткой конкуренции властных групп. Каждый региональный чиновник, перешедший на работу в Москву, вынужден выбирать, вести ли ему за собой свою старую команду или смириться с риском потери автономности в окружении столичных кадров. Вице-президент Альфа-банка Олег Сысуев, в прошлом мэр Самары, в 1997 году был назначен вице-премьером по социальным вопросам. «Я пытался обсуждать со своими людьми в Самаре возможность их переезда в Москву, но было очевидно, что мне отведено не много времени – не больше года, – вспоминает он. – Мне не хватало силы убеждения: я звал их в Москву, при этом не мог гарантировать даже того, что они успеют получить там квартиры. Кроме того, перед моими глазами был не очень удачный пример формирования «нижегородской когорты» Бориса Немцова. В общем, я махнул на это рукой. В результате в первый день работы в Москве тогдашний руководитель аппарата правительства Бабичев представил мне совершенно неизвестного человека, который тут же был назначен руководителем моего секретариата. Я понимал, что времени у меня не очень много, и тратить его на борьбу с аппаратом не хотелось». Уходящая натура Вне зависимости от того, являются ли «питерцы» в федеральной власти организованной группой, связанной земляческими отношениями, или нет, сейчас их объединяет еще и беспокойство на тему скорого истечения срока полномочий президента. Дмитрий Гавра считает, что проблема-2008 рождает особую субкультуру властной группы: очень похожую ситуацию переживала «днепропетровская команда», находившаяся при угасающем Брежневе. Часть «питерских» уже активно использует властные ресурсы для подготовки «запасного аэродрома» в Петербурге: прямо или косвенно участвует в инвестиционных проектах, покровительствует региональному бизнесу и лоббирует его интересы в Центре. Олег Сысуев говорит, что такое поведение в целом свойственно большинству чиновников, осознающих временность и неустойчивость своего положения. «Работая в структурах федеральной исполнительной власти, я активно лоббировал интересы Самары и никогда не скрывал этого. Помогал городу получать федеральные дотации на развитие социальной инфраструктуры, никогда не отказывал, если ко мне обращались с просьбами руководители самарских предприятий. Не надо думать, что это был чистый альтруизм, основанный на ностальгии – просто в то время я понимал, что могу вернуться в Самару, и не хотел, чтобы обо мне там думали, как о человеке, который не помнит родства». С формированием питерского окружения президента было связано множество надежд горожан. Идея переноса столичных функций в Санкт-Петербург, озвученная главой Совета Федерации, здесь тоже не пользуется большой популярностью, но от земляков в Кремле ожидали значительной бюджетной подпитки региона. Первоначально она осуществлялась в рамках финансирования подготовки к празднованию 300-летнего юбилея города. Был спешно проведен косметический ремонт нескольких туристических объектов в историческом центре, после чего начал разворачиваться скандал с нецелевым расходованием бюджетных средств администрацией. Довольно скупое финансирование подготовки к юбилею и повышенное внимание контролирующих органов многие эксперты объясняли острой неприязнью Владимира Путина и его бывших коллег по работе в питерской мэрии к Александру Яковлеву, который изменил команде Анатолия Собчака, выдвинув свою кандидатуру на выборах мэра 1996 года. После отставки Яковлева в Петербурге ждали уже более серьезных финансовых вливаний, тем более что предвыборная программа нового губернатора Валентины Матвиенко сводилась к обещанию привести в регион крупных московских налогоплательщиков и новые дотации. Однако федеральное финансирование строительства дамбы и кольцевой автодороги, которые оживили строительный сектор, совпали по времени с переносом деятельности ряда крупных питерских компаний в Москву, и экономический эффект этих проектов был упущен. «Приход петербургских чиновников и бизнесменов на работу в федеральные органы власти и избрание нового губернатора из президентской команды не привели к каким-либо заметным изменениям в показателях уровня жизни и экономического развития региона, – констатирует Лев Савулькин, старший научный сотрудник исследовательского отдела «Леонтьевского центра». – Сейчас темпы роста уровня жизни в городе отстают от общероссийских, в нынешнем году мы ожидаем скачка этих показателей в связи с приходом в Петербург крупнейших российских компаний-налогоплательщиков, но прогнозировать, насколько значительным будет эффект, пока рано». Программа расширения налоговых поступлений в городской бюджет за счет переноса в Питер деятельности крупных столичных компаний широко обсуждалась осенью прошлого года. Существовали опасения, что «питерские», чтобы помочь своей малой родине, будут директивно принуждать к перерегистрации центральных отделений в Петербурге. Физический переезд крупнейших нефтяных и финансовых компаний в Петербург казался абсурдом. В итоге кандидаты на переезд в северную столицу – Внешторгбанк, «Роснефть», «Транснефть», ЛУКОЙЛ, «Газпром» и другие добились компромисса с властями, позволившего им открыть в Петербурге дочерние предприятия, на которых замыкалось получение прибыли с части операций. Многие столичные компании и прежде без всяких властных директив были готовы развернуть деятельность в Петербурге и платить там налоги. Их останавливало неумение найти общий язык с чиновниками яковлевской администрации и епонимание особенностей местной деловой культуры. «Питер, как и любой провинциальный город, отличается от столицы тем, что там более строго поделены сферы влияния, – рассказывает питерский банкир, пожелавший сохранить анонимность. – Здесь, например, нельзя продать облигации напрямую крупному холдингу, если у его есть компания-агент, скупающая для него ценные бумаги. В провинции это очень важно, потому, что положения в этой цепочке игрок добивался, и оно приносит ему реальные деньги». Одной из причин неразвитости деловой среды в Петербурге считался хронический раскол власти – если какое-то из городских ведомств одобряло некий проект, на следующем этапе чиновник, принадлежащий к конкурирующей группе, ставил вето. После централизации власти в руках нового губернатора начался реальный приход московских игроков на питерский рынок, но этот процесс шел уже по московским «понятиям» и оказался далек от того, каким его представляли петербуржцы. Например, пару недель в Питере гремел скандал вокруг инсценированного тендера, на котором ЛУКОЙЛ приобрел 30 площадок для строительства автозаправок за $10 млн. Нью-Москва Столичный дух проникает в Питер не только с московскими бизнесменами. Сами члены «питерской когорты» копируют буржуазные замашки московской элиты и насаждают в своем городе прежде не принятые здесь стандарты потребления. Всего несколько лет назад элитная недвижимость начиналась и заканчивалась домом «Русский пряник», отремонтированным дореволюционным зданием с дурной репутацией. В нем проживало немало местных предпринимателей, а в подъездах и во дворе не раз раздавались выстрелы. Высокопоставленные чиновники жили в квартирах, полученных еще до перестройки, когда произошло их вхождение в круг городской элиты. Например, петербургская дача Владимира Путина, находящаяся в 70 км от Петербурга, оценивается всего в $60 000. Имущественное расслоение в Санкт-Петербурге было одним из самых низких в стране: доходы 10% самых богатых и 10% самых бедных петербуржцев различались в 16 раз (в Москве – в 52 раза). По словам Дмитрия Гавры, «как критерий для принятия в элитный круг люксовое потребление не входит в первую десятку. Аналога Рублевки вы у нас не найдете». Между тем сейчас в местных стандартах образа жизни многое меняется. В последние три года взлетел спрос на элитное жилье, в черте города одним из самых престижных мест считается район Парка Победы на Крестовском острове. Строительство в самом парке недавно было запрещено, но рядом с ним возводятся таунхаусы и клубные дома, цена квартир в которых достигает $3 млн. В районе Озерков и Репина растут коттеджные поселки – преимущественно в стиле классической дворянской усадьбы, но можно встретить и традиционные новорусские особняки. Петергофское шоссе превратилось в элитный район после реставрации Константиновского дворца и превращения его в президентскую морскую резиденцию. Но наивысший шик – жить на Каменном острове. Здесь в начале XX века строились дачи санкт-петербургской аристократии и буржуазии, большинство из которых сейчас являются памятниками архитектуры. В советские времена они находились в запущенном состоянии. Выкупать здания, представляющие историческую и художественную ценность, для превращения в частное жилье до последнего времени в Питере было запрещено (сейчас обсуждается возможность отмены этой нормы). Питерские ценители архитектуры получают разрешение на покупку исторической дачи для превращения в экслюзивный отель, реставрируют и живут в них в качестве единственных постояльцев. Реставрацией дач на Каменном острове занимается компания «Возрождение Санкт-Петербурга», вице-президентом которой в прошлом работал Сергей Миронов. Мода на питерские шедевры архитектуры уже распространилась за пределы «питерской когорты» – Роман Абрамович восстановил исторический особняк в центре города и открыл в нем представительство Чукотского АО в Санкт-Петербурге. Ведомство это в основном занимается уходом за интерьером здания и обслуживанием чукотского губернатора во время его нечастых визитов в Питер. Выходные «когорта» проводит дома или в своих питерских офисах, днем их можно увидеть, только если играет «Зенит». В VIP-секторе стадиона «Петровский» на важных матчах собирается до сотни сановных болельщиков в фанатских «зенитовских» шарфах поверх дорогих пальто. Если каждый третий петербуржец считает себя болельщиком «Зенита», то в «питерской когорте» равнодушных к этому клубу, наверное, вообще нет. Его «поднял» Мутко, купил Коган, спонсирует Миллер. Болеть за «Зенит» – такой же знаковый атрибут принадлежности к «своим», как диплом питерского вуза или звание офицера действующего резерва ФСБ. В Петербурге работают три заведения, претендующих на почетное звание любимого ресторана Владимира Владимировича. «Подворье» в пригородном Павловске – почти точный клон подмосковной «Царской охоты». В 2000 году Путин отмечал здесь свой день рождения, с тех пор главная страница меню – это заказ президента. Второе – немецкая пивная «Чайка» на канале Грибоедова, где он встречался с Герхардом Шредером. Как и в «Подворье», здесь активно практикуется культ личности для привлечения туристов. Пассажиры воскресной «Красной стрелы» заглядывают сюда нечасто. И, наконец, «Русская рыбалка» на Крестовском острове, возле которой субботними вечерами скапливаются десятки лимузинов с номерами ООО. К культовым местам новой питерской элиты в какой-то мере можно отнести также казино респектабельного «Талеон-клуба» в особняке Елисеева на Мойке. «Питерская элита всегда была скромнее московской и потребляла менее демонстративно, – говорит депутат Госдумы Оксана Дмитриева. – До недавнего времени здесь не было даже системы госдач, не говоря уже о персональном самолете губернатора, перекрытия трасс для проезда городского начальства и т.д. Эти порядки завозятся московскими питерцами: большинство из них в Петербурге не занимали руководящих постов или занимали их очень недолго. Членами элитной группы они осознали себя в Москве и там же усвоили соответствующие модели поведения». "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации