Жизнь после мэрства

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


После отставки Юрия Лужкова семейный бизнес градоначальника окажется под угрозой

1285848059-0.jpg После отставки Юрия Лужкова семейный бизнес мэра окажется под угрозой. Какие активы им удастся сохранить, зависит от того, согласится ли мэр уйти сам или этому будет предшествовать долгое противостояние с Кремлем. Борис Ельцин, Владимир Путин и Дмитрий Медведев по-разному расставались со своими подчиненными, министрами и губернаторами.

Когда мэр Архангельска Александр Донской объявил в октябре 2006 года о намерении участвовать в президентских выборах, ему на мобильный позвонил полпред президента в Северо-Западном федеральном округе Илья Клебанов. «Он сказал, что, если я немедленно не откажусь от этой глупости, будут проблемы. Предложил свалить всю вину на якобы ошибшегося сотрудника пресс-службы или просто заявить, что я передумал, — вспоминает бывший мэр. — Я отказался, и следующие недели у губернатора Николая Киселева еженедельно проходили планерки с участием глав УФСБ, областного МВД и прокурора области, на которых решалось: что делать с Донским». 5 декабря 2006 года на него было заведено уголовное дело, 18 июля 2007 года Донской впервые оказался в СИЗО, куда его отправляли затем еще несколько раз. «Бывало, что прямо в камеру приносили документы на подпись», — вспоминает бывший градоначальник. Лишь в феврале 2008 года, когда суд признал его виновным в подлоге и обязал выплатить штраф в размере 70 тыс. рублей, Донской лишился своей должности.

Силовой вариант

«Если человека необходимо убрать, то сначала на него спецслужбы готовили компромат, это вбрасывалось через СМИ и начиналась кампания по дискредитации чиновника, — вспоминает бывший генпрокурор Юрий Скуратов, сам переживший подобную медиа¬атаку зимой 1999-го, накануне своей отставки. — Если человек слаб духом, он уходит сам. Если начинает упираться, его устраняют силовым путем. То есть возбуждают уголовное дело, берут человека под стражу, если и это не помогает — доводят до судебного приговора».

В годы правления Владимира Путина силовым путем чаще всего смещали мэров региональных столиц, независимое существование которых после отмены губернаторских выборов стало невыгодно ни самим губернаторам (которым, будучи назначенцами, приходилось уживаться с избранными и популярными градоначальниками), ни федеральному центру. К концу 2010 года выборы в большинстве региональных столиц уже отменены, а мэров заменили на назначаемых губернаторами сити-менеджеров. Судьбу же избранного горожанами Донского разделил еще целый ряд мэров: Александр Касьянов в Орле, Дмитрий Кузьмин в Ставрополе, Юрий Аксененко в Саратове и т.д. Дважды после возбуждения уголовных дел своих постов лишались и губернаторы: в Амурской области и Ненецком автономном округе.

Кремлевский минималист

Но если отставки можно было избежать, Владимир Путин ее избегал. «Уже к концу своего первого срока Путин мог бы делать все что угодно. Тем более в обществе был запрос на массовые увольнения чиновников, — уверен глава Фонда эффективной политики Глеб Павловский. — Но Путин исходит из минималистской концепции управления: почти ничего не должно меняться. Практически сразу после победы на президентских выборах он стал исходить из принципа: кто не против нас, тот с нами. Поэтому, когда Путин все же увольнял, подходил к процессу осторожно, не создавая себе лишних врагов. Идеальный вариант — чтобы человек ушел сам».

«Путин разработал двухходовку, — говорит Дмитрий Орешкин. — Первый ход: изъятие объекта из системы корпоративных связей, которые его питают. Если речь идет о региональном лидере — его убирают из региона, где у него очаги влияния, где он мог бы организовать протесты, информационную кампанию, провести так называемый административный саботаж. Его переводят в другое место, возможно, даже с повышением, после чего появляется возможность нанести административный удар и отправить противника в небытие». В качестве примера эксперт напоминает о карьерном пути Евгения Наздратенко, которого сначала повысили из Приморского губернатора до главы Госкомрыболовства, а затем уже тихо отправили доживать свой век заместителем секретаря Совбеза. Та же судьба ждала и губернатора Санкт-Петербурга Владимира Яковлева: его сначала ввели в правительство министром регионального развития, в 2007 году тихо отправили на пенсию, а в 2009 году уже пенсионера Яковлева избрали президентом Российского союза строителей.

Бывший депутат Госдумы Алексей Кондауров считает, что за восемь лет президентства Путин дважды решился на знаковые отставки: премьера Михаила Касьянова и генпрокурора Владимира Устинова. Но если последнего сначала переместили в кресло министра юстиции, а затем — полпреда президента в ЮФО, то Касьянов так никакой должности и не получил. В своей книге «Без Путина» Касьянов рассказал, что Путин трижды ему предлагал возглавить Совбез, обсуждалась идея выдвижения экс-премьера на выборах мэра Москвы (выборность губернаторов тогда еще не отменили). Глеб Павловский утверждает: «Касьянову предложили назвать проект, в котором он хочет дальше работать. Он назвал банк с уставным капиталом в несколько миллиардов, и это нашли чрезмерным». «Главная идея была в том, что увольняемый должен быть инкорпорирован в систему, — говорит политолог. — Если невозможно его сохранить на прежнем уровне, то он съедет на ступеньку вниз, часто с коммерческой составляющей, которая компенсирует ему имиджевые потери».

От сумы да от тюрьмы

Помощник президента Бориса Ельцина Георгий Сатаров вспоминает, что у первого президента России было две крайности: «В одних случаях отставка для него была психологической проблемой, и она давалась ему очень тяжело, — говорит эксперт. — Достаточно вспомнить отставку министра обороны Павла Грачева, к которому Ельцин очень тепло относился. Но было и много отставок, связанных с политической необходимостью. Когда отправляли не просто в отставку, но иногда и в тюрьму, когда кто-то из губернаторов попадался на коррупции. Здесь у него никаких колебаний не было. При этом он не искал способов как-то подсластить пилюлю или купить это отстранение от должности другими должностями или благами. Он шел на это довольно решительно. И не помню, чтобы перед подписанием приказа были какие-то длительные переговоры под ковром. Это я по себе знаю (смеется). Ельцин не думал о том, что человек может стать врагом. Этого у него начисто не было».

Бывший в 1994 году министром экономики, Евгений Ясин считает, что с сожалением Ельцин подписывал указ об отставке Егора Гайдара: «И, наверное, тяжело ему было расстаться с Александром Коржаковым». «Но при этом Ельцин был сравнительно легок на отставки, — говорит Ясин. — Если он чувствовал, что человек не на месте или он в политическом плане неудобен, он его без сожаления увольнял. И не особо заботился о том, что будет с человеком после отставки». «За время своего президентства Ельцин уволил пять премьер-министров и 160 министров, я думаю, он не помнил большую часть их имен, — подтверждает бывший вице-премьер Борис Немцов. — Хорошо помню, как я к нему пришел: «Борис Николаевич, либо я, либо Березовский». Березовский тогда хотел «Газпром» возглавить и был членом Совета безопасности. Он спросил: «А в чем дело?» Я: «Понимаете, этот человек занимается бизнесом и является чиновником: это грубейшее нарушение законов, это называется коррупцией». Ельцин потребовал указ, зачеркнул на нем слово «указ», написал «распоряжение» и подписал его. Это заняло минуты две. При этом родственники Бориса Николаевича были шокированы: «Папа, что ты делаешь?»

Жизнь после

Станислав Белковский утверждает, что в годы правления Владимира Путина каждая отставка, если уж на нее шли, обставлялась как спецоперация: тот же премьер Фрадков узнал о том, что он больше не возглавляет правительство, едва ли не от журналистов своего пула. «Медведев не так осторожен в кадровых вопросах, он действует подчеркнуто жестко, чуть что — в отставку», — говорит Дмитрий Орешкин.

Судьба отставников при трех президентах складывалась по-разному. В 90-х чиновники часто покидали свои кресла и начинали строить новые карьеры в бизнесе, где могли пригодиться их знания, связи и лоббистские возможности. «Случалось, что чиновник уходил добровольно, — вспоминает Евгений Ясин. — Например, Петр Авен мог оставаться министром, но предпочел шаткой позиции в правительстве бизнес. Тогда эта позиция казалась значительно более прочной, чем чиновничья». В 2000-х Владимир Путин за редким исключением пристраивал уволенных чиновников, многие из которых нашли себе места в едва созданных госкорпорациях. Возможности президента Медведева не столь велики, большая часть отставленных им губернаторов оказывается в итоге на почетной пенсии в кресле сенатора в Совете Федерации.

Единицы, как Минтимер Шаймиев, остаются в регионе, сохраняя вес, влияние и контролируя созданную за годы правления бизнес-империю. В бизнес за годы медведевского правления ушли лишь президентский советник Леонид Рейман да бывший губернатор Мурманской области Юрий Евдокимов, возглавивший петербургский филиал киностудии «Всемирные русские студии».

Крах империи

Уходящему со своего поста чиновнику надо быть готовым к тому, что новый хозяин поставит под свой контроль бизнесы, связанные с его предшественником. Даже льготы ушедшего на покой губернатора новым главой региона могут быть поставлены под сомнение. Так, например, пересматривался закон «О гарантиях» бывшему губернатору Ростовской области Владимиру Чубу. Новый президент Башкортостана также отменил большую часть льгот, придуманных под его предшественника Муртазу Рахимова. А бывшего губернатора Оренбургской области Алексея Чернышева после пересмотра в суде закона «О гарантиях высшему должностному лицу Оренбургской области, прекратившему исполнение своих полномочий» даже обязали вернуть в государственный бюджет 1,7 млн. рублей.

В некоторых регионах новые власти считают необходимым первым делом доказать, что новая метла и метет по-новому. «Башкирия потеряла почти всю свою собственность, — заявил сразу после отставки Рахимова глава Счетной палаты Сергей Степашин. — Все мы знаем, кто и за сколько купил нефтяную компанию, а теперь предстоит выяснить адреса и объемы средств, уведенных из бюджета». Новый президент республики Рустэм Хамитов тут же проанонсировал скорые посадки и громкие антикоррупционные процессы, хотя непосредственно семью бывшего президента республики пока никто не тронул. Зато в Мурманской области после ухода губернатора Юрия Евдокимова (перед отставкой его обвинили едва ли не в попытке продать регион соседней Норвегии) началась масштабная чистка кадров, близких к бывшему руководителю. Похожая история разворачивается и в Свердловской области. Сразу после вступления в должность в ноябре 2009 года новый губернатор Александр Мишарин взялся за чистку руководящих кадров в государственных унитарных предприятиях (ГУП). Особого семейного бизнеса, подобного лужковскому, у предшественника Мишарина Эдуарда Росселя не было, что, впрочем, не мешало ему контролировать ключевые предприятия области. Действовал Россель по накатанной схеме — вводил в советы директоров своих людей. Поскольку многие предприятия оставались государственными, сделать это было проще простого.

С приходом Александра Мишарина сменились директора сразу нескольких ГУПов. Среди них компания «Газовые сети», Распорядительная дирекция МУГИСО, Монетный щебеночный завод, Среднеуральская птицефабрика. Из ГУП «Облкоммунэнерго» Мишарин убрал Владимира Смолича — еще одного ставленника Эдуарда Росселя. До прихода в «Облкоммунэнерго» Смолич работал в ЗАО «Сетевая энергетическая компания» — дочке Топливно-энергетической компании Уральского региона (ее учредителем был сосед Эдуарда Росселя по даче Александр Кузнецов). Показательно, что частный бизнес начал избавляться от людей Росселя еще в последние месяцы его губернаторства, как только позиции главы региона пошатнулись. Уже тогда близкого губернатору человека изгнали из руководства НПО АВИСМА — одного из крупнейших в стране титаномагниевых комбинатов. Депутат облдумы Евгений Артюх утверждает: «Уволенным директорам не предлагали никаких должностей в качестве компенсации, их просто выставляли за дверь».

С думой о мэре

К подобной судьбе созданной им империи в случае отставки должен наверняка готовиться и Юрий Лужков. Его история, говорят эксперты, уникальна: будучи одним из основных противников Путина в начале его восхождения на властный олимп, Лужков в итоге стал одним из столпов созданного им режима. Однако еще на протяжении первого срока президента Путина мэр позволял себе критические высказывания в адрес главы государства. Так, в 2000 году, когда Путин вручал мэру в Кремле обидный по своей незначительности орден Почета, Лужков заявил: «Это серьезный, сильный индикатор вашего отношения к Москве, вашего отношения к москвичам». Заявляя о своей поддержке президента, Лужков неоднократно позволял себе в начале 2000-х критиковать членов его команды: Александра Волошина, Михаила Касьянова, Алексея Кудрина. В начале 2002 года Лужков обрушился с критикой на президентскую администрацию, которая работает «без четкого понимания функций, целей и ответственности». Аналитик Владимир Прибыловский напоминает, что вплоть до слияния в 2002 году партии «Отечество — Вся Россия» с «Единством» пролужковская фракция ОВР в Госдуме неоднократно сопротивлялась принятию законопроектов, невыгодных московской мэрии. По мнению ряда экспертов, Лужков окончательно признал Владимира Путина только после трагических событий в «Норд-Осте».

Путин, в свою очередь, закрыл глаза на коррупцию в Москве и не стал снимать Лужкова, как и всех остальных губернаторов-тяжеловесов, предоставив эту работу своему преемнику. Нежеланию Путина увольнять кого-либо можно найти объяснение в его колонке, опубликованной год назад в журнале «Русский пионер» (цитата из нее вынесена в эпиграф): «Иногда со стороны кажется, что человека надо просто метлой гнать. Но я вас уверяю, что это не всегда так. Ни в коем случае нельзя человека опорочить за глаза, нельзя уволить и выбросить вон только потому, что кто-то что-то тебе сказал про этого человека. /…/ А потом смотришь — реальных материалов нет. А если нет, значит, человек невиновен. А если человек невиновен, пусть даже есть у него ошибки, это не значит, что его нужно выгнать и поставить на нем крест».

Крест на московском мэре в итоге был вынужден поставить Дмитрий Медведев. 23 сентября СМИ сообщали: столичному градоначальнику вроде бы удалось согласовать с Кремлем условия своей отставки. Новым мэром Москвы должен стать Сергей Собянин, а столичное правительство возглавит Валерий Шанцев.

Оригинал материала

«Новое время» от origindate::27.09.10