ЗИЦ - подсудимый

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Дни.Ру", origindate::11.10.2004

Зачем следствию Пичугин

[...] Как уже сообщали Дни.Ру, один из потерпевших по версии следствия Виктор Колесов заявил, что не имеет никаких претензий к подсудимому и фактически призвал его оправдать. А в минувший четверг еще одна потерпевшая, Ольга Костина, вообще объявила инициатором попытки ее убийства совершенно другого человека. [...]

Она прямо заявила, что о существовании Пичугина узнала лишь от следователей. На процессе потерпевшая обрушилась на бывшего вице-президента ЮКОСа Леонида Невзлина, находящегося сейчас в Израиле. Долго и подробно она описывала, как Невзлин всячески третировал ее и ее нового супруга Константина и даже якобы вынудил ее перейти из ЮКОСа на другое место работы.

[page_15652.htm#1 Как пишут "Новые известия"], наблюдатели после выступления Костиной разделились на две неравные группы. Большинство посчитало выступление потерпевшей окончательным приговором стороне обвинения, что и требовалось доказать. Действительно, такие неожиданные показания потерпевших (если они, конечно, были неожиданными для всех участников процесса) однозначно говорят о серьезной недоработке следствия. [...]

***

© "Новые известия", origindate::11.10.2004

ЗИЦ - подсудимый. В ходе процесса над Алексеем Пичугиным произошел юридический переворот

Сергей Обозов

Первая же неделя суда над начальником службы внутренней экономической безопасности ЮКОСа Алексеем Пичугиным преподнесла сразу два сюрприза. Вначале один из потерпевших по версии следствия Виктор Колесов заявил, что не имеет никаких претензий к подсудимому и фактически призвал его оправдать. А в минувший четверг еще одна потерпевшая, Ольга Костина, пошла дальше и вообще объявила инициатором попытки ее убийства совершенно другого человека.

Судьям и присяжным остается только удивляться таким зигзагам. Зато гособвинитель хранит олимпийское спокойствие, хотя как раз обвинение и должно напрячься в первую очередь.

Напомним, что согласно версии следствия подсудимый Пичугин обвинялся в организации покушения на убийство управляющего делами компании "Роспром" Колесова и бывшей сотрудницы банка МЕНАТЕП Костиной. При этом руководитель службы безопасности якобы действовал не сам по себе, а в сговоре с руководством ЮКОСа.

Первого потерпевшего в начале ноября 1998 года встретили неизвестные после работы, избили и ограбили, у второй спустя три недели взорвали тамбурную дверь на лестничной площадке, где проживали ее родители. В первом случае ни заказчик, ни исполнители установлены не были, во втором - исполнители имелись в наличии, но не было заказчика. К тому же в обоих случаях исполнители не довели дело до конца, хотя могли легко это сделать.

Следствие вызывало массу нареканий: Генпрокуратуру обвиняли в тенденциозности, слабой доказательной базе и предрекали процессу фиаско, тем более что он должен был проводиться с участием присяжных. Предвидя такой поворот событий, сторона обвинения добилась засекречивания процесса под предлогом наличия в материалах дела секретной оперативной информации.

Первый же день судебных заседаний пошел явно не на пользу обвинению. Потерпевший Виктор Колесов достаточно убедительно и аргументированно разбил версию следствия относительно организации его убийства Пичугиным и вполне определенно дал понять, что по своему эпизоду подсудимого надо оправдать. И хотя процесс был закрытым, суть выступления Колесова была подробно освещена прессой. В воздухе запахло большим скандалом: и без того непрочная позиция обвинения сильно пошатнулась.

Соответственно перед выступлением Костиной были приняты дополнительные меры секретности, включая повторную подписку участников процесса о неразглашении его материалов. Но это только подогрело интерес, и настырные журналисты все-таки раскопали нужную информацию. Однако при этом были сильно удивлены: госпожа Костина фактически задала процессу совершенно новое направление.

Мельком упомянув о подсудимом и подчеркнув, что о его существовании она узнала лишь от следователей, потерпевшая обрушилась на бывшего вице-президента ЮКОСа Леонида Невзлина, находящегося сейчас в Израиле. Долго и подробно она описывала, как Невзлин (кстати, устроивший ее на работу в МЕНАТЕП) всячески третировал ее и ее нового супруга Константина и даже якобы вынудил ее перейти из ЮКОСа на другое место работы. И хотя Невзлин по версии обвинения проходит лишь свидетелем, ход мыслей Костиной говорил о том, что она хотела бы видеть его процессуальный статус гораздо более значимым. Возможно, ранее она что-то упустила или в данный момент у нее разыгралась фантазия, но оценить ее показания по-другому было бы затруднительно: уж слишком однозначно выглядела их направленность.

Наблюдатели после выступления Костиной разделились на две неравные группы.

Большинство посчитало выступление потерпевшей окончательным приговором стороне обвинения, что и требовалось доказать. Действительно, такие неожиданные показания потерпевших (если они, конечно, были неожиданными для всех участников процесса) однозначно говорят о серьезной недоработке следствия.

Однако нашлись и скептики. По их мнению, следствие как раз действует по заранее намеченному плану. Согласно этому плану Пичугин не являлся главным объектом внимания, а, образно говоря, выполнял роль зиц-подсудимого. Следователи изначально расставляли силки для совсем другой, куда более крупной добычи.

Вероятно, через Пичугина нужно было добиться показаний на руководителей ЮКОСа, используя его как слабое звено.

Однако вскоре выяснилось обратное, и даже применение "сыворотки правды" Пичугина не сломило. Тогда следователи махнули на него рукой и решили пойти другим путем, то есть получить необходимые показания через Костину. В пользу этой версии говорит и ход следствия, проведенного с таким количеством небрежностей и натяжек, что лишь самый беспринципный суд мог признать Пичугина виновным, и выступление Колесова, суть которого легко было предвидеть. Но, похоже, доказательство вины Пичугина и не было главной целью. А сверхзадача заключалась в том, чтобы предъявить обвинение Леониду Невзлину. И не в каких -то расплывчатых экономических грехах, как это было в отношении других руководителей компании, а во вполне конкретном покушении на убийство.

Версия, конечно, смелая и отнюдь не бесспорная. Но и затевать процесс с таким уровнем доказательств только для осуждения Пичугина тоже выглядело абсолютно нелогичным. Так или иначе, кто из наблюдателей прав, покажет уже ближайшее будущее.