Закон вазелина

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Подвигов" Вавилова вполне хватит на пару пожизненных сроков

© "Московский комсомолец", origindate::19.04.2002, Фото: "Газета"

Закон вазелина. Почему Генпрокуратура покрывает Черномырдина и Вавилова?

Александр Хинштейн

Converted 12912.jpg

Андрея Вавилов

Вечером третьего февраля 1997 года у здания Министерства финансов на Ильинке прогремел взрыв. Радиоуправляемая мина была прикреплена под днищем служебного “Сааба” первого зам. министра Андрея Вавилова.

Самого Вавилова в этот момент в машине не было, а посему знающие люди немедля сделали вывод: финансиста никто не хотел убивать. Его просто предупредили. О чем?

Вот с этим как раз сложнее, ибо число недоброжелателей Вавилова, равно как и количество финансовых махинаций, связанных с его именем, не поддается никакому учету. По самым скромным прикидкам Комиссии Госдумы по борьбе с коррупцией, в результате вавиловских афер государство лишилось минимум пары миллиардов долларов.

Этот человек редко появлялся на экране, предпочитая находиться в тени. До недавнего времени его имя было почти неизвестно широким массам, и тем не менее именно к его кабинету в Минфине сходятся нити самых громких и масштабных преступлений конца ХХ века.

Правда, ни за одно из них Андрей Петрович наказан не был. Все обвинения против него разваливаются, не успев еще материализоваться, а на скамье подсудимых вместо Вавилова оказываются совсем другие. Стрелочники.

Такие, например, как бывший финансист Минобороны генерал Олейник, объявленный сейчас главным коррупционером в погонах за всю историю Российской армии...

На следующей неделе в Московском гарнизонном военном суде должны закончиться слушания по делу, ставшему самым громким и самым знаковым делом нового тысячелетия. Дело о пропаже 327 миллионов долларов.

Подсудимый — один: генерал-полковник Георгий Олейник, бывший начальник Главного управления военного бюджета и финансов Минобороны. Именно его обвиняют в исчезновении миллионов.

“МК” не раз уже писал об этом скандальном и очень странном деле. Не только “МК”: процесс над Олейником освещается в печати почти ежедневно.

Абсолютное большинство сходится в едином мнении: Олейник — лишь “козел отпущения”. На него переваливают совсем чужую вину. Чью?..

Сегодня у нас есть уникальная возможность рассказать вам всю правду. Сенсационное интервью, которое дал нам бывший начальник отдела Главной военной прокуратуры Андрей Сагура — человек, который еще недавно вел следствие по Олейнику, — не оставляет больше сомнений: генерала судят лишь для того, чтобы спасти истинных организаторов этой аферы: Андрея Вавилова и Виктора Черномырдина.

ПОЛКОВНИК ЮСТИЦИИ АНДРЕЙ САГУРА:

— При первом же изучении материалов дела я понял, что вина генералов Финуправления здесь самая незначительная. Никакого обвинения Олейнику предъявлять мы не собирались. Необходимо было отработать фигурантов из высшего звена — тех, кто готовил и подписывал соглашения, — но в сентябре 2000-го меня неожиданно вызвал первый зам. Генпрокурора Юрий Бирюков...

* * *

Ненадолго прервемся. Надобно хоть немного объяснить, каким образом пропали из бюджета эти злосчастные миллионы.

96-й год. После выборов Ельцина новым министром обороны становится Игорь Родионов — самый интеллигентный генерал, как называли его газеты.

От того, что творится в войсках, Родионов приходит в ужас. Армия разваливается на глазах. Деньги не платят по полгода. Доходит до того, что Родионов вместе со всей коллегией Минобороны едет в Белый дом и чуть ли не под дулом пистолета требует от Черномырдина ответа: когда бюджет начнет рассчитываться по долгам?!

ИГОРЬ РОДИОНОВ:

— Однажды Черномырдин завел со мной разговор: дескать, мы вместе с Лазаренко, украинским премьером, разрабатываем межгосударственное соглашение, чтобы оказать армии посильную помощь. Если получится — куда деньги определить? Я ответил, что в первую очередь они нужны нашим строителям, чтобы начать подготовку к зиме. А потом от Лазаренко приходит письмо: посодействуйте в таком соглашении: мы гарантируем поставки стройматериалов. Конечно, я согласился. Я бы с любым предложением согласился, лишь бы были деньги...

В чем суть этого соглашения? Обычная схема взаимозачетов. Все должны друг другу: “ЕЭС Украины” — “Газпрому”, “Газпром” — бюджету, бюджет — Минобороны, но “живых” денег ни у кого нет, а посему на бумаге рисуется схема, похожая на игру в “пятнашки”: все долги как бы переуступаются друг другу, и вместо денег из казны военные должны будут получить стройматериалы с Украины, каковые “ЕЭС Украины” возвращает в счет “газового” долга.

В ноябре 96-го семь сановников, включая министра Родионова и первого зам. министра финансов Вавилова, подписывают такое соглашение. Цена вопроса — 250 миллионов долларов. Деньги, разумеется, виртуальные — весь кругооборот совершается в течение дня, и платежки не выходят из стен Нацрезервного банка. Одну из таких платежек на свою беду подписывает генерал Олейник: он даже толком еще не разобрался в происходящем — начальником главка его назначили месяцем раньше.

В марте 97-го следует аналогичное соглашение — уже на 200 миллионов. И снова армии вместо бюджетных денег обязуются поставить кирпич и шифер, но в дело вмешиваются неожиданные обстоятельства...

ГЕОРГИЙ ОЛЕЙНИК:

— Поначалу “ЕЭС Украины” свои обязательства начало выполнять. Было поставлено имущества примерно на 123 миллиона, но вдруг президент вводит НДС на все товары с Украины: двадцать процентов. Соответственно, цена стройматериалов растет. Это тем более странно, что руководитель Госналогслужбы Артюхов был в числе тех, кто подписывал соглашение. Только-только отбились от НДС — новая напасть: украинское правительство отбирает у “ЕЭС Украины” право на внешнеэкономическую деятельность, а это значит, что ничего больше поставлять они нам не могут...

Неверно думать, будто Минобороны, и Олейник в том числе, сидело сложа руки. Военные начинают бомбардировать письмами все инстанции, обращаться к премьеру, президенту: бесполезно. До сегодняшнего дня 327 миллионов — ни деньгами, ни стройматериалами — армия так и не получила. А в 2000-м военная прокуратура возбуждает дело — на руководителей Главного управления военного бюджета Минобороны.

Это событие странным образом совпадает с началом шумной кампании против украинской красавицы вице-премьера Юлии Тимошенко. Именно она в бытность свою главой ЕЭС Украины подписывала соглашения. И именно Тимошенко должна была поставить стройматериалы в Москву...

* * *

За все 22 года службы в военной прокуратуре полковник Сагура никогда еще не давал интервью. Это — первое. Получить его было совсем не просто. Сагура прекрасно понимает: этих откровений ему не простят. Но и молчать больше он тоже уже не может...

— Бирюков, первый зам. Генерального прокурора, начал высказывать мне претензии: следствие заволокичено. Чего тянуть, хотя и так все ясно... Он потребовал предъявить обвинение Олейнику только потому, что тот подписал две платежки, и направлять дело в суд. Мои доводы, что следствие еще не закончено, да и Олейник явно не тянет на главного подозреваемого, Бирюков проигнорировал. Приказал выполнять команду и не рассуждать.

Вскоре он прислал в ГВП письменное указание: в течение месяца предъявить Олейнику обвинение в превышении служебных полномочий.

— А если бы не было указания Бирюкова?

— Мое мнение, что в действиях Олейника превышения нет. Олейник лишь формально подписал эти платежные поручения. Мало того — ведь ни он, никто из офицеров ГУВБиФ не участвовал в подготовке соглашений. Да и деньги переводил он не по своей инициативе: ослушаться министра Олейник не мог. Более того: Олейник был не в состоянии изъять из бюджета и самостоятельно перевести 450 миллионов долларов.

За этой схемой явно стояли другие лица. Главный вопрос — от кого шла инициатива. Очень скоро мы установили: первый зам. министра финансов Андрей Вавилов. Только Вавилов, отвечая за использование валюты в Минфине, мог гарантировать всем участникам соглашения, что деньги поступят по “адресам”. Вяхирев, глава “Газпрома”, на допросе сказал прямо: если бы не Вавилов, я никогда бы туда не полез...

* * *

Вот мы и подошли к самому главному и волнующему вопросу. Точнее, вопросов три: изначально ли схема взаимозачетов придумывалась как воровская? Действительно ли ее главный идеолог — Вавилов? И отчего в таком случае прокуратура его покрывает?..

Игорь Родионов для себя на эти вопросы ответил уже давно:

— Я думаю, с самого начала операция эта планировалась как афера. Потому и перевалить сегодня всю ответственность на Олейника — значит защитить основных разработчиков и организаторов преступления.

Солидарен с Родионовым и заместитель председателя Комиссии Госдумы по борьбе с коррупцией Александр Куликов. Комиссия внимательно изучала дело Вавилова, и большинство ее членов пришли к четкому выводу:

— С Олейником поступают абсолютно незаконно, привлекая его к суду и уводя из-под удара основных фигурантов. В первую очередь я имею в виду Черномырдина и Вавилова, ведь без поддержки премьера самостоятельно Вавилов действовать не мог, как не мог договориться обо всем и с Лазаренко. И назначение Черномырдина послом на Украину — это попытка укрыть его. Именно на Украину: там ему обеспечена самая надежная “крыша”...

“Украинский след” — это одна из наиболее интересных и самых запутанных страниц нашего дела. Уже позже, на следствии, выяснится, что практически все деньги, вырученные Тимошенко от продажи российского газа, в “ЕЭС Украины” не задерживались. Их тут же переводили на счета многочисленных офшорных фирм, где они и растворялись. Соответственно, Тимошенко просто физически не могла вернуть долги Минобороны: денег у нее не было.

Знал ли об этом украинский премьер Лазаренко? Не мог не знать. Хотя бы потому, что часть “газовых” миллионов найдут потом на его швейцарских счетах. А это значит, что Лазаренко предлагал Черномырдину изначально воровскую схему. Или Черномырдин — Лазаренке: ведь, как совершенно справедливо говорит депутат Куликов, без участия ЧВСа Вавилов не в состоянии был решить все вопросы с Украиной?..

На предварительном следствии, однако, Вавилов утверждал, что никакого касательства к проработке соглашений он не имел. Все было подготовлено до него — “Газпромом”, “ЕЭС Украины” — он лишь подписал их, да и то в последнюю очередь.

Версия эта развалилась очень скоро. Во-первых, прокуратура изъяла ряд документов, в том числе проект аналогичного соглашения, на котором стояли только подпись Вавилова и печать Минфина — все остальные графы были пусты.

Во-вторых, абсолютное большинство свидетелей категорически утверждало, что именно Вавилов привлек их к работе над соглашениями.

Зам. министра обороны Любовь Куделина, возглавлявшая в тот период оборонный Департамент Минфина, заявила, например, что еще летом 96-го Вавилов приказывал ей проработать некое четырехстороннее соглашение, смысл которого полностью совпадает с уже известными нам документами: взаимозачеты, Украина, газ, стройматериалы. Куделина доложила тогда Вавилову, что проект противозаконен.

Бывший зам. начальника казначейства Минфина Дроздов показал, что деньги на счет Минобороны он переводил по прямому указанию Вавилова.

О самом деятельном участии Вавилова рассказали и бывший глава “Газпрома” Вяхирев, и его зам Шеремет. А за день до прихода миллионов в Минобороны Вавилов даже звонил по “кремлевке” Олейнику и требовал перевести их на Украину в кратчайшие сроки.

— Он предупредил, что в случае задержки меня постигнет судьба моего предшественника, которого сняли за невыполнение решений правительства...

Итак, вариант “кота Бегемота” (никого не трогаю, сижу, починяю примус) не прошел. И тогда следствие решилось на откровенно безрассудный шаг: предъявить Вавилову обвинение. Это беспрецедентное событие произошло 28 мая прошлого года.

Увидев постановление, Вавилов схватился за сердце. От подписи в протоколе он отказался и был незамедлительно доставлен в городскую больницу. В прокуратуре этот “припадок” никого не удивил: к подобным “фокусам” здесь привыкли давно. Следователь даже подготовил ордер на обыск в квартире Вавилова, однако обыску не суждено было сбыться.

АНДРЕЙ САГУРА:

— Бирюков срочно затребовал текст обвинения. В тот же день начальника надзорного отдела Матюнина, начальника Следственного управления Шеина и меня вызвал первый зам. главного военного прокурора Яковлев. Яковлев поочередно предложил всем нам снять с Вавилова обвинение.

— По своей инициативе?

— Нет, он сослался на “пожелание” Генпрокуратуры. Отменять это постановление мы в один голос отказались — тогда Яковлев сказал, что, раз такое дело, он тоже не будет идти против закона и прямо при нас позвонил Бирюкову. Разговор шел на повышенных тонах, но Яковлев “устоял”.

А потом из Генпрокуратуры пришло указание: выделить из дела все эпизоды, касающиеся Олейника, а остальные материалы направить в Генеральную. В октябре дело против Вавилова было прекращено.

* * *

Андрей Петрович Вавилов обладает поистине колдовскими способностями. Сколько раз пытались уже его посадить. Сколько раз возбуждали против него дела...

Словно Кощея Бессмертного, его не берет ни одна пуля. Любые обвинения отскакивают от Вавилова, как горох от брони. История с 327 миллионами — лишь один из немногих примеров.

Комиссия Госдумы по борьбе с коррупцией внимательно изучала “подвиги” Вавилова. Понятно, не все: все их чисто физически не способны перелопатить даже 50 тысяч работников прокуратуры. Но и этих, попавших в поле зрения комиссии эпизодов вполне хватит на пару пожизненных сроков.

АЛЕКСАНДР КУЛИКОВ, ЗАМ. ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ДУМСКОЙ КОМИССИИ:

— И в прошлой Думе, и в нынешней через комиссию прошло более 10 эпизодов, в которых фигурировал Вавилов. Общий суммарный ущерб составил как минимум два миллиарда долларов. Мы неоднократно обращались в Генпрокуратуру. Направляли письма, материалы. Просили: проверьте, возбудите уголовное дело. Куда там! В ответ — только отписки...

ОЛЕГ МАЩЕНКО, ЧЛЕН КОМИССИИ, ДЕПУТАТ ГОСДУМЫ:

— Что интересно, практически под всеми ответами, которые мы получаем из Генпрокуратуры, стоит подпись первого заместителя Устинова Юрия Бирюкова. Все отказы в возбуждении дел против Вавилова подписаны им.

Отказов таких много. Самый красноречивый пришел после того, как Комиссия по борьбе с коррупцией предложила Генпрокуратуре объединить все материалы на Вавилова в одно уголовное дело. Кто подписал ответ — объяснять, наверное, не надо: Юрий Бирюков. Думской комиссии пришлось соединять эти дела самой. К сожалению, лишь в виде объемной справки.

Это очень интересная справка. После каждого эпизода следуют ссылки на статьи Уголовного кодекса. Статьи, по которым Вавилова давно уже должны были бы осудить. Но тут же, рядом, цитаты из ответов Бирюкова: “не найдено”, “не усмотрено”, “не доказано”...

Заканчивается справка весьма красноречиво: “Настойчивое и необъяснимое с правовой точки зрения стремление Генеральной прокуратуры уклониться от объективного рассмотрения действий Вавилова, содержащих все признаки конкретных составов преступлений, может свидетельствовать о прямой заинтересованности отдельных должностных лиц прокуратуры и нарушении ими (...) норм уголовного закона”.

Это с правовой точки зрения “необъяснимое”. С житейской — все очень даже “объяснимое”. Два миллиарда долларов — деньги приличные...

* * *

Рассказывая о полковнике Сагуре, я сознательно упустил одно обстоятельство. Дело в том, что он больше не служит в прокуратуре. В декабре, по настоятельным “просьбам” руководства, Сагура написал рапорт. А двумя неделями спустя его же родное ведомство — ГВП — возбудило против полковника уголовное дело.

Схема та же, что и в случае с Олейником. Сагуру обвиняют в том, что при расследовании дела генерала Кобеца он будто бы разрешил коммерсантам купить самолет “Ту-134”, принадлежащий Минобороны. То обстоятельство, что “добро” на это дали главком ВВС и начальник Управления матресурсов Минобороны; что Сагура подписал лишь ответ коммерсантам, а все запросы в военное ведомство отправляли заместители главного военного прокурора; наконец, то, что сумма, указанная главкомом, полностью поступила на расчетный счет ВВС, да и самолет этот вещдоком по делу не являлся, — все это никого не впечатляет. Поставлена задача — надо ее решать.

— Уже три месяца я нахожусь в ранге подозреваемого. По делу работает целая следственная бригада — 6 человек. Ровно столько, сколько по Кобецу.

— А как сложилась судьба остальных ваших коллег, отказавшихся снимать обвинения с Вавилова?

— Летом Шеину (начальник следственного управления. — Авт.) и мне по домашним адресам пришли посылки. Внутри лежали баночки с вазелином. Намек более чем прозрачный. И, увы, пророческий.

Генерал Яковлев не является больше первым замом главного военного прокурора. Несмотря на все обещания, ему не продлили контракт для прохождения военной службы и он переведен на должность начальника одного из управлений Генпрокуратуры.

Начальник Следственного управления генерал Шеин понижен в должности. Теперь он начальник отдела. Полковник Матюнин — начальник надзорного отдела — снят. Находится в распоряжении руководства.

— Это случайные совпадения или они связаны с делом Вавилова?

— Какая же это случайность, если пострадали только те, кто выступил против Бирюкова? Никого больше пока не тронули...

Вообще я должен сказать, что за семь лет службы в аппарате ГВП ничего подобного видеть раньше мне не доводилось. Никогда не было письменных указаний — кому предъявлять обвинения, с кого снимать. Никогда не шло такого давления сверху.

— С чем связаны такие перемены?

— Наверное, с теми лицами, которые фигурируют в деле. И со стилем работы, который исповедует Юрий Станиславович Бирюков...

* * *

О стиле работы Юрия Бирюкова в прокуратуре знает каждый. Мало кто осмеливается ему перечить: пример сотрудников ГВП (и не только их) — у всех перед глазами.

Не думаю, впрочем, будто бы этих людей — и Яковлева, и Шеина, и Матюнина, и уж тем более Сагуру — сняли за одно только дело Вавилова. Дело лишь повод. Предлог. Не будь его — нашли бы что-нибудь другое: прокуроры с принципами сегодня не в почете. А уж тем более в ГВП, которая всегда отличалась независимостью от Центра и которую давно уже настала пора прижать к ногтю. Подчинить “закону вазелина”.

Генпрокуратура очень хочет посадить Олейника. Генпрокуратура понимает: в противном случае за пропавшие деньги придется отвечать Вавилову и Черномырдину, а этого ой как не хочется.

Даже когда главный военный прокурор предложил переквалифицировать обвинение Олейнику на халатность, чтобы сразу же его амнистировать (баба с возу — кобыле легче), Генеральная ответила отказом. Письмо подписал все тот же Юрий Бирюков.

А потом начался суд, похожий больше на судилище, ибо почти все свидетели показывают пальцами совсем не на обвиняемого. На Вавилова.

Апофеозом процесса стали результаты экспертизы по одной из платежек. Оказалось, что подпись генерала Олейника подделана. Оказалось, что человека судят за то, к чему он вообще отношения никакого не имеет.

И эта фальшивка — не единственная. Еще в ходе следствия вскрылось, что кто-то подделал и подпись Л.Куделиной (бывшего начальника оборонного департамента Минфина). И подпись министра Родионова под вторым соглашением тоже не похожа на подлинную: по крайней мере, сам Родионов не помнит, чтобы он визировал этот документ, а стоящая рядом печать Минобороны резко отличается от настоящей.

Такое чувство, что все в этом деле фальшивое, ненастоящее: виртуальные деньги, которых в глаза никто не видел и которые значились только на бумаге. Виртуальные взаимозачеты. Виртуальные стройматериалы. Виртуальные подсудимые.

Единственное, что здесь настоящее, — так это Андрей Вавилов и Юрий Бирюков. Настоящие до такой степени, что даже жутко становится...

Процесс над Олейником должен завершиться на будущей неделе. От того, какое решение примет суд, зависит не только его личная судьба.

Если Олейника осудят, это будет означать, что все слова о “торжестве закона”— не более чем слова. Когда целый генерал-полковник, орденоносец, за спиной которого стоит самое вооруженное ведомство страны, не в состоянии защитить себя... Когда людей увольняют и понижают лишь за то, что они хотят честно выполнять свою работу... Когда прокуроров, пытающихся наказать преступников, самих превращают в обвиняемых... На что в таком случае надеяться простым смертным?

Виртуальное правосудие — это куда страшнее, чем все виртуальные миллионы, вместе взятые. Тут и вазелин не поможет...

* * *

Виктор Черномырдин посольствует на Украине. Андрей Вавилов преуспевает в “народном хозяйстве”: в компании “Северная нефть”.

Им нет дела до 327 миллионов и судьбы генерала Олейника, а прокуратуре нет дела до них, хотя именно эти люди должны были бы занимать сейчас место генерала Олейника.

Или — на худой конец — еще одного участника комбинации, бывшего украинского премьера Павла Лазаренко.

Лазаренко сидит сейчас в американской тюрьме. На его арестованных счетах — сотни миллионов долларов. Часть этих денег перевела Лазаренко фирма “UEC”— дочерняя структура “ЕЭС Украины”. Те самые деньги, на которые Тимошенко должна была закупить стройматериалы для Российской армии.

У Черномырдина и Вавилова — таких счетов нет. Точнее, их никто просто не хочет искать, ведь куда легче отправить под суд “стрелочника” Олейника, чем вторгаться в высшие слои политической атмосферы.

Инициатива наказуема. Жаль только, в ГВП это поняли слишком поздно...

P.S. Вчера гособвинитель потребовал назначить бывшему главному финансисту Минобороны 4,5 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Прокурор отметил, что действия Олейника должны быть квалифицированы как превышение должностных полномочий, повлекшее тяжкие последствия и предложил запретить ему в течение трех лет занимать госдолжности и лишить его генеральского звания.