Закон или таможня - что круче

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Российская правоохранительная система трещит по швам. Если еще лет десять назад дети с молоком матери перенимали условный рефлекс в случае опасности обращаться в милицию, которая всегда поможет, то теперь мы наблюдаем обратный процесс. В обществе выработалась позиция, что обращение в правоохранительные органы в любом, даже самом экстренном случае никакой пользы, кроме вреда, просителю не принесет. На логичный вопрос моего знакомого американца, почему это происходит, последовал непонятный для его прожженного демократией и правами человека мозга ответ: потому, что преступник мог первым заплатить тем, кто должен, по идее, его сажать…Отношения правоохранительных структур между собой отлично характеризуются пословицей «Ворон ворону глаз не выклюет». Как говорится, принцип взаимовыручки для людей в погонах (как, впрочем, и их коллег в штатском) важнее всего. Причем эту самую взаимовыручку мы наблюдаем каждый день. Гибэдэдэшники, например, никогда не штрафуют налоговиков или тем паче прокуроров, зачем им лишние проблемы. Но это так, мелочи на уровне рядовых или в крайнем случае капитанов. Об одном из «генеральских» дел «Версия» уже писала в N43 за 2002 год в материале «Контрабандисты в погонах?»Вкратце история выглядит так. Крупные импортеры мебели, не желающие оплачивать все немалые таможенные платежи, под предводительством гендиректора ЗАО «ТПК Диском» Сергея Переверзева создали ассоциацию «Мебельный бизнес». По аналогии с автодилерами они захотели особых условий для таможенного оформления своих товаров и с этим обратились напрямую к руководителю Государственного таможенного комитета РФ Михаилу Ванину. Тот воспринял прошение мебельщиков на удивление позитивно и распорядился дать «добро», правда, с одним «но». Растаможку по упрощенной схеме, как вы понимаете, первому попавшемуся брокеру не доверишь, поэтому по распоряжению главного таможенника все грузы членов «Мебельного бизнеса» должны были оформляться исключительно через дочернее государственное унитарное предприятие «Ростэк-Таможсервис». Дочернее оно потому, что учреждено другим ГУПом под названием «Ростэк», которое, как писал в свое время «Коммерсант», можно считать «крупнейшим госхолдингом по оказанию услуг в околотаможенной сфере». Учреждено оно, кстати, было не кем иным, как самим ГТК России.Так вот, упрощенная схема, придуманная таможенниками для мебели, была на удивление проста. Она реализовывалась путем определения универсальной ставки таможенной пошлины за одну фуру. Причем не важно, была ли она загружена легкой мягкой мебелью из Польши или дорогущими спальными гарнитурами из Испании. Пришла машина — заплати. Содержимым большегрузных контейнеров работники таможни не интересовались: выгрузка товара для досмотра в упрощенной схеме вообще не допускалась. Такое поведение таможни было легко объяснимо: грузополучателем и декларантом по всей импортной мебели значился сам «Ростэк-Таможсервис». Не будет же таможня проверять фактически свое подразделение. Естественно, можно предположить, что льготный режим «Мебельному бизнесу» был предоставлен не за красивые глаза президента ассоциации Переверзева.Фуры с элитной мебелью шли мощным потоком, а их число в особо «урожайные» месяцы доходило до полутора тысяч. Единственным проколом мебельщиков стала история 99-го года, в которой оказались замешаны уже известный нам «Диском» и ООО «Айтон-торг», которых, видимо по недосмотру, обвинили в неправильном оформлении таможенной документации. Все остальные дела проводились без привлечения общественности и следователей. Первым звонком к началу большого процесса, призванного разоблачить действия таможни и ее дочернего предприятия, в результате которых государственный бюджет ежемесячно недополучал десятки миллионов долларов, стало расследование, проведенное в мае этого года журналистами «Новых известий». В ходе него авторы самолично убедились в том, что в салонах «Дискома», расположенных в крупнейших столичных торговых центрах, элитная испанская мебель открыто реализовывалась за наличную валюту без кассового аппарата. Этот факт, говоря простым языком, означал, что продаваемая мебель являлась простой контрабандой, поскольку не состояла ни на складском, ни на бухгалтерском, а равно и ни на каком другом учете. А журналисты «Новой газеты» раскопали очень любопытный документ — инвойс на поставку мебели из солнечной Италии, грузополучателем которой, как всегда, значилсяРостэк-Таможсервис». Так вот, в инвойсе все наименования товаров были написаны латинскими буквами, но на русском (!) языке: veshalka, shkaf и другие предметы домашнего интерьера. Таможенников, однако, столь хорошее знание итальянцами русского языка нисколько не удивило, и фура, груженная мебелью, беспрепятственно покинула склад временного хранения.Фактами, изложенными в статье «Новых известий» от 18 мая, заинтересовались депутаты Госдумы и председатель комитета по экономической политике Мособлдумы Николай Михайлов, которые сразу же направили депутатские запросы в органы, которые по своим функциям должны следить за соблюдением законодательства. Нарушений же в действиях «Ростэка» и членов «Мебельного бизнеса» было хоть отбавляй. Согласно Таможенному кодексу (ст. 172 ч. 3) именно «Ростэк» должен был отвечать за достоверность предоставляемых таможне сведений о грузе, поскольку являлся грузополучателем. Проверять же достоверность этих сведений должны были таможенники: Кстати, ответственность за перемещение через таможенную границу товаров в крупном размере (стоимостью свыше 500 минимальных окладов), сопряженная с их недостоверным декларированием (именно так можно квалифицировать действия ДГУП «Ростэк-Таможсервис», например, в случае с vеshаlкой), наступает в соответствии с частью 3 статьи 188 УК РФ, которой предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет. Сотрудникам таможни в этом смысле повезло: максимум, что им светит за неисполнение должностных обязанностей, повлекшее нарушение интересов государства (ч. 1 ст. 293 УК), — 5 лет в местах не столь отдаленных. За само же создание «упрощенной схемы» руководителю «Мебельного бизнеса» Переверзеву и руководству ГТК, поддержавшему инициативу мебельщиков, могли впаять аж до 12 лет с конфискацией (ч. 4 ст. 188 УК). Но, как выяснилось, структуры, которые должны следить за исполнением законодательства, не спешат раскручивать «дело ГТК». Во всяком случае, об этом говорят ответы, полученные депутатами из ФСБ, МВД, Генпрокуратуры и налоговых органов. Все они в ответ на перечисленные депутатами факты, имевшие (и имеющие) место весной-летом этого года, говорят о деле «Айтон-торга», которому уже, слава богу, стукнуло четыре года. Депутатов отписки правоохранителей не убедили, и они направили повторные запросы с указанием на «невнимательность» при рассмотрении предыдущих обращений. И что же вы думаете, новые ответы отличались от старых только еще большей лаконичностью. Замруководителя Департамента экономической безопасности ФСБ Сергеев опять сослался на дело трехлетней давности. Старший помощник генерального прокурора, упомянув незабвенный «Айтон-торг», добавил, правда, что «Министерству по налогам и сборам поручено проведение выездной проверки ЗАО «ТПК «Диском» по фактам реализации мебели за иностранную валюту и наличный расчет со складов данного предприятия».Реакция правоохранительных органов на то, что при непосредственном участии высших чиновников ГТК был организован канал контрабанды дорогостоящей мебели, а государственная казна недосчиталась многомиллионных таможенных платежей, надо сказать, довольно вялая. Люди в погонах в упор не хотят замечать факты, которые уже раскрыты и на проверке которых настаивают журналисты и депутаты. На стол замгенпрокурора Юрия Бирюкова депутат Госдумы Александр Федулов недавно положил целую папку с документами, подтверждающими причастность ГТК и «Ростэк-Таможсервиса», и потребовал возбуждения уголовного дела по данному факту. Тот обещал разобраться. Но уголовного дела по фактам, перечисленным в этой и других статьях на эту тему, до сих пор даже не возбуждено. А раз так, то, может быть, за все заплачено?..