Запах легких денег

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Запах легких денег Российские компании хотят заработать на парниковом эффекте

России к охране природе всегда относились как к исключительно затратному мероприятию, на котором невозможно заработать. Однако усилиями западноевропейских стран и Японии уже в ближайшие годы начнет действовать мировая система стимулирования природоохранных мероприятий. Если этот механизм будет запущен, то крупные российские компании смогут неплохо заработать. Самые предусмотрительные из них уже готовятся освоить бюджеты, исчисляемые миллиардами долларов.

О том, что развитые страны мира должны совместными усилиями поддерживать концентрацию парниковых газов в атмосфере на относительно безопасном уровне, договорились еще в 1992 году, когда была принята рамочная Конвенция ООН об изменении климата (РКИК). Документ тогда подписали более 190 стран. Позже, в 1997 году, был принят так называемый Киотский протокол, согласно которому в 2008 – 2012 годах подписавшие его развитые страны должны снизить объемы выбросов шести основных парниковых газов на 5,2%. США пообещали уменьшить объемы выбросов на 7%, Япония и Канада – на 6%, страны ЕС – на 8% по сравнению с уровнем 1990 года. Россия подписала Киотский протокол в марте 1999 года, «выторговав» вместе с Украиной довольно хорошие условия – просто не превышать уровень выбросов парниковых газов, зафиксированный в 1990 году.
В Киотском протоколе прописаны «правила игры» на международном рынке выбросов. Все очень похоже на обычную товарную биржу, в которой единицей товара выступает тонна парникового газа, а продавцами и покупателями – государства, ратифицировавшие протокол. Обязательства государств не превышать определенных уровней выбросов интерпретируются в протоколе как национальные «квоты» на выбросы. Квотами этими можно торговать. Если государство за год не израсходовало свою квоту полностью, то оно может продать право на выброс «остатков» другой стране. 
 Материалы к статье
 Учитесь дышать
 Кроме того, государства могут реализовывать «проекты совместного осуществления» по снижению выбросов парниковых газов, а «единицы снижения выбросов» делить потом между собой. Кстати, эти проекты можно осуществлять и до вступления в силу Киотского протокола, только потом их нужно будет юридически переоформить.
Радужные ожидания
Киотский протокол вступит в силу, если его ратифицируют не менее 55 стран, на которые приходится 55% мировой эмиссии углекислого газа. Эти 55% никак не набирались, потому что от присоединения к протоколу отказался крупнейший в мире эмитент «утепляющих» атмосферу газов – США. После ратификации протокола Россией необходимые 55% будут достигнуты, на Земле может начаться глобальная торговля квотами на выбросы парниковых газов. 
В России появлению Киотского протокола очень обрадовались: на перепродаже квот можно неплохо заработать. Как раз после 1990 года в России случился длительный спад производства, и экономического уровня 12-летней давности наша страна не достигла и поныне. Сейчас объем производства в стране растет, и предприятия начинают «коптить небо» выбросами различных веществ. По данным российского представительства Всемирного фонда дикой природы (WWF), с 2000 года (когда начался рост российской экономики) в нашей стране увеличиваются и выбросы парниковых газов. В основном это углекислый газ (СО2), который образуется в результате сжигания ископаемого топлива – угля, газа и нефтепродуктов. Тем не менее объем эмиссии парниковых газов в России сейчас на 25% ниже уровня 1990 года. По расчетам Минэкономразвития, даже к 2012 году российские выбросы будут меньше критического уровня на 20%. Исходя из этого, российские эксперты стали прогнозировать многомиллиардные валютные доходы, которые Россия получит от выхода на международный рынок торговли выбросами. Эксперты говорили, что после ратификации Киотского протокола в Европе вырастут цены на газ и электроэнергию, что позволит России дополнительно заработать на экспорте около $10 млрд. А от продажи квот (порядка 2 млрд – 4,5 млрд тонн углекислого газа) мы сможем выручить, по разным оценкам, от $10 млрд до $100 млрд. 
Российский бизнес рассчитывает продать Западу то, чего не производит
 Понятно, что таких денег нам бы никто никогда не заплатил. Однако представители федеральных министерств и ведомств надеялись, что с помощью Киотского протокола Россия сумеет добиться списания части внешнего долга или хотя бы получить инвестиции по «проектам совместного осуществления». Обсуждалась и вероятность того, что Россия сможет размещать на международных финансовых рынках ценные бумаги, обеспеченные квотами на выбросы. Предполагалось, что квоты будут находиться в федеральной собственности и правительство объявит национальный конкурс на лучшие энергосберегающие проекты. Победители получат деньги или инвестиции в рамках «проектов совместного осуществления».
Русское гостеприимство
По данным WWF, 45% выбросов парниковых газов в России эмитирует энергетическая отрасль, 11% – металлургия, 10% – транспорт и 7% – производители стройматериалов и химические предприятия. После того как Россия в 1999 году подписала Киотский протокол, крупнейшие энергетические компании страны оживились. Многие из них уже осуществляют проекты по повышению эффективности потребления энергоресурсов, но не ради заботы об атмосфере, а в интересах собственного бизнеса. Понятно, что после реформирования РАО «ЕЭС России» и либерализации цен на газ тарифы на энергоресурсы резко возрастут. Киотский протокол позволил бы российским корпорациям получить от реконструкции своего бизнеса деньги из-за рубежа. Особенный интерес к торговле «парниковыми» квотами проявили «Газпром», ЮКОС и «ЕЭС России». В 2001 году РАО «ЕЭС» даже учредило для участия в разработке механизма переуступки квот Энергетический углеродный фонд.
По сведениям WWF, в 1999 – 2001 годах в России побывали делегации ЕС, Японии, Канады и cкандинавских стран, которые интересовались возможностями «проектов совместного осуществления». Дело в том, что в этих странах потенциал энергоэффективности и энергосбережения почти израсходован, а в России возможностей для внедрения таких технологий сколько угодно. Четыре совместных проекта российские корпорации уже осуществили. Так, «Газпром» совместно с германской Ruhrgas реализовал проект по оптимизации режимов магистральной транспортировки газа на участках трубопроводов «Волготрансгаза». По данным пресс-службы «Газпрома», проект позволит сократить выбросы парниковых газов на 447 000 тонн СО2 в год. 
 В прошлом году реализацию проекта утилизации попутного газа начал и ЮКОС. Для этого компания решила провести реконструкцию и строительство новых газосборных сетей, трубопроводов и газокомпрессорных станций. Ожидается, что система будет введена в строй в 2004 году. Раньше газ сжигался, и при этом в атмосферу выбрасывалось огромное количество парниковых газов. Часть финансирования проекта взял на себя японский Eximbank. Реализация программы ЮКОСа позволит снизить объем российских выбросов на 2,3 млрд куб. м в год. 
 На «ЕЭС России» приходится 3% от общего объема мировых выбросов парниковых газов (и около 30% российских выбросов). В 1999 году РАО «ЕЭС» работало над сокращением выбросов совместно с Японией, которой было представлено 54 проекта. Двадцать из них японцам понравились – в частности, реконструкция Киришской ГРЭС и Центральной ТЭС в Санкт-Петербурге (компания Mitsui даже подготовила ТЭО реконструкции для питерской станции). Но дальше единичных проектов дело у российских корпораций не пошло, потому что в начале этого года вступление в силу Киотского протокола оказалось под угрозой срыва.
Прощание с иллюзиями
В ситуации, когда против Киотского протокола выступили США, Канада и Австралия, а «за» голосуют ЕС и Япония, Россия оказалась на политическом распутье. Более того, нет единства мнений относительно российского участия в этом глобальном проекте и внутри страны.
Дело в том, что выход из Киотского соглашения США и Канады значительно сузил рынок спроса на квоты, и теперь Россия может рассчитывать получить от переуступки квот в первом бюджетном периоде Киотского соглашения (2008 – 2012 годы) не более $1 млрд. А быть может, и того меньше.
Так, по мнению главы Росгидромета Александра Бедрицкого, «больших денег от торговли квотами ожидать не стоит». Основным покупателем квот могут стать страны ЕС, но они имеют возможность выполнять обязательства за счет перераспределения долей стран Центральной и Восточной Европы. Япония будет закупать квоты, но немного: 6 млн – 7 млн тонн в год. С Бедрицким согласен и начальник департамента стратегического развития ТЭК Минэнерго Олег Плужников: «Если суммировать обязательства стран, то предложения на продажу квот в несколько раз превышают спрос. Но в Киотском протоколе есть статья № 6 о совместном осуществлении проектов. Интерес к таким проектам проявляют, в частности, Швеция и Голландия. Можно использовать инвестиции этих стран, например, для реконструкции котельных в Архангельской области. Или для утилизации метана на угольных шахтах». По мнению Плужникова, выбирать такие объекты должно государство, оно же должно предоставлять покупателям гарантии передачи сокращенных единиц выбросов парниковых газов.
Директор Центра климатических проектов Виктор Потапов говорит, что ему не нравится сама практика торговли административными обязательствами по снижению выбросов, предусмотренная Киотским протоколом: «Рамочная конвенция ООН предполагала, что можно торговать не лимитами на выбросы, а результатами работ, проведенных по снижению уровня выбросов. Если торговать лимитами, то в конечном итоге просто произойдет перераспределение квот между разными странами. Это попытка создать рынок административных решений, а не продукта. А рост выбросов будет продолжаться. В России нет стимула для снижения уровня выбросов парниковых газов, потому что нет кнута» (см. статью «Воздушные потоки»).
Тем не менее Россия, похоже, ратифицирует Киотское соглашение. На прошедшем в Йоханнесбурге глобальном саммите по устойчивому развитию премьер Михаил Касьянов заявил, что «Россия ратифицирует Киотский протокол в самом ближайшем будущем».
Товар есть, а рынка нет
В «Газпроме» и «ЕЭС России» считают, что сокращенные выбросы парниковых газов – хороший товар, с которым можно выходить на международный рынок. Однако, несмотря на то что Россия согласилась ратифицировать Киотский протокол, прежде чем начать реальный бизнес внутри страны, необходимо провести массу подготовительных мероприятий. По мнению представителей Энергетического углеродного фонда, нужно наладить мониторинг выбросов, создать национальный реестр владельцев прав на сокращенные выбросы, а также внести ряд изменений в федеральное законодательство. Например, сейчас на рассмотрении в правительстве находятся поправки к Закону об атмосферном воздухе, в котором пока даже нет такого понятия, как «парниковые газы». Скоро парламент рассмотрит и проекты отдельного закона о регулировании выбросов парниковых газов. По сведениям из «Газпрома», в правительстве сейчас находятся проект закона о регулировании эмиссии парниковых газов и закон об обращении квот на выбросы парниковых газов. В документах прописаны механизмы распределения квот в России среди «эмитентов» и стимулирования проектов по сокращению выбросов, порядок оформления и сертификации лицензий на выбросы и методы создания национального рынка.
Представители российских корпораций-эмитентов говорят, что у межведомственной комиссии по проблемам изменения климата не под силу в одиночку справляться с подготовкой документов для реализации обязательств России по Киотскому протоколу. По данным «Газпрома», сейчас в правительстве обсуждается возможность придания МВК статуса правительственной комиссии во главе с кем-то из вице-премьеров. Так что «парниковый» рынок, возможно, заработает уже в самом ближайшем будущем."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации