Захват в чужом аэропорту

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Захват в чужом аэропорту Освобождение заложников в угандийском аэропорту Энтеббе, которую провели израильтяне, считается в мире одной из самых успешных контртеррористических операций.

" Всем выйти, евреям - остаться! 27 июня 1976 года авиалайнер компании «Эр Франс» совершал рейс из Тель-Авива в Париж. На его борту находилось 256 пассажиров, 12 членов экипажа. Евреев среди них было не больше половины.

Маршрут полета предусматривал посадку в Афинах, где и начался первый акт трагедии. 
Воспользовавшись слабостью мер безопасности и недостаточной бдительностью греческих «компетентных органов», на борт самолета проникли четверо вооруженных пистолетами и гранатами террористов. Из этой четверки двое - мужчина и женщина - были немцами из группы «Бадер-Майнхоф» (или «красноармейцами» из «Роте Армее Фрактьон»), еще двое - палестинскими арабами из террористической организации «Народный фронт освобождения Палестины».
Захваченный авиалайнер по приказу угонщиков направился в Ливию, где в аэропорту Бенгази его дозаправили топливом. Затем «летающая тюрьма» взяла курс на Уганду, где и совершила посадку в аэропорту Энтеббе. Угандийский правитель Иди Амин встретил террористов более чем радушно. Власти страны позволили присоединиться к угонщикам еще нескольким палестинцам, а солдаты регулярной армии Уганды взяли под охрану старое здание аэропорта, в котором были размещены заложники.
Главную роль в подавлении теракта взял на себя Израиль. Израильтяне через посредников попытались начать переговоры, а также обратились к Иди Амину с просьбой о помощи, но диктатор начал, что называется, «пудрить мозги», хотя в течение долгих лет с Израилем поддерживал дружеские отношения и многих военных и политиков еврейского государства знал лично. Израильские инженеры участвовали в строительстве нового аэропорта в Энтеббе, а пилоты готовили угандийских летчиков. В 1976 году это обстоятельство сыграло немаловажную роль...
Еще 28 июня начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля генерал-лейтенант М. Гур решил, что следует немедленно начать подготовку группы парашютистов для высадки в Энтеббе. Первоначальный план предполагал, что десантники уничтожат террористов, а затем будут удерживать аэропорт вплоть до достижения соглашения с Амином. Одновременно с этим планом в инициативном порядке - то есть без приказа сверху - начал готовить свой вариант освобождения заложников другой высокопоставленный офицер, генерал-майор Дан Шомрон. А наиболее экстравагантным следует признать самый первый план, который также безо всяких приказов, в расчете на перспективу, появился в штабе военно-воздушных сил. Он предусматривал высадку парашютного десанта ночью на озеро Виктория. Предполагалось, что парашютисты достигнут берега в резиновых лодках и возьмут аэропорт штурмом. Однако от его реализации пришлось отказаться - уж слишком многочисленными оказались препятствия на пути его осуществления. В том числе и крокодилы..
Премьер-министр Израиля Ицхак Рабин (впоследствии убитый заговорщиком-израильтянином) не верил в возможность осуществления военной операции и первоначально отказался даже обсуждать силовой вариант. Зато очень жесткую позицию занял министр обороны Шимон Перес. Он считал, что уступать террористам нельзя ни при каких обстоятельствах. По мнению высших офицеров, успех угонщиков мог вызвать настоящую эпидемию всевозможных захватов. 
В Энтеббе события тем временем развивались. Заложников разделили по национальному признаку. Все неевреи получили разрешение покинуть Уганду, а 103 еврея из самого Израиля, а также других стран остались в плену. Вместе с ними остался и командир французского лайнера, отказавшийся покинуть своих пассажиров. Радио Уганды передало 29 июня заявление, в котором террористы согласились отпустить всех заложников в обмен на 53 своих товарища, отбывавших различные сроки заключения в тюрьмах разных государств: 40 в Израиле, 6 - в Германии, 5 - в Кении, по одному в Швейцарии и во Франции.
В Израиле на правительство оказывалось большое давление. Общественное мнение и семьи заложников требовали принять любые меры для спасения людей. Рассматривались две возможности: уступить террористам или пойти на силовую акцию.
Вариант № 2 1 июля премьер-министр обратился к представителям политического руководства, в том числе к лидеру оппозиции Менахему Бегину, который во время борьбы за освобождение Палестины от английского господства сам не брезговал террористической деятельностью. Бегина просили одобрить освобождение арестованных, которого добивались угонщики. Бегин, а также руководители израильского парламента - Кнессета - дали свое согласие.
Началось обсуждение силового варианта. В поисках решения участвовало все военное командование, включая министра обороны, начальника Генерального штаба и его заместителей, командующего ВВС, командиров наиболее подготовленных соединений. Участники совещания пришли к выводу, что при условии достижения внезапности имеются очень хорошие шансы на успех.
Командование военно-воздушными силами сообщило, что дальность полета транспортных самолетов Локхид С-130 «Геркулес» позволит долететь до Уганды, но на возвращение топлива не хватит. Дозаправку предполагалось осуществить непосредственно в захваченном аэропорту Энтеббе. Возникла и новая проблема - именно в Энтеббе дислоцировалась эскадрилья реактивных истребителей МиГ угандийской авиации.
При обсуждении плана пришли к выводу, что захват всего аэропорта может привести к гибели заложников, поэтому следует сосредоточить усилия на уничтожении террористов, а угандийских военных необходимо блокировать, по возможности избегая среди них лишних жертв. Для достижения внезапности требовалось посадить первый из самолетов со штурмовой группой на борту так, чтобы не вызвать подозрений. Этот момент представлялся самым слабым звеном, но надежды на успех были, и немалые.
Общее руководство операцией по освобождению заложников принял на себя один из разработчиков плана, командующий сухопутными войсками Израиля генерал Шомрон. Он получил возможность задействовать все необходимые силы и немедленно начал подбор участников рейда. На следующий день запланировали тренировку на макете аэродрома, вылет в Энтеббе назначили на субботу, 3 июля, с авиабазы Шарм-аш-Шейх на Синайском полуострове.
Для дипломатического прикрытия и отвлечения террористов во Франции и Уганде продолжались переговоры. Израильское правительство делало вид, что готово удовлетворить требования угонщиков и пойти на уступки. Поскольку военная акция планировалась на субботу, выполнить условия пообещали к воскресенью. После этого путей к отступлению у израильского правительства не осталось. Ночь с субботы на воскресенье становилась крайним сроком.
Тем временем военные вели интенсивную подготовку. Для обеспечения секретности привлекаемые к операции солдаты и офицеры были собраны на базе, телефоны на ней отключены, увольнения отменены. Практически все непосредственные участники рейда имели серьезный боевой опыт, к тому же их моральный дух был очень высок.
Особое внимание уделялось проработке деталей. У израильских военных и инженеров, работавших в Уганде на строительстве Энтеббе, собрали фото- и киноматериалы. В частности, обратили внимание на то, что Иди Амин пользовался для посещения аэропорта черным «Мерседесом», который сопровождали внедорожники «Лендровер» с охраной. Решили использовать это обстоятельство.
Ценную информацию о положении дел в аэропорту удалось получить от отпущенных пассажиров, которые после прибытия в Париж были опрошены сотрудниками спецслужб. Теперь появилась достаточно ясная картина: расположение помещений и людей в них, распорядок дня, места несущих дежурство террористов и порядок смены охранников, позиции угандийских военных.
В числе полученных от бывших узников сведений оказались и очень тревожные. По их словам, в здании были размещены ящики, из которых шли провода. Создавалось впечатление, что старый аэропорт заминирован. Однако на крыше дежурили угандийские военные, и этот факт привел к выводу: в ящиках нет взрывчатки. Это муляжи, рассчитанные на внешний эффект и запугивание заложников. Тогда еще не возникали ситуации, подобные нынешней московской, и террористы не объявляли себя «готовыми добровольно умереть воинами Аллаха». Они не собирались взрываться вместе с пленниками и солдатами союзной угандийской армии...
Общее руководство операцией осуществлял начальник Генерального штаба из своей штаб-квартиры, а начальник оперативного управления генерал Адам и командующий военно-воздушными силами генерал Пелед разворачивали свой штаб на борту одного из самолетов. Штурмовыми группами командовал генерал Шомрон.
Ночь операции предвещала быть темной и безлунной и возник вопрос: сможет ли военно-транспортный самолет «Геркулес» нормально сесть на неосвещенную полосу? Для проверки в Шарм-аль-Шейхе прошла тренировка - посадка в темноте оказалась возможной. Вместе с экипажем в самолете во время этого рискованного эксперимента находились генералы Гур и Пелед.
После проработки военные представили на рассмотрение премьер-министра окончательный план операции. Он предусматривал привлечение четырех «Геркулесов» и двух Боингов-707. Эти «семьсот седьмые» также являлись машинами военно-воздушных сил и от своих гражданских «собратьев» отличались наличием специального оборудования. В рейде участвовали самолет-заправщик и «летающий госпиталь», который, впрочем, непосредственно в Энтеббе посылать не стали. Его направили в кенийский аэропорт Найроби для подстраховки, на случай возможных осложнений и наличия многочисленных пострадавших. Еще один «Геркулес» подготовили на всякий случай, в качестве резервного.
Успех вопреки обстоятельствам Неприятно было то, что израильтянам предстояло действовать в чужой стране, руководство которой не обязывалось оказывать им содействие. Хотя все было готово, политики нервничали и никак не могли решиться дать «добро» на операцию. Разрешение последовало лишь после того, как все самолеты поднялись в воздух и направились к цели. 
Семичасовой перелет на расстояние около 4000 километров оказался непростым для пилотов. Командир военно-транспортной эскадрильи вспоминал: «Было очень тяжело соблюдать дистанцию при полете вчетвером над Красным морем при соблюдении режима радиомолчания. Чтобы избежать обнаружения радарами, мы летели на очень низкой высоте. Затем мы прошли над Эфиопией на высоте 20000 футов... потом направились вдоль границы Кении и Уганды, опять на сверхмалой высоте. Это было одним из самых тяжелых моментов плана».
Над озером Виктория дул сильный ветер и шел дождь, но вдруг небеса прояснились. Внезапность была главным моментом операции. И первый «Геркулес» шел, буквально спрятавшись за британским транспортным самолетом, на котором и сосредоточили свое внимание угандийские авиадиспетчеры.  
Подполковник Йонатан Нетаньяху, погибший во время операции по освобождению заложников, и Бригадный генерал (генерал-майор) Дан Шомрон 
Израильские летчики увидели взлетно-посадочную полосу, и транспортник сел без проблем. Несколько десантников выпрыгнули из еще двигавшегося самолета. Они начали подготавливать посадку следующей машины, в то время как первая вырулила на край летного поля. Из нее высадилась основная группа десантников и выгрузили автомобили для отряда Нетаньяху, которому предстояло сыграть роль лже-Амина.
Кортеж псевдо-Амина на небольшой скорости двинулся к зданию аэропорта, в котором содержались заложники. И тут начались осложнения! На пути израильтян встретились угандийские военные. Один из них потребовал остановиться - был тут же убит выстрелом из пистолета с глушителем. Но дальше десантники ехать не рискнули и к цели двинулись пешком, а точнее - бегом. Один из входов в здание оказался заблокированным. Вместо того чтобы ворваться в помещение с заложниками с двух сторон, десантники были вынуждены проникнуть туда через единственный свободный вход.
Пленники в основном спали или лежали на полу. Охранявшие их террористы стояли с оружием в руках. Так что с опознанием «свой-чужой» особых проблем не возникло. На английском и иврите были поданы команды «Все на пол!». Один из террористов успел открыть огонь, но был тут же застрелен. Его участь разделили еще три «борца с империализмом и сионизмом», находившиеся в зале. В их числе была одна женщина. И тут произошла трагедия: один из заложников не смог справиться с нервами и вскочил. Разбираться было некогда, и кто-то из десантников открыл огонь на поражение. От момента стычки с угандийцами прошло менее минуты.
Тем временем в здании и около него шел ожесточенный бой, в ходе которого израильтяне уничтожили остальных террористов и солдат Иди Амина. С диспетчерской башни аэропорта штурмовой отряд обстреляли из пулемета, смертельное ранение получил Йони Нетаньяху. 
Боевая подготовка угандийских военных оказалась никудышной. В ходе боя они потеряли 35 человек только убитыми, еще 60 солдат бежали, не сумев оказать атакующим серьезного противодействия. Погибли и 13 террористов, причем некоторые из них были захвачены врасплох и не смогли оказать никакого сопротивления.
Второй «Геркулес», как и первый, приземлился без проблем, а вот третий сел на другую взлетную полосу и оказался более чем в километре от нужного места. Это произошло потому, что на аэродроме выключили навигационные огни, что дезориентировало летчиков. Самолету пришлось выруливать к назначенному месту, но, к счастью, это не вызвало никаких неприятных последствий. Четвертый С-130 садился, ориентируясь по выставленным десантниками огням.
Освобожденных заложников начали выводить из зала, а огонь с диспетчерской башни не прекращался. Тут-то и пригодились имевшиеся в распоряжении генерала Шомрона бронетранспортеры. Один из них был направлен для подавления огневой точки, а отряд полковника Ора приступил к эвакуации спасенных. Полковник Вильнаи со своими людьми двинулся к новому зданию аэропорта и примерно за четверть часа захватил его. Поскольку израильтяне имели предписание избегать в этом месте кровопролития, они дали возможность угандийцам отойти. Часть так и поступила, а полтора десятка солдат предпочли «не суетиться». Они без лишних угрызений совести сложили оружие и сдались. Пленных попросту заперли в одном из помещений.
Официальная версия Как развивались события дальше, не совсем понятно. Пилот одного из «Геркулесов» впоследствии вспоминал: «...мы стали дозаправляться, используя баки, которые были в грузовых отсеках. Этот процесс занял примерно час, а угандийские солдаты все время вели неприцельный огонь. Однако вскоре мы взлетели курсом на Найроби».
Но более реалистическим представляется другое развитие событий, так сказать официальная версия произошедшего в Энтеббе. Согласно ей Шомрон получил от летчиков совет не заправляться на месте. Генерал связался с воздушным командным пунктом, развернутым на борту кружившего в небе Боинга и получил разрешение осуществить заправку в Найроби. Через 57 минут после приземления первого самолета с десантниками в направлении кенийской столицы стартовал первый самолет с освобожденными людьми. Менее чем через час после этого Энтеббе покинул последний «Геркулес», в котором, в числе прочих, разместились генерал Шомрон и его штаб.
Перед вылетом израильтяне уничтожили истребители МиГ-17 военно-воздушных сил Уганды. Хотя старые МиГи имели скорее теоретическую, нежели практическую возможность перехватить «Геркулесы» и Боинг, рисковать не стали. К тому же следовало объяснить правителю Уганды, что он не прав. Причем объяснить доходчиво, поскольку не отличавшийся особым интеллектом Иди Амин понимал только язык силы.
Из Найроби самолеты вылетели в Израиль, конечную часть маршрута они преодолели под конвоем истребителей «Фантом». На родине их встретили радостно. Сами участники операции отмечали небывалый восторг, который они испытали после ее завершения. Командир военно-транспортной эскадрильи, пилотировавший один из «Геркулесов» (тот, что садился в Энтеббе первым), отметил: «Это был самый счастливый день в моей жизни».
Уничтожение террористов и освобождение заложников не обошлось без жертв, но их действительно следует признать минимальными. Причем победа Израиля оказалась не только «физической» (врагов убили, своих спасли), но и моральной. Терроризм был осужден большинством стран мира, в том числе всеми, претендовавшими на гордое звание цивилизованных. 
К сожалению, среди борцов с террором не было нашей страны, впрочем тогда она и называлась по-другому. При обсуждении событий в Энтеббе в Совете Безопасности ООН имела место попытка осудить Израиль за действия «на территории суверенной Уганды». Власти этой страны, словно забыв о собственных неприглядных действиях, всячески раздували размер понесенного ущерба и явно завышали число жертв среди своих военнослужащих. 
Режим Иди Амина рухнул в результате кровавой и разорительной войны с Танзанией. Брат погибшего подполковника Нетаньяху некоторое время назад был премьер-министром Израиля, причем близкое родство с героем Энтеббе явно помогло ему сделать политическую карьеру. Сам же рейд вполне заслуженно считается образцово проведенной операцией, о нем написаны книги и сняты художественные фильмы, два из которых демонстрировались и отечественным телевидением."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации