Защита Двоскина

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


ФБР начинает и проигрывает

1228903461-0.jpeg На днях прислали статью «Открытой электронной газеты Forum.msk.ru», которая называет себя «ресурсом объединяющейся оппозиции», основанном «на небольшой грант от фонда Сороса». Статья рассказывает, что, став президентом, Дмитрий Медведев ликвидировал «одно из немногих эффективных подразделений МВД РФ, занимавшееся борьбой с коррупцией и отмыванием преступных доходов – Департамент по борьбе с организованной преступностью и терроризмом (ДБОПТ)». В 2006 году, поясняет статья, «ДБОПТ совместно с управлением по борьбе с оргпреступностью Следственного комитета при МВД вел дело обанкро-тившегося коммерческого банка «Дисконт», который, по некоторым сведениям, был близок к высокопоставленным чинам ФСБ, включая главу Службы экономической безопасности Александра Бортникова, который при Медведеве стал директором ФСБ».

Год спустя, продолжает «открытая электронная газета», «в поле зрения ДБОПТ и его коллег по Следственному комитету попал известный международный финансовый аферист, уроженец Одессы Евгений Двоскин (известный также как Слускер, Альтман, Козин и Лозин)… По запросу СК при МВД Двоскин был задержан в Монако… Из Монако его просто-напросто отпустили. Причем не обошлось, как говорят, без вмешательства очень влиятельных кремлевских чиновников, назначенных на должности в администрации президента уже при “антикоррупционном” Медведеве».

Итак, пришла для новой России беда, отворяй ворота. Немыслимое в бывшем СССР дело: менты, которых в лучшем случае называли дубинкой порядка, на равных воюют с чекистами, которых считали щитом и мечом советской власти. А про Двоскина, которого в Нью-Йорке знали как Евгения Слускера, он же Женя Жирный, у нас стало известно после нескольких публикаций, связанных с его арестом в Монако в июле. Об этом аресте писали, но толком не разъясняли ничего. О том, что его задержали «по запросу СК при МВД», сейчас упомянули впервые и тоже непонятно почему – до сих пор было известно, что этот запрос исходил от нашего ФБР, представитель которого Джейсон Пак подтвердил это московской газете «КоммерсантЪ». Со ссылкой на Пака газета 21 июля написала, что, проживая в США под фамилией Слускер, Евгений Двоскин «в 1997-1998 годах совершил мошенничества с ценными бумагами нескольких американских компаний на общую сумму $2,3 млн., нарушив таким образом статьи 371 и 1956 главы 18 Свода законов США». 28 октября «КоммерсантЪ» опубликовал статью с исчерпывающим заголовком – «Теневого финансиста выдавили в Россию. ФБР не стало добиваться его экстрадиции в США».

– Как прикажете понимать, что Двоскин «был задержан в Монако сотрудниками ФБР», которое и «разыскивало его по всему миру, заочно обвинив в мошеннических действиях и легализации доходов, полученных преступным путем»? «КоммерсантЪ» напечатал эту фразу в кавычках, как цитату из сказанного Джейсоном Паком. И при чем здесь российские правоохранители? – спросил я у нью-йоркского адвоката Бориса Паланта, с помощью которого Евгения Двоскина «выдавили» в Россию, то есть не экстрадировали в Америку.

– Начнем с того, что, прожив в Америке много лет, Евгений Слускер так и не стал гражданином США, – ответил Палант. – Он ни от кого не скрывался, и «по всему миру» его не разыскивали. Но его действительно заочно обвинили, хотя делает это не ФБР, а федеральная прокуратура. И не думаю, чтобы он числился в розыскном списке на сайте ФБР в Интернете.

Адвокат Палант оказался прав – на этом сайте в разделе скрывающихся «белых воротничков» перечислены 26 человек, и Слускера (он же Двоскин, Альтман, Козин и Лозин) там нет, а из «русских» только 39-летний Алексей Возиянов, которого ищут третий год. Обвиняют Возиянова в том, что хитрый Алексей выставлял на продажу через основные интернет-аукционы золотые монеты, бытовую технику, рыболовные снасти и другой ширпотреб, получал с покупателей деньги по нескольким адресам в Бруклине, но покупок им не присылал. Особого ума для этого не нужно, но с конца февраля по начало марта 2005 года Возиянов успел обмануть свыше 50 человек более чем на 100 тыс. долларов и попал в розыскной список ФБР.

«И арестовали Двоскина в Монако не сотрудники ФБР, – продолжал Палант, – у них нет такого права, а монакская полиция. После этого федеральная прокуратура Южного округа Нью-Йорка направила в Монако запрос о его экстрадиции для суда. Но до этого ФБР обратилось в Интерпол, и в принципе Двоскина могли задержать в любой стране, у которой есть с Америкой взаимный договор об экстрадиции. Вернее, задержать по ориентировке Интерпола человека могут в любой стране по соглашению сторон, но договор о взаимной экстрадиции обязывает сделать это».

Постоянным адвокатом Слускера-Двоскина в США считается известный в Нью-Йорке защитник-криминалист Джеральд Шаргел, которого Палант считает одним из лучших юристов Америки. После ареста Двоскина в Монако, написала газета «Коммер-сантЪ», уже со ссылкой на российское МВД, «в эту страну из США прилетела представительная делегация. В ее составе помимо двух адвокатов господина Двоскина оказались представители ФБР, судебной системы, Госдепартамента США и якобы даже ЦРУ». Что это такое?

– Думаю, что полная чушь, – ответил мне Борис Палант. – Адвокатов у Двоскина сначала действительно было два. Это прилетевший из США Джерри Шаргел и местный монакский адвокат. Не думаю, чтобы Шаргел входил в вышеупомянутую делегацию. «Визитеры в течение месяца поочередно допрашивали задержанного, – продолжал «КоммерсантЪ» со ссылкой на некоего «опе-ративника» МВД, – причем интересовали их не американские мошенничества, а более свежий российский период жизни господина Двоскина. Он ответил правоохранителям на все их вопросы, касающиеся в том числе коррупции в российских банковской и правоохранительной системах. Удовлетворив свой интерес, визитеры пришли к выводу о том, что в экстрадиции господина Двоскина в США нет необходимости».

Как сказал мне Палант, насколько ему известно, никто из ФБР Двоскина в Монако не допрашивал, никаких представителей США на суде не было и американская сторона от экстрадиции Двоскина не отказалась, а была ознакомлена с принятым решением. О том, что «визитеров» из США интересовал «свежий российский период жизни господина Двоскина», Паланту также ничего не известно, да и темой нашей с ним беседы были не игры Слускера-Двоскина с уголовными законами Америки и России, а его пребывание в княжестве Монако. На каком основании юридическая фирма «Palant, Wolf and Shapiro» утверждала, что Двоскин не подлежит экстрадиции в США?

«Прежде всего мы изучили договор об экстрадиции между Монако и Соединенными Штатами, заключенный, кажется, в 1939 году, – ответил Борис Палант. – Это было необходимо для того, чтобы выработать линию защиты. Нужно было также ознакомиться с существующими решениями судов – как американских, так и монакских – по аналогичным делам. Правда, Монако не входит в зону прецедентного права, как Америка, Англия, Индия и, кажется, Австралия. В княжестве действует Наполеоновский кодекс, по которому прецеденты не имеют решающего значения, но что-то они значат. И если бы мы нашли дело, где в экстрадиции было отказано, и провели параллель между делом Двоскина и тем делом, это был бы серьезный аргумент. Или нашли бы дело, в результате которого человека экстрадировали из Монако в США, но это дело резко отличалось от случая с Двоскиным.

В итоге линия защиты была выбрана. Во-первых, два монакских адвоката Двоскина заявили, что американская сторона неправильно подала петицию об экстрадиции. Во-вторых, мы совместно с монакскими коллегами обнаружили истечение срока исковой давности. На всякое преступление существует свой срок давности, но он может быть «заморожен» в том случае, если обвиняемый скрывается и его ищут. Федеральная прокуратура представила монакскому суду дело именно так – взять хотя бы слова Джейсона Пака, что ФБР «разыскивало его (Двоскина – Ю.А.) по всему миру». Но Двоскин ни от кого не скрывался, а его нью-йоркский адвокат Шаргел не получил ни одного сигнала от наших правоохранителей, что его клиента разыскивают. И суд в Монако эту “заморозку” не признал».

О третьем аргументе защиты Двоскина в Монако можно сказать подробнее. Всякий договор об экстрадиции перечисляет преступления, за которые человека можно вернуть в страну, где его должны за это судить или наказать по уже принятому решению суда. За кражу 10 долларов никого и ниоткуда экстрадировать не будут. Есть преступления, за которые экстрадиция не полагается. Среди обвинений, которые манхэттенская федеральная прокуратура предъявила Евгению Слускеру-Двоскину, значитcя «conspiracy», то есть «сговор». Но как «conspiracy» в его нынешнем грозном американском значении, разъяснил мне Палант, в договоре об экстрадиции между Монако и США считаться не может, поскольку 70 лет назад это было совсем другое юридическое понятие. Договор составлен на двух языках – французском и английском, и экстрадиция за «conspiracy» в его французском варианте предусмотрена только как за сговор с целью мятежа на судне».

Когда Борис Палант прилетел в Монако, одно судебное слушание об экстрадиции Двоскина уже состоялось. Американскому адвокату разрешили выступать в Монако, поскольку он достаточно владел французским языком, чего в этой стране достаточно для разрешения по представительству монакских коллег. Второе и последнее слушание, на которое Паланту выдали мантию, прошло 18 сентября. Дело слушали трое судей, а американскую прокуратуру представлял генеральный прокурор Монако, что понятно, если вспомнить о масштабах этого княжества, где одна тюрьма, рассчитанная всего на 30 человек, но зато 22 адвоката. В армии, а точнее, в королевской гвардии Монако служат 65 человек, поскольку защищает эту страну Франция, а нападать монакцы явно не собираются. С чувством глубокого удовлетворения Борис Палант отметил, что в холле монакского суда можно курить.

После решения суда, что Двоскин экстрадиции в США не подлежит, его не освободили сразу, потому что это была пятница, а продержали до понедельника. Поскольку его арестовали с российским паспортом, то и отправили в Россию. Однако решение суда Монако отнюдь не значит, что у Евгения Слускера-Двоскина началась спокойная жизнь. Манхэттенская федеральная прокуратура не отозвала из Интерпола запрос на его арест и экстрадицию, и если он окажется в другой стране, у которой есть такой договор с Америкой, все может повториться. Другое дело, если дело по обвинению Слускера в американском суде будет прекращено, но над этим работает не Борис Палант, а Джеральд Шаргел.

Как американского адвоката, Паланта встревожил опасный слив информации конфиденциальной в информацию массовую, то есть передача журналистам оперативно-следственных материалов. Он имел в виду ссылки на дела и имена фигурантов дел, о которых написал «КоммерсантЪ» со ссылками на свои источники. До Монако адвокат Палант побывал в Москве для сбора офици-альных данных, которые могли иметь отношение к делу об экстрадиции Двоскина. Он встречался со следователем Генеральной прокуратуры, ведущим дело, по которому Евгений Двоскин проходит свидетелем обвинения, а также с сотрудником ФСБ, которому поручена охрана таких свидетелей. В Соединенных Штатах конфликтующий с законом может считаться «представляющим интерес для следствия», «подозреваемым» и «обвиняемым», после чего, возможно, «признанным виновным» и «приговоренным».

По словам адвоката Паланта, ни один из его официальных собеседников в Москве ни полусловом не обмолвился, что Россия заинтересована в Евгении Двоскине, даже как в подозреваемом. Речь шла лишь о том, что Двоскин исключительно важен как свидетель, который помог разоблачить коррупцию в системе МВД. «Сегодня в России это одно из самых громких дел, – пояснил Па-лант. – Мне хорошо известно, что в таких случаях какая-то информация о делах передается в прессу, причем чаще прокурорами, чем адвокатами. Но это исключено, если человек находится под охраной как свидетель обвинения, когда ему грозит расправа. В Соединенных Штатах это немыслимо». Борис Палант не исключает, что активизация розыска Слускера-Двоскина федеральной прокуратурой США произошла по «наколке» российского МВД, где совсем не заинтересованы, чтобы этот человек выступил в Мо-скве свидетелем.

По одному из громких дел в Нью-Йорке Евгений Слускер проходил как потерпевший, а точнее, «жертва №4». По одному из громких дел в России он, уже будучи Двоскиным, проходит как свидетель обвинения. Это, как ни крути, прогресс.

Новое Русское Слово, origindate::9.12.2008

Оригинал материала

«Ленинградская правда» от origindate::09.12.08