Защита Тонконогова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"В законодательстве Российской Федерации не существует такого понятия, как секта"

Оригинал этого материала
© "Газета журналистских расследований Дело №", #8, 2005

Защита Тонконогова. История одного изыскания

- Я хочу поговорить с тобой о самом главном в твоей жизни, сынок...
-О чем же это?
-О Боге...
Из разговоров.

Рустам Бальский

Чего боится ВАК?

Ясный весенний день. Торжественная атмосфера. При полном кворуме Диссертационного Совета начинается защита кандидатской диссертации «Сектантство как социальный феномен». Кажется, напряженное ожидание и естественное волнение никак не отражаются на четких ответах соискателя. Это Александр Тонконогов, выпускник Высшего военного командного училища, получивший свое второе высшее образование в Юридическом институте МВД РФ и успешно оканчивающий адъюнктуру Академии управления МВД РФ. Он блестяще ответил на все вопросы членов Совета и официальных оппонентов. Совет удалился на совещание. Минуты ожидания, наконец, объявление итогов - ни одного «черного шара».

А дальше — по извечному сценарию - банкет, дружеские похлопывания по плечу, поздравления и тосты за нового ученого. Казалось бы, эта история вряд ли претендует на что-либо большее, чем обычная информация для вузовской доски объявлений. Но вышло иначе.

Как известно, соискатель ученой степени не становится ее обладателем непосредственно в день защиты. В соответствии с нормативными правовыми актами Министерства образования, утвержденные Диссертационными Советами вузов кандидатские и докторские диссертации вместе с отзывами, протоколами заседаний и другими документами направляются в ВАК - Высшую аттестационную комиссию Министерства образования и науки, где они утверждаются Президиумом.

Если диссертация оказалась спорной, она направляется для проведения научной экспертизы защищенных диссертаций в специальные экспертные советы, которые дают ей свою оценку и направляют решение в Президиум ВАК, который выносит окончательный вердикт об утверждении диссертации. Разумеется, как принято во всех уважаемых профессиональных сообществах, обо всех решениях, принимаемых Экспертным советом и Президиумом ВАК диссертанту сообщается письменно. Логическим завершением этого процесса является либо получение диссертантом диплома о присвоении степени, либо официальный отказ в присвоении таковой.

Законом на всю процедуру отводится три месяца — «сроки рассмотрения аттестационных дел по присуждению ученой степени кандидата наук (переаттестации на ученую степень кандидата наук) и по присвоению ученого звания доцента по специальности - не должны превышать трех месяцев» (пункт 14 Положения об экспертном совете ВАК Министерства образования РФ приказа Минобразования за № 13556.).

Тонконогов защищался в апреле 2004-го, наш материал готовился сразу же после новогодних праздников, в феврале 2005-го. Диссертационное исследования и все материалы по защите были направлены в ВАК десять месяцев назад. Однако ни разу за все это время Александр не получал из официальных высоких инстанций никаких извещений.

Что произошло?

«Первый звонок» прозвенел еще до защиты, на одной из конференций в Российской академии государственной службы, где Тонконогов делал доклад. К нему подошел профессор А.И. Канторов и выразился приблизительно так: «Уважаемый Александр! Надеюсь, вы понимаете, что, скорее всего, ошиблись с выбором тематики своей научной работы. Сама формулировка названия вашей будущей диссертации некорректна и может расцениваться как разжигание религиозной розни. В случае защиты диссертации мы вас завалим...»

За несколько месяцев до официального дня защиты и публикации автореферата в Академию управления МВД РФ зачастили представители религиозных организаций. Библиотека Академии стала местом паломничества вдруг заинтересовавшихся диссертацией Тонконогова сотрудников безвестных институтов - ее автореферат сразу после опубликования, фактически сделался «платиновым бестселлером». «Успех» молодого ученого стремительно рос: вскоре на кафедру Академии зазвонили различные люди, среди которых был и профессор Канторов. Они интересовались мнением сотрудников Академии о разработанности проблематики, научной новизне работы адъюнкта Тонконогова, а также точными датой, временем и местом защиты диссертации, что есть, согласно правилам, процедура открытая и публичная.

Даже если учесть спорность и неоднозначность работы, а именно их усмотрел когда-то профессор Канторов, можно предположить, что диссертационное исследование было направлено в Экспертный совет. Но в таком случае Тонконогов точно должен был бы получить хоть какой-то ответ из ВАК, причем, как минимум, раза два, а то и три. Очевидным объяснением непонятного молчания высоких инстанции оставалась только историческая склонность к волоките русской бюрократии, и к концу осени Александр уже был готов писать запросы о ходе рассмотрения диссертации. Тем временем, в ноябре ему домой позвонил некто, представившийся чиновником Министерства образования и науки, и сообщил следующее: «Можете готовиться к худшему. Скорее всего, со своей диссертацией вы «пролетаете». И документы по вашей, Александр, работе у нас интересные есть, и еще кое-что».

Что это за документы и что за «кое-что еще»? Как удалось выяснить, практически, сразу после защиты в ВАК было направлено множество жалоб на то, что заинтересованных лиц, желающих принять участие в обсуждении диссертации при ее защите, не пускали в здание Академии. И потому в день защиты перед главным входом Академии столпилась толпа желающих. Однако, другой источник, которому у нас есть все основания доверять ввиду отсутствия у него каких-либо интересов к этой стороне вопроса, сообщил, что спустя двадцать минут после начала защиты (время, когда он входил в Академию) у входа в здание не было никого, кроме, собственно говоря, охраны учебного заведения.

Нам удалось получить и те самые «документы», о которых говорил телефонный собеседник Александра Тонконогова. Собственно, «документами» оказался отзыв на диссертацию, направленный в ВАК в июне 2004 года. Неужели именно он и стал столь мощным тормозом, повлиявшим на исполнительскую дисциплину и работу Комиссии?

Отзыв составлен Институтом свободы совести, более того, лично сопредседателями его научно-консультативного совета кандидатом исторических наук С.А. Мозговым и юристом С.А. Бурьяновым. Назвать отзыв разгромным - значит, ничего не сказать. Этот невероятно объемный текст - более 15 страниц, что сопоставимо с авторефератом исследования, - фактически, подводит непредвзятого читателя к мысли, что диссертация написана, в лучшем случае, на уровне реферативной работы первокурсника. Местами авторы отзыва даже иронизируют: «...Констатируя слабую разработанность проблематики, автор сетует, что до настоящего времени исследовалось только религиозное сектантство. Пробел восполнен путём безграничного расширения оснований классификации «сект». Кроме религиозных («христианских, исламских и т.д.*) и псевдорелигиозных («теософских, спиритических и т.д.»), диссертант вводит понятие светских «сект» («научных, псевдонаучных, коммерческих и т.д.») (Автореферат, с. 12). Употребляемое «и т.д.» лишает их малейшего шанса укрыться от бдительности учёных системы МВД и УИС Минюста. Очевидно, только скудная фантазия может стать непреодолимым препятствием при идентификации нарушителей единомыслия. Но религиозным и светским инакомыслящим не стоит особо на это рассчитывать. Соответствующие изменения, как считает автор, следует внести в Конституцию РФ, Уголовный кодекс, Уголовно-процессуалъный кодекс, Уголовно-исполнителъный кодекс. Налоговый кодекс (Автореферат, с. 16)».

Очевидно, что вывод отзыва сопредседателей научно-консультативного совета Института свободы совести свидетельствует о несоответствии диссертационного исследования А.В. Тонконогова требованиям ВАК.

Александр Тонконогов. Родился в семье кадровых военных. После прохождения срочной службы в армии служил в специальных частях Внутренних войск МВД. В 1995 году Тонконогов столкнулся с явлением, которое в дальнейшем стало предметом его научных изысканий. Двое рядовых, заступивших в караул, начальником которого был Тонконогов, попытались завладеть оружием с целью расстрела своих сослуживцев. При проведении следственных действий военной прокуратурой было установлено, что преступники - активные члены религиозной организации «Аум-Синрике». В 1996 году в караульном помещении той же дивизии Внутренних войск происходит суицид рядового, проходящего службу по призыву. Следствие, проведенное позднее, позволило установить причастность солдата, лишившего себя жизни, к религиозной сатанинской организации. Оба случая оказали сильное влияние на Тонконогова, а успешное окончание учебного заведения предоставило возможность заняться разработкой интересующей его темы в стенах адъюнктуры Академии управления МВД РФ.

А. И. Канторов. Доктор философских наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, заместитель председателя Экспертного совета для проведения государственной религио-ведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации.

С. А. Мозговой. 1959 г.р., образование высшее, кандидат исторических наук. Окончил с отличием Высшее военно-морское училище, военно-морской факультет Гуманитарной академии Вооруженных Сил РФ и Российскую академию "государственной службы при Президенте РФ.

В настоящее время является главным специалистом Министерства обороны РФ, директором Центра военно-религиозных исследований. Автор более 40 научных публикаций на тему свободы совести, конфессиональных, национальных и военно-религиозных отношений.

С. А. Бурьянов. 1966 г.р., образование высшее, юрист. Окончил Московский горный институт и Международный независимый эколого-политологический университет. С 1998 года работал экспертом по вопросам свободы совести Региональной общественной организации содействия утверждению в обществе свободы совести. Автор более 20 научных публикаций на тему свободы совести и конфессиональных отношений в журналах «Государство и право», «Право и политика», «Юридический мир» и др.

Кому это надо?

Сопредседатели совета Института свободы совести лично пишут отзыв на кандидатскую диссертацию, который ставит под сомнение ответственное решение двадцати профессоров, утвердивших диссертацию, и заставляет призадуматься еще с десяток ученых мужей Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки, раздумывающих теперь - утверждать или не утверждать решение Диссертационного совета Академии.

Почему Институт свободы совести, известный своими антиклерикальными заявлениями, вдруг с таким рвением начинает доказывать методологическую несостоятельность диссертации, посвященной религиозным сектам?

Чем же обязан скромный научный работник такому пристальному вниманию к своей работе, откуда такой интерес к его научным достижениям?

Итак, один вопрос, вроде бы, ясен. С представителями сект Тонконогов столкнулся в армии, причем, это был весьма печальный опыт, определивший, в основном, научный выбор молодого ученого. Будучи юристом-адъюнктом Академии управления МВД, он включает в результаты исследования разработку основ для законодательной базы, направленной на ограничение деструктивной активности религиозных сект.

В этом смысле результаты диссертации Тонконогова могли бы стать тем самым «научно-методическим обеспечением», которого так не хватало чиновникам юстиции. Ведь в работе предполагалось не только дать научное определение понятию «секта», но и определить методологию выявления сектантских организаций.

Именно этот момент ставит все на свои места. До сих пор ничем не ограниченная деятельность деструктивных культов, а точнее, отношение к ним государства и нынешняя терпимость закона,- все эти обстоятельства могут измениться, стань только работа молодого и до сих пор мало кому известного ученого тем, для чего она писалась. Именно появления законодательной базы, благодаря которой можно будет безо всякой двусмысленности отделить собственно религиозные организации от тех, которые известны сегодня как секты, боятся те, кто всеми способами затягивает окончательную регистрацию диссертации Тонконогова. Именно эти последние детали, а не сама диссертация, и вызвали всплеск интереса к ней со стороны самых разных организаций.

И можно предположить, что их представители способны «завалить ее», как выразился профессор Канторов. Недавно на одном из сайтов религиозной направленности появилась статья «Инквизиция в XXI веке» сопредседателя Совета Института свободы совести, в которой оппонент одновременно и обругал нелюбимую диссертацию и уверенно предположил, что закон на ее базе все-таки появится. Надеюсь, что на сей раз оппоненты истину разглядели, хоть и случайно.

Когда статья уже была готова к публикации, мы узнали, о состоявшемся заседании экспертного совета ВАК, на которое был приглашен Александр Тонконогов, где ему предложили вновь объяснить и доказать его научные гипотезы. Затем авторитетные ученые экспертного совета признали выдвинутые против диссертации обвинения несостоятельными.

В своем решении № 4 (138) от 12 февраля 1998 г. Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ отметила, что «в законодательстве Российской Федерации не существует такого понятия, как секта». Фактически, для органов юстиции это означало снятие ограничений на регистрацию религиозных организаций; в силу отсутствия правового, научно-методического обеспечения, органы юстиции оказались обязаны регистрировать все религиозные организации - от РПЦ до «Аум Синрике» - на равных основаниях. Даже если у чиновника появлялись сомнения в истинном характере религиозной деятельности той или иной организации, он был, как правило, фактически вынужден ее регистрировать. В противном случае его могли привлечь не только к дисциплинарной, но и к уголовной ответственности. Ни правовых, ни методических инструментов выявления и ограничения деятельности экстремистских религиозных организаций не существовало.

Агентурные данные

Институт свободы совести. Зарегистрирован 18 марта 2002 года. Цель деятельности Института - содействие укреплению культуры мира, толерантности, дружбы и согласия между народами, предотвращению социальных, национальных, зтноконфессиональных конфликтов путем создания системы правовых гарантий свободы совести на национальном, региональном и мировом (глобальном) уровнях. В составе научно-консультаивного совета Института: д-р юрид. наук проф. Ф.М. Рудинский, д-р истор. наук проф. Е.Н. Пашенцев, д-р философ, наук Е.С. Элбакян и др. Руководящий орган института - Совет; сопредседатели: С.А. Бурьянов и канд. истор. наук. С.А. Мозговой.

Ситуацию комментирует Маргарита Стурова, доктор педагогических наук, заслуженный профессор Академии управления МВД России

- Как вы считаете, действительно ли необходимо сегодня научное изучение сектантства, или в этом вопросе давно уже все точки над «i» расставлены?

- Духовно-нравственный кризис нашего общества диктует необходимость обсуждения и всестороннего изучения многих проблем, в том числе и проблемы появления, развития и распространения сектантства,- как во всем мире, так и в России. К сожалению, до сих пор большинство людей мало знает о сектантстве как явлении вообще и об отдельных сектах в частности, в то же время примеров социальной опасности сектантства становится все больше. По оценкам специалистов число лиц, вовлеченных в секты, составляет в среднем около 1% населения России - а это порядка полутора миллионов человек. Цифра угрожающая. Примерно столько же в стране активных преступников. Хочу особо отметить, что большинство сект привнесено на российскую почву из-за рубежа и осуществляют свою, прямо скажем, подрывную работу под прикрытием различных респектабельных общественных и религиозных организаций. Выявить секту, скрывающую свое истинное лицо, неспецалисту в области сектантства непросто, поэтому государственные органы остро нуждаются в обоснованной научной информации об этом явлении, и на данный момент, может быть, даже больше, чем когда-либо.

- На ваш взгляд, могут ли адепты различных сект так или иначе влиять на решения государственных органов, в частности, принимающих решения по вопросам научной деятельности?

- В середине 90-х годов это было, по моему мнению, просто в порядке вещей и проявлялось открыто. Сейчас же госчиновники разного ранга не афишируют своих мировоззренческих пристрастий, однако у меня не вызывает сомнений, что многие из них, являясь адептами сект, принимают важные решения под их давлением, в частности, это относится к адептам секты сайентологов.

- Маргарита Павловна, как вы оцениваете действия сотрудников Института свободы совести в отношении диссертации Александра Тонконогова, допустимы ли применяемые ими методы в научном споре?

- Во-первых, никакого отношения к научному спору подобные действия, как я считаю, не имеют. Во-вторых, господа из Института свободы совести нанесли оскорбление Академии МВД России, заявив, что их якобы не пустили на защиту Александра Тонконогова, как будто бы их кто-то боится! Между тем, на защите присутствовало более двадцати человек из сторонних организаций, и никто не испытывал затруднений при проходе на заседание Диссертационного Совета. Жалобу в ВАК этих оппонентов работы по сектантству я расцениваю как элементарную непорядочность.

- По вашему мнению, будут ли результаты диссертации Александра Тонконогова реализованы на практике?

- Хочу на это надеяться. Все мы заинтересованы в том, чтобы информация о сектах и практические рекомендации по профилактике социально опасных форм сектантства дошли до людей, которые из-за элементарной безграмотности по этой части все чаще становятся жертвами ловцов душ. Я считаю, что результаты диссертации Тонконогова будут реализованы только в том случае, если как можно больше государственных чиновников разного уровня, преподавателей вузов, слушателей познакомятся с ними. После этого станет намного проще выступать с законодательными инициативами по борьбе с криминальными проявлениями сектантства. В Европе, в частности, в Бельгии и Франции давно уже поняли, какую опасность представляют собой секты, в этих странах приняты антисектантские законы, а во Франции постоянно действует Межминистерская миссия по борьбе с сектами. Думаю, что поскольку научное обоснование для создания такой организации и законодательных актов, направленных на пресечение антисоциальной деятельности сект в России, теперь уже существует, мы можем действовать.

К размышлению. «Международная сайентологическая церковь» (самоназвание сектантов) действует в России с 90-х годов XX века. Как и многие другие секты, изначально сайентологи осуществляли свою программу идеологической экспансии в Россию под прикрытием организаций, не имеющих прямого отношения к религии и учению секты. Секта начала действовать в России в виде организации «Нарконон», декларирующей идею излечения «по особой методике» от наркотической зависимости. В 1996 году Министр здравоохранения своим приказом запретил использование любых методик, связанных с именем Хаббарда, в государственной медицине, так как они являются псевдонаучными. К 1998 году сайентологи имели 38 центров по всей стране. Презентацию первого издания «Дианетики» они провели в Кремлевском Дворце съездов». (Из текста автореферата диссертации Александра Тонконогова.)