За башкирский "Полиэф" сражаются офицеры

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


origindate::11.07.2005

За башкирский "Полиэф" сражаются офицеры

Кирилл Брусов

Семилетний марафон по приватизации башкирского нефтехимического комплекса ОАО "Полиэф" до сих пор продолжается. В конце марта у завода скоропостижно появился новый хозяин -- некий подмосковный холдинг "Селена", купивший на аукционе госпакет акций предприятия. «Газпром» и «Лукойл», неожиданно для всех проигравшие торги, сейчас пытаются оспорить сделку в арбитраже. В Басманном суде столицы рассматривается совместный иск нефтяников против Росимущества и "Завода "Селена". А тем временем эксперты рынка химической промышленности строят версии, каким образом, а самое главное – для чего малоизвестной подмосковной компании удалось провернуть крупную экономическую операцию. Версии самые разные – вплоть до участия в сделке высокопоставленных военных и чекистов.

Башкирский долгострой

Завод «Полиэф» в башкирском Благовещенске задумывался как уникальный комплекс по производству терефталевой кислоты и полиэтилентерефталата – основного сырья для производства полимерно-пленочных материалов и упаковки. Учитывая, что до сих пор терефталевая кислота в России не выпускается и завозится из-за границы, предприятие обещало стать монополистом и приносить суперприбыли. Казалось, что для этого государству даже не обязательно было его продавать. Но получилось по формуле Виктора Черномырдина: хотели как лучше... В конце 90-х госбюджет вложил в «Полиэф» десятки миллионов долларов, однако для запуска этого не хватило. Чтобы вернуть бюджетные вливания и запустить производственный процесс, в 2003 году Росимущество выставило долгострой на продажу. Предложение не пользовалось спросом – для завершения реконструкции необходимо еще минимум $150-200 млн. Инвестиции достаточно рискованные. Потому как во многих случаях легче построить что-то новое, чем пытаться реанимировать уже имеющийся неликвид. К тому же на тот момент объем долговых обязательств башкирского предприятия оценивался в 7 млрд. рублей. При таком раскладе, потенциальным хозяином «Полиэфа» под силу было стать только таким отечественным гигантам, как «Газпром» и «Лукойл». К началу 2004 года фортуна начала поворачиваться к «Полиэфу» — цены на терефталевую кислоту в мире стали расти. Медлить далее было нельзя, и «дочки» «Газпрома» с «Лукойлом», «СИБУР» и «ЛУКОЙЛ-Нефтехим», отправились на конкурс.

Как бы там ни было, особой радости нефтяные монополисты от предстоящего приобретения не испытывали. Росимущество выставило начальную цену в 4,7 млрд рублей, или около 160 млн долларов. Учитывая реструктуризацию, которая полным ходом идет в «Сибуре» и самом «Газпроме», даже для гигантского концерна сумма заметная. Чтобы застраховать возможные потери и разделить расходы, «СИБУР» и «Лукойл-Нефтехим» на паритетных началах создали совместное предприятие ООО «Отечественные полимеры». Именно эта компания и должна была управлять «Полиэфом». Государство, понимая нелегкое состояние башкирского завода, пошло навстречу промышленникам и сделало им своеобразную скидку. РФФИ объявил торги по уникальной для России голландской системе: победителем признается тот, кто первым подаст заявку. А если желающих не находится, каждые три дня товар уценивается на 140 миллионов рублей. В апреле цена «Полиэфа» должна была снизиться больше чем в два раза. Однако на полпути до финиша в непонятно откуда внедрилась третья сторона.

Неожиданно для всех хозяином «Полиэфа» Фонд федерального имущества признал некий холдинг «Селена», который возник как из-под земли и стремительно приобрел госпакет акций «Полиэфа» за 3,038 млрд рублей.

Кто вставляет палки в колеса

Эксперты до сих пор недоумевают, каким образом скромной "Селене" удалось лихо обойти на вираже таких монстров, как "Лукойл" и "Газпром". А самое главное – для чего кому-то понадобилось взваливать на себя непосильный груз. На химическом рынке «Селена» до сих пор была известна как крупная трейдерская компания, занимающаяся в основном торговлей, производством по давальческим схемам и владеющая несколькими производствами пластпереработки в европейской части страны. А чтобы раскрутить и довести до ума такой сложный проект, как «Полиэф», необходимы свободные средства, исчисляемые миллионами долларов. Для «СИБУРа» и «Лукойла» покупка имела логический смысл. У «СИБУРа» в Твери находится производство ПЭТФ, работающее на импортной терефталевой кислоте на грани рентабельности, а «Лукойл» давно хотел попасть в Башкирию со своей нефтью. А для «Селены» «Полиэф» оказался интересен, в первую очередь как потребитель параксилола, производство которого в рамках давальческих схем контролирует «Селена Нефтехим», а уже затем как поставщик полимерного сырья на собственные мощности пластпереработки.

Поначалу аналитики дали «Селене» прозвище «Байкал Финанс дубль два». Всем казалось, что с Башкортостаном сработала та же схема, что и при продаже «Юганскнефтегаза», а "Селена" действует в интересах третьего лица. Но поскольку время шло, а засекреченный хозяин не спешил "материализовываться", появились новые версии. Одна из них -- о вмешательстве "всевидящего ока" и о лоббировании высокопоставленными госчиновниками этой сделки. В пользу последнего говорит тот факт, что несмотря на «нераскрученность», «Селена» пользовалась определенным авторитетом в верхах и по мере сил выполняла ответственные госзадания. По данным осведомленных источников, компания принимала активное участие в разруливании отраслевых проблем между Башкортостаном и Татарстаном.

Как заявляет сама «Селена» (используя этот аргумент даже в суде), кредит более чем в 109 миллионов долларов на покупку «Полиэфа» предоставил Внешторгбанк. В советское время эта финансовая структура исполняла немало щекотливых партийных поручений за границей. Несмотря на то, что «Селене» требовалась крупная сумма, решение банкиры приняли молниеносно. И, чтобы не вспугнуть конкурентов, до последнего момента все хранилось в строжайшей тайне. Сложно поверить, что государственный банк мог так лояльно отнестись к неизвестной компании с улицы…

Отдельного внимания заслуживают анкетные данные руководства «Селены». Официально «Завод Селена» (новоявленный хозяин «Полиэфа») зарегистрирован в подмосковном Королеве и входит в ЗАО "Группа Селена". Возглавляют холдинг отставные офицеры. Например, президент ЗАО "Группы Селена" Анатолий Бондарук и вице-президент Владимир Канибер -- полковники в отставке, причем один из них военный математик. Член совета директоров Александр Дурченко -- в том же звании. «Военный» список сотрудников этого странного предприятия можно продолжать до бесконечности. Найти чин ниже подполковника здесь просто нереально. Практически все руководство -- выходцы из НИИ-4, базирующегося в подмосковном Юбилейном. Это закрытый научно-исследовательский институт, специализирующийся на стратегических разработках в области ракетных и космических войск. Институт был создан еще в конце 40-х. Перед военными учеными стояла глобальная задача обеспечения безопасности страны и разработка новых космических средств ведения боевых действий. Учреждение имело статус особой секретности. Научный городок, построенный при институте, также был закрытым военным объектом. Частично статус секретности в поселке сняли в 80-е годы. Однако до сих пор все работники исследовательского центра дают подписку о неразглашении. По сей день НИИ-4 находится под неусыпным патронажем Минобороны.

Возникает резонный вопрос: что было нужно сделать бравым офицерам, чтобы стать немаленьким игроком на нефтехимическом рынке? Создается впечатление, что это больше похоже на очередное спецзадание, чем просто на бизнес-проект. К тому же для государства это может оказаться отличным способом контролировать ситуацию в непредсказуемой Башкирии.

***

Оригинал этого материала
© RCCnews.ru, origindate::07.07.2005

Дмитрий Конов: «Нам важно, будет ли в России ТФК»

7 июля состоится очередное заседание Арбитражного суда г. Москвы по иску «Сибура» и «Лукойл-Нефтехима» к РФФИ и ООО «Завод Селена». В интервью корреспонденту Rccnews.ru, данном накануне заседания, Дмитрий Конов, вице-президент «АК Сибур», комментирует позицию компании в судебном разбирательстве.

30 июня 2005 года должно было состояться предварительное слушание дела по иску «СИБУРа» и «ЛУКОЙЛ-Нефтехима» к «Заводу «Селена». Почему представители «СИБУРа» не пришли в суд? 

Потому что не были уведомлены судом.

Ранее вы ссылались на существование документа из антимонопольной службы, который противоречит другим заключениям ФАС, представленным «Селеной». О каких двух документах ФАС ведут речь истцы, «Сибур» и «Лукойл-Нефтехим»? 

Есть два взаимоисключающих документа ФАС, один все время на слуху у «Селены», они на него постоянно ссылаются, выдают его за единственный, а другой у нас, но мы не хотим оказывать давление на суд и вести РR-кампанию, говоря о своем документе. Почему два документа — это вопрос не к нам, а к ФАС.

Какова ваша официальная позиция относительно приватизации «Полиэфа»? 

Существует приватизационный конкурс, который проводится со снижением цены, по так называемой «голландской системе». Как только кто-то подал заявку, цена останавливается, и заявки больше не принимаются.

При этом существует определенный регламент, согласно которому нужно получить разрешение ФАС на покупку объекта. Можно подать заявку [в РФФИ]* и затем получить разрешение ФАС на сделку, а можно подать заявку, уже имея готовое разрешение от ФАС. «Селена» подала заявку [в РФФИ] раньше, чем получила разрешение ФАС на участие в конкурсе. После этого заявки прекратили принимать, и мы тем самым лишились возможности подать свою заявку. Это пробел в приватизационном законодательстве.

К «Селене» у нас претензий нет, есть претензии к процедуре проведения аукциона, она двойственна.

И наша точка зрения, и «Селены», наверное, имеет право на существование. Это может решить только суд. 

Почему вы не раскрываете содержание «своего» документа ФАС, наличие которого могло бы укрепить вашу позицию?

В следующий раз дадим «свое» решение ФАСа. У «Селены» документ подписан Цыгановым, это не его компетенция, а у нас другим представителем. У этих документов разница в две недели. А мы не хотим ставить ФАС в неловкое положение, потому что работаем с ними по десяткам других направлений.

В интервью «Коммерсанту» вы сказали, что «Селена» намерена перепродать «Полиэф», это было на чем-то основано? 

На тот момент, когда давалось интервью, заявление было основано на общении с «Селеной».

Известно ли вам что-то о переговорах «Лукойл-Нефтехима» с «Селеной»?

«Селена» общается и с «СИБУРом», и с «ЛУКОЙЛ-Нефтехимом», ведь надо выходить как-то из сложившейся ситуации, которая сложна и неоднозначна. Признание сделки недействительной никому не нужно. «Селена», если хочет работать на «Полиэфе», может это делать. Арест акций им не мешает, арест только не позволяет продавать и дробить пакет. Производство уникальное, и нельзя позволить акциям уйти в неизвестные руки.

Намерен ли «Сибур» принять активное участие в судебных заседаниях? 

У судьи есть все документы, пусть она разбирается. Если мы выкинем еще один документ, как это будет выглядеть? Мы не хотим форсировать ситуацию и давить на суд.

Что касается процедуры торгов, то мы еще до 7 марта подавали в ФАС документы и затем более двух недель не могли получить заключение. Потом два руководителя одного ведомства дали разные заключения, ситуация тонкая и сложная, поэтому надо действовать деликатно.

Судье в этой ситуации тоже требуется время для изучения документов. Если сроки пройдут [очевидно, имеется в виду статья 154 ГПК, ограничивающая срок рассмотрения дела 2 месяцами], то не страшно, все будет продолжаться.

Давайте посмотрим, что в действительности произошло. Две крупные компании объединяются, собираясь достраивать завод. Проблем ворох. И тут трейдерская компания говорит: «Я все сделаю!» Как это можно понимать? Вам это не кажется странным?

То, что делает «Селена» — безграмотно. На каком основании «Селена» приглашает журналистов в суд? В суд нужна официальная повестка. «Сибур» такую повестку не получил, именно поэтому наши представители там отсутствовали.

Какова ваша тактика в разрешении сложившейся ситуации? 

50 млн долларов «Полиэф» должен частным строительным и другим организациям. «СИБУР» стал скупать долговые обязательства «Полиэфа». Не все, конечно, и что-то продается с дисконтом… Долги мы скупаем, потому что если (гипотетически) мы проиграем процесс, «Селену» тут же забросают исками, ведь долгов [у «Полиэфа»] много. «Селена» трейдерская компания, у нее нет другого имущества. И как только у «Селены» окажутся акции, ее начнут раздирать. Кстати, [у «Полиэфа»] есть долги, которые никогда не выставлялись.

«Завод «Селена» уже пытался продать акции. Поэтому мы и подали в суд, ведь нас очень волнует судьба «Полиэфа». В следующий раз мы дадим решение ФАС, а пока не хотим ставить его в неловкое положение. Это не ведомство Цыганова должно было решать, а совсем другое подразделение.

Далее, «Селена» всегда пользовалась сырьем «Сибура». Если будет построен завод, то его мощности обеспечат российские потребности в ТФК и ПЭТФ только на 40 %. Японцы готовы построить еще заводы [по производству ТФК] на нашей территории. Где гарантия, что этот завод не уйдет потом иностранцам?

Есть этика в подобных вопросах. Сейчас мы не препятствуем работе «Селены» на «Полиэфе»: пусть работают, запускают производство. Пока башкирские власти говорят о 17 % акций [которые должны отойти республике в счет погашения кредиторской задолженности «Полиэфа» перед бюджетом], но вопрос не решен до конца, и потом они могут предъявить «Селене» долг еще на 6 миллиардов.

То есть вы заботитесь о «Селене»? 

Нет, мы заботимся о том сырье, которое будет производить «Селена», нас этот вопрос волнует в первую очередь. Мы должны четко знать, будет ли «Селена» развивать производство. Нам важно, будет ли в России ТФК.

* В квадратных скобках даны примечания редакции.