Земельный клубок Ставрополья

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Земельный клубок Ставрополья FLB: В Ставропольском крае начинается судебный процесс по резонансному уголовному бывшего главы администрации города Ставрополя Игоря Бестужего. Криминализация земельного вопроса в Ставропольском крае поражает своим размахом. Подоплёка ставропольских политических и уголовных процессов.

"6 июня Октябрьский районный суд Ставрополя вынес постановление о назначении на 13 июня 2013 года открытого судебного заседания по рассмотрению уголовного дела бывшего главы администрации города Ставрополя Игоря Бестужего. Как сообщила журналистам пресс-секретарь краевого суда Оксана Мелехова, «суд удовлетворил ходатайство адвокатов экс-чиновника об участии в процессе общественных защитников». До сегодняшнего дня – отмечает «Российская газета», - Игоря Бестужего защищали четыре адвоката, а предварительные слушания проходили в закрытом режиме. Экс-глава администрации Ставрополя, - напоминает издание, - обвиняется по трем статьям: "Покушение на получение взятки", "Незаконный оборот оружия", а также "Получение взятки в особо крупном размере". По версии следствия, Игорь Бестужий через посредника пытался получить 50 миллионов рублей за предоставление в аренду муниципального земельного участка площадью пять гектаров, а также за взятку в размере 1,8 миллиона рублей за аренду участка в 25 соток, находящегося в муниципальной собственности Ставрополя. Кроме того, в своем домовледении чиновник незаконно хранил шесть патронов для боевого огнестрельного оружия. ВИДЕО: «Пришли, все деньгами набитые… Замучались пересчитывать» Как сообщил 2 февраля 2012 года официальный представитель СКР Владимир Маркин, «информация о том, что Бестужий берет взятки, появилась вскоре после того, как он занял пост. Однако с поличным он не попадался. По данным следствия деньги для Игоря Бестужего получил один из его заместителей - Леонид Козлов. Судя по всему, схема получения денег была четко отлажена. Посетитель приходил в мэрию, его встречал Козлов, а затем деньги передавалась конечному адресату. FLB: Впрочем, на вопросы виновности и невиновности фигурантов, как известно, должен ответить суд. Однако не менее любопытной стороной данного уголовного дела является подоплека произошедшего, ведь чиновники Ставропольского края не первый раз фигурируют в громких уголовных скандалах, замешанных на серьезных деньгах. Возможно, журналистское расследование, которое провел Антон Чаблин и обнародовал его на портале «Кавказская Политика», прольет свет на ту невидимую дорогу, по которой ходят чиновники Ставропольского края, оказываясь на нарах или в бегах. Итак, оценочный взгляд на ситуацию и версии в расследовании журналиста Антона Чаблина. Часть 1. «Лужков» южного масштаба Как «сваливали» одного из самых влиятельных и богатых политиков Ставрополья Уголовное дело мэра Махачкалы Саида Амирова, к которому приковано сейчас всё внимание южнороссийских СМИ, затмило собой другой резонансный процесс – над бывшим главой администрации Ставрополя Игорем Бестужим. Еще на этапе предварительного следствия (длившегося, кстати, полтора года!) оно обросло огромным количеством пересудов и домыслов. Не менее любопытным ожидает быть и сам судебный процесс. Ведь Бестужий свою вину не признает и, более того, еще и сам выступает в роли обвинителя – он заявил, что следователи в СИЗО Владикавказа его изощренно пытали, выбивая признательные показания. Чтобы читатель «Кавказской политики» понял истинную подоплеку этого дела, стоит посвятить его в хитросплетения городской политики и экономики, которые всегда крутились вокруг одного – земельной коррупции. Город зажиточный. Но скупой Ставрополь никогда не производил впечатления бедного города. По крайней мере, в перестроечные года в сравнении с соседними республиканскими столицами – Нальчиком, Владикавказом, Черкесском – он выгодно отличался большим количество магазинов, кафе, таксистов… Причем с окончанием советской эпохи эта дифференциация неуклонно усиливалась. Ставрополь стягивал людские (с ними, разумеется, и финансовые) ресурсы из райцентров края, где массово разорялись колхозы и совхозы, а вместе с тем рушились складывавшиеся десятилетиями социальные связи, молодежь теряла жизненные перспективы. Стремились в Ставрополь и молодые из городов соседних республик Северного Кавказа, где реформаторские бури разметали последние ошметки кое-как теплившейся промышленности. Если сравнить данные последних советской и российской переписей населения, то, кажется, соотношение сельского и городского населения Ставрополья мало изменилось: в 1989 году в крае было 46% селян, а в 2010-м – уже 43%. Но при этом динамика роста краевой столицы была куда оптимистичней: за два постсоветских десятилетия население города увеличилось на 26%. Это сопоставимо с московскими темпами (для сравнения – в Ростове за тот же период население выросло лишь на 8%). Что пилим? Землю! Ставрополь привлекал сельскую и горскую молодежь плодившимися, как на дрожжах, вузами и безбедным времяпрепровождением в кафе и ночных клубах. Уже в конце 1990-х Ставрополь снискал себе славу самого «студенческого» города: по числу учащихся на тысячу населения мы обогнали даже признанные в советское время академические центры вроде Новосибирска. Растущее население требовало и жилья. А ехали-то сюда люди с деньгами – сердобольные родители покупали своим чадам квартиры в краевой столице, продавая свои земельные паи. А часто и сами перебирались вслед за детьми в Ставрополь. При этом всё сильнее «перекашивало» городскую экономику: производство и переработка постепенно угасали, на месте хлебозаводов и конструкторских бюро открывались торговые центры и филиалы коммерческих вузов. В почти ничего не производящей экономике Ставрополя главным активом стала земля и недвижимость. Закачанные в город «дешевые» земельные деньги, стекавшиеся почти со всего Северного Кавказа, воспроизводили самих себя: для этого им уже не нужен товар, как было у Карла Маркса в хрестоматийной цепочке «товар – деньги – товар». И в этом тоже сходство Ставрополя с Москвой, всё благосостояние которой строится на «виртуальном» товаре – спекулятивно дорожающей земле под застройку. Этаким местным «лужковым», который начал создавать в Ставрополе работающий рынок земли (теневой и коррупционный, конечно – но это вопрос второй) стал мэр Иван Тимошенко. Хоть и правил он городом всего ничего – меньше года, с декабря 2001 по сентябрь 2002 года. Сам, кстати, крупный землевладелец, он оказался первым «хозяином» Ставрополя, который вышел из «крутого» предпринимательства 1990-х, сумев перевести свой «силовой» и социальный капитал в политический. Война олигархов и батраков Дело Тимошенко подхватил “дуумвират” мэра Дмитрия Кузьмина и вице-мэра Андрея Уткина, которые пришли к власти в результате «революции» в гордуме, свергнувшей прежнего главу. Тоже типичные выходцы из «дикого» капитализма 1990-х, они довершили создание в Ставрополе рынка земли (институциализированного, правда, не по законам, а по «понятиям» – но от этого работающего не менее эффективно). Еще недавно ничего не стоившие скверы, внутриквартальные проезды и детские площадки вдруг оказались сверхликвидным активом. Посреди двориков и газонов массово полезли вверх многоэтажки, бутики, парикмахерские, автосалоны. Кузьмин пачками подписывал постановления, разрешая строить на территории кладбищ, в полосе железнодорожного отвода, посреди парков и ботанического сада (объектов, кстати, федеральных!) Всего за какие-то пару лет Ставрополь преобразился, и особенно – «спальный» Юго-Западный район, отныне каждую ночь переливавшийся тысячами вывесок. Ну, почти как Лас-Вегас, но с поправкой на «совковость» столицы аграрного края. Весь городской бизнес Кузьмина-Уткина боготворил за «инвестиционный толчок» в развитии Ставрополя. Население – проклинало за отобранные скверы, переулки и спортплощадки. Непонимание народа и власти выливалось в постоянные митинги, перекрытия улиц, мордобой с «чоповцами», сборы подписей за отставку мэра… Но это лишь то, что выходило на публику. Не менее бурная жизнь кипела «за кулисами»: окрепли и размежевались околовластные кланы (часто этнические), боровшиеся все за тот же неизменный актив – за муниципальную землю. Мэр облагодетельствовал участками под застройку практически всех депутатов гордумы – в знак симпатии за лояльность. В числе крупнейших игроков «земельного» рынка замелькали фамилии людей федерального уровня влияния – выходцы со Ставрополья, рассевшиеся в Генпрокуратуре, Счетной палате, Госдуме… «Дуумвират» кончил плохо: раздобрев на городских девелоперских проектах, они захотели покорить и краевой Белый дом. Но ставки оказались им не по силам: Уткин очутился в СИЗО, а Кузьмин – в бегах за границей. После этого Ставрополь, как бумажный кораблик в тазу, мотало между несколькими стремительно сменявшими друг друга мэрами. И вот весной 2008 года в крае появился новый губернатор – Валерия Гаевский, сам бывший бизнесмен и потому человек с мертвой хваткой в любых коммерческих вопросах. Делиться ставропольской «золотой жилой» он не хотел ни с кем, и вскоре «спустил» в город нового мэра – пожилого тихоню Николая Пальцева, в прошлом секретаря по идеологии ЦК ВЛКСМ. Как сваливали «хозяина» Именно тогда на политическом Олимпе Ставрополья и возник Игорь Бестужий – он был приставлен в ранге вице-мэра к «тишайшему» градоначальнику, дабы за тем приглядывать. Вот его краткая биография. Родом из Изобильненского района, по образованию врач-гинеколог, работал главврачом горбольницы Рыздвяного, затем ушел в страховой бизнес. Оказался он из того же теста, что и губернатор Гаевский (кстати, его давний и близкий друг) – хваток и прагматичен. Вокруг Бестужего быстро сформировалась клиентелла все с тем же неизменным интересом – земля под застройку. Ключевыми представителями этого клана были один из богатейших бизнесменов края Аслан Каракотов (владелец холдинга «Северо-Кавказский агрохим»), девелопер Сергей Быстров (владелец ряда строительных компаний), депутат гордумы Валерий Савченко… Коммерческий интерес у этого клана проявился быстро, получив симпатичное название «второй Юго-Западный район». Этот проект Бестужий отстаивал на всех совещаниях и заседаниях: мол, существующий «спальный» район уже неспособен вместить всех желающих – надо расширяться, идти на просторы полей, думать масштабно… Речь шла об освоении территории общей площадью около 400 гектаров (хотя в разных документах, попадавших мне на глаза, цифры варьировали). Оценить масштаб сделки можно, прикинув, что средняя цена гектара земли в Ставрополе сейчас составляет, по заверениям самих строителей, около миллиона долларов. Естественно, в битве за такой лакомый кус все средства хороши. Ведь делиться со ставленником Гаевского не захотели те, кто окреп и заматерел еще в годы правления прежних мэров. О том, какие именно политические силы «свалили» казавшегося незыблемым «хозяина» Ставрополя, «Кавказская политика» расскажет в следующем материале «судебной» серии Бестужего. Часть 2. Город страха Сколько зарабатывают «хозяева» Ставрополя на коррупционных сделках с землей Потесниться… и хапнуть Основная проблема Ставрополя на сегодняшний день (по крайней мере, так ее преподносят городские чиновники) – это нехватка земли под застройку. Впервые публично об этом объявил еще в 2004 году спикер гордумы Игорь Епринцев. По его словам, Ставрополь исчерпал потенциал территориального роста, и сейчас власти вынуждены решать, как «уплотнить» существующую застройку. Эту же «версию» позже высказывали и многие другие градоначальники: мол, строиться негде, давайте «ужиматься» в существующих границах. Справедливости ради, нехватка земли в городе есть. Она связана с особым географическим расположением Ставрополя – стоит он на лесистой возвышенности, окруженной полями. Вокруг города – земли, либо контролируемые частными лицами (скажем, в южном и юго-западном направлении – это бывший мэр Иван Тимошенко, на северо-западе – бизнесмен Юрий Тарасов, на северо-востоке – Валерий Савченко), либо находящиеся в федеральной собственности (например, к юго-востоку от города – огромный учебный комбинат Ставропольского аграрного университета, к западу – федеральный заказник «Русский лес»). Но поскольку сдерживать рост населения Ставрополя у властей не было никакой возможности (а скорее, желания), а «новой» земли нет, приходилось перераспределять ту, что есть. Жилые кварталы «вгрызлись» к леса, под застройку пошла часть ботанического сада, земли селекционно-опытной станции Россельхозакадемии, опхоза НИИ сельского хозяйства… Сейчас девелоперы присматриваются к селекционно-опытной станции НИИ кукурузы и учхозу аграрного университета. Земли колхоза «Пригородный» и плодосовхоза «Ставропольский» (наиболее, кстати, перспективные для застройки), оказались в руках экс-мэра Ивана Тимошенко. Именно это и стало его главным политическим капиталом, позволившим сформировать мощнейшую клиентелу. Ее представители во власти и бизнесе – еще один экс-мэр (а ныне краевой депутат) Михаил Кузьмин, владелец холдинга «ЮгСтройИнвест» (пытался избраться краевым депутатом) Юрий Иванов, девелопер (ныне депутат гордумы) Геннадий Тищенко… К слову, у Тищенко один из сыновей работал замдиректора комитета градостроительства, а другой – недавно тоже избран депутатом гордумы. Без депутатских мандатов и чиновных корочек сохранить нынче бизнес нереально, не правда ли?! Криминальное «шоу» Понятно, что любое деление властной элиты на кланы (группы влияния) – штука весьма условная. Но она хотя бы позволяет непосвященному в «подковерные» тайны понять, что происходит со Ставрополем. А происходит то, что его жадно рвут на части уже несколько лет подряд алчные застройщики – именно в этом и есть причина «дела Бестужего». На протяжении почти четырех лет нахождения у руля Ставрополя Бестужий не выходил из конфронтации с депутатским корпусом города. Все потому, что не сложились у него отношения с самым влиятельным депутатом Тищенко: у сити-менеджера были свои виды на развитие Ставрополя (читай: на список землевладельцев), у думского мазарини – свои. Тлеющий поначалу конфликт быстро переров в военные действия. В мае 2012 года неизвестные кинули две боевые гранаты во двор частного дома Ивана Тимошенко, а спустя четыре месяца и сам Тищенко стал жертвой покушения – около дома в него выпустили четыре пули. Впрочем, некоторые восприняли это как шоу-«самострел»: Тимошенко в момент «диверсии» был за рубежом, а Тищенко с десяти метров киллеры не сумели причинить серьезных ранений. В промежутке между этими двумя преступлениями в городе были похищены два бизнесмена, занимавшихся девелопментом. Владелец торговых центров Юрий Анташян, который незадолго до похищения взял крупный кредит на свое имя под строительство нового объекта. Депутат гордумы Владимир Киреев, владелец и директор фирмы «Ставропольпроектстрой», боровшейся за право строительство военного городка на окраине Ставрополя (в итоге, тендер «уплыл» компании ЗАО «Инвестстрой-15», давно и прочно аффилированной с Минобороны). Эти истории, конечно, к делу Бестужего напрямую отношения не имеют, но явно демонстрируют, каким после его воцарения был уровень криминализации земельного бизнеса в Ставрополе, где гектар земли, напомню, стоит миллион баксов (сотка – 300 тысяч рублей). Как на запах падали потянулись дельцы из разных регионов, в числе которых оказались и весьма известные личности. Например, в одном из скандалов выплыла фигура ростовчанина Алексея Кнышова – того самого, что недавно лишился мандата депутата Госдумы РФ, поскольку тайно вел бизнес в Словакии. Миллиард, миллиард… Какой миллиард?! Пока Бестужий был у власти, Тищенко с коллегами по гордуме не унимался, пытаясь сместить его с должности. В июле 2011 года депутаты направили в прокуратуру заявление по факту массовой «нарезки» участков под застройку в городских лесах. Больше всего возмутило депутатов то, что земли выделялись без проведения аукционных торгов – по акту выбора (то есть, фактически “вась-вась”). В мэрии провели обыски и по факту непроведения торгов даже завели уголовное дело на замглавы Владимира Еличева, но быстро прикрыли. Сам Тищенко в интервью заявил, что в результате «товарищеского» (без проведения аукционов) выделения Бестужим земельных участков казна Ставрополя недополучила 1 млрд. рублей. Вскоре одна из местных газет опубликовала результаты своего расследования: на личных банковских счетах Бестужего хранится около 1 млрд. рублей. Следом еще скандал – мэр купил 22 квартиры в жилом комплексе «Олимпийский». Бестужий на специально созванной пресс-конференции заявил, что все эти деньги заработал во времена своего предпринимательского прошлого. В общем, неудивительно, что поводом для уголовного преследования «хозяина города» оказались именно земельные дела. Одно из обвинений – в том, что он вымогал взятку у бизнесмена, который желал построить торговый комплекс на улице Ландшафтной. Это окраина города, куда пока еще не ступала нога крупного застройщика. Поэтому за «право первенства» Бестужий, как считает следствие, и запросил 50 млн. рублей. И еще 2 миллиона «сверху» – за посреднические услуги его общественный помощник Леонид Козлов: тот уже во всем сознался, и именно его показания легли в основу обвинения Бестужего. Еще одно дело завели на протеже Бестужего, бывшего директора комитета имущественных отношений (КУМИ) Светлану Ромась. Ей вместе с сестрой Екатериной Бойцовой (юристу комитета градостроительства) вменили вымогательство взятки в виде квартиры – у застройщика в обмен на подпись Бестужего о выделении земли. Обеих молодых женщин осудили к реальным срокам (восемь и семь лет колонии), но с отсрочкой приговора, пока их дети не достигнут 14-летия. Кому потрепали нервы Едва казавшегося всесильным сити-менеджера Игоря Бестужего заключили под арест, гордума активно взялась за «ревизию» его управленческих решений – чего, собственно, все и дожидались. Были сразу две депутатские группы, которые занялись пересмотром постановлений администрации в сфере управления муниципальным имуществом и распоряжения земельными участками (обе комиссии возглавил вице-спикер гордумы, единоросс Виктор Надеин. Началось активное «перераспределение» земельных участков (каждое заседание решалась судьба земли общей площадью в сотню гектаров. Ведь пришедшие на смену Бестужему «хозяева» города разыгрывали уже собственные карты. Депутатская группа, однако, вскоре «притухла», не достигнув серьезных результатов – почти все землевладельцы остались при своих, ну, разве что немножко потрепали им нервы. Наверное, смена власти кому-то и пошла на пользу. Например, генералам, поставившим в антикоррупционные отчеты новую «палку». А вот население, похоже, никаких улучшений не заметило, более того, за последний год власти Ставрополя обнародовали несколько проектов, от которых у жителей волосы зашевелились. Речь идет про застройку хутора Грушевый (по соседству с питающим город Сенгилеевским водохранилищем). Строительство компанией «СтавропольИнвестСтрой» нового микрорайона площадью 525 гектаров на 80 тысяч человек между городом и хутором Нижний Грушевый. Строительство города-спутника Ставрополя в районе хутора Верхнерусский общим населением 60 тысяч человек. Правда, старт этим проектам давал еще Бестужий (и явно с прицелом на «своих» людей), но плодами его градостроительной политики воспользуются уже другие. Наверное, это придает ему лишний стимул бороться за свою свободу – сразу после ареста он развернул широкомасштабную кампанию по своему «обелению». Но об этом «Кавказская политика» подробно расскажет уже в следующей статье цикла о «деле Бестужего». Часть 3. Война с Бастрыкиным Кто и зачем делает из главного уголовного дела Ставрополья низкопробное реалити-шоу Суд над бывшим главой администрации Ставрополя Игорем Бестужим, который является обвиняемым в коррупции (а именно - в попытке получения двух взяток общей суммой 52 млн. рублей), начинается 13 июня. Любопытная деталь этого уголовного дела – в нем оказалась так или иначе замешана вся семья сити-менеджера. Супруга и взрослый сын организовали пресс-центр, обвиняя следствие в незаконных действиях. Сестру чиновника Ирину Хачко краевая пресса называет одним из выгодоприобретателей земельных сделок Бестужего. А младший брат Евгений, бывший депутат городской думы, выступает свидетелем по делу (но почему-то сейчас числится в розыске). Тюремное шоу в «кривом» эфире Глава администрации (сити-менеджер) Ставрополя Игорь Бестужий был арестован 2 февраля прошлого года. Когда он ехал на служебном авто из дома на работу, его остановил наряд ГИБДД и сразу же задержали оперативники. Тем же вечером дежурная судья Ленинского райсуда Татьяна Толопина санкционировала заключение Бестужего под стражу. Поначалу сити-менеджер был помещен в следственный изолятор Ставрополя, а спустя несколько дней его перевели в СИЗО ФСБ во Владикавказе. Как позже объясняло следствие, в Северную Осетию чиновника этапировали исключительно из соображений его безопасности. Вообще, за последующие полтора года Следственному комитету приходилось выступать в несвойственной ему роли – не обвинять, а оправдываться. Ведь с каждым днем нахождения Бестужего в СИЗО эта история всё более походила на грандиозный спектакль: арестованный чиновник усиленно пытался высветить себя в образе жертвы политических разборок. Причем делал это весьма изобретательно и напористо, раз за разом выставляя нашу топорно работающую правоохранительную систему не в лучшем свете. На стороне Бестужего оказались Адвокатская палата края, несколько федеральных СМИ и даже региональный омбудсмен. В Интернете появился специальный сайт «Бестужий.ru», на котором регулярно публиковалась вся информация о ходе следствия – с фотографиями, видеозаписями, копиями документов. Разумеется, с позиции семьи арестованного сити-менеджера. Адвокат сити-менеджера Инна Денисова (в прошлом следователь по особо важным делам в сфере экономики краевого милицейского ГСУ, кандидат юридических наук) стала одним из главных ньюсмейкеров Ставрополья, в подробностях рассказывая о нарушениях прав ее подзащитного. Информация сэконд-хенд Версия, изложенная Инной Денисовой в многочисленных выступлениях, такова. Полтора месяца после задержания ни защитники, ни родственники Бестужего не знали, где он находится. Когда же адвокат выяснила, что чиновник во Владикавказе, то ей несколько раз подряд отказывали в свиданиях с доверителем. Судя по рассказам Денисовой, руководство изолятора запретило встретиться с Бестужим даже прокурору, надзирающему за пенитенциарными учреждениями. И только после жалобы Денисовой к чиновнику 20 марта допустили членов Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Северной Осетии. Правда, никаких нарушений в содержании именитого арестанта они не обнаружили. Тем временем родственники Бестужего (младший сын, сестра и жена) устроили в центре Ставрополя серию одиночных пикетов с плакатами «Где мой муж?», «Где мой папа?» и «Найдите Игоря Бестужего!». Прохожим раздавали листовки, стилизованные под объявление о розыске: «Видевшим И.А. Бестужего просьба сообщить в полицию или звонить по телефону «02». Во время «акции» перед телекамерами появился тогдашний пресс-секретарь мэрии Вадим Баканов, который заявил: «То, что чиновника держат в полнейшей изоляции и не допускают родственников и адвокатов, просто недопустимо! Это полнейший произвол и беспредел!» Спустя несколько дней Баканов из мэрии ушел «по собственному желанию»… Вот так «ежовщина»… Всё это время журналисты были вынуждены довольствоваться информацией сэконд-хенд. Первый раз Бестужий лично появился на публике лишь 28 марта на слушаниях по жалобе адвокатессы Денисовой. Сити-менеджер вышел на связь со Ставропольским краевым судом из сизо Владикавказа и рассказал, что происходило с ним за два месяца заключения. История леденящая. Спустя два дня после ареста Бестужего отвезли из Ставрополя во Владикавказ… в ледяном автозаке, надев на голову целлофановый пакет и замотав скотчем. После прибытия в Северную Осетию поместили в камеру с отъявленными негодяями – выходцем из Ингушетии Али Даурбековым, обвиняемым в терроризме, а также осужденным за «кущевскую резню» на двадцать лет Андреем Быковым. Во Владикавказе Бестужего, как он рассказал, каждодневно били по разным частям тела, угрожали пытками электротоком и изнасилованием. После побоев у него резко ухудшилось зрение, было несколько гипертонических кризов. «Мне пришлось пережить пытки на уровне 1937 года», – пожаловался сити-менеджер. Бестужий заявил, что от него требовали оговорить себя по нескольким эпизодам. В частности, по разворовыванию денег, полученных им на реконструкцию приемной Путина в Ставрополе. Под давлением чиновник, не читая, подписал все предложенные ему следователями документы (как позже оказалось, чистосердечные признания в содеянном). Полиграф никто не отменял Пресс-секретарь Следственного комитета России Владимир Маркин на все обвинения отреагировал принципиально. «В заявлениях Бестужего нет ни слова правды… Накануне судебного заседания обвиняемый подробно выяснял у одного из своих сокамерников, какие виды пыток существуют в практике правоохранительных органов. Он хорошо усвоил полученный материал и воспроизвел его в суде», – заявил Маркин. Маркин предложил Бестужему пройти проверку на детекторе лжи. Согласился ли чиновник или нет, доподлинно неизвестно – по крайней мере, его защита на сей счет хранит молчание. Однако заводить дело по факту клеветы на Бестужего Следственный комитет почему-то не стал. Также и защита Бестужего ничего не добилась в судах, пытаясь признать ничтожными его признательные показания. Правда, даже имея на руках его «чистуху», следственная бригада почти год не могла совладать с уголовным делом. Бестужему четырежды продлевали срок содержания под стражей, методично отклоняя ходатайства защиты об изменении меры пресечения (держать его не в СИЗО, а под домашним арестом, выпустив под залог в 5 млн. рублей). Тем самым следствие давало понять: на свободе Бестужий может угрожать свидетелям по делу либо уничтожить важные доказательства. Прокурор края Юрий Турыгин в интервью даже обозначил предельный срок окончания следствия – 8 октября. Реально же Следственный комитет «управился» лишь к концу декабря, когда Бестужий и приступил к ознакомлению с материалами уголовного дела (а это, на минуточку, 30 томов). Спустя еще три с половиной месяца, Следственный комитет объявил: Бестужий и его адвокаты злонамеренно затягивают сроки ознакомления с делом, чтобы уклониться от правосудия. Следствие через суд обязало Бестужего читать материалы дела быстрее – ему пригрозили, что в противном случае дело передадут в суд без его подписи… Quid prodest Финал этой истории, очевидно, будет не близким. 27 мая в Октябрьском районном суде Ставрополя состоялись предварительные слушания по делу Бестужего. Впервые за последние полтора года сити-менеджер появился на публике – а телекамер было с избытком. Правда, Бестужий не произнес ни одного слова, интервью давала лишь его адвокат Денисова. Суть ее заявлений известна: сити-менеджер ни в чем невиновен, а признательные показания из него выбивали силой. Председательствующая судья Наталья Просвирина по разным причинам переносила слушания трижды, проходили они в закрытом от прессы режиме (того требует УПК). В итоге, было принято решение, что рассмотрение обвинения по существу начнется 13 июня. И оно, очевидно, обещает быть долгим – с вызовами многочисленных свидетелей. Скажем, ключевые вещдоки следствия – аудиозаписи переговоров людей из окружения Бестужего, которые адвокаты называют липовыми. И у обеих сторон на сей счет есть «свои» эксперты. Почему же пустячное, в общем-то, «дело Бестужего» длилось так долго?! Ведь для следователей довести его до конца – вопрос чести, чтобы смыть с себя позор обвинений в пытках и фальсификациях. Но нет же, тянули целых полтора года. Да и неопровержимых доказательств взяточничества Бестужего, признаться, у них нет, лишь много косвенных. Всё это и наводит на мысль, что дело-то, действительно, – политическое. Политическое оно и в том смысле, что ворует в России каждый первый мэр, ловят лишь каждого седьмого, а сажают – каждого десятого… «Уголовное» устранение Бестужего было выгодно всем. Во-первых, городской земельной мафии, которые после ухода сити-менеджера (а вместе с ним и его «братвы») вернули себе полный контроль над муниципальной землей. Во-вторых, игрокам краевого и федерального уровня, которые тем самым нанесли удар по политическому «патрону» Бестужего – губернатору Валерию Гаевскому. Ну, а главное, генералам, которые поспешили нарисовать себе лишнюю звездочку на погонах» - резюмирует автор расследования журналист Антон Чаблин. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации