Зияд Манасир охотно делится долей в своем бизнесе с семьями друзей Черномырдина и Путина

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Русский Forbes", март 2009, Подряды "Газпрома"

Друг семей

Зияд Манасир охотно делится долей в своем бизнесе с семьями друзей Виктора Черномырдина и Владимира Путина. Его компания зарабатывает миллиарды на подрядах "Газпрома". Никакой связи?

Мария Абакумова

Converted 28470.jpg

Основатель «Стройгазконсалтинга» предпочитает говорить о друзьях, а не о покровителях

«В России у меня друзей и знакомых больше, чем в Иордании жителей», — шутит Зияд Манасир. Смуглый подтянутый араб в дорогом сером костюме сидит в своем кабинете под портретами Владимира Путина, Дмитрия Медведева и главы «Газпрома» Алексея Миллера. За окнами заснеженная февральская Москва. Сравнивая численность своих знакомых с населением Иордании, Манасир, конечно, преувеличивает, но количество если не друзей, то людей, которым он платит в России зарплату, впечатляет.

В основанном им строительном холдинге с типично российским названием «Стройгазконсалтинг» трудится 27 000 человек. По этому показателю бизнес Манасира сравним с крупнейшими компаниями московского строительного комплекса. В январе, когда из-за кризиса в России потеряли работу 150 000 человек, компания наняла 2600 новых рабочих и продолжает нанимать водителей, бульдозеристов, экскаваторщиков, сварщиков и монтажников. Им придется трудиться в экстремальных условиях: уроженец жаркой Иордании заработал свое огромное состояние на строительстве газопроводов, дорог и домов в зоне вечной мерзлоты. Заказы на строительство от сырьевых компаний приносят его компании более $2 млрд в год. Крупнейший из заказчиков — «Газпром».

На газовом месторождении Заполярное неподалеку от Нового Уренгоя по местным меркам тепло — минус 32 градуса, над тундрой свистит ветер. Заполярное — это принадлежащие «Газпрому» сотни квадратных километров тундры, разлинованные ровной сеткой закрытых для посторонних дорог и шлейфовых, то есть ведущих от скважины к установкам по переработке газа, трубопроводов. Здесь добывают газ на $30 млрд в год — это пятая часть всей добычи газа российской энергетической монополии. Заполярное введено в эксплуатацию в 2001 году, но это не означает, что строителям здесь нечего делать. Газовики, освоив легко добываемые залежи, добираются до более глубоких, осваивают новые скважины. Месторождение растет, расползается вширь и вглубь.

Одна из многочисленных компаний группы «Стройгазконсалтинг» строит здесь установку по комплексной переработке газа. Она похожа на стоящий посреди тундры небольшой завод: корпуса, переплетение труб, гигантские сверкающие емкости. Газ, поступающий из нескольких скважин, будут сушить, очищать, охлаждать и закачивать в магистральный трубопровод. На стройплощадке 30 подъемных кранов (кто-нибудь видел такой размах в Москве?), работа идет 24 часа в сутки при свете прожекторов — полярная ночь. Всего у «Стройгазконсалтинга» таких строек десять.

Прежде чем возвести здание или дорогу в вечной мерзлоте, нужно сделать «отсыпку» — покрыть землю теплонепроницаемой пленкой, а поверх нее слоем песка, чтобы летом, когда мерзлота подтаивает, дороги и здания не проседали и не разрушались. Три огромных бульдозера сгребают песок, а экскаваторы грузят его в выстроившиеся чередой новенькие самосвалы «мерседес». Тридцатиградусный мороз, а водители в кабинах — в футболках.

Галина и Сергей, молодая семейная пара, работают на объектах «Стройгазконсалтинга» уже четыре года. Он — водитель того самого «мерседеса», она — повар в вахтовом поселке. Они и познакомились здесь. «У нас в Архангельске куплена в ипотеку квартира — будем пока работать», — объясняет Галина, подавшаяся в Новый Уренгой на заработки с Украины. Зарплаты здесь от 50 000 до 100 000 рублей за вахту. Вахта — 45 суток, потом столько же дома. Галина уверяет, что за 45 суток в Архангельске успевает соскучиться по вахтовому поселку (250 вагончиков на колесах, в каждом по четыре или восемь мест). Смена — 12 часов с часовым перерывом на обед, спиртное запрещено. Желающих поработать хватает. В офисе «Стройгазконсалтинга» в газовой столице России Новом Уренгое «зал ожидания» (огромное помещение с бесконечными рядами лавок и буфетом) всегда переполнен: сюда едут люди со всех концов страны.

Едут не только в Новый Уренгой. Грузовики и тяжелая техника с эмблемой «СГК» выходят на стройплощадки в нескольких часовых поясах России — от Питера до Магадана. В прошлом году выручка неструктурированного холдинга, состоящего из десятков компаний, составила $2-2,8 млрд. Такие оценки дают коллеги Манасира по строительному рынку, сам он в беседе с Forbes говорит, что нижняя граница этого диапазона «близка к правде». Самую большую часть выручки (примерно 40%) дает строительство магистральных газопроводов, например участка «Северного потока» Грязовец — Выборг, треть — обустройство газовых месторождений, 20% — строительство автодорог, например федеральной дороги «Колыма».

На родине, в Иордании, у Манасира тоже промышленная империя — заводы по производству бетонных конструкций, фабрики по выпуску оливкового масла и автозаправки. Эмиратский интернет-портал Arabian Business в прошлом году оценил состояние бизнесмена в $1,6 млрд, поставив его на 45-е место в списке богатейших арабов мира. Впрочем, 43-летний Манасир давно носит в кармане российский паспорт и в Иорданию, по собственному признанию, ездит только на майские каникулы. Он прочно обосновался в Москве: «Стройгазконсалтинг» частично владеет, частично снимает половину 34-этажного небоскреба «Башня 2000» на берегу Москвы-реки рядом с Кутузовским проспектом. Старшая дочь Манасира Элен учится на факультете журналистики МГУ и снимается в реалити-сериале «Журфак», где, согласно трейлеру, «олицетворяет роскошь и богатство» и имеет психологические проблемы: обращается к психологу, чтобы излечиться от синдрома ненависти к официантам. Шесть лет назад отец подарил ей на двенадцатилетие Porsche. Всего у Манасира три дочери и четырехлетний сын — наследник империи отца, приехавшего четверть века назад в СССР без гроша в кармане.

Будущий миллиардер родился в небогатой семье. У его отца, офицера армии Королевства Иордания, было 12 детей, и Зияд не был старшим, то есть должен был самостоятельно пробивать себе дорогу в жизни. Молодежь из ближневосточных стран, противостоящих «сионистскому Израилю», тогда охотно принимали на учебу в Советский Союз. В середине 1980-х молодой иорданец приехал в Баку, чтобы поступить в азербайджанский Институт нефти и химии им. М. Азизбекова. После института он недолго работал в Москве специалистом по внешнеэкономической деятельности в объединении кооператоров «Коопсоюз» и вскоре, как и многие, попробовал себя в бизнесе на торговле всем подряд — лесом, металлом, удобрениями ... В 1994 году он купил домостроительный комбинат в Тюмени.

Converted 28471.jpg

Виктор Поляничко

В самом начале 1990-х Манасир познакомился с Виктором Поляничко, крупным советским функционером, сделавшим блестящую карьеру: в 35 лет он был уже первым секретарем Оренбургского обкома КПСС, затем возглавил отдел пропаганды ЦК КПСС, был переброшен в Азербайджан на пост всесильного второго секретаря республиканского ЦК, участвовал в конфликте в Нагорном Карабахе. Еще в Оренбурге Поляничко был хорошо знаком с будущим главой «Газпрома» и председателем российского правительства Виктором Черномырдиным и в 1993 году стал вице-премьером, но вскоре, брошенный на Кавказ мирить воюющих осетин и ингушей, погиб в результате теракта. Случайно ли первыми крупными строительными заказами, которые получил Манасир, было возведение жилых домов в Оренбургской области, с которой многое связано и у Поляничко, и у Черномырдина, а также общежитий для «Тюменбургаза», дочерней компании «Газпрома»? Знакомство с Поляничко тут ни при чем, утверждает Манасир: «Мы тогда были маленькие, незаметные, не о чем было просить». Так или иначе, но в 1995 году владельцем 20-процентной доли в «Стройгазконсалтинге» стал сын Виктора Поляничко Петр (еще одним миноритарным партнером был и остается до сих пор выпускник Московского инженерно-строительного института, профессиональный строитель Алексей Лихачев). Петр Поляничко отказался говорить с Forbes, а вдова Виктора Поляничко Лидия Яковлевна так обрисовала роль своего покойного мужа в становлении «Стройгазконсалтинга»: «Виктор Петрович помогал всем талантливым людям, которые делают что-то хорошее для России, а Зияд очень талантливый». После смерти главы семейства Поляничко не утратили связи с газовой монополией: «Газпром» до 2007 года официально входил в число учредителей фонда «Будущее отечества им. В. П. Поляничко», возглавляемого вдовой. А первый президент Азербайджана Аяз Муталибов рассказывал в одном интервью, что обустроиться в Москве после бегства из Баку в 1993 году ему помогла именно Лидия Поляничко, познакомившая его с Черномырдиным. Как бы то ни было, в середине 1990-х «Стройгазконсалтинг» получил первые заказы от «Газпрома». В дальнейшем их поток только увеличивался.

Converted 28472.jpg

Александр Григорьев

В 2001 году команду ставленников Черномырдина, возглавляемую Ремом Вяхиревым, оттеснили от руководства «Газпромом», и у руля национальной газовой монополии встали новые люди, близкие к новому президенту Владимиру Путину, выходцы из петербургской мэрии и других административных структур северной столицы. И именно в этот год у «Стройгазконсалтинга» появляется еще один совладелец. Ольга Григорьева, «дочь друга», как называет ее Манасир, занимается делами, далекими от обустройства газовых месторождений: она живет в Петербурге и возглавляет товарищество собственников жилья одного из элитных домов на престижном Каменноостровском проспекте. «Друг» — тогдашний заместитель директора ФСБ России и глава питерского УФСБ генерал Александр Григорьев. С генералом Манасир познакомился, по его словам, «на дне рождения общего знакомого».

«Подружились, стали общаться...» — говорит он, но развивать эту тему отказывается.

В полуофициальной биографии Владимира Путина «От первого лица» есть фотография: солнечный день, юный Володя сидит на бревнах около какого-то сарая вместе с приятелем. Этого приятеля, ставшего позже свидетелем на свадьбе Путина, звали Александром Григорьевым. Друзья вместе служили в органах в 1970-х, а когда Путин работал в питерской мэрии, Григорьев продолжал работать в местном управлении госбезопасности. В конце 1990-х он занимает одну из высших ступеней в иерархии ФСБ — заместителя директора и главы управления по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. В 2001году президент назначил его главой Росрезерва.

В прошлом году всесильный чиновник скоропостижно скончался. «Григорьев был непубличным, но очень влиятельным человеком, — объясняет вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. — Дело не в должности, дело в том, что у него имелся выход на высшую власть». «У Путина много обязательств перед соратниками, — говорит главный редактор отраслевого информационного агентства RusEnergy Юрий Когтев. — Сам факт наличия такого миноритарного пакета [в «Стройгазконсалтинге»] говорит о том, что компания наделена долей административного ресурса и тендеры, в которых она будет участвовать, будут продуктивными».

«Для сырьевых компаний распределение подрядов — особая тема, — говорит юрист Алексей Навальный, миноритарий «Газпрома», регулярно выступающий в защиту интересов мелких акционеров госконцерна. — Стройки на «северах» — это же эшелоны денег, с которых эти деньги разгружают лопатой. Проконтролировать ничего невозможно, все очень закрыто. «Газпром» показывает: у нас инвестпрограмма, мы потратили на обустройство месторождения столько-то миллиардов долларов. А как их проверить?»

Но выиграть тендер — полдела. Полученный бюджет надо осваивать: строить газопроводы и обустраивать месторождения, а мощности «Стройгазконсалтинга» в начале десятилетия были рассчитаны на возведение жилых и промышленных зданий. Эту проблему предприимчивому иорданцу удалось решить, договорившись с Михаилом Якибчуком, выходцем с Украины, работавшим в 1990-х годах в западносибирском строительном тресте «Уренгойгазстрой» и создавшим на базе комсомольского стройотряда частную компанию «Уренгойпромгражданстрой». Во время кризиса 1998 года Якибчук чуть не разорился («Сказали людям: работа есть, денег нет, если можете, потерпите», — вспоминает Михаил в беседе с Forbes) и стал искать компаньона. Ничего не выходило до тех пор, пока в 2001 году его не согласился принять под крыло Манасир. Решившись на объединение со «Стройгазконсалтингом», Михаил Якибчук получил 10% общего бизнеса; его брат Иван теперь руководит подразделениями компании на месте, в Новом Уренгое.

Основными подрядчиками «Газпрома» в начале десятилетия были компании, так или иначе связанные с монополией или ее менеджментом. Заполярное, самое крупное месторождение «Газпрома», обустраивало его дочернее предприятие «Газпромстройинжиниринг», а газопровод «Голубой поток» по дну Черного моря в Турцию строил «Стройтрансгаз» — компания, подконтрольная менеджерам «Газпрома» и родственникам его многолетнего руководителя Рема Вяхирева. Эти компании концентрировали финансовые потоки, в то время как реальную стройку вели привлеченные ими субподрядчики — «Арктикнефтегазстрой», «Ленгазспецстрой» и другие, образовавшиеся на базе бывших подразделений советского Министерства нефтегазового строительства.

Зияд Манасир и Михаил Якибчук решили задавить противника массой. Они начали закупать и брать в лизинг новую импортную технику, которая в условиях Севера работает дольше российской (четыре года вместо полутора-двух). «С 2000-го по 2007-й мы купили техники на $1,5 млрд», — говорит Зияд Манасир. В парке компании сейчас 7000 самосвалов, экскаваторов, кранов, трубоукладчиков и других технических средств. «Стройтрансгаз», для сравнения, располагает 2500 единицами, «Газпромстройинжиниринг» и того меньше. В прошлом году «Стройгазконсалтинг» купил девять автоматических сварочных комплексов CRC-Evans и Serimer. Каждый обошелся в $15-30 млн, зато сваривает трубы в несколько десятков раз быстрее, чем рабочие с ручными сварочными аппаратами. «Эта компания наращивает мощности не по дням, а по часам», — восхищенно говорит замначальника управления обустройства месторождений «Газпром добыча Ямбург» Олег Поздеев.

Результат? Строить газопровод от самого перспективного нового месторождения «Газпрома» Бованенково (бюджет на его освоение госмонополия держит в тайне) вместо «Газпромстройинжиниринга» будет компания Зияда Манасира. Доля выручки, которую получает от заказов «Газпрома» «Стройтрансгаз», за последние три года упала с 70% до 14%. А «Стройгазконсалтинг» теперь осваивает, по собственным данным, 12% строительных бюджетов «Газпрома». В «Газпромстройинжиниринге» перераспределение бюджетов в пользу конкурента комментировать отказались, а в «Стройтрансгазе» напирают на диверсификацию портфеля: компания сейчас много работает по заказам других компаний, подчеркивает ее представитель Сергей Самойленко.

За последние два года «Стройгазконсалтинг» приобрел девять родственных «Газпрому» строительных компаний с совокупной выручкой около полумиллиарда долларов в год (по данным системы СПАРК). «Все покупали на конкурсах и тендерах», — утверждает Зияд Манасир, хотя и оговаривается: по многим лотам его компания была единственным претендентом. Первое, что происходит с компаниями, попавшими в империю иорданского предпринимателя, — они радикально сокращают затраты.

Полгода назад в Новом Уренгое разразился громкий скандал: мэру Ивану Костогризу пришлось отговаривать от самоубийства жену рабочего одной из газпромовских строительных компаний, которому сразу после покупки этой компании «Стройгазконсалтингом» срезали зарплату со 100 000 рублей в месяц до 35 000 рублей. В компании «Уренгойгазавтодор», когда она принадлежала «Газпрому», работало 1600 человек, после перехода ее к «Стройгазконсалтингу» численность персонала сократилась до 600 рабочих. Иван Якибчук утверждает, что в купленных в последнее время компаниях без особого труда удалось сократить расход горючего вдвое. Компьютерная информационная система группы «Стройгазконсалтинг» в любую минуту показывает, сколько топлива потребляет сейчас какое предприятие, сколько людей живет в каждом вагончике каждого вахтового поселка... Бизнесмены гордятся выстроенной в компании системой управления, именно ее и подавляющее превосходство над «противником» в технике они считают залогом своих успехов, а механовооруженность (и вовсе не административный ресурс) — причиной взрывного роста компании.

Сейчас на долю заказов «Газпрома» приходится 65% оборота холдинга «Стройгазконсалтинг». Представляет ли эта ситуация опасность теперь, когда во время мирового падения цен на энергоносители нефтяники и газовики будут ограничены в возможностях тратить деньги? «Мы ежегодно участвуем в ста разных тендерах, а выигрываем из них 12-15», — обосновывает свою уверенность в завтрашнем дне Манасир. Действительно, в последние несколько лет он активно ищет новые сферы приложения сил и капитала — и не всегда находит лучшие варианты. Он инвестировал $700 млн в строительство небоскреба «Миракс Плаза» в Москве, но небоскреб не достроен, рынок недвижимости в глубокой коме. Манасир собирался участвовать в нескольких миллиардных лесопромышленных проектах на паях с компаниями, близкими банку «Россия», но передумал.

Последнее увлечение — дорожное строительство. Здесь у Манасира тоже влиятельные партнеры: «Стройгазконсалтинг» входит в консорциум, сформированный УК «Лидер» и Газпромбанком с участием португальской компании Brisa, которая управляет платными дорогами в Европе. Почему УК «Лидер», подконтрольная, как считается, структурам банка «Россия» Михаила Ковальчука, выбрала в партнеры с российской стороны именно «Стройгазконсалтинг»? «Это одна из самых крупных и быстроразвивающихся компаний с миллиардными оборотами, кроме того, она имеет опыт работы с «Газпромом», а это важно» — так ответила на вопрос Forbes пресс-служба «Лидера».

Консорциум выиграл тендер на реконструкцию ведущего из Москвы в Европу Минского шоссе и строительство новой развязки на МКАД. Объем инвестиций, которые предстоит освоить участникам консорциума, оценивается в 25 млрд рублей, из них 11 млрд даст государство, а часть денег поступит из пенсионных средств «Газфонда». К стройке планируют приступить летом и окончить ее за два года. Ожидаемая доходность — 18-22% годовых. Тут расчет на то, что в годы кризиса государство не будет «резать» расходы на инфраструктуру.

А что будет потом, когда цены на энергоносители выйдут из «ямы»?

Манасир уже ведет переговоры с «Транснефтью» о строительстве дорог вдоль трубопровода Восточная Сибирь — Тихий Океан и с «Роснефтью» о работе на ее месторождениях. Так что в качестве крупных заказчиков компания Зияда Манасира по-прежнему рассматривает если не «Газпром», то другие госкомпании.