Иванидзе: "Все были ужасно напуганы"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Иванидзе: "Все были ужасно напуганы"

Статью "Спасая подполковника Путина" не принимал главред "Ведомостей"; Гладков и Гайдар уклонялись от комментариев, Авен повторял, что "там ничего не нашли"

Оригинал этого материала
© "Радио Свобода", origindate::11.03.2010, След Тимченко в "докладе Салье"

Анастасия Кириленко

Compromat.Ru

Анатолий Собчак и Владимир Путин

Одним из первых журналистов, кто попытался пройти по следу доклада рабочей группы Марины Салье, посвященного работе Владимира Путина и Анатолия Собчака в питерской мэрии, стал обозреватель "Ведомостей" Владимир Иванидзе. Готовая статья так и не была опубликована. Почему? На этот и другие вопросы журналист ответил в интервью Радио Свобода.

— Для меня эта история очень принципиальная. Сейчас в Интернете эта тема широко обсуждается и некоторые заявляют: а может, и не было никаких документов? Это полный абсурд и блеф. Слишком уж много независимых сторон были участниками этого конфликта, они и предоставили документы. При этом одни документы многократно дублируются другими документами, которые имеют перекрестные ссылки.

Первые документы комиссия Салье начала получать в начале января 92 года. И то не от Путина, который ссылался на коммерческую тайну, а от представителя президента в Петербурге Федора Шкруднева, от уполномоченного Министерства внешнеэкономических связей Анатолия Пахомова, от таможни — то есть от инстанций, которые Путину и посредникам, заключавшим контракты, необходимо было пройти. И только благодаря тому, что там оседали какие-то документы, комиссии удалось собрать свое досье. Это потом уже Путина вызывали в Ленсовет для отчета. А затем документы из архив Салье разошлись, попали в руки разных людей...

— Марина Салье сообщила, что вы потеряли работу 10 лет назад из-за попытки публикации статьи о ее расследовании. Правда ли это?

— К сожалению, да. Я возглавлял отдел расследований в "Ведомостях". Нет ничего удивительно в том, что личность Владимира Путина очень заинтересовала меня в 2000 году. Я встретился с Мариной Салье. Ездил в Петербург, пытался встретиться там с людьми, которые могли владеть интересующей меня информацией. Все были ужасно напуганы. От интервью отказался заместитель Салье Юрий Гладков. Юрий Болдырев не отказался, но говорил таким деревянным языком, что было очевидно: ему совершенно не хотелось вмешиваться в разборки, которые неминуемо должны были последовать после публикации.[…]

Я расспрашивал правозащитников, людей, которые так или иначе были связаны с Салье, с Ленсоветом. Когда я задавал вопросы о Путине, выяснялось, что информации мало. Я даже встречался с юристом, преподавателем Путина. Тот сказал, что Путин — замечательный человек, никогда с ним проблем не было. Так в результате огромного труда, затраченного на то, чтобы воссоздать атмосферу путинского окружения начала 90-х, у меня накопилось большое количество материала.

Я написал статью, назвав ее "Спасая подполковника Путина". Началась борьба с главным редактором. Прямо сказать мне "нет" он не мог, но просил уточнить то одно, то другое. Я написал второй вариант. Не помогло. Документов было море, не нужно было ничего выдумывать. Но в итоге ничего не было опубликовано. Я не выдержал и ушел. Я перешел на работу в "Совершенно секретно" по предложению Артема Боровика, а через несколько дней он погиб. Я проработал в газете какое-то время после его смерти, а потом ушел и вообще уехал из страны. Я бы хотел остаться, но работать стало невозможно. Насколько мне известно, моя фамилия вызывала изжогу не только у нового руководства "Совершенно секретно", но и выше.

— Какова судьба вашей неопубликованной статьи?

— Черновик я подарил на память Марине Салье. Затем, насколько мне известно, у Салье ее выпросил журналист "Новой газеты" Олег Лурье (Олег Лурье — журналист "Новой газеты", затем главный редактор журнала "ВВП" был арестован по подозрению в вымогательстве и мошенничестве и осуждён в 2009 году на 4 года лишения свободы. — РС) и опубликовал, сократив ее и поменяв акценты, под дурацким названием "Колбаса для Питера". Я выражал Дмитрию Муратову свое возмущение по этому поводу, поскольку отдельные фрагменты статьи Лурье повторяли мою статью. При этом Лурье придал статье желтого динамизма, описал произошедшее как какую-то склоку, свару. На ответственности чиновников акцента я не заметил.

— Действительно, в своей публикации Олег Лурье, например, ничего не сказал о роли Егора Гайдара или Петра Авена в этом деле, подписавших документы, фактически узаконившие лицензии, которые выдавал Путин. А вы пытались выяснить у Егора Гайдара, зачем он подписывал эти документы?

— У Гайдара я пытался взять интервью, но у меня ничего не получилось. Повторяю, шел 2000 год — время, когда никто не хотел давать комментариев. На Гайдара я пытался выйти разными способами, даже через знакомых. Бесполезно. Вероятно, ему не хотелось все это ворошить... […]

Я хотел проверить подлинность подписанных Гайдаром документов. Я также хотел взять большое интервью у Гайдара, в том числе и о его роли в этом деле. Но, поскольку возникли проблемы даже с выходом первой статьи, продолжать добиваться встречи не было смысла.

— Но вам удалось узнать реакцию Петра Авена?

— Да. Во время встречи Петра Авена с группой журналистов ему был задан вопрос, почему он проигноривал предупреждение Юрия Болдырева о том, что Путин может быть отстранен от должности главы комитета по внешнеэкономическим связям, и назначил его уполномоченным МВЭС по Петербургу. Вопрос задавал не я, а моя бывшая жена (Агат Дюпарк, ныне корреспондент "Ле Монд" — РС), которую, как иностранного журналиста, пригласили на встречу с Авеном, а меня туда не позвали. Авен тогда заволновался и ответил ей: "Там тогда ничего не нашли, ничего не было". Через полчаса сам вернулся к теме и снова повторил: "Там ничего не нашли". Но ведь "не нашли" как раз благодаря этому назначению.

— Вы добивались ответа и от Анатолия Собчака.

— Да, я даже думал, что взял у Собчака интервью одним из последних. Я встретился с ним в его квартире в Петербурге за несколько дней до его смерти. Все его ответы сводились к одному: в этих бартерных поставках ничего противозаконного не было. Когда я попытался обратить его внимание на документы, он сказал: "Не верьте этому!"

— Пытались ли вы подсчитать, на какую сумму было вывезено сырья и какую прибыль извлекли экспортеры?

— Сложно сказать. Сам Путин в своем письме к Авену […] приводит такую цифру: для того, чтобы народ в Петербурге не помирал с голоду, нужно завести товар по бартеру на 120 миллионов долларов. Но это все такая абстракция. Если посмотреть квоты и документы, которые подписывал Путин, там одни цифры. А в знаменитой короткой справке, которую Путин предоставил Ленсовету, указаны другие цифры.

Некоторые контракты с фирмами-посредниками были изначально фальшивыми. Потому что поставить в течение месяца триста тысяч тонн растительного масла никто не мог. Если говорить о контрактах, хоть чуть-чуть напоминающих реальные, то по цветным и редкоземельным металлам в контрактах просто откровенное вранье. Цены занижены в двадцать, тридцать и даже тысячу раз.

Конечно, посредник покупает товар по цене ниже мировой, но эта маржа составляет 2%, она не может достигать 50%. В случае, если все происходило согласно контрактам, подписанным Путиным и его заместителем Аникиным, посредники забирали от 25 до 50% прибыли от продажи металлов, нефти и прочего. Это полный нонсенс. […]

Если говорить про 150 000 тонн нефтепродуктов, Путин что, не знает, где находится Киришский нефтеперерабатывающий завод, откуда они, согласно экспортной лицензии, ушли на экспорт? Он не знает господина Геннадия Тимченко, который работал главным трейдером этого завода, возглавляя отдел по экспорту? (Геннадий Тимченко в 1987 году стал работать во внешнеторговом подразделении Киришского нефтехимического завода — "ПО Киришинефтеоргсинтез" — в г. Кириши Ленинградской области. Ныне владеет 50% швейцарской компании Gunvor — третьего по величине в мире нефтетрейдера, т.е. посредника по продаже углеводородов, и другими активами. Входит в список 100 богатейших россиян, согласно журналу "Forbes". — РС).

Сам Путин в своей книге заявляет, что если бы все было так, как утверждает Салье, он бы уже давно понес ответственность. Так ведь дело в том, что расследование, начатое докладом Салье, так и не было доведено до конца. […]


***

Compromat.Ru