Игорь Михайлов как зеркало мариинской политики. Никешин, Тюльпанов

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Игорь Михайлов стал единственным депутатом из блока "Единый город", согласившимся заключить "сепаратное соглашение" с коалицией Вадима Тюльпанова. Условия этого соглашения являются одной из тех "тайн Мариинского дворца", которые ни для кого не являются тайной. Все просто: Игорь Павлович участвует в заседаниях, а взамен получает пост председателя комитета по законодательству. "Не успел петух пропеть..." - резюмировал кто-то из членов "Единого города", глядя, как его коллега с четками в руках входит в зал. Впрочем, стоит отметить, что это далеко не первый "петух" в политической жизни г-на Михайлова.

Игорь Михайлов попал в ЗС второго созыва благодаря "Петербургскому списку" и "Блоку Юрия Болдырева". Перед вторым туром выборов 1998 года Михайлов почти в полтора раза проигрывал своему конкуренту Наталье Пашиной, но "двойная поддержка" не могла не повлиять на окончательный результат. Правда, в "болдыревской" фракции Игорь Павлович продержался менее года. Первая же попытка посидеть в кресле председательствующего (а в отсутствие спикера такой шанс представился многим) вскружила ему голову. Михайлов принялся убеждать Болдырева в том, что движение должно побороться за руководящие посты в городском парламенте. Однако события осени 1999-го заставили Михайлова поверить в то, что пост - причем самый главный - он может получить и без помощи "болдыревцев".

Игорь Михайлов вел заседание 7 октября 1999 года, где вопреки всем нормам регламента протаскивали постановление о совмещении губернаторских выборов с думскими: по общему мнению, сделать это его убедил Виктор Новоселов, внушивший честолюбивому депутату, что в будущем - в награду за оказанную услугу - Михайлову гарантировано место в президиуме.
Михайлов поверил - и, кажется, потерял чувство реальности. В кулуарах городского суда, где рассматривалась жалоба о законности принятого решения, он с восторгом пересказывал отзыв своего друга: "Ну, Игорь, ты крут, ты свернул голову гидре демократии, с которой еще со времен Ленсовета никто ничего не мог поделать".

А после того как Верховный суд признал незаконным решение совместить выборы, Михайлов инициировал обращение к председателю ВС, доказывая, что депутаты руководствовались исключительно заботой о благе горожан. Но эффект оказался нулевым. После этого Игорь Михайлов притих и выбрал себе нового "патрона" в лице Вадима Тюльпанова, стремившегося попасть в президиум от "фракции разумного компромисса". Однако в 2000 году Тюльпанов "пролетел", и его "верный соратник" немедленно заявил, что, коль скоро получить кресло не удалось, сохранять объединение бессмысленно. Михайлов переметнулся в прогубернаторские фракции: был вначале в "Содружестве", затем - в "Союзе", затем - в "300-летии города".

В этот период он считался одним из наиболее стойких и последовательных сторонников Владимира Яковлева. Во всяком случае во всех ситуациях, когда интересы Смольного и тех организаций или слоев населения, чьи интересы Игорь Павлович вызвался представлять в ЗС, кардинально расходились, он делал свой выбор, не колеблясь. Так, Игорь Михайлов выступил против поддержанного отраслевым профсоюзом работников образования закона о региональных надбавках бюджетникам, хотя незадолго до того сам пришел в федерацию профсоюзов и пообещал отстаивать ее позиции в законодательном органе. Законопроект, позволяющий установить надбавки, Михайлову тоже не понравился, хотя де-юре он лидер партии пенсионеров и по идее должен был бы голосовать за этот закон обеими руками. Наконец, Михайлов был единственным депутатом ЗакСа, кто открыто выступил против второй версии закона о школьных завтраках.
По мере приближения перевыборов преданность становилась все более демонстративной. Видимо, поэтому Михайлов не снискал авторитета и не пользовался популярностью в ЗакСе. За пределами зала заседаний он почти всегда пребывал (и пребывает) в гордом одиночестве. В буфете Мариинского дворца соседние с ним места, как правило, пусты. И недавний юбилей Михайлова прошел незамеченным.

В каком-то смысле "нарушение бойкота" стало его звездным часом: появление Михайлова в зале заседаний было встречено аплодисментами, и журналисты наперебой бросились брать у него интервью. Игорь Павлович тогда заявил, что Тюльпанов поручил ему вести переговоры с "Единым городом" и что, "если народ доверит", он готов возглавить комитет по законодательству. Правда, чуть позже всплыли несколько досадных "мелочей".

Во-первых, выяснилось, что "Единый город" не рассматривает Михайлова в качестве возможного посредника на переговорах: там его поведение расценивают вполне адекватно. "Каждый сам выбирает свою судьбу", - философски заметил Ватаняр Ягья, а на вопрос о том, какая же судьба ждет Игоря Павловича, предложил журналистам перечитать "Сотникова": один из персонажей повести, предавший своих друзей, в конце концов повесился... Ту же самую мысль, и почти дословно, сформулировал и Сергей Никешин, который вначале процитировал слова, якобы произнесенные Владимиром Путиным в 1996-м: "Лучше быть расстрелянным за сопротивление, чем повешенным за измену", а затем буркнул нечто вроде того, что Михайлов может сделать это самостоятельно...

Во-вторых, стало очевидно, что значительная часть "большинства" относится к Игорю Павловичу примерно так же. Одни прямо говорят, что лучше сядут на кол, чем проголосуют за его кандидатуру, другие загадочно улыбаются и... обсуждают иных претендентов. "Михайлов меня удивил несказанно, - признался один из "старых мариинцев". - Ведь тертый калач, мог бы сам понять, что ничего он на этом переходе не выгадает и никакой пост ему не светит". А потом, подумав, добавил: "И хорошо, что не светит. Потому что политика, конечно, грязное дело, но ведь не настолько!"

"