Илья Трабер по кличке "Антиквар"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Антиквар" Илья Трабер

Оригинал этого материала
© "Наша Версия на Неве", origindate::21.09.2009, Заветы Ильича

Блестящая бизнес-карьера будущего портового магната Ильи Трабера началась с розлива пива и продолжилась на ниве торговли старинными безделушками

Часть 1

Андрей Пекарев

Compromat.Ru

Пётр Великий основал Санкт-Петербург как прежде всего морские ворота России. Порт стал центром экономической жизни и соседних городов и районов, в том числе Выборгского. Поэтому фигуры людей, держащих в своих руках гавани и связанное с ними хозяйство, включая судостроение, всегда имели особое значение в жизни края. Зачастую среди них встречались чрезвычайно колоритные личности, ухитрявшиеся без потерь пройти через самые суровые и переломные годов в истории России. К таким относится Илья Ильич Трабер по кличке «Антиквар», по общепринятому мнению давно попрощавшийся с морскими делами, а в реальности так никуда и не ушедший.

Согласно официальной легенде, лихой военный моряк Илья Трабер демобилизовался с флота в возрасте 30 лет, не выдержав царившей там ненависти к евреям. Черносотенные адмиралы тормозили карьеру талантливого подводника, называя его жидом, и что самое обидное – без всякой причины. Потому что никакой Илья Ильич не иудей и даже не немец. Из Германии, если верить самому «Антиквару», происходил друг его покойного дедушки, мингрельского князя Милорава, женившийся на княжеской вдове и передавший ей свою фамилию.

Князь уходит в бармены

История, конечно, несколько надуманная, но не стоит подозревать жертву адмиральского антисемитизма в сознательной лжи. Просто Мингрелия, по выражению французского писателя Проспера Мериме – это земля, где «всякий негодяй, у которого под началом находится десяток других негодяев, называется князем». Создатель «Кармен» оказался совершенно прав: среди грузинских воров в законе присутствует батоно Мурман Милорава. И хотя степень его родства с Ильёй Ильичём неизвестна, претендовать на княжеское происхождение достойный джигит вполне может.

Что же касается антисемитизма, то скептики указывают, что карьера молодого выпускника Севастопольского Высшего военно-морского училища (СВВМУ) Трабера, напротив, поначалу развивалась успешно. В 20 с лишним лет он стал членом КПСС, а покинул службу и партию, поскольку мало платили. Некоторые предполагают, что будущий бизнесмен уже тогда демонстрировал блестящие коммерческие способности, которые начальство сочло несовместимыми с ношением мундира.

После ухода с флота в 1980 году вчерашний партиец трудоустроился в систему советского общепита и дорос до бармена в центровом пивном баре «Жигули». Пока его бывшие коллеги делали карьеру, а один из выпускников курса Трабера даже дослужился до контр-адмирала и сейчас руководит военным флотом великой морской державы Казахстана, «Антиквар» скромно разливал пивко. Но оснований обижаться на судьбу у него не было – в «Жигулях» экс-подводник не терял времени зря.

По рассказам очевидцев, страсть Ильи Ильича к культурному достоянию началась с того, что некоторые посетители, имея большое желание выпить, испытывали проблемы с наличностью. Иногда советские граждане расплачивались ювелирными изделиями и антиквариатом, которого в Ленинграде всегда было достаточно. Попадались очень неплохие вещи, но чтобы отличить дорогую безделушку от подделки, требовалось разбираться в предмете. Илья Ильич разобрался быстро, после чего не на шутку увлёкся скупкой и перепродажей старинных вещиц.

Слава скромного труженика пивного крана, который всегда может найти нужный товар и предложить его за реальную цену, быстро перешагнула границы Питера, и Трабер приобрёл много влиятельных клиентов. По слухам, среди них оказался даже знаменитый вор в законе и будущий член Государственного совета Грузии Джаба Иоселиани, антиквариат которому возил из Тбилиси тогда ещё никому не известный Константин Яковлев (Костя Могила).

Некоторых других будущих авторитетных бизнесменов отставной моряк должен был знать хотя бы в силу профессии. Потому что именно в те предперестроечные годы барменом в баре «Рим» трудился Руслан Коляк, вышибалой в кафе «Таллинн» зарабатывал на жизнь Владимир Кумарин, а в другом заведении швейцаром был оформлен освободившийся после тюрьмы Александр Малышев.

Ильич – борец с ГКЧП

Начавшаяся перестройка породила закон о кооперации, и в 1989 году потомок мингрельских аристократов окончательно переквалифицировался из барменов в купцы, возглавив кооператив «Русь». Свою первую антикварную лавочку он открыл в подвале на улице Петра Лаврова, ныне Фурштатской, а два года спустя присоединил к ней магазин на Невском проспекте, напротив Гостиного двора.

Волею судьбы бизнесу Трабера поспособствовал прежний хозяин Ленинграда, суровый Григорий Романов. Считая антикварные комиссионки источниками спекуляции и нетрудовых доходов, Григорий Васильевич, едва возглавив в 1970 году местный обком КПСС, стал планомерно зачищать от них город. К концу его правления единственным магазином антиквариата, способным в будущем составить конкуренцию Илье Ильичу, стал расположенный на Наличной улице филиал Всесоюзного художественно-производственного комбината имени Е.В. Вучетича.

Большинство авторитетов в таких случаях посылали на конкурента ораву крепких пацанов, каковыми Трабер, без сомнения, располагал. В ночь с 20 на 21 августа 1991 года, когда городские власти скрывались в Мариинском дворце от призрака ГКЧП, бармен-подводник, как убеждённый сторонник демократии и рынка, взялся обеспечивать охрану председателя городского совета Александра Беляева. Охраннички со стволами за пазухой прибыли такие, что, по словам самого Беляева, ему «стало как-то спокойнее», когда они ушли.

Но Илья Ильич уже тогда понимал, что использовать милиционеров и чиновников, предварительно заинтересовав их, куда продуктивнее – а потому, не мудрствуя лукаво, предложил городским властям треть доходов от планируемой монополии на торговлю культурным достоянием. Анатолий Собчак идею одобрил, и 17 декабря 1990 года на свет появилось решение исполкома Ленсовета №1065 о создании Реставрационно-коммерческого центра (РКЦ) «Антиквар». Среди учредителей наряду с Главным управлением, значилось малое предприятие «Петербург», созданное, по данным газеты «Невское Время», Ленкомиссионторгом и траберовским кооперативом «Русь».

Антикварная монополька

Решением №1065 центру предоставлялось «исключительное право проведения аукционов произведений искусства и предметов антиквариата», а бескорыстно влюблённая во всё прекрасное супруга Собчака стала частой гостьей салонов «Антиквара». Функции пропагандиста проекта взял на себя тогдашний председатель Комитета по культуре и бессменный директор Русского музея Владимир Гусев. Господин Гусев так старательно и долго доказывал, что никакой монополии нет, что в печати появились туманные намёки о музейщиках, которым нужен надёжный канал для реализации на сторону неучтённых экспонатов.

Однако дальше намёков дело не пошло, и РКЦ развернулся во всю ширь замыслов Трабера. Чтобы заручиться поддержкой Москвы, в число учредителей «Антиквара» ввели министерство культуры РСФСР, а с некоторыми влиятельными москвичами установили столь же прочные связи, как с семейством Собчаков. Когда городская прокуратура попыталась опротестовать решение горисполкома, в защиту «Антиквара» немедленно бросился депутат Верховного Совета от движения «Демократическая Россия», будущий замминистра в правительствах Гайдара, Черномырдина и Касьянова Владимир Варов, и 18 апреля 1991 года специальным распоряжением Совета министров РСФСР монополия конторы Трабера была подтверждена.

В дальнейшем городские власти продолжали благоволить к Илье Ильичу. В 1992 году Анатолий Собчак бесплатно отдал ему здание Ямского рынка на Марата, 53, а затем и уютный особнячок на Старорусской, 11. Два года спустя начальник петербургского Комитета по управлению городским имуществом Михаил Маневич оформил этот последний объект на правах аренды по весьма льготной ставке, после чего подводный антиквар контролировал уже четыре магазина. Наконец уже в наши дни, 20 апреля 2009 года малое предприятие «Петербург» без аукциона выкупило в собственность арендуемый антикварный магазин (несколько сотен квадратных метров) на углу Невского и Малой Садовой.

С конкурентами с Наличной улицы разобрались ещё в 1992-ом, при активном содействии тогдашнего начальника ленинградского уголовного розыска Виктора Егоршина. Обратившись через голову милицейского начальства к российскому премьер-министру, Егоршин тогда назвал данную торговую точку «местом концентрации уголовно-преступного элемента, спекулянтов, перекупщиков», в связи с чем и попросил «дать согласие на передачу указанного магазина центру «Антиквар». Правда, с доказательствами у Виктора Михайловича возникла некоторая напряжёнка, но арбитражному суду они не понадобились.

Самые гуманные в мире судьи постановили выселить конкурентов Трабера в связи с отсутствием у них «надлежащих прав на спорные площади», что и было сделано бравыми питерскими ментами.

А через два с небольшим года в багаже улетающей в солнечный Майами делегации международной организации «Сила дружбы» таможенники обнаружили весьма ценный антиквариат. Первоначально его объявили принадлежащим господину Егоршину, потом было заявлено, что он всего лишь поднёс роковой чемоданчик сотруднице «Силы дружбы». Однако, вскоре Виктор Михайлович почему-то оказался в отставке.

Ещё печальнее оказалась судьба другого траберовского соратника, депутата горсовета Валерия Добрикова. Немало сделав для продвижения «Антиквара», Добриков неожиданно решил самолично торговать предметами старины и вскоре погиб в автомобильной катастрофе.

Есть мнение, что нечто подобное могло произойти и с другими предпринимателями, пытавшимися конкурировать с «Антикваром», но, на счастье торговцев прекрасным, начиная с середины 90-х годов Илья Ильич занялся куда более доходным бизнесом. Выход на большую дорогу потомка мингрельских князей во многом стал заслугой возглавляемой им сплочённой команды, в которой встречались чрезвычайно колоритные персонажи.

Часть 2

Константин Алексеев

Compromat.Ru

Начав с разлива пива в баре «Жигули», бывший офицер-подводник Илья Трабер стал одним из ведущих антикварных дельцов и авторитетных бизнесменов Санкт-Петербурга. О том как он этого достиг, мы подробно писали в прошлом номере нашей газеты. Теперь настала пора рассказать, куда занесли отставного стража морских глубин рыночные волны в последующие годы.

Перейдя от торговли древностями к более серьёзной коммерции, Илья Ильич вошёл в неё с командой сформировавшейся вокруг реставрационно-коммерческого центра «Антиквар». Среди его ближайших соратников особо выделялись Александр Уланов, Виктор Корытов и Борис Шариков. Именно эти три человека создали вместе с Трабером ТОО «Информационно-юридическое бюро «Петер», ставшее одним из учредителей «Антиквара».

Ильич и его мушкетёры

Однажды кто-то в шутку сравнил бывшего подводника с д’Артаньяном, а его друзей с тремя мушкетёрами. Действительно, отдельные предметы, прошедшие через «Антиквар», своей ценностью и головокружительной историей ничем не уступят подвескам Анны Австрийской. Кроме того, каждый из четырёх героев обладает неповторимой биографией, отличающей его от товарищей.

Александр Николаевич Уланов загадочен, как Атос. Известно лишь, что он родился в 1949 году в Омске (там же с разницей в несколько месяцев появился на свет Илья Ильич), не судим и учреждал вместе с Трабером контролировавшее «Антиквар» ООО «Малое предприятие «Санкт-Петербург».

Замначальника следственной части Ленинградской прокуратуры, а затем судья Борис Шариков чем-то напоминает ветренного Портоса. Судя по рассказам коллег, Борис Глебович на обеих государственных службах прославился легкомысленным отношением к срокам рассмотрения дел, которые обнаруживались в его сейфе целыми пачками.

Наиболее колоритным персонажем из этой тройки без сомнения стал офицер КГБ Виктор Корытов, которого можно сопоставить с хитроумным иезуитом Арамисом. Согласно распространённому мнению, Виктор Борисович считался человеком другого ленинградского чекиста Александра Григорьева, возглавлявшего сперва питерское УФСБ, а с 2001 года и до недавней безвременной кончины – федеральный Росрезерв.

Имея столь влиятельного старшего товарища, Корытов ещё в 1990 году, за два года до увольнения из органов, вместе с коллегами создал «Службу безопасности «Торнадо», считающееся одним из первых частных охранных предприятий России. В эпоху рыночных реформ силовую поддержку бизнеса друзей Ильи Ильича обеспечивало несколько подобных агентств, включая службу безопасности самого «Антиквара» и ОП «ВИАБ». Название последней структуры, как нетрудно заметить, составлено по первым буквам имён хозяев – Виктора Корытова, Ильи Трабера, Александра Уланова и Бориса Шарикова.

Поначалу предприятием руководил Уланов, потом Корытов, а среди их преемников встречаются и отставные милиционеры, и чекисты, и ещё более примечательные граждане, типа армейского капитана Валерия Иванько, близкого к покойному авторитету Руслану Коляку. Простым охранников «Антиквара» проходил авторитетный ресторатор Валентин Ковалевский, известный в качестве преуспевающего владельца «Швабского домика» и постоянно проваливающегося на выборах вождя карликовой Партии Православного Возрождения.

Среди прочих гарантов безопасности Трабера стоит выделить руководителя «ВИАБ» Игоря Кривоноса. Ранее этот заслуженный офицер командовал тюремным спецназом «Тайфун», прославившимся усмирением чеченского села Комсомольское и взбунтовавшихся рабочих Выборгского целлюлозно-бумажного комбината. Но о штурме ЦБК чуть позже, а пока посмотрим, в каких компаниях засветились антикварные мушкетёры, на новом этапе своей бескорыстной войны за денежные знаки.

Бокс, бензин и Буш

ООО «Клуб бокса «Ринг Санкт-Петербурга» зарегистрировано 10 октября 1995 года. Среди учредителей – траберовское информационно-юридическое бюро «Петер» и охранник траберовского же «ВИАБ» Владимир Филин, бухгалтер клуба – руководитель центра «Антиквар» Капитолина Овчинникова. Ещё одним участником «Ринга» стал тренер Олег Шалаев, по информации прессы ставивший «по крышу» ларьки в зоне влиянии покойного криминального авторитета Юрия Пака.

Господин Шалаев получил известность благодаря своему самому известному ученику гиганту-тяжеловесу Николаю Валуеву, а также покушению 26 августа 2003 года, когда неизвестный киллер всадил в наставника молодых спортсменов три пули из пистолета с глушителем. В покушении Шалаев обвиняет американцев, которые увели от него Валуева. Версия интересная, но хотя ныне опекающий Николая промоутер Дон Кинг считается связанным с мафией, и даже сидел за убийство, вряд ли он посылал в Петербург к коллегам знакомых гангстеров. В любом случае, хочется верить, что Илья Ильич от перехода главной боксёрской звезды России к заокеанскому негру преклонных годов убытков не понёс.

Тем более, история с клубом стала для команды Трабера лишь мимолётными эпизодами. Зато в топливно-нефтяной бизнес она пришли всерьёз и надолго. В 1994 году бюро «Петер» учредило ЗАО «Петербургская топливная компания» (ПТК). Наряду с «Петером», имевшим 12-процентный пакет, в число акционеров ПТК вошли петербургский Комитет по управлению городским имуществом и компания «Петролиум», прессой считавшаяся вотчиной ныне арестованного в Испании, а тогда просто ранее судимого бизнесмена Геннадия Петрова. 13% ценных бумаг некоторое время принадлежали ЗАО «Балтийская бункерная компания», которой владели «Петер» и «Топливная инвестиционная компания», близкая к всё тому же Петрову. Вскоре в составе совета директоров ПТК обнаружилось сразу несколько людей бывшего подводника, включая неизменного Бориса Глебовича Шарикова.

Однако уже в конце 90-х власть на топливном рынке переменилась. В Петербург вернулся вскоре избранный вице-президентом ПТК, некоронованный король «тамбовцев» Владимир Кумарин. Город и, в особенности, «околотамбовские» круги захлестнула новая волна передела собственности, причём отдельные собственники в ходе процесса расставались не только с имуществом, но и с жизнью. К счастью, на сей раз всё обошлось. После непродолжительных переговоров топливная компания досталась Кумарину, а Трабер получил карт-бланш в международной транспортной отрасли, куда к тому времени успел внедриться.

Для начала люди из «Антиквара» при поддержке авторитетного менеджера Дмитрия Скигина овладели фирмой «Совэкс», монополизировавшей заправку самолётов в Пулковском аэропорту. Среди акционеров предприятия появились ООО «ВИАБ» и Виктор Корытов с Александром Улановым. Президент США Джордж Буш, вручая «Совэксу» почётный сертификат за образцовое обслуживание своего «Боинга», вряд ли предполагал, каких замечательных бизнесменов он награждает.

Топор для депутата Шевченко

Когда Илья Ильич ещё болел за судьбу «ПТК», весьма целесообразным казалось заняться вывозом топлива. В итоге в 1995 году директор петербургского порта Анатолий Биличенко неожиданно отказался продлевать контракт с арендаторами портовой нефтебазы. Объект достался ЗАО «Петербургский нефтяной терминал», чей совет директоров возглавил лично Трабер. ОАО «Морской порт Санкт-Петербурга» владело 30% акций «Нефтяного терминала», 20% получил траберовский «Петер», 25% – описанная выше «Балтийская бункерная компания», в число совладельцев которой был введён и «Совэкс».

Основным акционером «Морского порта» к тому времени стал офшор Nasdor, рулящий терминалами и складами через управляющую компанию «ОБИП» (ЗАО «Объединение банков инвестирующих в порт»). Председателем ее совета директоров стал Трабер, а генеральным директором Шариков. В дальнейшем в совете появляются и Корытов с Улановым.

«Мне известно, что Маневич был очень обеспокоен ситуацией в морском порту. – утверждал в ходе дачи показаний по делу об убийстве председателя петербургского КУГИ Михаила Маневича близкий к «тамбовцам» депутат Госдумы Вячеслав Шевченко. – По его просьбе я дважды побывал в порту, вёл разговор с начальником порта Биличенко, сделал ему предложение по поводу приезда в порт аналитической группы английской страховой компании «Ллойд», чтобы эта группа проанализировала финансовую ситуацию в порту и сделала своё заключение по поводу инвестиций. Биличенко поинтересовался, кто моя «крыша». А спустя неделю ко мне приехали двое бандитов от Трабера, которые мне пригрозили, что если я ещё раз появлюсь в порту, то мне голову отрубят топором. Об этом я рассказал Маневичу и больше в порту не появлялся» («Совершенно секретно – Версия», 9 октября 2001 г.).

Зачем грозили порубать уважаемого парламентария, точно неизвестно до сих пор. Несомненно одно: гавани северной столицы оказались в эпицентре одной из самых кровавых мафиозных войн. Начальника порта ОАО «Северо-Западное пароходство» Евгения Хохлова и его зама по кадрам Николая Евстафьева 28 июля 1997 года киллеры застрелили прямо в офисе. Три недели спустя, 18 августа снайпер расстрелял машину едущего на работу председателя КУГИ Михаила Маневича, роль которого в приватизации морского порта заслуживает отдельного материала. Генеральный директор «Северо-Западного таможенного терминала» Витольд Кайданович получил пулю неподалёку от собственной парадной 25 июня 2001 года, а 27 сентября также погиб совладелец этой компании Николай Шатило. Капитана ОАО «Морской порт Санкт-Петербурга» Михаила Синельникова пристрелили рядом с домом 14 мая 2003 года. Два дня спустя взлетел в воздух джип «Тойота Ландкрузер», в котором находился помощник Синельникова по вопросам безопасности, директор частных охранных предприятий «Гелиос» и «Марс-Сервис» Сергей Боев.

В конце 90-х обострение обстановки в порту совпало с шумным скандалом вокруг банка «Рождественский», в котором не последнюю роль сыграло траберовское бюро «Петер». Подрядившись взыскать деньги с нерадивых должников, бюро выиграло несколько судебных процессов, но деньги в кассу не поступили. В итоге председателя совета директоров банка Анатолия Калинина обвинили в хищении. По первоначальной версии следствия, именно по его распоряжению «Петер» перевёл 370 миллионов додефолтных рублей в фиктивную фирму «Лора».

Калинина арестовали, но вскоре освободили. Письмо о переводе денег, якобы им отправленное, оказалось фальшивым, а реально финансы были переведены позднее, когда Калинин в банке уже не работал. Чтобы выяснить судьбу злополучных миллионов, видимо, следовало серьёзно пообщаться с учредителями «Петера», однако после обыска в особняке «Антиквара» и не слишком продолжительных бесед с гражданином Шариковым, дело тихо затухло.

По стечению обстоятельств, вскоре после этого траберовцы расстались со своими петербургскими активами, включая морской порт. Прорубленное Петром Великим окно в Европу по официальной версии досталось бывшему думскому депутату от Компартии, «розовому олигарху» Виталию Южилину. Однако его контроль над большей частью причалов носил несколько странный характер – Корытов, Уланов и Шариков продолжали заседать в Совете директоров. Лишь в 2004 году, с переходом порта к Владимиру Лисину, остатки сотрудников «Антиквара» покинули руководство ОАО. В тот же год из порта уволилась молодой юрист, доводившаяся Виктору Корытову единственной дочерью.

Вероятно, в накладе не остался никто. Тем более, в качестве бонуса учреждённая Nasdor компания «Портовый флот» с лёгкой руки КУГИ удержала за собой буксиры, переданные в долгосрочную аренду. Так как пользование портом без буксиров довольно затруднительно, наши герои сохранили там достаточно прочные позиции.

Процесс распродажи петербургских транспортных активов, взятых с боем в 90-е, на этом не остановился. «Совэксом» бизнесмены из «Антиквара» владели до конца позапрошлого года, а затем, тонко уловив момент, когда стоимость пулковской компании максимально выросла, продали её «Газпромнефти» и «Лукойлу».

«Петербургский нефтяной терминал» у Трабера приобрели анонимные офшоры, считавшиеся подконтрольными Дмитрию Скигину с сыном и братом. Вместе с этой семьёй выступили известные авторитеты братья Васильевы, в покушении на одного из которых – судимого за изнасилование Сергея Васильева сейчас обвиняют Владимира Кумарина. Характерно, что непосредственно после того расстрела в прессу была вброшена информация, что новые хозяева «ПНТ» якобы окончательно не расплатились с Ильёй Ильичём за покупку, что и могло привести ко всем последующим печальным событиям.

Раз пошли на дело, я и Рубинович

Не менее активно, чем в Петербурге великолепная четвёрка действовала в Выборге. К его завоеванию команда Трабера приступила ещё в начале 90-х, создав альянс с сообществом наиболее авторитетных местных бизнесменов, организованно группировавшихся вокруг охранного предприятия «Орион». В январе 1994 года получило свидетельство о регистрации ЗАО «Выборгская энергетическая компания» («ВЭНКО»), быстро поставившая под контроль заправки в городе и на трассе.

Наряду с траберовско-шариковским «Петером» в число реальных хозяев предприятия вошли выборжанин Александр Петров, а также перебравшиеся в Ленобласть из Гудермеса представители влиятельного клана чеченских евреев, братья Сергей и Спартак Рубиновичи. А вот давшему всем троим «путёвку в жизнь» авторитету Владимиру Щуровскому, которого иногда называли теневым мэром Выборга, не повезло. Несколько дней спустя после подачи заявления на регистрацию «ВЭНКО» его застрелили, что автоматически сняло вопрос о доле убитого в новом бизнесе.

Успешно сочетая коммерцию с политикой, Сергей Рубинович стал председателем муниципального совета Выборга, а его младший брат и Александр Петров – депутатами. Апогея влияния объединенные питерско-выборгские деятели достигли в 1999 году, когда водочный олигарх Александр Сабадаш попытался без их ведома овладеть Выборгским ЦБК. Хотя кроме своих охранников алкогольный магнат призвал на помощь спецназовцев «Тайфуна», рабочая дружина комбината и бывшие бойцы «Ориона» не только успешно отбили штурм, но и сломали знатному водочнику два ребра. На защиту ЦБК удалось мобилизовать даже лидера КПРФ Геннадия Зюганова, который лично звонил президенту Ельцину и требовал прекратить репрессии против революционного пролетариата. В свою очередь, соратник покойного Маневича по приватизации порта Григорий Томчин в те горячие дни так рьяно обличал группировку «Трабера-Рубиновича», что казалось, окровавленный труп председателя КУГИ снова встал перед его глазами.

Однако уже несколько месяцев спустя между партнёрами пробежала чёрная кошка. Камнем преткновения помимо финансовых вопросов стали выборы главы Выборгского района. Большинство питерцев, Петров и его не менее авторитетный выборгский коллега Юрий Паймулин поддержали Георгия Порядина (директора Выборгского судостроительного завода, куда всё активнее проникали друзья Ильича). Помирившиеся с Сабадашем и получившие отступные за уход с ЦБК Рубиновичи с этим не соглашались. Последний раз старые партнёры попытались договориться в апреле 2000 года на встрече в Праге. Согласно выборгскорй прессе, туда якобы съехались Трабер, Уланов, Корытов, Паймулин и Рубинович, но договориться не удалось, после чего последовал открытый разрыв. Когда Порядин победил на выборах, его сторонники и противники начали делить «ВЭНКО».

Страсти быстро накалились, впоследствии «Совершенно секретно – Версия» напечатала запись чрезвычайно примечательного телефонного разговора. «Кинул по ЦБК, хотя вместе подставлялись! – обличал Рубиновича-старшего влиятельный сотрудник городской администрации. – Кинул по «ВЭНКО» – это главное, хотя это вообще не их. Это делал всё Илья Трабер достаточно уважаемый человек, вы знаете…Он и порт, это он их всех поднял и всех поставил…»

«Чехи на моей стороне. – Ответил неизвестный, но очень решительный собеседник. – И они готовы, только одно слово сказать, и они готовы разорвать».

До высадки чеченского десанта в Выборге не дошло, но крови пролилось немало. Среди высокопоставленных убитых – исполнительный директор «ВЭНКО», один из учредителей компании, его невеста и водитель. Обе враждующие группировки обвиняли в их смерти друг друга. Петрову и Паймулину пришлось некоторое время провести в следственном изоляторе в качестве фигурантов дела о похищении людей, но в итоге их сторона победила.

Рубиновичам не помогло даже то, что их поддержал поссорившийся с «Антикваром» Борис Шариков и влиятельные люди в Москве. Заправки, которые вооружённые конфликтующие несколько раз брали штурмом, достались ЗАО «Выборгская топливная компания», в состав его акционеров вошли семьи Корытова и Уланова. После ещё нескольких трупов чечено-еврейские братья были вынуждены покинуть Выборг, Георгий Порядин к радости товарищей по борьбе уступил место главы района ветерану «Ориона» Константину Патраеву, а экс-прокурора Шарикова Сабадаш в утешение сделал директором ликёро-водочного завода «Ливиз» во Всеволожске.

Многострадальные активы ЗАО «ВТК» в прошлом году, по официальной версии, были проданы группе «Осло Марин».

Посылаю сто рублёв на постройку кораблёв

После того как большинство криминальных королей Санкт-Петербурга оказались в камерах и могилах, тень Ильи Ильича Трабера отнюдь не исчезла с невских берегов. В городе осталось достаточно крупное хозяйство, требующее заботы и контроля. Речь идёт о «Балтийском судомеханическом заводе», помимо судоремонта и механики ценном своими причальными стойками. Глава БСМЗ Игорь Малькин провёл предприятие через бури «бандитского Петербурга», чудом остался жив после покушения в 1998 году. Тогда взорванная изрядным зарядом пластида машина директора превратилась в груду металлолома, сам он обгорел почти на четверть.

Однако, похоже, даже этот стойкий человек устал от забот, и в январе 2007 года передал пакет акций. После завершения сделки ценные бумаги получили удачно завладевший буксирами «Портовый флот» вместе с президентом Ассоциации антикваров Санкт-Петербурга Игорем Сергеевичем Полтораком, трудившимся в траберовском «Малом предприятии «Петербург». В дальнейшем Полторака заменили фирмы, принадлежавшие людям с узнаваемыми фамилиями: Петрову, Паймулину и Уланову. Сверх того, членом Совета директоров БСМЗ стала Марина Ивановна Мойсюк, в эпоху Ильича работавшая в «Совэксе» и «Выборгской Топливной компании».

Оценивая эти факты, нетрудно догадаться, кто является реальным хозяином БСМЗ. Изучая детали прошлогодней формальной переуступки причалов завода уже упоминавшемуся «Осло Марину», корреспонденты «Делового Петербурга» с удивлением указывали, что «сделка не была прозрачной: по сути, речь о продаже не шла, и «Осло Марин» получил 11 гектаров на Турухтанном острове лишь в управление».

Примерно также развивалась ситуация и в ОАО «Выборгский судостроительный завод». Значительная часть его акций принадлежит людям, связанным с банком «Россия». Прежде всего, это Сергей Колесников и Дмитрий Горелов, а также сын последнего Василий. В 2006-2007 годах среди акционеров возникают запомнившиеся лица в виде Уланова, Паймулина, Петрова и Порядина, а также двух прекрасных дам – Эльвиры Патраевой и Любови Цой, чьи родственники Олег Цой и Константин Патраев совершенно случайно отметились на работе в «Орионе» и выборгской администрации.

При таком характерном составе неудивительно, что, как пишет газета «Выборгские Ведомости», смена собственников завода совпала с визитом на верфи человека, похожего на Илью Трабера. И тотальной личной ревизией новоприобретённого актива.

Можно конечно долго и нудно выяснять, за сколько господа акционеры приобрели свои пакеты и насколько владение акций выборгского завода выборгскими же чиновниками и их родственниками соответствует этическим нормам. Но не будем придираться – главное, чтобы работа шла! Однако идёт ли она на самом деле? Рассмотрев ситуацию объективно, поневоле хочется изучить минувшие эпохи российского судостроения. На контрасте даже вспоминается легендарный диалог между Петром Великим и его верным, но небескорыстным Алексашкой Меншиковым.

«Посылаю сто рублёв на постройку кораблёв!» – пишет на верфь император. «Девяносто три рубли пропили и прое...», – честно признаётся месяц спустя Меншиков. – «Напишите нам ответ, строить дальше али нет!»

Выборгский судостроительный завод приложил огромные усилия, чтобы заключить с «Газпромом» договор на строительство двух буровых платформ общей стоимостью в 59 миллиардов рублей. Говорят, что когда в высоких кабинетах один из скептиков усомнился в мощностях ВСЗ и выдвинул идею передать заказ за рубеж, его собеседники с таким надрывом воззвали к патриотизму и необходимости развивать отечественную промышленность, что не удовлетворить притязания было невозможно.
Но через некоторое время выяснилось, что строить платформы собственными силами на ВСЗ проблематично. То есть металл-то склепать выборжцы ещё кое-где могут, а вот технологической оснасткой пришлось заняться знаменитой корейской компании Samsung Heavy Industries, получающей за это около половины от суммы контракта. Так как платят наши герои корейцам, как утверждают СМИ, более миллиарда долларов в валюте, а деньги от «Газпрома» получают рублями, то на разнице курсов общая стоимость изделий должна вырасти. Если верить газете «Коммерсант», новая цифра может превысить прежнюю более чем на 10 миллиардов рублей, причём разницу коллеги Ильича полны решимости получить с «Газпрома».

Они же не прочь порулить контрактами ещё на парочку платформ и заодно освоить силами ВСЗ кредитную линию Внешэкономбанка на несколько миллиардов долларов, выделяемых под строительство новых современных верфей в Приморске.

Так как все последние месяцы за этот проект шли позиционные бои с конкурентами, возникла ещё одна идея века – план запуска в Ленобласти очередного нефтеперерабатывающего комплекса с ориентировочным бюджетом в 6 миллиардов американских рублей. Соучредителем фирмы «Жасмин», озвучившей проект суперНПЗ, остаётся соратник «Антиквара» Александр Уланов. Нажитое непосильным газово-нефтяным трудом тратится с пользой – по городу Петербургу Александр Николаевич, по сведениям открытых источников, передвигается на модном коричневом «Майбахе» с номерами А**5АА78.

Антиквар пирату друг?

Пока выборжские судостроители предаются разнузданной державности за чужой счёт, Илья Ильич Трабер, как истинный патриот, культурно прожигает жизнь в Европе. Правда, долго ли ему ещё там кайфовать, непонятно. По сообщениям испанских средств массовой информации, во время прошлогоднего ареста Геннадия Петрова у судьи Бальтасара Гарсона могли быть большие вопросы в том числе к «Антиквару».

Особенно интересно, что с недавних пор фамилия одного из партнёров бригады Ильича фигурирует в прогремевшем на весь мир о захвате эстонско-латвийскими пиратами сухогруза «Арктик Си». Пират Дмитрийс Савинс (он же Дмитрий Савин) был топ-менеджером и совладельцем структур эстонской компании As Alexela Logistics, являющейся крупнейшим распорядителем терминалов своей маленькой, но гордой республики.

Спрашивается, причём тут Трабер? При регистрации поездок он помимо прочих паспортов уже давно проходит то как Ильяс Трампер, то как Илиас Травер с некими загадочными номерами личных документов, отличными от любых российских удостоверений. Однако вторые и третьи гражданства в нашей стране не запрещены. С другой стороны, совладельцем Балтийского судомеханического завода был оформлен швейцарско-эстонский бизнесмен Харди Нигулас, но абордаж господина Савинса и к этому относится весьма опосредованно.

Зато As Alexela Logistics – соучредитель ООО «Первый мурманский терминал», которое заведует нефтеперевалкой на северных границах России. А среди других учредителей этого ООО обнаруживаются до боли знакомые персонажи: Цой, Паймулин, Петров, Порядин и некто Игорь Константинович Патраев, который, как нетрудно предположить, доводится главе Выборгского района родным сыном. Так что, возможно, российским правоохранительным органам следует повнимательнее присмотреться к фигурам остальных захватчиков «Арктик Си» и уточнить: не приторговывал ли кто-нибудь из заказчиков пиратского налёта старинными часами или древними монетами?

Заодно нелишне проверить, каким образом мурманский нефтяной терминал столь ловко выделили из состава местного морского рыбного порта. И не связано ли это с тем, что портом уже в наши дни успел ударно поруководить десантировавшийся из Выборга господин Лысов, ранее работавший в «ВЭНКО», а ныне числящийся в штатах Выборгского судостроительного завода?

Возможно, эта корсарская история станет сюжетом для крутого боевика или документального романа-расследования одного из авторов московского издательства «Детектив-пресс». Не зря же именно оно публиковало разоблачающие коварного Березовского и жестоких чеченских полевых командиров книги трагически погибшего православного американского журналиста Пола Хлебникова! Писателю, который возьмётся за роман о Трабере, немало ценных советов может дать владелец «Детектив-пресс», он же зампредседателя правления «Газпромбанка» Виктор Борисович Корытов.

P.S. К сожалению, акционеры «Выборгского судостроительного завода» и «БСМЗ» не ответили на письменные запросы «Нашей Версии на Неве». Надеемся отразить их позицию в будущих публикациях по столь масштабной теме.

Наверх
Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - перекрестные ссылки между разделами
B.gif


B.gif