Инвестор новой революции

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Б-Ф.Ру", origindate::27.07.2005, Фото: "Коммерсант"

Инвестор новой революции: между Саввой Морозовым и Александром Парвусом

«Водочный король» Александр Сабадаш хочет превратить родной Питер в «город четырех революций»

Татьяна Дружинина

Converted 19365.jpg

Александр Сабадаш

Финансирование политической оппозиционной деятельности в России стало темой государственного масштаба. На днях даже президент не сдержался и высказал свое категорическое «нет» по поводу получения политическими движениями грантов из-за рубежа.

Действительно, если проводить параллели между событиями почти вековой давности и тем, что сейчас называют «оранжевой угрозой», первым рассматривается вариант иностранной финансовой поддержки революций или переворотов. Если речь идет о революции 1917 года, то не обходится без упоминания пломбированных вагонов и денег немецкого генштаба. Имеются данные, о том, что российские социал-демократы получили миллиард марок на дело превращения войны империалистической в войну гражданскую. Выясняется также, что в 1905 году японские милитаристы выделили сумму, равную опять-таки миллиарду, но на этот раз самых что ни на есть современных американских долларов, на поддержку революционного движения, в частности, сепаратистской деятельности на Дальнем Востоке. А теперь на Западе открыто признаются в том, что Госдепартамент США спонсировал кампанию Ющенко. А гражданин Израиля Невзлин, немало вкладывающийся в организацию антипутинских акций протеста в России, выступает в сенате США, будто защищает проект бюджета.

Но никогда не обходилось без героев в своем отечестве. Таких любителей погеройствовать тоже не следует недооценивать. Такой большой специалист по революциям, как Владимир Ленин, всегда считал, что самый главный враг диктатуры пролетариата, это не мировой империализм, и даже не крупные компании и капиталисты-олигархи, а внутренний враг – мелкая буржуазия. Или в современной трактовке - «средний класс». А он точно знал, о чем писал.

Важнейшим источником финансирования революций традиционно оказывается местный крупный капитал. Широко известны имена Саввы Морозова и его племянника, мебельного фабриканта с Пресни Николая Шмита, щедро спонсировавших РСДРП(б) и умерших при загадочных обстоятельствах. После смерти Саввы Морозова большевикам, кстати, досталась страховка «на предъявителя» на 100 тыс. рублей, а от 23-летнего Шмита – все его немалое состояние. Морозов давал ежемесячно две тысячи рублей на «Искру», а юный Шмит безупречно вооружил своих рабочих к декабрьским событиям 1905 года. Делали они это вовсе не из романтических побуждений.

Были и другие, казалось бы, классово чуждые «финансисты», от которых большевики не гнушались принимать значительные суммы. Каков был размер этих ассигнований, теперь уже вряд ли удастся установить, однако известна такая фраза финансиста большевиков Красина: «Да совсем не в деньгах дело! У нас их столько, что я мог бы на них купить не жалкие револьверы, а самые настоящие пушки. Но как их доставить, где спрятать? Вот в чем дело».

Внутренний враг

О Красине я вспомнил случайно во время разговора с одним из петербургских активистов движения «Оборона». Движение образовалось только в этом году и объединило чуть ли не всех молодых оппозиционеров Питера вокруг одной кормушки. В «Оборону» вошли представители и «Яблока», и СПС, и движения «Идущие без Путина», и группы поддержки Михаила Ходорковского, и других, более мелких «оппозиционных объединений». Именно «оборонцы» провели в северной столице серию антиправительственных митингов, расклеили по всему городу листовки «диктатуре.net», повесили на стене дома N5 по Баскову переулку, где вырос будущий президент РФ, «мемориальную доску», сопроводив ее подписью «На этой улице рос хулиган, драчун, чекист и будущий президент В.В. Путин», а также лозунгами соответствующего содержания («До конца Путина - 1000 дней!» и т.п.). Естественно, молодые люди «работают» не бесплатно. Как сообщил в частной беседе один из участников «Обороны», «с деньгами проблем нет, а нужно будет больше – дадут». Чем не Красин?

Интересно, что в Москве «оборонцы» проявили себя гораздо скромнее, устроив лишь несколько пикетов скорее «для проформы». Видно, «работа» в Петербурге оплачивается не в пример лучше. Вопрос только – кем?

В Москве источники финансирования подобных молодежных политических проектов известны. Кроме опальных олигархов, значащихся в списках Интерпола, «все остальные деньги, которые могут получать демократические движения, - по словам того же Бориса Березовскго, - контролируются Кремлем. Но Кремль никогда не будет финансировать реальную оппозицию самому себе».

Для питерских активистов не секрет, что есть другие источники финансирования. С января, когда в Питере прокатились мощные акции против монетизации, любому «оппозиционеру» известно, что лучше всего представлять проект Гарри Иткину.

Несколько лет назад Юрий, или Гарри Иткин приехал в город на Неве из Нью-Йорка, вместе с еще одним гражданином США, закончившим свое обучение в нью-йоркском университете и обросшем связями в американских бизнес и политических кругах, Александром Сабадашем. К тому времени у Сабадаша был лишь маленький водочный бизнес, поговаривают, что первый миллион, он заработал, продавая дешевую польскую водку под маркой шведского Абсолюта во время Игр доброй воли. После возвращения из США бизнес Сабадаша стал стремительно разрастаться.

Именно Гарри Иткину Сабадаш обязан своими первыми политическими успехами. Русско-американский финансовый тандем быстро смекнул, что без политических связей значительно расширить бизнес не удастся. Сначала появились связи в Калмыкии, где система позволяла эффективно реализовывать схемы по уходу от налогов при производстве водки. В 1999 году Сабадаш и его партнеры, Александр Белецкий и Александр Шмаргуненко, поддержали на выборах губернатора Ленинградской области Валерия Сердюкова. В благодарность Сердюков позволил Сабадашу и его партнерам завладеть несколькими бизнесами в Ленобласти. Сабадашу достался завод «Русский дизель» во Всеволожске, на котором теперь и разливается, в основном, вся продукция ликеро-водочного концерна «ЛИВИЗ». К тому же, Сердюков, фактически, санкционировал открытие на этом предприятии экологически небезопасного алюминиевого производства. Тогда же в отношение директора «Русского дизеля» было возбуждено уголовное дело о, так называемом, лжеэкспорте. Через суды в той же Калмыкии «Русский дизель» требовал возврата из бюджета НДС на проданный лишь на бумаге товар.

Впоследствии отношения между Сабадашем и Сердюковым осложнились. А Гарри Иткин в 2003 году участвовал в предвыборной кампании Вадима Густова. Сердюков переизбирался, а Сабадаш получил осложнения в бизнесе. Алюминий на «Русском дизеле» производить так и не начали. Сабадаш, правда, обеспечил себе контроль над значительной частью депутатского корпуса областного ЗакСа.

После неудачи с Густовым руководитель политических проектов Сабадаша Гарри Иткин сполна реабилитировался в Ненецком автономном округе. Сабадаш только заинтересовался нефтяным бизнесом, не успев подсуетиться в начале 90-х. К тому же, в родном Питере было возбужденно несколько неприятных для Сабадаша уголовных дел. И он предпочел обзавестись политическим иммунитетом. Как сообщали «Ведомости», тогдашний ненецкий губернатор Владимир Бутов надеялся использовать возможности петербургского бизнесмена в противостоянии с нефтяными компаниями «ЛУКОЙЛ» и «Роснефть». В результате одним голосом «за» Сабадаш стал сенатором от НАО. Семеро местных парламентариев воздержались. А по закону округа кандидат на место сенатора победил, если против него проголосовали менее двух третей депутатского корпуса. Голосов «против» не было.

Политическое покорение НАО Иткиным и Сабадашем произошло довольно быстро. И на последних губернаторских выборах вопреки позиции администрации президента, преемником Владимира Бутова стал угодный Сабадашу Алексей Баринов. Удар по администрации был особенно сильным, если учесть, что это были последние в стране выборы главы региона. После них начала действовать система назначений.

Но Сабадаш уже явно перестал опасаться гнева Администрации. К тому времени созрел и вот-вот должен был начаться его собственный политический оргпроект. И вновь, как и в случае с Бариновым, были избраны самые болезненные для Кремля точки приложения усилий. Во-первых, это закон о монетизации льгот, к введению которого правительство готовилось довольно тщательно. Во-вторых - молодежные движения, которые, показал опыт Сербии, Грузии и Украина представляют главную угрозу для вполне благополучных и устойчивых режимов.

Оргпроект Сабадаша

Первым тревожным сигналом для федеральной власти должны были стать одни из самых заметных в общероссийском масштабе (в первую очередь, по степени организованности и продолжительности) акции протеста против монетизации льгот, продолжавшиеся в Петербурге почти два месяца, несмотря на то, что губернатор Валентина Матвиенко приложила все мыслимые и немыслимые усилия для снятия социального напряжения. Митинги и пикеты проходили чуть ли не «по графику», плакаты и транспаранты были изготовлены в одной из типографий, занимающихся рекламной печатью, и распространены в кратчайшие сроки.

Организация на высоте. Это характерно для всех питерских акций, финансирование которых ведется из капитала «водочного короля». Деньги и качественный менеджмент позволяют решить главную задачу современного революционера – объединение всех антипутинских сил, от тех, кто называет себя демократами, до таких, у кого язык не повернется такое о себе сказать, например, нацболов. Упор был сделан на политически активную молодежь, которая бы вполне могла влиться в спасительную толпу «Наших».

И не успели утихнуть массовые митинги против монетизации, как на улицах Петербурга начали появляться транспаранты с оскорбительными выпадами в адрес президента, окраины города «украсили» многочисленные граффити аналогичного содержания, а стены подъездов жилых домов оказались заклеенными разноцветными стикерами с красноречивыми антиправительственными призывами. Наконец, совсем уж из ряда вон выходящий случай – повешение «чучела Путина» в родном городе президента в День России! И, наконец, активисты "Обороны" провели масштабную акцию под названием "Поставим Путина на счетчик". Митингующие скандировали: "Не уходим мы в подвалы, не склоняем головы, Украина победила, победим теперь и мы!"

Работа под прикрытием

А действительно, почему? Почему активисты «Обороны» не в подвалах или хотя бы не на скамье подсудимых какого-нибудь местного суда, как несчастные нацболы, кричавшие что-то менее дерзкое в Москве на Ильинке? Да и может ли чучело Путина быть с помпой повешено в московском Александровском саду и провисеть целых 40 минут? Предположения самих «оборонцев» на этот счет подтвердил и анонимный источник, работающий в знаменитом Большом Доме на Литейном проспекте.

Для моих собеседников ответы лежат на поверхности. Активисты Санкт-Петербурга неуловимы, как «неуловимый Джо» в старом анекдоте, их просто никто не ловит. Когда в начале апреля 2005 года начальником Главного управления МВД по Северо-западному округу был назначен полковник Красавин, газеты было заговорили, что Кремль рассчитывает, что органы внутренних дел сыграют ключевую роль в предотвращении дестабилизации в городе и противодействии перспективам «цветной» революции. Но вскоре стало ясно, что силы МВД в регионе как раз наоборот оказались под контролем людей, заинтересованных в создании в городе «революционной ситуации».

Расследование «Новой Газеты», журналисты которой вплотную занялись «неуловимостью» питерских революционеров, показало, что главным покровителем Вячеслава Красавина на протяжении последних лет его карьеры является все тот же предприниматель и сенатор от НАО Александр Сабадаш. Это подтверждается и изысканиями депутатов ГосДумы Виктора Илюхина и Николая Курьяновича.

По словам Курьяновича, инициировавшего запрос в Генпрокуратуру по поводу назначения Красавина, последний «тесно связан» с известным бизнесменом Сабадашем А.В. и «лоббирует его интересы в системе органов внутренних дел Северо-Западного федерального округа».

«Революционный» оргпроект Сабадаша удался на славу. Он не только использует весьма перспективные в нынешних политических условиях методы гражданского протеста, но и обеспечил активистам прикрытие и пути к отступлению. А ведь если никто их не ловит, не допрашивает, не судит, то нет и протоколов, в которых с точностью описано, кто, кому и как платит за «антипутинскую» пропаганду. А в бюджете корпорации «ЛИВИЗ» это, наверняка, проходит под строкой «представительские расходы».

Прозрачная мотивация

А теперь главный вопрос – как в знаменитой отечественной комедии – «Савва, а тебе-то это зачем нужно!?» Возвращаясь к событиям начала 20 века, можно рассуждать о психической неуравновешенности Саввы Морозова, его всепоглощающей страсти к актрисе Марии Андреевой, о влиявшем на него обаятельном большевике Баумане, но нельзя отрицать, того, что это был дельный и расчетливый бизнесмен, знавший цену деньгам и умевший их вкладывать с умом. То же можно сказать и о Сабадаше. Вот, мотивация господина Невзлина вполне прозрачна, потому он, видимо, и значится в интерполовском списке. Он безнадежно пытается спасти империю Ходорковского. А что побуждает «водочного короля» спонсировать революцию?

Можно согласиться с Александром Казанцевым, заместителем главного редактора журнала «Наш современник», ни Ходорковский, ни Чубайс не станут вкладываться в антирежимные движения. Это не революционный класс. А вот те, кто опоздал к залоговым аукционам и распределению хлебных государственных постов, те и заинтересованы в новом переделе. Пока относительно молодой предприниматель торговал шашлыками, более оборотистые, да еще квартирующие в Москве, поближе к раздаче, ухватили сырьевые отрасли. Спохватившемуся Александру Сабадашу досталось гораздо менее престижное дело отечественного винокурения.

Вот он – механизм формирования «революционных» настроений на разных полюсах российского бизнеса. Несколько более шкурный, чем у Саввы Морозова, менее романтичный, чем у Николая Шмита, без прагматичной заботы о будущем России, свойственной еще одному купцу – инвестору большевиков Павлу Рябушинскому.

Загадочная, удивлявшая и настораживавшая теоретиков марксизма, страсть любого капиталиста к расширению производства, в России сталкивалась и продолжает сталкиваться с непреодолимыми трудностями. Промышленник, действующий в масштабах страны, приходит в отчаяние от неподконтрольности среды, ее враждебности.

В начале прошлого века не было в России людей, больше желавших перемен, чем промышленники, «отечественные производители», представители «реального сектора экономики» которые на каждом шагу натыкались на препятствия, создаваемые сословным строем, бюрократией, низким уровнем жизни населения. Имея возможность и управленческий потенциал для расширения производства до гигантских масштабов, фабрикант знал, что не найдет рынка сбыта, и нес взятку крупному чиновник, чтобы получить госзаказ. А этот же крупный чиновник, надменный граф или, паче чаяний, великий князь еще и нос воротил от «купчишки», искренне полагал его быдлом и всем видом своим показывал, что и взятку то он берет по большому одолжению. И дети купеческие обречены были быдлом остаться, хотя и с деньгами, и с европейским образованием, но «скотами», обреченными всю жизнь «купчишками» быть, а не, скажем, государственным управлением заниматься.

Времена изменились, но как сегодня смотрят на «среднего бизнесмена», занимающегося производством, «мегаолигархи» типа Абрамовича или чиновники уровня Администрации Президента? Как на маленькую дохлую птичку? Это еще мягко сказано.

Сабадаша приводит в отчаяние «стеклянный потолок» о который он бьется не хуже чем любой пэтэушник из Урюпинска. Бывшие земляки, с которыми он решал дела или боролся в мэрии Санкт-Петербурга, и которые переехали в Москву и заняли там тепленькие местечки, откровенно презирают его, Дерипаска, с которым он вроде бы партнерствовал при захвате пары-тройки предприятий Ленобласти, выбросил его, как только утратил интерес к захваченным активам… Да и в политику его пустили, как дворника, только с черного хода – из Ненецкого АО, сопоставимого по репутации разве что с Корякией. Дальнейшего пути наверх, как он прекрасно понимает, - нет, и очевидно не может быть в «путинском раю». А он еще достаточно молод и сверх всякой меры амбициозен.

Искусство провокации…

Да и в родном Питере пространство вышло из-под контроля. Отношения с Матвиенко и Клебановым, полностью утвердившими свою власть в городе, у Сабадаша никак не складываются. Бизнес интересы и политические амбиции «водочного короля» постоянно наталкиваются на твердость властной вертикали. С Клебановым у Сабадаша конфликт разразился еще в ходе «водочных войн» 1998 года, когда Александр Витальевич сфабриковал дело против помощника Клебанова, бывшего в то время вице-мэром Санкт-Петербурга.

А в апреле 2005 на главное предприятие империи Сабадаша – завод «Ливиз» - нагрянули налоговики и обнаружили неуплаченных налогов ни много ни мало на 125 млн рублей. Потом Матвиенко поручила своему правительству удвоить сбор акцизов с топлива и алкоголя. Последняя же ее инициатива позже прозвучала из уст президента – ввести монополию на производство спирта.

Сабадаш привык общаться с чиновниками неформально. Ни с Мативиенко, ни с Клебановым так не получается. К власти в регионе их привел не местный капитал, а та самая «вертикаль власти». Вот это-то и хочет исправить господин Сабадаш. По расчетам его политических советников, если дискредитировать в глазах Кремля местные власти, не способные справиться с ростом якобы стихийных протестных настроений в городе, то Сабадаш, используя свое влияние, сможет если не занять сам губернаторский пост, то, по крайней мере, поставить на это место угодного ему человека, или просто «наловить рыбки в мутной воде». И тогда бизнесмен Сабадаш вздохнет свободно, а политик Сабадаш получит возможность реализовать неуемные амбиции.

А может Сабадаш действительно вслед за купцами начала века искренне полагает, что всю систему ломать надо? Слишком уж она несправедлива ко всем, кто не успел достичь своего бизнес-максимума к концу 90-х или не относится к «ближнему» чиновничьему кругу Президента.

Впрочем, не стану оспаривать слова президента. Не исключено, что Сабадашем руководит не только внутренний экономический интерес, но и внешнеполитический. Не даром столь резкий рост благосостояния Сабадаша, расширение его водочного королевства (не до размеров олигархической империи, но все же) произошел после его фактического переезда в США и получения грин-карты. И тут уж вспоминаются не Рябушинский, Шмит или Морозов, а Александр Парвус – одна из самых зловещих фигур русской революции, отвечавший в годы Первой мировой войны за финансирование большевиков Немецким генеральным штабом и отправивший «пломбированный вагон» с Лениным и другими вождями большевиков из Швейцарии на историческую родину весной 1917 года....